Моё зазеркалье

— Слава! Это отличная идея! — подсовывал мне муж нечто непонятное, когда мы добрались до лаборатории технологов и конструкторов. Технологов на свой завод Роман подбирал из самых талантливых. Платил достойно. Команда собралась такая, что царские мастера позавидовали бы. Когда я говорил, что хочу объединить плеер и фотоаппарат, то не думал, что это смогут сделать у нас на заводе. Конечно, всё ещё было слишком сырым. Экран с глазком камеры отдельно, записывающее устройство тоже автономное. И связь между ними за счет кристаллов. Я быстренько набросал этим умельцам рисунок обычного лэптопа. — А вот эти значки зачем? — поинтересовался один из конструкторов. — Четырех кнопок управления вполне достаточно. — Текст писать, сохранять и распечатывать на принтере, — пояснил я. — Э… — дружно почесали затылки технологи. — У нас такого не предусмотрено. — Оставьте место под клавиатуру, — не стал я настаивать. — Пусть пока будут только кнопки управления. Главное, парни решили вопросы, связанные с записью и сохранением изображения с последующей его трансляцией. Конечно, эту запись нельзя было перебросить на другой «ноут», так я решил назвать изделие. Естественно, глобальная трансляция не получилась, но на данном этапе меня устраивало то, что уже было. В имении мы с Романом продолжили обсуждать новинку. По идее, пока царь-батюшка совместно с боярами не начал выпуск видеокамер, мы не можем выходить на рынок. Но для своих нужд изделие можно использовать. — Слава, мы настолько богаты, что вообще уже можем ничего не производить и не продавать ближайшие лет сто, — заверял меня муж. — Значит, делаем это устройство для себя. Поставим под наблюдение значимые объекты. Прежде всего особняк и имение. В общей сложности, в имении мы провели два месяца. Понаблюдали, как начали строить первый экспериментальный самолет. Я сильно сомневался, что он полетит, но технологи заверяли меня в обратном. Роман не забывал и основное производство двигателей. Хотя заказы на оснащение дирижаблей уже не брал. Быт и питание рабочих на заводе тоже резко изменились. И если раньше кое-кто из работяг брал еду из дома, то теперь все предпочитали питаться в заводской столовой. Мы с Романом ещё два раза заходили обедать. Первый раз я не имел претензий к самим продуктам, но посоветовал поменять повара. Как он умудрился приготовить откровенную гадость из приемлемых продуктов — уму непостижимо. Новому повару я сразу поднял оклад и просветил насчет псиоников и прочих сюрпризов, которые его ожидают в случае плохой работы. Повар меланхолично пожал плечами и не подвел. Обед был такой, что мне хотелось попросить добавки. Да и муж, судя по ауре, еле сдержался. — Ждан нас дома покормит, — успокаивал я Романа и себя, принюхиваясь к тем запахам, что доносились из окна раздачи. Ноут технологи всё же довели до ума. Правда, пока это был единственный экземпляр. Для серийного выпуска требовалось оборудование по литью сложных форм из пеле-пластика. Мы это все заказали, но еще не получили. В общем, нам пора было возвращаться в Москву. Сонька меня уже притомил звонками. Он соскучился. А ещё Иван Алексеевич ему снова улыбается и вообще «горячая попа» телепата очень хочет секса, а не с кем. Едва мы вернулись домой, как Соня вывалил на нас все главные новости: род Головиных окончательно разорен. Имущество арестовано и передано царю. — Слава, как ты думаешь, особняк Головиных на Боярском кругу мне подойдет? — вопрошал Соня.  — Не забывай, что особняк — это не только престиж, но и затраты на его содержание, — напомнил я другу. — И вообще с чего ты решил, что получишь его в подарок? — Иван меня вчера поцеловал, когда завершилась встреча с боярами. Та-а-ак сладко, — закатил глаза Соня. Роман, слушая наш разговор, только улыбался. Но мои слова подтвердил, что особняк это дело затратное. — Ты реши, что делать с тем, что на Прудах. Если надумаешь его продавать, то сначала найди покупателя. — Мне особняк Головиных больше нравится, и к вам ближе, — заверил Соня. — А на Прудах и вправду можно продать. Когда через неделю Соня сообщил о подарке царя, мы с Романом совсем не удивились. Похоже, царь-батюшка тоже посчитал, что лишняя недвижимость требует слишком больших затрат на содержание и штат прислуги. А так все дружно ахают от щедрости государя к любовникам, пока он тешит своё самолюбие. Эту новость дружно обсуждали на всех приемах, которые мы с Романом вынуждены были посещать. Романовы нас, кстати, тоже пригласили. Пришлось сходить. Послушали очередные сплетни о Костике и Соне. Знать обсуждала, у кого из «мальчиков» больше шансов задержаться возле царя. Один моложе, второй умнее. Мнения разошлись. Поскольку мы с мужем посетили Романовых, то пришлось пригласить и их с ответным визитом. Ожидали его с большим интересом. Сонька же так и жил у нас, а Романов-старший обязательно прибудет с супругой и сыночком Костиком. В этот день гости начали прибывать, как только время перевалило за семь вечера. Опоздавших не было. Такого столпотворения в дверях давно не случалось. Мы еле успевали приветствовать одних гостей, как подходили следующие. Знать спешила «занять места в первых рядах». То есть приехать пораньше и понаблюдать реакцию царских любовников друг на друга. Пикантность ситуации состояла в том, что самого-то царя не было. И никто не продемонстрирует предпочтение одного фаворита перед другим. Про вычурность нарядов царских фаворитов я промолчу. Каждый из них нацепил на себя не меньше килограмма драгоценностей. Фёдор с Глафирой Семёновной пытались как-то удержать Соньку, но тот был твёрдо настроен надеть большую часть царских подарков. Мой камердинер, когда понял, что парня бесполезно отговаривать, решил соорудить ему такую прическу, чтобы на неё хорошо легла диадема. Надо сказать, что Костик тоже уделил внимание своим волосам: его роскошные блондинистые кудри поддерживали заколки с бриллиантами. Если бы меня посадили в жюри и велели выбрать лучшего, я бы не смог отдать предпочтение ни одному из царских фаворитов. Словно прочитав мои мысли, со спины подошел Роман: — Ты лучше всех! Куда до тебя этим павлинчикам! Ну… меня тоже Фёдор наряжал и что-то там причитал по поводу вкусов царя. Мол, господин «красивше» всех фаворитов вместе взятых. Тем временем вечер набирал обороты. Гости разбились по группам. Причем ни одна из них не стремилась общаться с Костиком или Сонькой. Мне даже пришлось подойти к Романовым и извиниться за такое показное пренебрежение к их отпрыску. — Мы уже привыкли, — кивнул глава рода. — Как ваша школа? — продолжал я изображать гостеприимного хозяина. — Просто отлично, — мгновенно посветлел аурой граф. — С Константином провели дополнительные занятия. Малыш научился закрывать свои мысли от телепатов. Вот это новость! Теперь мне стало понятно, отчего у Соньки было такое кислое выражение лица. Но старшего Романова я похвалил. Пока я беседовал с ними, Роман развлекал группу, где находились барон Демидов и Матвей. Извинившись перед Романовыми, я пошел к следующим гостям. И не дошел. По пути меня перехватил Фёдор. Его аура полыхала такой паникой, что я невольно поискал глазами мужа. Мой камердинер, не обладая никакими способностями магии, каким-то фантастическим образом умел определять, о чем я думал. Потому и ответ выдал сразу. — С графом и виконтом Владимиром все хорошо. Но ваши гости… Я тут же оглядел пространство бального зала и не нашел Соньку. — Виконт Романов и барон Константинов удалились в кабинет Его Сиятельства, — услужливо сообщил Фёдор. Продолжая мило улыбаться, я плавно и без резких движений начал отступать к выходу. И только за мной закрылась дверь, как я бегом припустил на второй этаж. Куда смотрят телохранители?! Почему ни одного человека в коридоре? Конечно, понятно, что это я охраняемая персона, но только смертоубийства в нашем доме не хватало! В кабинет Романа я буквально влетел. И почти сразу замер в недоумении. Оба фаворита ещё даже не начали выдергивать друг другу волосенки. Напротив, парни разглядывали чертежи самолетов, развешанные по стенам. — О! Слава! — обрадовался Сонька. — Скажи ему, что подъёмная сила крыла создается за счет разницы давления на нижней и верхней поверхностях. Я на радостях, что фавориты не убили друг друга, и не то готов был подтвердить. — А как снижаться будет такая конструкция? — недоумевал виконт. — Профиль крыла меняется принудительно, — подошел я к другой схеме. — Здесь находятся закрылки. Плюс рули высоты и элементарное снижение скорости двигателя. — Но сразу ваш самолет не затормозит? — проявил сообразительность Костик. — Он и взлетит не сразу. Ему для разгона требуется взлетно-посадочная полоса. — А какой длины? — выспрашивал Костик. Я им что, инженер? Рассказывать виконту, что я обычный врач-хирург и не в курсе этого всего, не стал. Напротив, донес информацию о предстоящих испытаниях. Первую взлетно-посадочную полосу сделаем рядом с Вязовским заводом. Лётчикам-испытателям назначен такой оклад, что их семьи будут жить безбедно до своей смерти. — Я потом тоже полечу, — приосанился Сонька. — А можно с тобой? — робко попросил Костик. Сонька даже растерялся. — Это опасно. Пока наша продукция не пройдет тестирование, пассажиров брать не будут, — сообщил я. — Я не пассажиром, я летчиком хочу! — вскинулся Костик. — И я летчиком, — тряхнул челкой Соня. — Понятно все с вами, «лётчики», — хмыкнул я. — Вот опробуем первые самолеты и решим, что с вами делать. А пока лучше вернуться к гостям, а то там придумали уже такое… Народ действительно заинтересовался отсутствием двух главных конкурентов на царское внимание. И как только парни вернулись в зал, я полюбовался всеобщим недоумением в аурах наших гостей. Мало того, Костик с Сонькой так и продолжали общаться и спорить на тему самолетов. — У меня за Белым дворцом бывший конный манеж и луга. Если всё это снести, то можно устроить взлетно-посадочную полосу, — доказывал Костик. — И на какие деньги ты это отстроишь? — возражал Соня. — Свои колечки побежишь продавать? — А ты на что? Ты-то богатенький. Вот и вложи, — проявил сообразительность и дальновидность младший Романов. — Так я тебе и дал деньги без совместного предприятия, — возразил в свою очередь телепат. — Подготовь у стряпчего документы. В общем, гостей, приехавших к нам в этот день, царские фавориты сильно разочаровали. Никто мордашки маникюром не попортил и волосы не повыдергивал. Даже у меня создалось впечатление, что парни расстались чуть ли не лучшими друзьями. — Как ты думаешь, они теперь оба будут у Государя в постели? — выспрашивал я Романа, когда через день Костик приехал в гости к Соньке. А раз уж Сонька обитал в нашем особняке, то я мог наблюдать все действие, так сказать, «из первого ряда». — Не думаю. Моя интуиция говорит другое, — поведал муж. Весь этот день Романов провел у нас. Они с Сонькой и Миром даже модельки пускали в саду. Еще раз уверили друг друга, что тема самолетов им близка, и расстались поздно вечером. Царское окружение и мы с Романом невольно подключились к наблюдению за парнями. То, что Костик с Соней нашли общий язык, было уже понятно. Но как отреагирует на это царь, кого оставит фаворитом? Голоса разделились примерно поровну, включая тот вариант, что оба фаворита окажутся в постели царя. Однако государь в очередной раз сумел удивить подданных. Царь-батюшка отправился инспектировать лично ту новую школу псиоников. Чего его туда понесло, никто так и не понял. Но трансляторов подогнали, и визит осветили в новостях. Я успел посмотреть концовку. Ничего особенного не заметил. А вот прибежавший с утра к Соне Костик добавил новую информацию. Царю приглянулся один из псиоников! Мальчик был приглашен во дворец и по словам прислуги оставался там до обеда. Сонька еще на что-то надеялся. Нацепив форму, он помчался во дворец. Но, увы. Государь, похоже, сменил двух имеющихся фаворитов на нового мальчика.