Моё зазеркалье

Пока летели в столицу, Роман успел много с кем поговорить и выдать распоряжения. Костик тоже созвонился с папенькой. Все подтверждали то, что передали по галовизору – наследник жив, а царя убили. Сонька с Костиком ещё на дирижабле переоделись в форму. Пусть они и в отставке, но мы везем преступника, возможно, причастного к убийству царя. Ни до начальника службы охраны, ни до наследника дозвониться у нас не получилось. Роман смог выловить только своего зама. Тот сообщил то же, что все знали, но добавил некоторые детали. Барон Демидов присутствовал на том приеме и оказался свидетелем. Правда, упомянул, что разглашать происшествие не может. Роман велел ему любыми путями донести информацию о Мирославе во дворец. – Отменить все вылеты иностранным делегациям. Ни один дирижабль Галлии не должен покинуть столицу, – диктовал следующие предписания Роман. Это графская интуиция что-то ещё нашептала, раз муж принял такое решение. К тому моменту, как мы приземлились, те, кому полагалось, были готовы принять Мирослава. Аура брата выражала крайнюю степень отчаяния. Он точно знал, что пощады не будет. Можно скрыть мысли от одного телепата. Но там, во дворце, есть умельцы развязывать языки. Мне его жалко не было. После того как на моих глазах он хладнокровно убил сестру, пусть и ведьму, пусть даже ненавидящую меня, но все равно живого человека, я братских чувств к нему не испытывал. – Вначале опоят, затем используют гипноз, – объяснял мне порядок действий Сонька, поняв моё состояние. – Не придумывай себе лишнего. Пыток не будет. Они не понадобятся. Роман же при передаче брата настоял на том, чтобы были сняты отпечатки пальцев. Довел охранников до бешенства, пока те не подтвердили и не написали в трех экземплярах, что имя владельца этих отпечатков – Мирослав Варлаамович Иворов. Сонька с Костиком отправились в качестве сопровождения, а мы с Романом поехали домой. Рюкзачок братца я прижимал к груди. Когда телепаты доберутся до памяти Мирослава, я должен уже напечатать и удалить опасные файлы. Провозились мы с этим делом почти до утра. Успели вовремя. Только собрались позавтракать, как лично позвонил бывший царевич. Похоже, он присутствовал на допросе и был в курсе того, что принес с собой Мирослав. – Доставить во дворец? – обреченно поинтересовался Роман. – Нет. Я сам к вам заеду и посмотрю, – ответил Александр Иванович. – И мне очень интересно, что говорит ваша интуиция. Прибыл царевич с двумя отрядами охраны. Те быстро пробежались по особняку и встали в оцеплении снаружи. То, что наследник не совсем здоров, я понял сразу. – Руку зацепило пулей, – пояснил он. – Широкую общественность решено было не волновать. – Как такое могло произойти?! Почему охрана не перехватила убийц ещё в зале? Там же два полных отряда телохранителей было! – забросал Роман вопросами нашего гостя. – Отец на поводу у своего фаворита пошёл. Оставил минимум псиоников, а телепатов вообще удалил. А тут прием, куда были приглашены промышленники из Галлии, у одного из которых оказался тот иномирный пистолет. – Они самоубийцы? – не поверил я, что так просто можно убить царя, и никто ничего не заподозрит до самого покушения. – Все трое сбежали, – ошарашил ещё одной новостью царевич. – Был сообщник из числа телохранителей. Он использовал обычный полицейский парализатор. Охранникам же положено иметь при себе такие средства защиты. У него их было четыре комплекта. В результате сначала обездвижили ближний круг телохранителей, потом всех, кто попался им на пути, и ушли. – Они ещё в столице, – вклинился муж с замечанием. – Я отдал приказ о запрете вылета дирижаблей иностранных государств. – Думаешь, найдут? – с сомнением поинтересовался я. Роман немного подумал и ответил положительно. – Сейчас все силы брошены на их поиски. Телепаты проверяют свидетелей. Подключили псиоников, – добавил Александр Иванович. – Кстати, ваш приятель из псиоников был на том приеме. Такой красивый, его еще художники рисуют. Он меня в последний момент оттолкнул. Ему достались две из трех предназначенных мне пуль. – Матвей? – не поверил я. – А как он сам, жив?! – Одна пуля прошла по касательной, вторая попала, как и мне, в руку. Но врачи и знахари подтвердили, что всё в порядке. Чуть поправится, подпишу указ о награждении. – Ему бы не награду, а титул, – рекомендовал Роман. – Будет и титул, – не стал спорить Александр Иванович. – А пока давайте посмотрим ту вашу технику. С чем там собирался Мирослав в Галлию бежать? Покровителей себе высокопоставленных нашел, всё продумал, кроме одного, что родной брат окажется сильным псиоником. Пролистали и посмотрели все материалы на ноутбуке буквально бегом. И мы с Романом уже сутки не спали, и наследник столько же был на ногах. – Приеду после похорон и подробно посмотрю, – сказал он в конце. – Пусть это устройство так и будет у вас. Не хочу, чтобы кто-то из Думы о нём даже случайно узнал. Доклад по иномирной технике делал мне лично Софий Юрьевич. Остальные телепаты не в курсе. – А как быть с той техникой, что на заводе? – напомнил Роман. – Тоже все оставим на потом. Я планирую начать с вами сотрудничать на тех же условиях, что и отец, – неожиданно заявил Александр Иванович. – Боярская Дума много кричала и скандалила, а результата до сих пор нет. – Неужели видеокамеры ещё не изобрели? – переспросил я. – Они даже не выбрали, на чьих заводах этим заниматься. И, похоже, уже не выберут. Граф, я даю вам полномочия на выпуск всех аналогов иномирной техники. Простите, что пока гарантии только на словах. Сами понимаете, что подписать указ смогу только после принятия венца власти. На этом царевич распрощался и уехал во дворец. Фёдор наконец смог добраться до нас. Покормил поздним завтраком, с подозрением осмотрел меня и принес еще какие-то настойки. Мой насморк от камердинера скрыть не получилось. Фёдор пригрозил запереть меня в спальне и никуда из особняка не выпускать. – Всё, мы идём отдыхать, – согласился муж с мнением моей персональной няньки. – Все дела завтра. – К молодому виконту не зайдете? Он волнуется, – напомнил Фёдор. К Владимиру мы забежали буквально на пять минут. Заверили ребёнка, что в стране не так все плохо. И царевич только недавно был у нас в особняке. – Это тот высокий господин, который садился в машину у парадного крыльца? – спросил Мир. – Он самый. Через пару месяцев Александр Иванович станет новым царём, – потрепал сына по макушке Роман. Я всё же простыл. Весь следующий день лежал в кровати и листал ноутбук. Распечатки фото спортивных самолетов уже отослали на завод. Снимки автомобилей тоже были хороши и выглядели необычно для этого мира. Но это было Роману совсем не по профилю. Да и не одобрит Александр Иванович то, что в его вотчину кто-то влез. Думаю, он продолжит курировать свои заводы, выпускающие машины. За два дня я, конечно, не выздоровел, но пропускать похороны царя-батюшки не стоило. Шмыгая носом, я надел все, что подобрал мне Фёдор, особо не вникая. Только на выходе заметил свое отражение в зеркале холла. Так-то всё было черным и очень традиционным. У меня точно не было в гардеробе такого костюма. Похоже, за три дня портной успел его пошить. Плюс Фёдор подобрал черную шёлковую рубашку и отчего-то красный шейный платок. У мужа был примерно такой же наряд, только платок был фиолетовым. Все приглашенные на похороны царя имели подобные одеяния. Дамы покрыли головы платками различных оттенков. Но платья у всех были строгие черные, закрытые до шеи. Царица убивалась по покойному супругу вполне натурально. Это я как псионик мог подтвердить. Дочери имели в ауре больше равнодушия. Совсем искренне опечаленных людей я не заметил. Может, только Гришенька переживал. Да только я самого фаворита так и не увидел. Или оттеснили в задние ряды, или просто не допустили на церемонию. Отпевание проходило в Большом Кремлевском храме, число приглашенных лиц было ограничено. Бояре с семействами, конечно, все попали. А вот графы - выборочно. Не говоря уже о баронах. И, тем не менее, барон Демидов, Матвей и мы с мужем стояли в шаге от Александра Ивановича. Будущий царь уже демонстрировал, кого видит рядом с собой. Сонька и Костик тоже были поблизости, но в оцеплении среди телохранителей. За прошедшие три дня они так и не сумели выбраться к нам. Телепатов гоняли по столице. Они искали галлийцев. Но пока безрезультатно. Я вообще сомневался, что сейчас в столице можно кого-то найти. Народные массы будоражило. Царевич по несколько раз в день выступал с речами по галовизору, заверяя, что почти все преступники схвачены или убиты. Призывал к бдительности и порядку. Порядок в столице обеспечивали подразделения полиции Москвы и Подмосковья. Гроб с царем повезли из дворца в храм кружным путем. Пронесли по всему Боярскому кругу, затем вдоль набережной и только потом доставили в храм. Тысячи москвичей стояли по обочинам дороги, кидали цветы и плакали. Полицейские создали своеобразный коридор, не давая кому-либо пробиться к гробу. Но какие-то мелкие инциденты всё равно случались. Тут ещё позвонила возмущённая Глафира Семёновна, что виконт Владимир стоит на балконе и желает посмотреть на машину с гробом царя-батюшки. – Пусть, – не стал запрещать муж. – Не забывайте о том, какие у мальчика способности. Способности Мира действительно странным образом проявлялись время от времени. Роман уже вычленил определенный алгоритм. Владимир не предсказывал события с людьми, которых не встречал ранее. К примеру, были у него рисунки самолетов с Сонькой. Но стоило в нашем доме появиться Костику, как и его изобразил на своём рисунке маленький виконт. Естественно, на самолете. Однако все эти рисунки и видения Мира были спонтанными. Роман пробовал что-то спросить специально. Но как выяснилось, по «заказу» наш маленький оракул не предсказывал. Насчет ведьмы он тоже ничего не смог сказать. Не предсказал ни моё похищение, ни последующие события. – Когда мне страшно, я не хочу рисовать, – как мог пояснял свое состояние Владимир. Так что если когда-то в будущем у царской службы безопасности возникнут вопросы, ответ у нас уже имеется. Оракул – личность свободная, не любящая насилия в любом его проявлении. Ровно в полдень царский гроб наконец занял место в храме, и началось отпевание. Я впервые присутствовал на подобной церемонии и внимательно за всем наблюдал. Похоронили царя Ивана Алексеевича в усыпальнице, расположенной рядом с храмом. Гостей туда не пригласили. Рядом с гробом остались только родственники. Нам же было предложено пройти в церковную трапезную для поминок. Покормили скромненько. Да и не до обедов всем было. Я мечтал побыстрее уйти. Не люблю подобного рода мероприятия. Остальные гости тоже едва пригубили медовуху, съели по паре пирожков и заспешили на выход. Кстати, поминки устраивали одновременно в разных частях столицы для беднейших слоев населения. Из-за этого в центре города было такое столпотворение, что мы потратили почти три часа, добираясь на машине до особняка. Фёдор сразу начал рассказывать, что они видели по галовизору. Нас с Романом рядом с царевичем показывали несколько раз. Я пока не решил, хорошо это или не очень. У нас и раньше завистников хватало. А тут вдруг оказалось, что и новый государь нам покровительствует. Как бы чего еще не случилось. Роман в предыдущий день дозвонился до управляющего в имении и попросил все видеокамеры переслать в особняк. Я, между прочим, записей того, как Мирослав свободно разъезжает по поселку, не видел. Охранники почти сразу просмотрели записи с камер и ничего не поняли. Хорошо, что Роман решил лично посмотреть. Он-то сразу заметил отличия во внешности и поведении. Мирослав в поселок наведывался несколько раз с того момента, как мы прибыли в имение. Никто не сопоставил и не понял, отчего виконт Вязов сразу в двух местах присутствует. Даже на машину не обратили внимания. Модель и цвет были похожие. – Это потому, что у вас нет номерных знаков, – заметил я, когда понял, что и транспортное средство ввело персонал в заблуждение. Номерные знаки здешние машины не имели по причине того, что индивидуального транспорта не так много. Угнать чужую машину ни у кого не получится. Активируются они отпечатками пальцев владельца или доверенного лица. На следующий день почтовым дирижаблем нам доставили камеры с записями. Я посмотрел на Мирослава. Отметил, что эта информация не сильно помогла охране. Мы теперь и в особняке установили три камеры. Все же у меня небольшой отряд телохранителей в количестве двадцати двух человек. Они меняются и патрулируют посменно. Возле наших с мужем апартаментов постоянно находятся только два человека. Столько же у Мира. Остальные периодически обходят особняк с проверкой. С камерами наблюдения и возможностью пролистать записи следить за огромным особняком будет проще. Это же подтвердил и Александр Иванович, заехавший к нам в гости через несколько дней. Похвалил задумку. Высказался о том, что и во дворце такое оснащение не помешает. А ещё у него для нас была хорошая новость. Наконец-то схватили галлийцев! – Роман Судиславович, подготовьте в ближайшее время ноту протеста и всё, что положено в таких случаях. Вплоть до разрыва дипломатических отношений с Галлией. – Пистолет-то нашли? – спросил я о том, что меня больше всего волновало. – Нашли, но патронов к нему уже не осталось. Я пока не решил, что делать с этим опасным оружием. Не то уничтожить, не то повторить. – Если хоть один образец попадет в руки иностранцев, то и они изготовят, – заметил Роман. – Мой советник примерно то же самое сказал, – кивнул царевич. – Скорее всего, в сокровищницу отправлю. Меня его «скорее всего» не устроило. Я как мог, красочно расписал возможности и опасность применения стрелкового оружия. Сказал Александру Ивановичу о том, что если секрет уйдет на сторону, то начнется настоящая «гонка вооружений». Это сейчас все страны имеют примерно одинаковый уровень развития. В том смысле, что для войн использовалась энергия кристаллов. Что случится после появления другого оружия, страшно подумать. После изысканного обеда, поданного в малую гостиную, мы снова вернулись к тому, что хранилось в ноутбуке Мирослава. Заодно продемонстрировали изделия своего завода. – Почему не продаете? – покрутил Александр Иванович видеокамеру. Роман объяснил, почему. – Давайте так и оставим, – предложил царевич. – Оснастим только царскую службу безопасности, важные общественные места, тех же полицейских, а в широкую продажу не пустим. – Бояре начнут продавать, – напомнил я, у кого находится эта технология. – Пусть продают, если договорятся друг с другом. Я препятствовать не буду, но и поощрять тоже. – Такая позиция будущего правителя была мне непонятна, но Александр Иванович объяснил, что договор у бояр был с его отцом, самому же царевичу долю в предприятии не выделили. Далее пошел более предметный разговор. Я отдал Александру Ивановичу все фото с автомобилями, затронул тему номерных знаков и регистрации всех транспортных средств в полиции. Роман обсудил «долю». На предыдущие изделия и те же видеокамеры Александр Иванович не претендовал, но за все остальное хотел треть от прибыли, гарантируя покровительство. – У нас еще самолеты, – напомнил я. – Романов и Константинов ко мне уже подходили с этим вопросом, – кивнул царевич. – Я подписал разрешение на создание лётной школы «Константинов и К». Пусть развивают этот транспорт. Александр Иванович засиделся у нас в гостях до позднего вечера. Они с Романом и раньше неплохо общались. Одно время царевич охладел к графу Вязову, поскольку считал, что в мужья он выбрал слишком ветреного и распутного парня. Потом-то оказалось, что я не Мирослав, и его отношения с Романом возобновились. – По окончании траура мне придется устраивать бал невест, – пожаловался Александр Иванович. Он уже продегустировал вино из графских запасов, и разговор стал еще более доверительным. – Присмотритесь к баронским дочкам, – посоветовал Роман. – Вам же нужна здоровая и неглупая мать наследника, а не ее родовитые родственники. – Пожалуй, объявлю большой бал невест, но это уже в конце лета. – Можно заранее запросить анкеты с данными и фото девушек, – встрял я с советом. – Да и просто иметь досье на знать не помешает. Царевич повел бровью и задумался. – Подумаю на эту тему позже. Вы мне все документы о том, что уже обсудили, подготовьте. Я жду вас через неделю во дворце.