Моё зазеркалье

«Король умер, да здравствует король!» - под таким девизом прошло несколько недель до того момента, как новый государь взошел на престол. Мужа я в эти дни почти не видел. Тот был занят делами министерства. Конечно, в пух и прах мы с Галлией не разругались, но многие договоренности приостановили. Александровский завод по выпуску машин прекратил отправку своей продукции. Александра Ивановича не пугала потеря прибыли. Он желал продемонстрировать все свое пренебрежение к Галлии. Сонька с Костиком забегали в особняк всего один раз. До того момента, как царевич наденет венец власти, во дворце были введены повышенные меры безопасности. Я в сопровождении телохранителей съездил в клинику и сообщил Савве, что пока все вопросы буду решать по телефону. Господам купцам передал разрешение на открытие всех будущих фитнесов без меня. Не могу же я разорваться, участвуя во всем. Хорошо еще успел напомнить мужу, что мы собирались попасть на выпуск Белых знахарей и подобрать для себя парочку. Александр Иванович к нам с Романом больше не приезжал. Зато мы с мужем посетили несколько раз дворец. Последний визит был связан с объявлением приговора Мирославу. Как ни крути, но он мой ближайший родственник. Меня поставили в известность о том, что состоится казнь. Конечно, я отказался присутствовать и вообще пребывал в подавленном состоянии. Сонька ничего не рассказал из того, что узнал на допросах​, но Александр Иванович сам решил немного прояснить ситуацию. Оказывается, Мирослав планировал получить деньги и сразу уехать в Галлию. Он понимал, что близкие мне люди и слуги заподозрят подмену. Это в первые дни еще можно было «косить» под убитого горем и оттого слегка постаревшего виконта Вязова. Но потом кто-нибудь обязательно бы догадался. Мирославу было проще не претендовать на наследство графа и оставить всё наследнику. Как он вышел на представителей Галлии, царевич не рассказал, перечислил только, что и как предоставили галлийцы в обмен на технологии другого мира. И, кстати, это галльский псионик провел занятие с Мирославом, научив его ставить барьер от телепатов. Очень вовремя научил. Когда под видом промышленника в столицу прибыл галльский телепат, Мирослав уже умел скрывать мысли. Так что иностранные разведчики сами были не в курсе, что там за технологии им обещаны. Получили только пистолет и патроны к нему. Роман утверждал, что чертежей по ним не было сделано. Так ему подсказывала интуиция. Хотелось ей верить. Матвей тоже поправился. Приезжал со своим бароном на званый обед. Потешил публику. Он закатывал глаза, повествуя о том, какой некрасивый шрам остался у него на руке после того, как он закрыл своим телом царевича. Конечно же, все и так были в курсе, но послушать эту историю из уст непосредственного участника событий всё равно хотели. Барон, наблюдая за своим любовником, только одобрительно хмыкал. И даже рассказал Роману по секрету, что Матвей Михайлович уже согласился стать его мужем, но ждет документы на получение титула барона и что-то из владений. – Это, говорит, приданое, – хохотнул барон Демидов. Естественно, что Матвея с женихом, впрочем, как и нас с Романом, пригласили на торжества по случаю вступления во власть нового царя. Муж до этого времени успел затюкать заводских технологов так, что те боялись отвечать на звонки. Но оборудование прислали задолго до назначенной даты. А я ещё решил поощрить своих администраторов. К тому же они лучше всех знали и умели пользоваться видеокамерами. Пройдя краткую проверку у Главы службы безопасности, все шесть моих псиоников были допущены к съёмке торжества. Я, конечно, их проинструктировал. Десять раз проверил, потом еще раз проверил и еще... За день до события лично прошелся по всем местам. Ермака решил сразу поставить в храме. Пусть снимает церковников и подготовку к венчанию на царство. Сами церковные служащие так и не поняли, что это такое в руках у Ермака, но возражать не осмелились. Трансляторов тоже хватало. Но они вели стационарную съемку с заранее определенных мест. Мы же делали запись, и парни могли переходить с одного места на другое. Поэтому мне пришлось тренировать своих операторов, чтобы избежать резких колебаний камеры. Афанасий в последний момент соорудил себе что-то вроде штатива для фиксации. Как-то я не продумал этот момент. В целом, к торжеству подготовились все. Снова нагнали армию полиции. Служба безопасности категорически запретила Александру Ивановичу любые поездки по столице. Отследить по пути, кто кинет проклятие, не представлялось возможным. Так что только из дворца в храм и обратно. Но на площадях Москвы все равно народа хватало. Там заранее выставили огромные галовизоры. Конечно же, потом обещали ещё угощения и массовые гулянья с танцами. Во дворце был запланирован бал. Церемония получилась красочной, но, по утверждению Романа, скромной. Формально траур по предыдущему царю еще был не закончен. Но мне и того, что было, хватило с головой. Впервые понял, что быть слишком известным не всегда хорошо. Кто только к нам с мужем не подошел во время бала! И все напрашивались в гости или приглашали к себе. И чтобы обязательно! Как-то раньше бояре держали некую дистанцию с графом Вязовым. А тут насели так, что Роман не знал, как и отбрыкиваться от подобной чести. – К сожалению, через несколько дней улетаю в имение. Дела на заводе требуют личного присмотра, – отвечал почти всем одно и то же Роман. – Я хотел в начале зарева посетить свое южное владение на море, – капризно дул я губы, изображая гламурного мальчика. – Так что ничего определенного по визитам сказать не могу. – К балу невест, двадцатого зарева, мы определенно вернемся в столицу, – заверял муж самых настырных, требующих конкретной даты нашего появления в столице. – Но пока ничего не могу сообщить о наших планах. Отбиться от бояр мы смогли, только когда всех гостей пригласили за стол. Мы с Романом заняли уже привычные свои места. Разве что царь теперь был другой. Вместе с нами за столом сидели еще Матвей с Демидовым. Их знать атаковала так же, как и нас. Матвей от этого испытывал только радость. Подробно фиксировал в блокнотике все приглашения. Искренне сожалел, когда случались накладки в датах. Вернее, он без жениха и не думал куда-то ходить. А у барона работа в министерстве. Плюс Роман отбывает в имение, перепоручив часть своих дел заместителю. Наконец торжество по поводу обретения страной нового царя завершилось. Я отловил своих псиоников и направил в особняк. Дома отдохнуть не получилось. Мы просматривали записи вместе со своими домочадцами, поясняя непонятные моменты. Эти же записи я собирался забрать на завод. Нужно и царю подготовить нарезку, подарить красивый фильм с его участием. Что ни говори, а это уже история. В этот раз Сонька с Костиком с нами не полетели. Они оба перебрались жить в Белый дворец, чтобы контролировать постройку взлетно-посадочной полосы. К тому же у них там школа лётчиков запланирована. Роман уверял, что и вопрос с сексом парни решили. – Думаешь, они спят друг с другом? – усомнился я. – С кем же еще? – усмехнулся муж. – Не скажи... – задумался я, перебирая варианты претендентов. – Я, к примеру, активную позицию для себя никогда не рассматривал. – То ты, – поцеловал меня муж. – А Софий Юрьевич как раз из таких, что могут быть и сверху, и снизу. – Откуда такие подробности? – чуть-чуть добавил я в голосе ревнивых ноток. – С графом Романовым в министерстве пересекался по делам. Он намекнул. Кстати, Гришеньку снова отправили в школу псиоников доучиваться. Без телепата поездка в имение показалась немного скучной. Сам я помочь техническому отделу ничем не мог. Да и без меня там хватало народа. Новый государь провел беседу с имеющимися царскими мастерами и отправил двоих на Вязовский завод. Так что технологи корпели над иномирными предметами вместе с мастерами. Роман контролировал своевременные поставки необходимого оборудования и материалов. Мне оставалось только проверить поселок. Управился за пару дней. Стройка шла полным ходом, рабочие жалоб не имели. Так что, покрутившись еще немного, я переключился на Владимира. Он с учителем рисования теперь ходил по округе, делая акварельные этюды. Я вспомнил, что когда-то и сам неплохо рисовал, и решил составить компанию. Плюс к нам присоединился почти весь штат наших телохранителей. Хотя особой необходимости в этом не было. После того как обнаружили ведьму, в округе стало спокойно. Сельские пейзажи радовали глаз. Новые коровы паслись на лугах, создавая пасторальную картинку. Мир щебетал обо всем на свете. Иногда на этюдах пририсовывал нечто свое. Как правило, это были летящие самолеты. Учитель такое самоуправство не поощрял. Мир смеялся и обещал больше так не делать. Первые образцы самолетов давно были в Москве. По мобильнику я пояснил Соньке то, что помнил. Сразу взлетать ни в коем случае нельзя. Вначале только разгон и торможение по полосе. Потом небольшие «подскоки». Лётчик должен почувствовать и понять машину до того, как поднимется на ней в воздух. По фотографиям на заводе собирали спортивный самолет. Он вызывал у меня больше доверия, чем предыдущие образцы. Мы с Миром специально ходили посмотреть на этот самолет. В результате провели весь день на заводе. Это оказалось гораздо интереснее, чем бродить по лугам с этюдником. Роман заметил, что я бездельничаю и не нахожу себе занятия по душе. Пообещал, что на юг полетим раньше, чем планировали. Только заберем маски и ласты с собой. На море мне понравилось больше. Данила нас встретил с полным отчетом о прибыли по производству майонеза. Тоже пришлось вникать. Для меня была не важна эта прибыль. Но человек же старался, производил, налаживал сбыт. Чтобы меня не тревожили с этой мелочовкой, переписал всё на своего повара. Пусть сам дальше крутится. Пояснил парню, что полученная мной прибыль уже перекрыла в два раза первичные вложения. Мне этого вполне достаточно. Но решил сохранить название «Вязовский майонез». – У нас его хорошо покупают, – хвалился Данила. – Почтовый дирижабль каждые три дня забирает продукцию. – Прекрасно, – похвалил я. – Расширяйся, производи дальше, но без меня. Я предпочел просто наслаждаться отдыхом и мужем. Отдыхали мы полноценные две недели. Затем государь потребовал Романа в столицу. В министерстве наметились преобразования. Царь планировал выгнать всех бездельников, невзирая на титулы. Как говорится «новая метла...» Ещё мы с супругом получили письменное уведомление от Матвея. Нас приглашали на свадьбу в первый день осени. Сонька названивал через день. Но и он успел прислать «видеописьмо» – запись первого полета. Довольно неплохо. При посадке, конечно, были огрехи. Летчик с трудом держал горизонтальность, потом все же выровнял машину и почти не пострадал при приземлении. Самолет, понятное дело, восстановлению не подлежал. Отчего-то его закрутило и понесло в сторону ангара. По пути он снес низкий забор. Сонька сообщил, что на данный момент специалисты разбираются, что пошло не так во время приземления. То есть все были при делах, один я курортник. Действительно, пора уже в столицу. А тут еще Фёдор намекнул, что давно не обновлял мой гардероб. Клинику тоже стоит проверить, в Сонькин салон зайти, поинтересоваться, как идут продажи. В столице мне скучать уже не пришлось. До бала невест оставался месяц, и царь желал осветить это событие. Ему прислали небольшой фильм о церемонии венчания на царство. Государь захотел иметь нечто подобное на любые значимые мероприятия. Кроме того, он хотел посоветоваться с Романом. Вернее, узнать касательно его интуиции по поводу невесты. Тянуть с этим делом молодой царь не собирался, надеясь, что почти из тысячи девиц сумеет выбрать достойную. Визиты во дворец к государю мне нравились. Сразу появлялся достойный повод отказывать тем боярам, кто зазывал нас в гости. Муж примерно представлял, зачем мы понадобились боярам. С видеокамерами вопрос так и не был решен. И бояре, похоже, решили «поделиться». Только зачем нам их проценты и прочие проблемы, когда мы имеем всё? Даже царь не претендует на долю, лишь оплачивает установку камер во дворце. Так что от визитов к боярам отказывались раз за разом. К себе тоже не зазывали, ссылаясь на загруженность графа в министерстве. Государь это косвенно подтверждал. Мы на самом деле много времени потратили на просмотр тех анкет, что собрали помощники. Даже не берусь прогнозировать, сколько бумаги извели юные прелестницы, чтобы подать себя в выгодном ракурсе. Меня вообще сильно удивило такое количество претенденток. – Я верхнюю планку ограничения по возрасту поставил в двадцать три года, – пояснил Александр Иванович. – Мне уже тридцать один, так что все, кто младше меня, вполне годятся в жены. Считается, что для замужества девиц двадцать два уже предел. А тут я с «последним шансом». Надо сказать, что среди анкет затесался десяток тех, кому уже было и двадцать четыре года. На всякий случай оставили и их. Нижняя возрастная позиция была семнадцать лет. И тоже нашлись анкеты, где девушкам едва исполнилось шестнадцать. Просмотреть все лица и их биографии уже было непросто, а царь желал, чтобы Роман еще свою интуицию проявил. Вот только она у мужа никак не хотела работать. – Давай так, здесь есть будущая царица? – поменял порядок действий Александр Иванович. – Есть, – подтвердил Роман. – Это она? – вынул царь один лист, повернув его лицевой стороной вниз. – Нет. – А эта? Я наблюдал за этим цирком со стороны и не вмешивался, слабо веря, что интуиция в таком деле поможет. – Не могу я так, – стал возмущаться муж где-то на второй сотне. – Это ваш выбор. Мне кажется, вот эта девушка может стать царицей, но точно так же, как и другая. – Какая другая? Давай вернемся, – наседал Александр Иванович. – Отберем всех тех, относительно кого у тебя возникли сомнения. Таких набралось двадцать пять кандидаток. Если сравнить с имеющейся тысячей анкет, то действительно уже было с чем работать. Переворачивать лицом вверх фотографии царь не стал. Разложил двадцать пять листков на полу. – Покажи, кого чувствуешь сильнее, – потребовал царь. – Не могу, - покачал головой Роман. - Мне отдохнуть и настроиться нужно. Все двадцать пять фотографий мы забрали с собой. Царь не возражал. Ему важен был конечный результат, а не способ, которым он будет достигнут. В этот день к фото претенденток мы больше не вернулись. Роман чувствовал себя эмоционально опустошенным. Я велел мужу отдыхать и наслаждаться ужином. Как обычно, во время вечерней трапезы Роман поинтересовался у виконта делами, заодно расспросил Глафиру Семеновну. – Владимир Романович сегодня был слишком рассеянным, – попеняла воспитательница. – Учитель арифметики остался им недоволен. – Что же ты так? – чуть обозначил свое недовольство сыном Роман. – Он ушел рисовать сразу после занятий. С моего разрешения, – продолжила Глафира Семеновна. – Не желаете после ужина ознакомиться с картинками? Естественно, мы пожелали. Надеюсь, там не рисунки самолетов и Сони с Костиком в роли пилотов? Рисунки Мира меня сразу же озадачили. Пусть маленькому виконту не хватало навыка и умений, но всё остальное... – Не знаю, где он видел этих девушек, – поясняла воспитательница. – Возможно, где-то в картинной галерее... Я же поспешил в кабинет мужа, чтобы принести все фотографии претенденток. Мир не только нарисовал, он почти полностью повторил ракурс, одежду и прочие мелкие детали. Никак не привыкну, что в этом мире существуют оракулы. Ну, не укладывалось у меня в голове, как такое возможно! Как ребенок сумел нарисовать то, чего никогда не видел, не знал и не слышал! У него было всего два рисунка. Мы быстро отыскали «оригиналы», сравнили с картинками и задумались. Не только интуиция Романа давала сбой. Маленький оракул тоже считал, что возможны варианты. – Это кто? – покрутила Глафира Семеновна оба снимка. – Будущая царица, – просветил я. – Надеюсь, вы понимаете, что говорить об этом никому не нужно? Воспитательница покивала головой и уже сама напомнила виконту, что это большой секрет. На следующий день мы порадовали царя решением, сославшись на интуицию мужа. – Александр Иванович, все равно я считаю, что выбирать должны вы сами, – испытывал Роман дискомфорт от ситуации в целом. – Друг мой, мне вообще без разницы, кто начнет рожать стране наследников, – передернул плечами государь. – Если случится, что я увлекусь и заведу фаворитку, то меня никакая жена не остановит. Твоя же интуиция позволяет принять наиболее правильное решение. Жаль, конечно, что их две. Наконец нам были показаны анкеты возможных невест царя. – Дарья Кузьминична Наумова, двадцать лет, – прочитал я имя первой кандидатки. – Вторая – Вера Георгиевна Елисеева, шестнадцать лет. – Мда... – потёр царь подбородок, снова разглядывая фото девиц. – Одна из боярского рода, которым я бы не хотел давать много власти, а вторая слишком молода. – Молодость понятие проходящее, – напомнил я очевидное. – Баронесса Елисеева откуда-то из Сибири и род довольно захудалый. – Если она так же хороша и в жизни, как на фото, можно подумать об этой кандидатке, – продолжил царь свои рассуждения. – Пока будет только помолвка. Траур по батюшке закончится через семь месяцев. К свадьбе она станет вполне подходящего возраста. На смотринах определюсь, – хлопнул он ладонью по столу. – А вы сразу снимайте на камеры этих девиц. Пусть останется для истории. – Ох и вымотал меня государь за эти дни, – устало разминал Роман шею, пока мы ехали домой. Он сам даже за руль не стал садиться. Я же пообещал мужу массаж шеи, спины и всего остального. – Жду не дождусь, – притянул меня ближе любимый супруг.