Моё зазеркалье

До морозов летчики-испытатели все же сумели освоить одну из моделей самолета, которая уверенно взлетала и садилась. Каждый раз Сонька переживал. Лаборатория запаздывала с разработкой приборов. Вернее, пока взяли те, что использовались на дирижаблях. Самолету они подходили только для определения высоты и скорости. Сам факт создания новых летательных аппаратов был широко освещен трансляторами. Даже государь присутствовал на некоторых тренировках. Но как только испортилась погода, лётная школа прекратила функционирование. Сонька с Костиком, не зная, чем себя занять в свободное от дежурства время, снова оккупировали наш особняк. Технологи под моим руководством заканчивали экспериментальное оснащение помещений камерами и увязкой их в один центр управления. Конечно, я смутно представлял всю эту компьютерную составляющую. Зато знал принцип и то, что хочу получить в итоге. Первые видеокамеры напоминали в большей степени планшет с глазком фиксации изображения. Несколько месяцев конструкцию доводили до ума в лаборатории завода. Теперь все камеры слежения были именно такими, как я их помнил. И посылали они изображение на один общий приемник. В комнате охраны установили специальное оборудование и несколько мониторов. Сонька с Костиком первым делом сунулись посмотреть на новую «забаву». – Тестирование прошло успешно, – рассказывал я парням. – Заказали сотню камер для оснащения дворца. Сам я этим делом не планировал заниматься, и без меня хватит уже подготовленных специалистов. Честно говоря, вначале, когда только это всё затевалось, я просто рассказывал парням из охраны о наиболее удачных точках расположения, об углах зрения и прочем, что помнил. И сильно удивился, когда узнал, что во дворце уже введена новая должность, и все телохранители, которых я натаскивал в установке камер, пошли «на повышение». Им назначили хороший оклад и предложили немного другую службу. Наш особняк тоже без телохранителей не остался. Это уже был другой отряд. По-прежнему парочка телохранителей стояла у дверей гостиной. Я давно привык и воспринимал их как деталь интерьера. Конечно, когда у нас были приемы, то задействовали всех охранников. Хотя я считал, что и Соньки достаточно. Он был обязательным гостем на любых мероприятиях, устраиваемых в нашем особняке. Ещё нужно было что-то решать с боярами. Нас продолжали и продолжали приглашать на приёмы. Если выбрать кого-то одного, то обидятся другие. Совсем не ходить тоже спорный вариант. – Давай, наверное, зиму и осень активно походим по гостям, – предложил муж. – А уже весной, когда начнутся приемы во дворце и подготовка к свадьбе царя, появится достойный повод для отказа. Своему секретарю Роман поручил составить список тех, кто присылал приглашения, затем скомпоновать его по значимости рода. Начнем посещения с самых богатых и родовитых. Как и предполагал Роман, стоило только посетить Наумовых, как на нас обрушился шквал писем. Секретарь терпеливо отвечал. Мол, так и так, господ Воронцовых граф Вязов с супругом может посетить только второго трескуна, поскольку двадцать пятого студеня будет в гостях у Шепелевых. И примерно в таком духе до самой весны. Ходили мы на эти приемы как на работу. Не хочется, а нужно. На все предложения о сотрудничестве граф Вязов отвечал категоричным отказом. Есть царский заказ и доля государя в производстве. Насчет остального царь указаний не давал ни в устном, ни в письменном виде. Между прочим, того производства еще как раз и не было. Технологи воспроизвели только ноутбук. Без начинки и программ он ничего не стоил. А что такое программы на другом языке? Да еще с другой числительной системой? Это большой головняк и долгое время на изучение и внедрение. По внешнему виду ноутбука у меня вопросов не возникло. В чем-то Роман был прав. И в материалах, и производственных процессах этот мир немного опережал мой. Нам даже удалось перекачать и посмотреть на опытном образце фильмы. Но каждая из программ, будь то графический редактор или простенькая игрушка, требовали вдумчивого изучения. Так что прибыль пока поступала от продажи принтеров, фотоаппаратов и плееров. У нас теперь были упрощенные модели принтеров. И цена за них была всего пятьсот рублей. Такие подвижки в стоимости сразу привлекли покупателей из среднего класса. За границу тоже много отгружали и неплохо зарабатывали на этом. Роман обсудил с царем ту часть прибыли, что была у предыдущего государя, и они решили ее выплачивать. Зато видеокамеры нового поколения шли только для внутреннего пользования и не продавались вообще. То есть отчисления нам шли исправно, но в магазины продукция не поступала. Первым делом оснастили, конечно, дворец. Затем значимые объекты, наподобие станций дирижаблей, полицейские участки и так далее. То есть была обычная производственная рутина. На этом фоне визиты к боярам выглядели каким-то развлечением. Но один большой прием и мы устроили. Опять пришлось приглашать Вязовых. Дядюшку Роман, как и все его семейство с супругой, сыном и дочерьми, не жаловал. Пусть и было доказано, что прежний управляющий действовал по своей инициативе, пытаясь опоить графа, но пристроил-то его на работу дядя. Родственники прибыли за день до приема. Поселились в особняке. Высказали море претензий. Про прибыли завода, про новую продукцию и даже майонез не забыли. Тут я открестился, сообщив, что уже не имею никакого отношения к производству соуса. Роману слушать претензии родни не нравилось. Он даже попытался «откупиться», всучив в качестве подарка несколько плееров и фотоаппаратов. Но у дяди имелись вопросы по выбору царской невесты. Оказывается, старшая кузина тоже принимала участие в том «кастинге». Роману попеняли на то, что он мог свою интуицию направить в нужное русло. Пережив совместный обед, ужинать в обществе Вязовых мы не стали и, сославшись на дела, умотали к Костику в Белый дворец. Но на следующий день пришлось принимать еще и бояр с отпрысками и болтливыми женами. Даже не представляю, как Сонька способен выслушивать эту белиберду в головах. Я и вслух это с трудом воспринимал. Нас выспрашивали, как будет освещаться свадьба царя. Буду ли я снимать и где приобрести такую же технику. – Государь запретил нам продажу, – почти честно отвечал Роман. – Только если на боярских заводах начнут выпускать подобную продукцию... Ни одному из девяти боярских родов «работать» самому никак не хотелось. Но, похоже, что царь выбрал нужный стимул. Мы не продаем, а вещь востребованная. Думаю, бояре скоро придут к общему решению. В целом, приём мы пережили. Еще два дня понадобилось, чтобы выпроводить родню. Вязовы никак не хотели покидать особняк. То им, видите ли, нужно время пройтись по магазинам, то еще что-то. Я пожаловался Соньке и неожиданно получил помощь. Софий Юрьевич заявился в форме с группой особых телохранителей. Донес информацию до родственничков, что в особняке ведутся разработки секретных технологий, и присутствие посторонних крайне нежелательно. Конечно, он понимает желание господ посетить столичные увеселительные заведения, потому готов предоставить в аренду свой особняк (бывший Головиных) совершенно бесплатно. Правда, в нем нет слуг, повара и отопление на минимуме. Но ведь Вязовы недолго пробудут в столице? Могут и в ресторанах покушать. Сонькино «гостеприимство» не было оценено, и уже на следующее утро родственники умотали в своё имение. К концу зимы столица начала активно готовиться к свадьбе царя. Роман дневал и ночевал в министерстве. Согласовывал прибытие иностранных делегаций, их размещение, подарки и прочие детали. Я, чтобы не отвлекать мужа, слетал в имение. Проверил рабочий поселок, отметился на заводе. Со всем справлялись имеющиеся управленцы. Наличие псиоников неплохо стимулировало народ. Я еще при случае обещал за плохую работу привезти телепата для проверки. Но это я просто грозился. На самом деле придраться было не к чему. Хотелось, конечно, ускорить процесс создания видеоигр, но там и без меня народ торопился как мог. А еще впервые за пять с половиной лет, что я жил в этом мире, позвонил отец. Поздравил с днём рождения. Как такового разговора у нас не получилось. Я не знал, о чем с ним беседовать и что говорить. Поинтересовался здоровьем, «видами на урожай» и вежливо попрощался. Отец так и не узнал, что Мирослав возвращался и вообще выжил. Ему и о смерти дочери сообщили, как о несчастном случае. Надежда проживала в городском доме одна. Полицейским было велено представить все, как проникновение в дом злоумышленников с целью ограбления. Кто-то из телепатов под видом полицейского съездил к графу. Еще раз проверили и убедились, что он не в курсе. Я по понятным причинам в имении отца больше не появлялся. Вычеркнут из рода Мирослав, но и меня никто не звал обратно под «отеческое крыло». Потому был немного удивлен звонком. Роман же в честь моего дня рождения расстарался. На званый обед пришли только самые близкие и дорогие мне люди. Вышата с Филатом немного робели в графском особняке. Савва чувствовал себя немного лучше только потому, что Матвей его сразу перехватил и загрузил информацией по фитнесам и новому комплексу, который строит барон, где будут бассейн, сауны и бани. Мне про обещанный дайвинг напомнили. Я как мог отбрыкивался. Воздушное пространство освоить бы, а уж о морском пока и думать не будем. – Нам уже переправили четыре новые машины, – хвастался Костик. – Чуть сойдет снег, начнутся тренировки. Спортивный вариант самолетов пока наиболее удачный. Эти маленькие машинки царь ждал с нетерпением. Гонять тяжелые и неповоротливые дирижабли не всегда удобно. Самолеты планировали использовать как почтовики на близкие расстояния. Ни машины, ни дирижабль ему не составят конкуренцию. Да просто молодежь вдруг увлеклась самолетами. Теперь от желающих записаться в лётчики отбоя нет. Мой день рождения прошел хорошо и весело. Приглашены были именно те, кого я хотел видеть, невзирая на их титулы и доходы. Владимир после торжества выдал ряд новых картинок. Четыре самолета, летящие над Кремлем, рассеивали цветные струи (хорошая идея, нужно будет ее подать царю), сама царская свадьба. А еще Костик в нарядной одежде со странным значком слева на груди. – Мир, это что? – расспрашивали мы с Романом. Сынок только разводил руками. Девять лет не тот возраст, чтобы понимать самому странные изображения. Главное, что ничего опасного и угрожающего не было. Интуиция мужа это подтверждала. Особой любви среди бояр мы не заимели, но и враждовать с нами они не станут. А вскоре всех захватила предпраздничная лихорадка. Покупались драгоценности, шились новые наряды. И Владимиру в том числе. На свадьбу положено было приходить с наследниками рода, независимо от того, сколько им лет. Естественно, Глафира Семёновна сопровождала виконта. Плюс десяток телохранителей. Конечно же, операторы с камерами - все мои псионики. Я даже парней из клиники забрал под предлогом обеспечения безопасности. На самом деле хотел дать ребятам возможность посмотреть на церемонию. В храм мы всей толпой не пошли. Там своих охранников хватало. Я расставил только операторов. И потом продолжал ими руководить. Свадебная церемония получилась красивой. Царь и невеста выглядели достойно. Вера Елисеева за несколько месяцев до свадьбы не только освоилась в столице, но и себя уже умела подать. Будущая царица робкой не выглядела. Стояла с гордо поднятой головой. В глазах так и светилось ликование. – Красивая девочка, – заметил муж. – Удачный выбор. – Ей на днях исполнилось семнадцать. Года через три войдет в самый сок, – добавил я. По традиции невесте на свадьбе косу закололи. Шпильки, как рассказывал Сонька, были с бриллиантами. И сразу же на голову была надета роскошная диадема. Но и без неё украшений на невесте хватало. По подолу белоснежного платья шла ручная вышивка золотом. Царь тоже был в белоснежном наряде, с большим церемониальным венцом власти на голове. У меня от обилия украшений на новобрачных и свите рябило в глазах. Затем часа полтора все слушали наставления церковников, какими должны быть супруги, что положено делать, а что нет. Хорошо, что мы с Романом поженились в администрации без этой длинной тягомотины. Костик так вообще извелся. На нем лежала ответственность за самолеты. Он, конечно, всё рассчитал и выверил так, чтобы они пролетели над Кремлем, когда царь и царица выйдут на парадное крыльцо храма. Только на такую длинную речь не рассчитывал. Наставления церковника затягивались. Государю и самому уже надоело всё это слушать. – Мы все поняли и будем блюсти заветы, – прервал царь эти разглагольствования. Костя тут же передал по мобильнику команду на взлет. Полет самолетов был отрепетирован несколько раз, но накладки не исключались. Государь глянул на Соньку, тот показал на пальцах «четыре». Четыре минуты до прилета. А идти на выход от силы минуту. Царь с царицей двинулись вперед, но очень медленно и со всей величественностью. «Одна минута» – продемонстрировал Сонька. Можно выходить на крыльцо. Пока подойдет окружение, пока помашем зрителям ручкой, самолеты долетят. Получилось всё просто идеально. Только народ замер для запечатления на фотоаппарат, как раздался гул и над головами пролетели самолеты, выпуская за собой разноцветный шлейф. Бояре и царская свита зааплодировали. А вот иностранные гости только что не присели от страха. Они-то репетиций не видели. Да и самих самолетов тоже. Вообще-то это не было секретом, просто у нас тех самолетов всего ничего. Летают редко. – Папа, папа, здорово как! – радовался Мир. Глафира Семёновна на него шикнула. Но царь услышал, обернулся и подмигнул. – Действительно, здорово, – подбодрил он Мира. Дальше царская чета отправилась во дворец пешком. Охрана держала широкий коридор, по которому шли сами виновники торжества и их гости. Мои операторы в особой форме и красных пилотках уже успели забежать вперед и снимали процессию. Народные массы ликовали, приветствуя государя. В Кремль были допущены только проверенные и обеспеченные москвичи, но их было очень много. Во дворце торжество продолжилось за обедом, во время которого царя поздравляли делегации из других стран. – Вот он, тот дядя, – неожиданно сообщил нам Мир, когда очередь дошла до посла Германии. Этот красавчик на боярышне Головиной так и не женился. Какое-то время его не было в Москве. И вот снова вернулся. Только я никак не мог сообразить, каким боком германский посол связан с Костиком. Ситуация разъяснилась, когда начался бал. Пока Сонька тусовался неподалеку от царицы и ее родни, германский посол пригласил Костика на танец, потом еще и еще. Аура Соньки полыхала праведным гневом, но изменить он ничего не мог. – Мир, а они замуж выйдут? – тихонько спросил Роман сына. – Конечно, – уверенно заявил наш оракул. – Бедный Сонька, опять будем слезы вытирать и слушать о несправедливости жизни, – вздохнул я. Не доверять мнению прорицателя причин не было. Он неплохо нарисовал у Костика на груди герб Германии. Его мы отчего-то сразу не узнали. И, значит, Костик для нас уже «потерян». Интересно, как он разберется со своими самолетами и летной школой? Когда и во сколько исчез Костик с германским послом, я не заметил. Роман отправил Глафиру Семеновну и Мира с частью телохранителей домой в шесть вечера. Мы же обязаны были находиться до конца мероприятия. Я следил за операторами, Роман прислушивался к интуиции. Я и без его способностей мог спрогнозировать, что на следующий день с утра нам стоит ждать Соньку в гости. Тот прибежал так рано, что мы еще с постели не встали. Чем-то громыхал в гостиной, требовал себе чая, затем Белого знахаря, потом Фёдора, снова чая и так далее. К тому времени, как я оделся и вышел из спальни, телепат переполошил половину особняка. Но успокаивать друга как-то нужно было. – Сонь, понимаешь, это не каприз, не мимолетное решение. Мир нарисовал Костика еще до свадебной церемонии. Оракул предсказал это событие заранее. – Так вы знали и молчали?! – негодовал друг. – Мы сами не поняли, – оправдывался Роман и даже принес из кабинета рисунок. – Ты же в курсе, что Мир не изображает тех людей, с кем никогда не встречался. Зато это могут быть вещи, которых как-то касался объект. – А мне, мне, что делать? – снова заревел Сонька. – Почему так не везет? Где там виконт? Пусть и мне предскажет! Прежде чем мы успели Соньку остановить, он уже мчался в сторону комнат Владимира. Пришлось бежать следом. Учителя Сонька сразу выставил за дверь и устроил допрос. – Я тоже женюсь? – не то спрашивал, не то настаивал Сонька. – Конечно, – радостно заулыбался Мир. – Тогда и мне картинку нарисуй, чтобы я знал, – потребовал телепат. – Зачем тебе картинка? – не понял Мир. – Я на тебе женюсь, когда вырасту. Мы все дружно застыли. – И давно ты в курсе, на ком женишься? – поинтересовался Роман. – Всегда знал, – с недоумением посмотрел на отца Мир. – Соня такой красивый. – Можно продолжать урок, – сообщил я учителю и потащил мужа и Соньку обратно в гостиную. Дальше сцена с чаем и Белым знахарем повторилась. Сонька опять рыдал. – Я старше его на восемнадцать лет! Я буду старым, когда он достигнет брачного возраста. А наследника рода где мы возьмем? – Сонь, ты сам не хуже меня знаешь, что люди с сильными магическими способностями практически не стареют внешне, – напомнил я. – Владимир сможет всегда подобрать мать наследнику, – дополнил Роман. – Необязательно иметь жену согласно новым послевоенным законам. Соньку мы успокоили. Про Костика он уже не вспоминал. Разглядывал себя в зеркало, выискивая морщинки. Меня же немного волновало, как Сонька обойдется без секса несколько лет. Будет ждать суженого или начнет «погуливать на стороне»? В любом случае это не мое дело, чтобы вмешиваться. Но Сонька, похоже, для себя что-то уже решил. – Поеду на завод пинать ваших технологов, – заявил он. – Что это такое! Почти год ковыряются, а игры еще не выпустили в продажу. – У них не все просто с программами, – напомнил я. – Но комплектующие же можно выпускать. Джойстики, наушники, запустить ноутбуки. Пусть и без начинки загрузить на склад. Упаковку еще не разработали! Дел хватает, – подхватился Сонька и покинул особняк. Мы с Романом присели на диван и задумались. Столько всего и сразу случилось, что и не знаешь, за что хвататься. – Ох уж этот Костик, – снова припомнил муж. – Как мы эти самолеты через министерство проведем? Продать германцам модели, что ли? – Интересно, он позовет нас на свадьбу? – Позовет, – заверил муж. – Если не сам Костик, то германский посол. Приглашение мы действительно получили. К тому времени Роман согласовал тему самолетов с царем и их продажу германцам. Пусть там у себя тоже лётную школу организуют.