Пленник Таноса

Тор находился в Асгарде и буквально не находил себе места. Громовержца мучила совесть. Он считал себя частично виноватым в смерти брата. Ведь Одинсон мог всё изменить, мог убить Таноса, мог попросить убить себя, вместо Локи. Но Тор это не сделал, он мог спасти брата, но не спас. Каждый день, проходя по королевству, Громовержец думал о Боге Обмана. Во время завтрака Локи всегда сидел рядом, он любил поговорить с братом в это время. Лафейсон часто создавал иллюзию Джейн, общаясь от её лица с Тором, а потом возвращался в своё обличие расспрашивал о том, как прошло свидание с девушкой. На что Один всегда выгонял Локи из-за стола, не дав нормально поесть. Во время коронации, Бог Обмана был искренне счастлив за своего брата и сказал, что любит его. И в воспоминаниях проходил каждый день Громовержца. Смотря на каждый угол, каждый предмет мебели, каждую комнату и каждый коридор Одинсон вспоминал случаи со своим братом. Последнее время братья сильно отдалились друг от друга. Тор не замечал Локи, хотя тот часто спрашивал, что у брата нового, как прошёл день, как дела, а Громовержец грубо отвечал: "Не твоё дело." После этого Лафейсон начал замыкаться в себе и мало с кем общался. Он стал часто закрываться один в своей комнате и никого туда не пускал. И его можно было понять, ведь с ним так часто были грубы. Фригга говорила: "И ведь я не твоя мать." Один утверждал, что Локи был рождён, чтобы умереть ещё во младенчестве. А Тор называл его худшим братом. Нужно иметь мощнейший стержень, чтобы всё это терпеть. Лафейсон всегда умело скрывал свои чувства, Бог Обмана никогда не показывал, что чувствует внутри. Хотя его сердце было разбито вдребезги, а душа была глубокой бездной. Любой другой уже наверное бы сломался. Но Локи был сильным всегда, но точно не сейчас. Танос причинял ему не только физическую боль, но и моральную. Каждый день титан твердил, что Бог Обмана никому не нужен, со временем Лафейсон стал в это верить. И из-за этих мыслей он плакал по ночам. Плакал, чтобы никто не видел. Плакал, думая о Торе. Плакал, из-за боли. И возможно эта боль как-то передавалась Тору, потому что Громовержец тоже страдал. Но его страдания, не привели к слезам, они привели к мести. Одинсон жаждал мести. Бог Грома во что бы ни стало, хотел убить Таноса. Тор собрался и пошел к радужному мосту. Хеймдалль открыл ему мост и Одинсон отправился к своему злейшему врагу, который посмел убить его брата. Конечно же Громовержец понимал, что это не вернёт Локи, но где-то на небесах Бог Обмана будет знать, что его брат смог за него постоять. *** -Умоляю, не надо! Мне очень больно! - кричал Локи, когда Танос пытался без смазки вставить в него свою руку в латексной перчатке. -Моли ещё! - крикнул титан. -Я умоляю Вас, хозяин, мне больно. - говорил Лафейсон стоя на коленях, перед Таносом. -Ну ладно, шлюшка, на сегодня твоя пытка окончена. В темницу его. Тор старался пройти к Таносу максимально скрытно. Кода Громовержец проходил первый пролёт, то он заметил лежащую на столе перчатку с камнями бесконечности. Это было очень хорошим знаком для Одинсона, ведь без этой перчатки Танос намного слабее Тора. По пути к комнате титана, Бог Грома убил одного охранника, чтобы заполучить его костюм и "слиться с толпой". У Тора это прекрасно получилось, буквально спустя 15 минут он был уже у комнаты Таноса. Оставалось лишь одно, врезать этому безжалостному существу мьёльниром и всё. Громовержец тихими шагами подходит со спины к титану и со всей силы бьёт молотом по его голове. Танос поворачивается, чуть не падая, но Тор повторяет это еще несколько раз, от чего титан падает, а Одинсон берет копьё со стены и пронизывает его в грудь. -Запомни, тебе принёс смерть брат Локи! - вскрикивает тор и тихо уходит, скрываясь от охраны. Проходя мимо темниц, Бог Грома слышит душераздирающий стон из одной камеры. Голос местами показался знакомым Одинсону и он решил спросить всё ли хорошо, на что не последовало никакого ответа. Тогда Тор решил постучать в камеру из которой, как показалось ему, доносился голос. -Хозяин, пожалуйста не сейчас, я Вас умоляю, мне очень плохо... - сказал Локи, подумав, что стучал Танос. -Не переживайте, я не принесу вам вреда. Постойте, Ваш голос так знаком мне. Подожди-ка... Локи? Да нет, не может быть. -Тор, - вскрикнул Лафейсон и побежал к двери, забыв о боли в теле. -Братик, ты тут, я жив. Помоги мне. -Локи, как я счастлив, отойди от двери, я сейчас её выбью. - сказал Тор и ударил мьёльниром по двери так, что она разлетелась. Локи кинулся к Тору и упал перед ним, потому что был совершенно обессилен, а все тело болело так, что было тяжело шевелиться. Тор посмотрел на изуродованное лицо брата и подал руку, чтобы помочь ему. Но Лафейсону не удалось встать. -Тор, пожалуйста, мне тяжело стоять. -Почему, брат? - Одинсон буквально взял его в руки. -Я потом расскажу тебе, пожалуйста, только не в Асгард. Куда угодно, но только не туда. -Хорошо, давай к Старку, он придумает, что сделать с тобой. - Громовержец совершенно не узнавал своего брата. -Тор... давай быстрее, мне плохо. - сказал Локи и потерял сознание. Тор взял Локи на руки и переместился в Мидгард. Недалеко от башни Старка.