Наследие Ренс

      — Восстань по воле моей! — с чувством возвестил Вайлам и протянул руку по направлению к свежей могиле — даже земля сверху была мягкая и рыхлая. Другой рукой он крепко сжимал амулет на серебряной цепочке. Ветер ерошил отросшие волосы, выбивавшиеся из далекого от идеальности хвоста, где-то вдалеке насмешливо ухал филин. Могила же и ее обитатель оставались безучастными к его призывам.       — Энергия, Вай! — скрипучий голос магистра Ренс разрезал тишину, — импульс — нить — призыв — поддержание. Что тут может быть сложного?       — Да, магистр, — сквозь зубы выдохнул Вайлам, ощущая, как неумолимо краснеет. Оставалось лишь надеяться на то, что учитель не заподозрит, как сильно ему не хочется поднимать умершую неделю назад госпожу Валетто. Она и при жизни была совершенно ужасающим субъектом, а уж что с ней стало после смерти… Но магистр требовательно смотрел на него, и Вайлам снова вытянул вперед руку, принимая правильную позу — в точности как на картинке в учебнике.       Импульс. Вайлам сосредоточился, пропуская через амулет свою энергию и чувствуя, как она отдается в ладони приятным холодком. Заряд энергии несколько мгновений бестолково метался туда-сюда, пока не наткнулся на подходящий объект.       Нить. Между Вайламом и трупом возникла нить — тонкая пуповина силы, связавшая его с разумом госпожи Валетто. Он послал по нити волну энергии, оживляя мертвый разум, прозванивая нервные окончания.       Призыв. Ладонь сжалась в кулак, и Вайлам дернул на себя весь клубок энергии, составлявший сущность нового зомби.       — Восстань по воле моей! — снова позвал он. В глубине души Вайлам знал — слова не нужны, достаточно воли и силы, но обойтись без них никак не мог.       Земля слабо зашевелилась. Клубок энергии поднимался из нее, приближался. Поддержание. Вайлам крепче стиснул амулет в разом вспотевшей ладони: поддерживать постоянный ток энергии, идущий через него, было непросто. Слишком много — и сожжет мозги еще не сформировавшегося зомби, слишком мало — заклинание разлетится и все придется начинать сначала.       Вот над поверхностью земли показалась рука, голова, а за ними вся верхняя половина тела зомби. Он повел головой в разные стороны, тихо заурчал и полез наверх, сверкая зеленоватыми огоньками в провалах глазниц. Вайлам с трудом подавил желание прикрыть рот и нос рукой — от гнилостного запаха его тошнило, но он лишь мужественно бледнел и крепче сжимал губы, борясь с подкатывавшим к горлу обедом.       Наконец госпожа Валетто полностью выбралась из могилы. С богатого платья сыпались кусочки земли, трупные пятна, гниль, текущая из глазниц жидкость и незабываемый аромат — при жизни она была настоящей красавицей. Вот она определилась с направлением, шагнула ближе к Вайламу, растягивая губы в улыбке. Между ними мелькнуло что-то белесое и склизкое, аромат стал совершенно нестерпимым. Молодой некромант явственно ощутил, как у него кружится голова. Зомби протянула руку, пытаясь коснуться источника такой сладкой для нее энергии, снова заурчало. Вайлам каким-то чудом подавил желание отпрыгнуть подальше и протянул руку в ответ. Касание.       Его обдала волна холода, а прикосновение к расползающейся под пальцами коже оказалось настолько четким и ощутимым, что он не выдержал. Издав какой-то придушенный писк, Вайлам почувствовал, как небо и земля стремительно поменялись местами, глаза его закатились, и он с чувством выполненного долга рухнул в обморок.       Несколько мгновений зомби, чуть покачиваясь, стоял на месте, недоуменно вертя башкой. Но вот вложенный в него запас энергии кончился, возвращая к естественному состояния мертвого тела. Огоньки в глазницах погасли, тело госпожи Валетто пошатнулось и рухнуло прямо на Вайлама, неловко подвернув руку.       От удара юноша пришел в себя. Веки его дрогнули, и он открыл глаза. Прямо над ним склонилось мертвое лицо госпожи Валетто. Повисший на нерве глаз качнулся от его дыхания, оторвался и приземлился прямо на лоб Вайлама.       — А-а-а! — разнесся по кладбищу душераздирающий вопль, с соседних деревьев с недовольным карканьем сорвалась воронья стая.       — Вайлам! — магистр Ренс с чувством приложил руку ко лбу. Но ученик его уже не слышал, повторно отбыв в мир своих грез.