Наследие Ренс

      Вайлам страдал. С самого утра страдал и лично дал бы в нос каждому, кто сказал бы, что у него не было повода.       — Я один! — гордо и трагически возвестил он висящему в гардеробной зеркалу. То осталось безмолвно, хоть и послушно отразило непослушную копну черных, как смоль, волос, бледное вытянутое лицо, неряшливо застегнутый камзол и бутылку из темного стекла, которую Вайлам трепетно сжимал в руке.       — Совсем один! — продолжил между тем свой монолог ученик некроманта, — а у меня — день рождения! Нет, ты понимаешь — День Рож-де-ни-я! — повторил он по слогам и выразительно потряс бутылкой. Зеркало осталось безучастно.       — А меня все бросили, — тоскливо заключил Вайлам, сползая вниз по раме. А ведь так все хорошо начиналось: он целый вчерашний вечер предвкушал что-то особенное, видя, как магистр Ренс перепроверяет то одно, то другое. Утром магистр собрался и отбыл в столицу, оповестив, что у него образовались какие-то срочные дела. И не сказал ни словечка. Ну вот ни единого! А больше поздравлять его было некому. Даже зеркало, вон, разговаривать не хотело.       — Если праздник не идет к нам, мы сами пойдем к празднику! — неожиданно мелькнувшая в голове идея окрылила, придала сил, и Вайлам бодренько, даже не расплескав содержимое бутылки, скатился по лестнице на первый этаж и вышел в свет. Вернее, на улицу.       Сгущающийся вечер обдал лицо приятным холодком, вдали призывно мелькали огни находившегося неподалеку городка, и жизнь снова заиграла приятными красками.       Вайлам шел к городу. Честно. Скрупулезно ориентируясь на скопление огоньков, но и тут судьба оказалась к нему неблагосклонна, а может быть, влияние свое оказали луна и природа. Нет, не та природа, которая ромашки-лютики, а та которая натурная. Некромантская. Иначе как объяснить, что всей душой стремясь к живым и теплым, пришел Вайлам к холодным и мертвым? То есть на кладбище. Ничем иным, кроме как бунтующей некромантской природой, он это объяснить не мог.       — Нет в жизни счастья, — с чувством изрек он и приложился к бутылке, которую все еще сжимал в руках. В бутылке плескалось легкое травяное вино, но Вайламу, которому магистр прикасаться ко всему спиртосодержащему запрещал накрепко, говаривая при этом, что зла хуже пьяного мага мир не видел, хватало и того. Как минимум для того, чтобы в голове его одна за другой появлялись гениальные идеи.       — А может, это судьба? — вопросил Вайлам небеса, на которых начали загораться первые звезды. Головой, для удобства созерцания, он облокотился на какой-то покосившийся памятник.       — Судьба у меня такая. Одино-ка-я, — протянул он последнее слово и носом шмыгнул от жалости к себе любимому. И задумался.       — А чего это, собственно, одинокая? Некромант я или где?! — Вайлам даже по сторонам огляделся, но желающих спорить с этой гениальной мыслью не нашел. — Вот, то-то же! — погрозил он пальцем в пустоту, поправил амулет на шее, и выбросил вокруг себя веерный импульс, красиво выпустил, как даже на экзамене не получалось.       Зеленые искорки пометались бестолково вокруг, а потом радостно ткнулись в землю, как раз там, где Вайлам сидел, намекая, что где-то тут, два метра вглубь, есть что-то, что при желании может оказаться на поверхности.       — Нашел! — радостно оповестил ученик некроманта окрестности и потянулся вслед за импульсом, щедро одаряя предполагаемого собеседника и собутыльника энергией. Земля зашевелилась, но дело шло медленно и натужно, пока на поверхности наконец не показалась в начале костяная рука, потом голова, потом еще одна рука, а потом и целый скелет. До пояса. На этом процесс застопорился, то ли потому что импульс так странно зацепился, то ли потому что на остальной части скелета, пусть и скрытой землей, Вайлам благополучно сидел.       — А у меня сегодня День Рождения! — оповестил он скелет, автоматически посылая нужный командный импульс. Скелет оскалился, что должно было изображать улыбку, и зааплодировал.       — Ты меня поздравляешь, да? — продолжил допрос Вайлам, на что свежеподнятый зомби активно закивал, пошарил рукой рядом с собой и протянул некроманту подобранный тут же предмет, на проверку оказавшийся дохлой мышью.       — Спасибо, — Вайлам растроганно улыбнулся, принимая «подарок» и положил рядом с собой. — А давай это… выпьем за здоровье! За твое только уже поздно, так что давай за мое! — и протянул скелету бутылку.       И в самом деле, зачем ему живые-то, которые еще и забывают вечно все? Зомби — намного более душевные собеседники, если не забывать вовремя дергать управляющие нити.