Наследие Ренс

      Солнце медленно погружалось за линию горизонта, его лучи бессильными пальцами размыкались, отдавая темноте квартал за кварталом старого города. Последним усилием оно еще цеплялось за блестящий флюгер Дома-на-холме, но оставило и его, окончательно соскользнув в густой вечерний сумрак. Дом-на-холме смотрел на солнце равнодушными провалами темных окон. Задернутые тяжелыми портьерами, они не пропускали ни одного солнечного луча, все своим видом чопорно показывая — ни смена дня и ночи, ни течение времен года, ничто не способно потревожить Дом-на-холме. Его монолит обнимал холм задолго до того, как внизу раскинулся город, и собирался остаться на своем месте, когда последний из его жителей развеется прахом и холодной костяной пылью.       Вайлам аккуратно опустил портьеру и отошел от окна. Тишина дома тут же обняла его, рассыпалась ворохом тихих шорохов и скрипов, делясь знанием о каждом раздающимся в этих стенах вздохе. Неважно, отзвучал он или еще не сорвался с несуществующих губ. Он спустился по длинной лестнице, не потревожив ни одну из скрипящих рассохшихся ступенек — дом ластился, скрадывал шаги. Когда Вайлам впервые переступил порог — все было не так. Дом играл с ним, бросал под ноги складки ковров, подставлялся ножками буфетов, проливался на голову капелью сквозь крышу… Теперь дом хотел перемен, и Вайлам видел, как уже магистр Ренс запинается о высокие пороги, промахивается мимо вертких дверных ручек. Скоро у дома будет новый магистр.       На подвальной лестнице светильники не горели. Вайлам привычно коснулся пальцами стены, ориентируясь на возникающие перед глазами смутные видения коридоров. Магистр Ренс был где-то в лабораториях. Вайлам толкнул неприметную дверцу, вокруг него мягко вспыхнул зеленоватым светом барьер и рассыпался невесомыми искрами.       — Я не дозволял тебе приходить сюда, — магистр Ренс все-таки что-то почувствовал и обернулся. Дом все еще хотел немного поиграть.       — Я не спрашивал разрешения, — Вайлам шагнул вперед, пересекая невидимую границу чужих защитных чар. Когда-то магистр Ренс казался ему огромным. Невероятная глыба холодной силы, которой и коснуться-то страшно. Магистр Ренс был ниже его на целую голову и сейчас… ощущался чужаком в собственном лабораторном зале.       Первую полетевшую в него связку Вайлам отбил ладонью, даже не достав амулет. Уродливый зеленый отросток проклятия смялся и просыпался вниз серебристой пылью. Магистр Ренс пригнулся, переходя в устойчивую нижнюю стойку, дернул руку вверх, поднимая спящую в камнях свору. Вайлам лишь коснулся кончиками пальцев пола, утихомиривая поднявшийся горбом камень. Дом уже выбрал его, глупо сопротивляться его воле.       Шаг, шаг, шаг. Вайлам двигался вперед, легко находя лазейки во вспыхивающей вязи чар, сужал круги и ни разу не атаковал в ответ. Удар у него будет только один. Амулет в руке магистра Ренс с треском раскололся. Погасли контуры щита, погружая лабораторию в кромешную темноту. Вайлам будто и не заметил ее, все так же отчетливо видя свою цель. Короткий кинжал в его руке метнулся вперед, прокладывая себе путь между ребрами.       Светильники загорались один за другим, встречали Вайлама на всем пути из подвальных лабораторий. Стены будто тянулись к нему, впитывая густую кровавую капель. Тело в руках казалось невесомым.       Вайлам вышел к парадному входу и толчком распахнул входную дверь. Замер, разглядывая широкую каменную плиту, заменяющую порог. Ему было шесть, когда он поднялся на крыльцо Дома-на-холме. Нога легко взлетела на ступеньку, щедро припечатала порог и утонула в густом ворсе ковра. Магистр Ренс никогда не касался порога, переступал широким шагом, как бы глупо в этот момент ни выглядел.       Тяжелая плита вспыхнула символами, стоило первой капли крови коснуться ее. Медленно и величаво поднялась вверх, открывая широкую нишу, полную костей и иссохшей мумифицированной плоти.       — Приветствую достопочтенных, — Вайлам поклонился и опустил тело магистра Ренс в нишу. Повернул на бок, сложив руки, подогнул колени и провел рукой, закрывая глаза. Тело казалось слишком большим для ниши, но как-то втянулось в нее, утопая в прахе своих предшественников, затянулось костяной пылью.       Солнце светило достаточно ярко, чтобы глашатай замка Кест все же решился приблизиться к воротам Дома-на-холме и дернуть за толстый язык колокола. Ворота с надсадным скрипом распахнулись, пропуская его. Он сделал робкий шажок вперед и вздрогнул, торопливо оборачиваясь на резкий стук, с которым ворота захлопнулись за его спиной. Когда он вновь повернулся — перед ним застыла высокая черная фигура.       — У меня приглашение для магистра Ренс, — глашатай справился с накатившим страхом, узнав ученика старого магистра.       — Я — магистр Ренс, — юноша требовательно протянул руку. Глашатай медленно кивнул и вложил в протянутую руку свиток с гербовой печатью Кест.       Вайлам небрежно сунул свиток в рукав и вернулся в дом, твердо вдавив каблук в камень порога. Дом принял его, наполняя сотней всевозможных шепотков.       Говорили, у Дома-на-холме всегда только один хозяин. С самого первого заложенного его камня и до самого последнего, которому суждено стать прахом и пылью.