Цветные тени

В Королевстве Кошмаров сложно найти того, кто не любил бы ночь. Созданиям зла темнота нравится. Кому-то она укрытие и немой свидетель темных дел, для кого-то - отдых от бессменной серости дня, иным навевает романтические мысли, а то и вдохновение, которое непонятно на что будет растрачено. Для Мелькора - просто темнее чем днем. Майрон находит эстетику в свете. Они бродят по кладбищу, якобы выискивая ведьмин корень. Мелькор нехотя плетется меж поросших лишайником крестов: конечно же, майа вытащил. Вон он, кстати, майа, маячит впереди, неслышно, мягкой по-хищному поступью идёт, ловко, грациозно почти перескакивает бугорки земли, все время оглядывается, улыбаясь чему-то. Мелькор энтузиазма не разделяет, особо зная, что наблюдательный Майрон пропустил с добрый десяток кустиков нужного растения. "Зелёный ещё" - с улыбкой отмахивался майа, зазывая следом. Вала только ругался про себя, оставаясь, однако, снаружи каменным. Он огибает очередной колючий кустарник и смотрит вперёд, где мелькают в прозрачном тумане рыжие волосы. "Запереться бы в доме и ключ где-нибудь спрятать, чтобы по полям поночи не бродить." - раздражённо бормочет вала. А потом вспоминает, что уже делал так. И ещё, что сам же потом пожалел. На резкий запрет не приближаться к двери, майа поднял взгляд сначала испуганный, потом опустил какой-то грустно-покорный, и не говоря ни слова, шагнул в окно под самой крышей башни. Оказавшись на земле, бесстрастно возобновил разорванные швы на теле, и затерялся где-то в тенях меж домов. А вернулся лишь спустя пару дней, когда Мелькор, сам себе поражаясь, начал волноваться и беситься, и холодно сообщил, что высказанный запрет не нарушил. Вала хотел было накричать на него: раздражает, когда существо во много раз младше и слабее вьет из тебя веревки, но промолчал, и больше его свободу не ограничивал. А Майрон больше не убегал. Мелькор с усмешкой пинает носком ботинка очередной куст ведьминого корня (конечно, тоже "зелёный") и ускоряет шаг, пытаясь догнать майа. Тот не противится, ждет, стоя вполоборота, а когда вала ровняется с ним, поднимает голову, улыбается так открыто, что раздражение Мелькора куда-то вдруг исчезает. Холодную руку вала бесцеремонно обхватывают мягкие бледные пальцы, их наглеющий обладатель радушно смеётся и утаскивает за собой куда-то дальше, в сторону леса, сквозь обветшалые надгробия. Вала не возражает, автоматически идёт следом, почти не глядя по сторонам. Майрон ведёт в сторону пригорка, возвышающегося среди могил. Они не глядя преступают стелящиеся по земле стебли тыквы, сочные плоды которой скоро уже дозреют и засветят зловеще-потешными рожицами. Майрон опускается на буро-зеленую траву и тянет вала за собой. Только теперь, сидя на холме у опушки леса, Мелькор обращает внимание на огромную, как обеденная тарелка, луну, замечает длинные тени от надгробий и крючковатых голых деревьев. Майрон, так и не отпустив его руку, меланхолично рассматривает что-то в небе. Взгляд вала безразличен к светилу. Такая погода уже месяца полтора стоит. Что же здесь особенного? Но майа нравится, на лице написано. Он обеими руками обнимает Мелькора за локоть и кладет на плечо подбородок. "Обнаглел", - уверяется темный вала, но руку все же не отнимает. "Не так уж и неудобно." - Ты за травками своими не пойдешь? - Да их и дома полная банка. - С улыбкой. Мелькор бесшумно усмехается его наглости. "Что ж, сам напросился." Майрон вскрикивает от неожиданности, когда оказывается опрокинут на жёсткую траву, но уже в следующий миг лукаво улыбается, ёрзает, устраиваясь удобнее. Мелькор нависает сверху, с предвкушающей полуулыбкой играет с чуть волнистым рыжим локоном. Пытается разглядеть намерение в слабо светящихся жёлтых глазах напротив. - Этого хотел? - Так я всегда хочу, - майа неожиданно перехватывает Мелькорову руку и не прерывая зрительного контакта, слабо касается кисти губами, - Мастер. Делает это мягко, с покорностью, но и таким своенравием в золотистых глазах, что вала не выдерживает: целует требовательно, на грани жестокости, запускает длинные пальцы в огненные волосы, сжимает, путается... Майрон цепляется за плечи, подгибает ноги и подаётся навстречу с тихим выдохом. Вала, не отрываясь, перехватывает лодыжку, поднимается к колену, гладит худое бедро сквозь сшитые лоскутки. Когда поднимается выше, Майрон вздрагивает, но все же не решается прервать поцелуй. Вала усмехается ему в губы, и продолжает изучать знакомое уже со всех сторон тело. Майрон тихо млеет, чуть слышно постанывая. Он научился ценить те редкие моменты, когда вала доволен и ласков. Мелькор нехотя отрывается и сжимает руку на талии. Майрон с разочарованным выдохом опирается на локти, снова оказываясь лицом к лицу. Вала улыбается уголком рта: - Ну что, домой? - Так скоро? - А ты думал легко отделаться? - Мелькор отстраняется и встаёт, поднимая следом расслабленного Майрона. - И нужно было ради этого сюда тащиться? Майа только пожимает плечами: - Красиво же. Вала пропускает мимо ушей. Только парой часов позже, когда всклокоченный Майрон крепко спит под боком, ночной ветер колышет занавески, а в окно бьётся пушистый мотылек, Мелькор отстраненно разглядывает полную луну сквозь мутное стекло. "Может он и прав", думает вала, отстраненно перебирая рассыпанные по подушкам волосы, "наверное, что-то в этом есть".