Цветные тени

Мелькор любит петь. Он делает это не так часто, но творения выходят удивительными. Он может увлечься мыслью, а та по велению сердца может вылиться в песню. Последние пару дней вала в хорошем настроении, умиротворённый и отдохнувший. В таком расположении он поёт чаще всего. Майрон раскаляет в печи металлический брусок, когда в его мастерскую спускается вала. В руках у него что-то белое и круглое, Майрон думает сначала, что камень. На фоне белого предмета особенно ярко видны почерневшие руки. Майа все же смог смириться, что они останутся такими навсегда. Мелькор осторожно кладет свою ношу на стол, майа подходит ближе и вскидывает брови, удивляясь: - Яйцо? Мелькор кивает. - Творение песни. Я думал об огне, может ты найдешь взаимодействие... Майрон оставляет работу, и берет яйцо в руки. Совершенно обычное, желтоватого цвета, размером со страусиное. Одна только странность: скорлупа горячая. - Это чьё? Мелькор пожимает плечами. - Ладно, я попробую. Майрон садится, кладет яйцо на колени и накрывает ладонями. Ещё раз смотрит на него, оглаживая шершавую скорлупу, а затем решается задействовать свое Пламя. Мелькор смотрит, любуясь, как по рукам и рыжим локонам гуляют язычки огня, а золото в глубине глаз начинает плавиться, порождая танец горячих искорок. Майрон проводит по скорлупе ладонями, и чем дальше, тем явственнее чувствует оттуда, изнутри, нарастающий ответный жар. Вала подходит ближе, и они оба смотрят с замиранием, как по шершавой поверхности расползаются мелкие трещинки. От скорлупы откалывается большой осколок, и на колени майа вываливается небольшое, размером с котёнка, зелёное чешуйчатое существо, с небольшими перепончатыми крыльями. Оба айнур молча поражаются, не в силах отвести взгляд. Создание инстинктивно льнёт к горячей руке майа, забирается на подставленную ладонь и обвивает хвостом запястье. Майрон осторожно касается его свободной рукой, и существо с урчанием расправляет ещё покрытые слизью крылышки. - Поздравляю, ты спел дракона, - усмехается Майрон, протягивая вала зверька. Мелькор рассеянно гладит чешуйчатую головку у основания будущих рогов. Дракончик недовольно урчит, и кусает вала за палец. Мелькор смеётся: - Спел я, но мамашей он явно тебя считает. - Чем шутить, лучше бы имя придумал. Мелькор замолчал на минуту, глядя, как майа гладит дракончика. - Только вылупился, а уже пускает в ход зубки... Может, Анкалагон? - Как скажешь. Не одному же мне мамашей быть.