Будни экзорцистов

      Стас сдвинул на лоб прибор ночного видения и потер переносицу. Поерзал, пытаясь поудобнее пристроить затекшее тело, и снова мрачно уставился сквозь окуляры на невысокое здание котельной, в котором, по утверждению заявительницы гражданки Матвеевой Марины Петровны, обосновался самый всамделишный вампир и ночами нарушал общественный порядок и здоровый сон указанной гражданки. Как именно — Марина Петровна в заявлении не указала, но глаза при этом сделала очень большие и покраснела весьма мило (если не учитывать тот факт, что гражданке Матвеевой уже стукнуло шестьдесят). Но данный факт приходилось учитывать, так же, как и тот, что Матвеева слыла на районе известной кляузницей и петиции в районное Управление строчить готова была денно и нощно. Собственно, именно последним объяснялся тот факт, что в кустах неизвестного упыря караулил аж целый оперуполномоченный экзорцист Ленски, а не местный участковый дьякон Афанасий. Впрочем, последний после недавнего изгнания беса отбыл на длительную борьбу с сатанинскими духами, в народе именуемыми зеленым змием, и являться по месту службы в ближайшую неделю не собирался.       — Ну, как оно?       — Да никак, — Стас зло сплюнул через левое плечо и замер. Напарника его задание не предусматривало. Экзорцист медленно повернулся: по правую руку от него в кустах устроился подозрительный тип в старомодном темном пальто. Он беспечно валялся прямо на пожухлой осенней листве с таким видом, будто возлежал на подушках в какой-нибудь чайной, которые, вместе с курителями различных смесей, буквально наводнили в последние годы район. Благо, вызовами туда занималось Китайское бюро. Что было логично — тамошние духи на честные экзорцизмы Объединенной Христианской Церкви не реагировали. Стас предпочел бы, чтобы и вампиры на них не реагировали, но с тех пор, как Православное бюро соединили с Католическим, приходилось отдуваться и за западных коллег. Что не могло не расстраивать.       Под праздные мысли сознание как-то подозрительно поплыло. Шею предупредительно кольнуло, запястье обожгло огнем.       — Чур меня! — Стас ловко скрутил фигу левой рукой и перекрестился правой. Успешное совмещение исконно славянского язычества с благородной византийской традицией всегда являлось отличительной особенностью адептов Православного бюро. К полному когнитивному диссонансу коллег и не местной нечисти. И пока предполагаемый вампир хлопал глазами, пытаясь понять, на что из этого и как ему реагировать, Станислав ловко шлепнул ему прямо на лоб облатку с римской печатью. Вампир разразился матерной тирадой, пытаясь сорвать жгучую штучку, а экзорцист быстренько забормотал формулу соломонова барьера. Теперь не уйдет.       — Мы же цивилизованные люди! — вампир возмущенно воззрился на него, потыкал ногтем барьер и уселся прямо на землю, с обидой дуя на обожженные пальцы.       — Конечно, — Стас серьезно кивнул, пристраивая на коленях папку и бланк административного протокола, — нарушаем?       — Произвол! — вампир еще раз потыкал барьер и довольно улыбнулся: тот потрескивал уже более слабо, давая надежду на быстрое освобождение.       — В отделение хочешь? — Стас выразительно продемонстрировал наручники с гербом бюро: двуглавым орлом, держащим в лапах крест и кадило. Вампир посмотрел на наручники, потом на протокол, потом на экзорциста. Внимательно так посмотрел, изучающе. Но Стас за себя в целом не беспокоился: на дело он шел в полном обмундировании и комплектом защиты не пренебрег.       — А правду говорят, что в стандартный комплект защиты входит пояс верности? — будто угадав его мысли, поинтересовался вампир.       — Без намеков, — Стас поерзал: сидеть на земле было холодно не только потому, что на дворе не май месяц. — Имя, возраст, номер лицензии.       — Барон Майгель мы, — гордо выдал вампир, — лицензия стандартная серия АО номер двести тридцать.       — Я ж проверю сейчас, — с классикой Стас знакомство водил, поэтому сейчас быстренько защелкал кнопками планшета, пробивая номер лицензии. А то вот так напишешь, а потом вызов от начальства и протокол недействительный, потому что никаких баронов Майгелей на подведомственной территории не зарегистрировано. — Ага. Зеленский Анатолий Васильевич. Так? — строго уточнил он, изучая лицензию и голограмму на ней. Последняя отражала ту же самую симпатичную физиономию, что и прибор ночного видения. Только не такую зеленую. — Общественный порядок нарушаем, значит? Людям спать не даем…       — Матвеева настучала? — вампир уже вполне мирно устроился рядом, заглядывая через плечо в протокол. — Слушай, а можно я на нее тоже настучу? А то никаких сил нету… вон, на балконе целый телескоп установила и бдит во все окна.       — Еще петиции собери со всего района, — Стас фыркнул и неуютно повел плечом: несмотря на все комплекты защиты, присутствие у плеча хищной клыкастой твари нервировало. Даже если та усиленно прикидывалась ромашкой. — Давай по сути вопроса. Зачем являлся гражданке Матвеевой по ночам в непотребном виде? — зачитал экзорцист выдержку из заявления.       — Не было такого! — вампир отшатнулся и закутался в пальто по самый нос. — Ты ее видел?! Это она все… со своим телескопом. Ни зайти, ни выйти, ни в гробу обивку поменять!       — Врешь, — Стас, может быть, и поверил, в конце концов, гражданку Матвееву он видел, но вот амулет по знакомству из Китайского бюро переданный, еще ни разу не ошибался. — Так, может, все-таки в отделение, до выяснения?       — Не надо, — вампир что-то подсчитал на пальцах, — у вас там опять небось одна первая положительная в пайке, а у меня аллергия на нее. Пиши, значит. Было, являлся, демонстрировал. Но исключительно — в целях самозащиты! А она — щупать. Но я не дался!       — Угу, так и запишем — мелкое хулиганство, — Стас хрюкнул, изо всех сил стараясь сдержать разбирающий его смех — природа наделила экзорциста слишком уж живым воображением.       — Тебе смешно. А мне она теперь в кошмарах снится!       — Заявление напиши. На компенсацию морального ущерба, — серьезно предложил Стас, ловко отрывая квитанцию. — Держи. Штраф оплатишь в кассу — и свободен.       — Сколько?! — вампир возмущенно потряс квитанцией. — И после этого я — кровопийца!       — Включишь в стоимость морального ущерба, — Стас потянулся, с хрустом разминая шею: моральным ущербом занимался другой отдел, так что ему на стол это заявление точно не попадет.