Бойчик

— Мэйки, что случилось? — Женщина мгновенно отрывается от готовки, быстрым шагом идёт к сыну в комнату, по пути перешагивая его пакеты, которые он бросил в коридоре. Громко хлопнул дверью, от чего мать поначалу не решалась войти. Закусывает губу, слышит тихие всхлипы сына. Аккуратно нажимает на ручку двери, приоткрывая ее. Понимает, что нарушает его личное пространство, но не может смотреть как мальчик убивается.       Сидит на кровати, прикрыв лицо руками. Пытается сдержать слезы, но получается не очень. Не помнит, когда в последний раз плакал так сильно от душевной боли, которая резала его изнутри. Возможно, это было в классе пятом от неразделённой любви. Сейчас он в одиннадцатом классе и с его щек падают слезы на белую простынь, все по той же причине.       Поднимает голову, руками убирая надоедливые волосы назад. Какое-то время смотрит в потолок, глотая солёную жидкость. Губы дрожат, дыхание учащается. Срывается на крик, встает, хватает свой любимый инструмент, со всей силой ударяя им по стене. Струны рвутся, от деки отлетают кусочки дерева. А он продолжает, кричит, бьёт, и так по кругу, пока в руках не остаётся гриф гитары. Оглядывает, с теми же слезами на глазах, часто моргая. Что он наделал? Это же была гитара дедушки. Такая старая, потрёпанная, но его любимая. Руки крепко сжимают кусок грифа, который остался, но расслабляются, кидая и этот кусок дерева на пол. — Ненавижу! Не-на-ви-жу! — Кричит парень, ударяя инструмент, а точнее, что от него осталось ногой, словно добивает. Слишком напоминает блондина, и ту чёртову песню, которую Мэйк написал ему. Ещё пару ударов и он с грохотом падает на пол, давая волю эмоциями.       Встревоженная женщина подбегает к сыну, присаживаясь рядом, обнимает того за плечи. Терпит пару рывков, будто пытается оттолкнуть, но затем молча обнимает ее в ответ, утыкаясь лицом в плечо. Проговаривает тихие слова поддержки, которые Лав пропускает мимо ушей. Мальчику так больно, как не было никогда. Он не мог понять, почему Диджейкин засел так глубоко в его сердце, что от одной фразы «Выметайся отсюда» сердце чуть не разорвалось. Боль, слезы, счастье, радость, истерика. Столько стадий, которые будто водят хороводы вокруг Мэйка, не давая никуда убежать.       Спустя какое-то время сидит на кухне в компании мамы, нервно мешая приторно-сладкий чай со вкусом лесных ягод, и наслаждаясь тишиной. Лицо все опухло, глаза стали неестественно красными, такими же как и губы, а волосы слиплись от слез, из-за чего он собрал их в маленький хвостик на голове. Наверное, он бы испугался сам себя, если бы увидел в таком образе. — Расскажешь? — Люсиль осторожно заглядывает в глаза сыну. Тот молчит несколько минут, но сделав небольшой глоток горячего напитка, все же отвечает. — Я тебя разочарую, лучше не надо. — Откидывает голову назад, упирается на спинку стула. — Все хорошо, я твоя мама, я пойму тебя, — улыбается, — постараюсь. — Пытается разрядить обстановку, но все бестолку.       Мэйк закусывает губу, бросая грустный взгляд в сторону женщины, но опять отводит. Не может смотреть на нее. Понимает, что разочарует ее. Ищет подходящие слова, но решает зайти издалека. — Мне разбили сердце, — опять бросает мимолётный взгляд. На лице матери не тронулась ни одна мышца, она просто кивнула, намекая, что готова дальше слушать — Я влюбился, мам. — небольшая дрожь проскакивает в последних словах. — Я ее знаю? Наверное, это та голубоволосая девушка? Ну, с которой у тебя фото в инстаграмме?       Её. Уверен, что если бы Валера был девушкой, то самой красивой в школе. У него были бы длинные, крашенные, но блондинистые волосы, карие глаза, небольшие, с парой бусинок. Потрясающая фигура, словно модель. Возможно, стервой. Но Диджейкин парень, и это меняет дело с ног до головы. — Не знаешь, — кусает губы до крови, как это любит делать блондин. По щеке опять течет слезинка, но он быстро смахивает ее, — это парень, мам.       Женщина прижимает губы друг к другу, слегка отводя взгляд. Но через пару секунд возвращается в прежнюю позицию. — И что случилось?       Мэйк хмурит брови, ставит кружку с чаем на стол, смотря на мать. Ожидал чего угодно. Начиная от криков и заканчивая сборами вещей в детский дом. Но Люсиль не сказала по этому поводу ни слова. Может, не расслышала? — Это парень, мам. — Я поняла, Мэйки.       Женщина улыбается. — И ты ничего не скажешь по этому поводу?       Мать тихо хихикнула, а потом отпила немного кофе из своей кружки. Улыбаясь обвела взглядом кухню, а затем остановилась на сыне. Лав младший не сдержался, и уголки губ потянулись вверх, воспринимая это как одобрение. — Знаешь, конечно, я против этого.       Улыбка сползла вниз. — Я как и все мамы хотела бы, чтобы ты привел в дом невестку, а потом и внуков, — глоток кофе, — но ты в этом не виноват. И я не расстроена, я буду рада, если ты будешь счастлив. Расскажешь мне о нем?       Мэйк улыбается, чувствуя, как глаза начинают слезиться. Наверное, это уже и незаметно, из-за опухших век, но по щеке скатывается первая слезинка. Мальчик стал таким ранимым. Женщина села рядом, обняв сына. — Спасибо, мам, я думал, что ты не поймёшь. — шепотом проговаривает он, делая небольшие паузы между словами. — Все хорошо, а теперь расскажешь подробнее?

***

      В понедельник, на занятиях Мэйк не появился. Целый день провалялся дома, под присмотром матери. Через несколько дней она должна была снова уехать, и поэтому Лав проводил с ней как можно больше времени. Диджейкин упорно писал ему пару дней, но бойчик даже не читал. На экране иногда высвечивались некоторые сообщения, что-то типа «прости, я не хотел», «я дурак», «я могу объясниться». Но он не отвечал.       Так же как и на звонки голубоволосой девушки и друга-крокодила. Смотрел на вибрирующий телефон, который медленно передвигался по столу от вибрации. Пил много чая с разными вкусами ягод, читал комиксы, придумывал песни.       Было больно собирать обломки гитары с пола, проводя длинными пальцами по треснутому дереву. Все же не стоило так сильно злиться, теперь ему придется покупать новую. Долго он без нее не продержится. Или идти в школу и играть в том злополучном классе. Там есть, наверное, все инструменты. И опять же то место будет напоминать его.       Во вторник, к третьему уроку он все же пришел. Мама заставила сходить хотя бы на оставшиеся уроки, потому что ему потом придется много догонять, чего Мэйк делать не собирается. Глаза ещё казались опухшими, поэтому он надел черные очки, надеясь, что их никто не заметит. Теперь ещё больше похож на Валеру.       Не стучится, но в дверях все же останавливается, ловля на себе взгляды одноклассников. С последних пар послышался милый голосок девушки, которая выкрикнула его имя. По классу пошли тихие перешептывания. — Класс, тихо! — Учительница химии постучала указкой по парте, переводя злой взгляд на опоздавшего, — почему опоздали? — Проспал, — врёт клетка, пожимая плечами. — Проходите, — сквозь зубы проговаривает старая женщина, кивая за последнюю парту, за которой сидит Диджейкин. Лав остановился, оглядывая парня, — ну и что вы встали? — Где остальные парты? — Хватает за лямку рюкзака, разворачиваясь к учительскому столу. Садиться с блондином не было ни малейшего желания, но места не оставалось. — Забрали в другой класс, а теперь садитесь с Диджейкиным! — Чуть дрогнул, когда она повысила голос. Передразнив ее про себя, направился за нужное место. — Привет, — Но Лав не ответил. Кинул клетчатый рюкзак на парту, сам сел рядом, чуть отодвинувшись от старшего. — Я же извинился.       Но в ответит он только приложил указательный палец к губам, а затем показал на доску. Мол, он весь во внимание на его «любимой» химии и времени на разговоры нет. Урок все же прошел в тишине. Валера понимал, что разговаривать с ним нет смысла — не ответит. Да и если кто-то скажет отцу, что они контактировали даже так, то ему крышка. Диджейкин спустя какое-то время, отодвинулся точно так же как и его мальчик. Получив при этом злой взгляд со стороны Мэйка.

***

— Как ты себя чувствуешь? — После очередного рассказа парня интересуется Бой, раскачиваясь на качелях. Убежали с последнего урока и пошли на детскую площадку, чтобы поговорить. Мейби не одобрила этого, придерживаясь звания «хорошая ученица» осталась в школе. — Как я могу себя чувствовать? Разбито, подавлено, — он сделал небольшую паузу — Не знаю, что дальше делать. — Поговорить с ним? Если хочешь, конечно, дальнейших отношений.       Лав тормозит клетчатыми кедами по песку. Бросает грустный взгляд на друга из-под челки, устало вздохнув. — Хочу, наверное. Просто я не понимаю его. То целует, то кидает, и так по кругу. — Поднимает взгляд в небо. Похоже, что снова собирается дождь. — Я бы на твоём месте все же поговорил. — Крокодил достает косяк из-за уха, закуривая его. — И почему ты тогда не поговоришь с Мейби? Уже бы давно предложил ей встречаться. — Огрызается, будто Кроки и без него не знает. Тот только делает пару затягов, выдыхая едкий дым прямо в небо. И осторожно кивает. — Жду подходящего момента. А вот тебе бы желательно поговорить с ним сейчас, — кивает в сторону школьных ворот, которые виднелись неподалеку. От туда уже начали выходить ученики, похоже, что уроки закончились. Бой кидает косяк на асфальт, и придавливает его новыми вансами. Встаёт, накидывая рюкзак на плечо, — надеюсь, что у вас все будет хорошо. Терпеть твое плохое настроение нет уже сил. — Бросает он и удаляется в сторону дома.       Правда, сегодня он срывался на всех в школе. Даже на учителей, которые вызывали его к доске. Даже если бы рядом оказалась мама, Лав бы, наверное, нагрубил и ей. Кому угодно.       Мэйк остался в одиночестве. Наблюдал, как подростки потихоньку удаляются с территории школы, прячась за старыми гаражами и закуривая сигареты. Про это место знают уже все, даже учителя и директор. Но дети продолжают сюда ходить, в надежде, что их не заметят. Подняв голову, заметил блондина со своими друзьями. Те весело смеялись, яро что-то обсуждали. Подходили все ближе, но явно шли в другую сторону. Диджейкин заметил парня, и попрощавшись в с друзьями направился к мальчику. Решил не уходить. Послушать, что скажет старший в свое оправдание.       Диджей осторожно сел на соседние качели, достав из пачки ментоловую сигарету. Зажёг ее, молча протянул Мэйку, но тот отрицательно покачал головой. — И так, — спустя пару минут начал парень, делая очередной затяг, — ты не отвечал на мои сообщения. — Есть за что. — говорит это сквозь зубы, будто его заставляют. Застегивает свой бомбер, удобнее устраивается на качелях. Замёрз. — Я извинился, — Смотрит на него. Думал, что если наденет очки его красные глаза станет незаметно. Но Валера заметил, прикусил губу, чтобы не спросить про это. Явно, что он рыдал из-за него, — Я правда не хотел, чтобы так вышло, но… Пришлось. — Наверное, этому есть веская причина, не правда ли? — Пытается отвечать с сарказмом, но выходит плохо. Больше похоже на детскую обиду, как это было в детском саду. — Да, — говорит тихо, медленно. Тушит сигарету об сидушку, стряхивая пепел с нее. — И какая же? — Лав поворачивается к нему, смотря в глаза. Надевает на голову очки, показывая опухшие, карие глаза. Валера тяжело вздыхает, смотря на него. Как представит, что Мэйк плакал несколько дней, а все из-за его отца, сердце начинает сжиматься. — Я люблю тебя. — Пытается перевести тему, но выходит плохо. — Какая. Черт. Возьми. Причина? — Чеканит каждое слово, медленно и осторожно проговаривая, чуть ли не срываясь на крик.       Валера не может ответить, что из-за отца. Он привык, что все его воспринимают, как плохого парня, который находится без контроля родителей. Пьет, курит траву, нюхает разные вещества, в общем, делает что захочет. А тут вдруг появляется папочка, который запрещает общаться с парнем. Нет, не в силах рассказать.       Вместо ответа блондин подрывается с качель, подходя к брюнету. Тянет за руку на себя, заставляя встать его. Крепко обнимает, пытается поцеловать, но Мэйк не даётся. Поджал губы, качая головой из стороны в сторону. Пытается его оттолкнуть, но все безуспешно. — Отпусти меня, урод! Отпусти, отпусти! Идиот, я ненавижу тебя, отойди! — Срывается на крик, от чего на них начинают все оглядываться. Диджейкин отпускает его, и парень, толкнув того в грудь уходит в сторону дома. И на что он только надеялся? — Мэйки, подожди! — Пытается схватить за руку. — Все, хватит, я не люблю тебя. Понимаешь? Не лю-бл-ю! Ты для меня никто, я не хочу быть рядом с тобой, не хочу, чтобы ты вообще знал меня. Оставь меня в покое, и не подходи больше никогда! — Слова больно режут по ушам, словно их говорит кто-то другой. Нет, Мэйк никогда бы не смог сказать такое. Отталкивает его ещё раз, ускоряя шаг. Вытирает подступившие слезы по пути, снова надевает очки.

***

      Наблюдает за тем, как в ванной набирается вода. Этот звук струи из-под крана будто загипнотизировал парня, и он не может сделать ни движения. Молча смотрит, думая про сегодняшний день. Глаза опухли ещё сильнее, а мать уже и не знает, что делать. Пытается поговорить с ним, но настроение ни к черту. Предложила помощь психолога, но Мэйк отказался. Справится сам, наверное. Отправила его принять холодную ванну, может немного спадут отеки с лица Лава.       Закусывает губу, вспоминая, как они целовались под дождем, на крыльце в школе. Когда алкоголь и запах его сигарет били в голову, от чего оба сходили с ума. Были такие счастливые, радостные. Нашли друг друга так же быстро как и потеряли.       Зачем он сегодня сказал ему, что любовь не взаимна? Все равно, что резать себя ножом, отвечая, что все в порядке. Или стоять на краю крыши, признаваясь, что все хорошо и помощь не нужна. Хотя он вот-вот сделает шаг вниз. Глупый мальчик.       Пару раз моргнув, пришел в себя и спустился на землю. Обвел взглядом ванную комнату, останавливаясь на старой бритве. Смотрит на нее секунд тридцать, а затем на запястье. Помнит как хватал острый предмет, делая себе пару царапин на коже. Неглубокие, но достаточно опасные, прямо возле вен.       Длинными пальцами проводит по старым шрамам, будто вспоминая свое состояние в те годы. Сейчас оно не лучше, даже хуже. Резко подрывается, хватая бритву и вытаскивая оттуда лезвие. Крутит его в руках, нервно дышит, оглядывает, словно никогда не видел. Вновь смотрит на то место, где обычно покоится напульсник. — Мэйки, все хорошо? — В дверь резко стучат, от чего из рук выпадает острый предмет, падая за раковину. Парень ругается про себя, переводя взгляд на указательный палец. Порезался. — Да, мам, все хорошо. — с небольшой дрожью в голосе проговаривает парень, окуная руку в холодную воду в ванной. — Давай не долго.       Слышит удаляющиеся шаги. Нервно вздыхает. Черт, если бы не Люсиль, он бы натворил глупостей. В очередной раз мама спасла его.

***

      Выключает свет в комнате, желая маме сладких снов. Закутывается в одеяло, берет мобильник, который он не трогал весь вечер. Заходит в непрочитанные сообщения. Козел [00:13]: И знаешь, все же несмотря на то, что ты сказал мне сегодня я тебя люблю. [00:13] И я знаю, что ты соврал. [00:13] То, что было между нами нельзя назвать «ничем», Мэйки. Ты не меня пытаешься обмануть, а себя. [00:14] Давай завтра встретимся и поговорим?       Закусывает губу. Правда. Он пытается обмануть сам себя, пытаясь доказать, что не любит Валеру. Но любит. Готов жизнь за него отдать, только бы быть рядом с ним, чувствовать запах его дорогих сигарет, зарываться в его пушистые волосы, целовать пухлые губы. Дороже любых денег.

Мэйк [00:14]: Где и во сколько?

Козел [00:14]: Давай в двенадцать у меня дома.

Мэйк [00:16]: Чтобы ты опять меня выгнал? И как же школа?

Козел [00:16]: Пропустить школу, не ходил несколько дней, а тут вдруг запереживал. И я тебя не выгоню, больше не позволю себе повторить эту ужасную ошибку. [00:20] Сладких снов, Бойчик <3       На экран падает капля слезинки. Мэйки, какой ты сентиментальным стал. Что влюбленность делает с людьми?