How you like me now?

      — Пора вставать.              Ничего, намекающего на то, что слова Маз были услышаны, в ответ не прозвучало. В птичьем гнезде, свитом из одеяла, простыни и подушек, в принципе, трудно было распознать тощее девичье тело двадцати трёх лет отроду.              — Вставай! — Маз подошла и наугад ткнула пальцем в сочленение между подушками.              На этот раз в ответ раздалось недовольное мычание. Гнездо зашевелилось, и с края дивана свесилась нога с татуировкой, напоминающей смесь медузы и паука. Биби гордо именовала её чипом, но Маз татуировка не нравилась. Лучше бы племянница набила себе, к примеру, объятый пламенем череп, что скалился у Маз на лопатке. Но о вкусах они спорили редко. К тому же именно Маз, когда Биби исполнилось тринадцать лет, вместо резаных ран предложила ей оставлять на коже иные рисунки, не менее болезненные, но спасающие от подросткового сумасшествия. Вместо родителей всю прелесть её характера и психического склада Маз приняла на себя.              Она мстительно пощекотала опрометчиво оставленную снаружи пятку. Та, как можно было ожидать, не пугливо спряталась, а, напротив, раздражённо лягнулась.              Впрочем, до Маз она не достала. Старушка прозорливо держала дистанцию. Биби ей приходилось будить не в первый раз.              — Вставай, говорю. На работу опоздаешь.              Гнездо на диване снова затихло.               — Беатрис Бриджит…              — Пять минут, — простонала Биби откуда-то из его недр.              — Кофе остынет.              Оставив сие неблагодарное занятие, Маз, недовольно цокнув языком, отправилась на кухню. Однако на полпути её остановил торопливый стук в дверь. С тяжёлым вздохом Маз пошла открывать незваному гостю. Им, а точнее ей, оказалась Рей.              — Доброе утро, Маз, — заулыбалась она, едва показавшись на пороге, — прости, что так рано. Я вчера совсем забыла занести тебе деньги за месяц. Так что решила…              — Заходи, деточка.              — Нет-нет, что вы…              — Хочешь обидеть старушку? — Маз притворилась, что сердится.              Отчаянно кивая, Рей тут же послушно шагнула внутрь, и Маз с облегчением захлопнула за ней дверь.              — Вот и умница. Хоть кто-то меня слушается в этом доме. Слышишь, Биби?!              — Я тут ненадолго.              Биби наконец выбралась из постельного вороха и села, лениво потягиваясь. Рей поспешно отвела взгляд.              — Прикройся хоть, — проворчала Маз, подталкивая Рей в сторону кухни.              Биби только махнула рукой, в одних трусах прошествовав мимо них в ванную.              — Привет, Рей.              — О, привет, — пробормотала та, стараясь не глядеть в её сторону.              На этом терпение Маз подошло к концу. На плите уже пять минут как остывал кофе. Буквально затолкав Рей на кухню, Маз бросилась к томящейся в одиночестве турке и принялась разливать по чашкам, выстроенным на подоконнике, ароматный напиток.              Отхлебнув из одной, она поморщилась и сплюнула в раковину.              — Остыл.              — Кажется, вам не помешала бы микроволновка, Маз, — заметила Рей.              — Ну уж нет, — запротестовала та. — Я ещё компьютер с этим твоим интернетом не до конца освоила. По одной дьявольской машине за раз.              Она поставила перед Рей кружку с кофе и, ополоснув турку, принялась варить новую порцию.              — Как поживаешь, деточка?              — О, всё отлично.              — Да, по тебе видно.              Рей и вправду сияла как новенькая десятицентовая монетка. Такой идиотски-счастливый вид мог быть у человека, выигравшего в лотерею внушительную сумму денег, либо же у того, кто на свою беду влюбился. Опыт подсказывал Маз, что с Рей приключилось второе. Та неловко улыбнулась и попыталась перевести тему, вновь подсунув Маз плату за месяц, но любопытство уже проснулось и щёлкало зубами в предвкушении добычи.              — Смотрю, чаевых у тебя прилично, — проговорила Маз, пересчитав деньги.              — Не то чтобы очень… Что вы делаете?              Маз отделила из стопки купюр примерно треть от общей суммы и запихнула Рей в карман джинсов.              — Маз, я…              — Оставила мечты о поступлении на будущий год?              — Конечно нет, но…              — Внезапно разбогатела?              — Нет, просто…              — Может, с тем симпатягой у тебя всё сладилось?              — Да, но причём…              Щёки Рей приобрели оттенок варёного омара. Маз удовлетворённо хмыкнула, помешивая кофе.              — Отстань уже от человека, — послышалось из коридора.              Биби заявилась на кухню, завёрнутая в белое махровое полотенце и с мокрыми взъерошенными волосами. Оставляя тёмные следы на посеревшем от старости паркете, она прошла к барной стойке и уселась на стул, поджав под себя ноги.              — Всё нормально, — проговорила Рей.              — Это тебе только кажется, — со знанием дела заявила Биби, затягиваясь своей мерзкой электронной псевдосигаретой. — По ушам она ездит, как никто другой.              — Рей, ты хорошая девочка. А вот ты, — Маз с сердитым стуком поставила перед Биби кружку с обжигающим кофе, — бесстыдница и грубиянка.              — Вся в тебя, — Биби показала ей язык, отхлебнула и тут же вскрикнула. — Фу! Без сахара!              — Потрудись сама достать его из сахарницы, — проворчала Маз. — Тут тебе не кофейня.              — О, чёрт! — Рей вскочила со стула. — Я же на работу опаздываю!              — Давай, я тебя подвезу, — предложила Биби, опуская в чашку четвёртый по счёту кубик рафинада.              — Спасибо, но не стоит, наверное, — с сомнением проговорила Рей. — Лучше я на автобусе.              — Ты же не хочешь опоздать?              — Не хочу…              — Тогда подожди меня пять минут и через десять будешь на месте.              Рей недоверчиво взглянула на Маз, а та с ухмылкой кивнула за окно, где из-за занавески кокетливо выглядывало заднее колесо мотоцикла Kawasaki Ninja.              

***

      Везти Рену эти чёртовы документы было самым унизительным, что когда-либо доводилось делать Хаксу. Даже когда отец как-то выпорол его за недостойный семьи известных на весь Лос-Анджелес юристов средний балл в младшем классе, он не испытывал таких жгучих ощущений обиды и ненависти. И хоть эта идея с присвоением акций выскочке, несколько жалких лет проработавшему в «Первом Ордене», была затеей Сноука, всю свою ярость Хакс адресовал Рену, невесть каким образом сумевшему подлизаться к капризному взбалмошному старику.              Терзало Хакса и уязвлённое несправедливостью самолюбие. Рен обошёл его, сделав то, над чем Хакс скрупулёзно работал долгие годы, начиная со своих самых первых дней в «Хакс и партнёры», — добился признания Сноука.              Потому-то сейчас Хакс скорее предпочёл бы пройтись нагишом по Родео-драйв, чем идти к Рену с подтверждением своего поражения под мышкой. Но выбора у него не было.              То, что этот день будет поганым, стало ясно ещё вчера. Ночь выдалась бессонной. Полоумный старик сверху снова играл в свою проклятую приставку до самого утра. Хаксу казалось, что автомобильный двигатель ревёт точь-в-точь у его уха, а тормоза визжат прямо в голове. В ответ же на все его жалобы чёртов консьерж посоветовал приобрести беруши в ближайшей аптеке.              Хакс язвительно поблагодарил консьержа за мудрый совет и решил поспособствовать его скорейшему увольнению, подозревая тайный сговор за своей спиной. Иначе объяснить все поблажки для сумасшедшего старика с верхнего этажа он не мог.              Серебристый BMW, везущий Хакса к главному зданию банка, сбросил скорость до минимальной и медленно подъехал к главному входу. Хакс тяжко вздохнул, словно перед казнью, и принялся выбираться из автомобиля.              Если бы ненависть, бурлящая внутри него, была кислотой, то каждый шаг, приближающий его к Рену, оставлял бы дымящийся ядовитыми испарениями отпечаток на мраморной плитке.              Конечно же, его ждали и проводили без промедления, что в общем-то было кстати. Хаксу нечасто приходилось навещать Рена на его «поле». Обычно они встречались на нейтральных для обоих площадках, например, у Сноука. Но в последнее время Хаксу казалось, что всё там благоволит не ему.              Полупрозрачный лифт взмыл ввысь, и он, чтобы избежать головокружения, впился глазами в хромированную панель с идеально отполированными цифрами. Хаксу совсем не хотелось, чтобы тошнота стала ещё одной его спутницей. От мыслей о поездке к Рену мутило, но лишь фигурально.              Секретарь, закованная в строгий брючный костюм, встретила его вымуштрованной улыбкой. Хакс растянул губы в ответ. Фазмы в поле зрения не наблюдалось, что было неплохо. Вчерашней встречей осталась довольна лишь она одна.              — Прошу вас, господин Рен уже ждёт.              «Конечно. Ещё и руки потирает в предвкушении триумфа, пронырливый гад…»              Изобразив на лице самое невозмутимое выражение, на какое только был способен, Хакс вошёл в кабинет.              И тут же погрузился во тьму. Глазам потребовалось время, чтобы адаптироваться к отсутствию искусственного освещения. Рен сидел в своём кресле вполоборота, притворяясь, что любуется видом на соседнее здание, расположенное через улицу. Мимолётный взгляд на Хакса и короткий кивок заставили того пожелать ему скорейшей и желательно крайне мучительной кончины.              Однако, несмотря на явную издёвку, что-то было не так. Хакс понял это почти сразу, как только вновь обрёл способность чётко видеть. Рен каменным изваянием замер в кресле, а его жесты выглядели скупыми и скованными.              Фигура Рена словно была окутана тьмой. Хакс пребывал в недоумении, гадая, с чего бы у Рена так стремительно появилась склонность к драматическим эффектам. Повисшая в помещении тишина добавляла напряжения. Едва уловимое жужжание кондиционеров не могло развеять её гнетущую тяжесть. Звуки шагов умирали в ней едва зародившись.              Всё это время Рен не сводил с Хакса пристального взгляда, но едва тот протянул руку, чтобы отодвинуть кресло, раздалась короткая трель входящего сообщения. Она показалась Хаксу оглушительной. Рен вздрогнул. Его рука дёрнулась к телефону, словно в торопливой жадности долгого ожидания, развернув хозяина лицом к гостю, и замерла. Но Хакс успел увидеть главное.              Он едва смог удержаться от счастливой улыбки. На левой части лица Кайло Рена синел здоровенный кровоподтёк. Поверх него уродливым рубцом лежал пластырь. День Хакса сразу же перестал быть таким паршивым.              — Доброе утро, — произнёс он самым издевательским тоном, на какой только был способен.              — Быстрее, Хакс, — бросил Рен, кидая косой взгляд в сторону телефона. — У меня срочное дело.              Его голос звучал невозмутимо, но Хакс распознал в нём нетерпение. Это было любопытно. Тем более, что Рен как будто действительно куда-то торопился.              «Упустишь возможность поддеть меня?»              Хакс бы не упустил, но Рен в самом деле только мельком взглянул на документы, в которых чёрным по белому было написано, что отныне ему принадлежат целых два процента акций «Первого Ордена», и без лишних слов выпроводил Хакса за дверь.              Обратно тот спускался в полнейшем недоумении. Даже боязнь высоты отошла на второй план перед загадочным поведением Рена.              «Немыслимо!»              Хакс так сильно был потрясён случившимся, что приказал водителю какое-то время простоять на парковке, чтобы всё хорошенько обдумать. Мельтешение во время езды за окном отвлекало, мешая верно выстраивать факты в логические цепочки.              Рен совершенно точно ждал сообщения от кого-то. Хакс был уверен, что как только он оказался за дверью, тот тут же схватился за телефон. Значит вопрос не требовал отлагательств. Учитывая начищенную физиономию, напрашивался вывод о мести. Рена определённо побили не на тренировке. Хакс разузнал, что он занимается несколькими видами единоборств, но сомневался, что они требуют такой суровой самоотдачи.              Хакс так глубоко погрузился в свои размышления, что не сразу заметил на парковке виновника своих умозаключений — размашистым быстрым шагом Рен направлялся к своей машине — а когда заметил, то лишь одна мысль пришла в его голову.              — Видишь тот чёрный Porsche? — обратился он к своему водителю.              — Да, сэр.              — Следуй за ним.              

***

      Ланч в «Такодане» оказался плохой идеей. Рей то и дело поглядывала куда-то за его спину, и Кайло это бесило. Бесило, что она смотрит не на него.              Его раздражали шумящие люди вокруг. Даже заказанная еда злила почище вчерашних ублюдков. Всё. Абсолютно всё отнимало у него внимание Рей.              Иногда он ловил её взгляд и виноватую улыбку, но этого было чертовски мало. Ради чего он выпроводил Хакса, спустив его издёвку? Ради чего мчался через весь город, предвкушая обратный путь в час пик? Ради пятнадцати минут среди галдящей толпы, где десять заняты поглощением пищи?              Рей давно прожевала свой сандвич и теперь торопливыми глотками опустошала кружку. Кайло медленно пригубил чуть тёплый кофе, ощущая себя персонажем триллера, внезапно очнувшимся посреди дурацкого ситкома.              — Мне пора.              — Уже?              — Да.              — Но… — удивлённо протянула Рей, но, бросив ещё один взгляд ему за спину, добавила. — М-м-м… Хорошо.              Этого Кайло не ожидал. Какого чёрта она вообще приглашала его на грёбаный ланч? Рей вела себя так, словно случившееся вчера было не более, чем сном. Будто не она с жаром отвечала его губам, не она дрожала от каждого прикосновения, не она со стонами льнула ближе, заставляя исчезнуть малейшее расстояние между ними и отдаться на волю захватившего их безумия.              Чувствуя себя идиотом — грёбаное чувство почти сроднилось с ним, — Кайло резко поднялся из-за стола.              — Бен?..              Он молча направился к выходу. Благо счёт был уже оплачен. Злость пополам с обидой клокотали внутри, но выместить здесь их было не на чем. И не на ком.              «Жаль здесь сейчас нет Хакса… "              Хитрый ублюдок отлично бы подошёл на роль груши для битья. Кайло живо представил, как рыжая физиономия Хакса встречается с дверью кафе, как крошатся его зубы вместе с запылившимся стеклом.              — Бен.              Рей догнала его и остановила, обеими руками вцепившись в предплечье.              — Пожалуйста, прости меня… Прости, что всё так дерьмово вышло. Я обещала отработать долг Роуз. Я ей очень обязана. Посетителей много. А Софи не справляется в одиночку, так что я смогла выкроить для нас лишь пятнадцать минут. Чёрт! Я просто хотела тебя увидеть.              Кайло повернулся к Рей, впился в лицо жадным взором. «Такодана» со всеми снующими в ней людишками просто обязана была исчезнуть, оставив их одних, чтобы Кайло смог сжать Рей в объятиях и наконец выразить то, что не получалось объяснить словами. Но этого, конечно же, не случилось.              — Всё нормально, — выдавил он, хотя внутри него бушевала настоящая буря.              — Да? — Рей с облегчением улыбнулась. — Ну ладно.              А потом её губы коснулись его щеки.              

***

             — Роуз, я веду себя по-идиотски?              — Что? — Роуз оторвалась от наполнения эклеров сливочным кремом и подняла на Рей недоумённый взгляд. — Прости, что ты сказала?              — Да нет, ничего.               Улыбнувшись, Рей махнула рукой. Не хватало ещё загружать своими проблемами хорошего человека, который к тому же и является твоим нанимателем. Особенно когда задолжала ему сразу несколько отработок.              Но сомнения в собственной адекватности так сильно терзали Рей, что слова будто бы норовили сорваться языка. Она поскорее отошла от окошка раздачи, пока этого не случилось, и поспешила к тем столикам, где ещё осталась неубранная посуда.              Время ланча наконец завершилось, и наступило затишье. Лишь несколько посетителей, которым, по всей видимости, некуда было торопиться, спокойно доедали еду, погрузившись в свои гаджеты. Гомон множества голосов сменился покоем ненавязчивой музыки, доносящейся из динамиков на потолке.              Обычно в такие минуты Рей грезила о том, что её ждёт впереди. Об учёбе, что с каждым центом делалась ближе, о горизонтах, которые откроются по её окончании. Но сейчас мысли Рей занимал только Бен. И собственная глупость. Или влюблённость?              Рей никогда не боялась громких слов. Она всегда была честна сама с собой, как и с другими. Всё стало ясно ещё тем вечером, когда, выйдя из душа, она зацепилась глазами за чёрный пиджак, брошенный на полу. Но так как влюбилась она впервые, то чувства, по своей силе порой граничащие с помешательством, ошеломляли её и заставляли ощущать себя круглой дурой.              «Вчера всё было куда проще», — подумала Рей, и дрожь пробежала по телу от воспоминаний о прошлом вечере.              Сознание заполонили образы и ощущения: губ на губах, холодящего спину металла, пальцев, обжигающих кожу. Рей до сих пор не осознавала, что на неё нашло. Первый поцелуй в её представлении не должен был стать таким… безудержным. Всепоглощающим. Сумасшедшим. Но даже несмотря на некий испуг от произошедшего, она желала его повторения.              — Прошу прощения, могу я сделать заказ?              Мужской голос беспощадно вырвал Рей из её мыслей. Она несколько раз моргнула и удивлённо уставилась на говорившего. Посетитель, а им оказался худощавый рыжеволосый мужчина в чёрном плаще, показавшийся Рей смутно знакомым, ободряюще улыбнулся.              — О, конечно, — проговорила Рей, надеясь, что причина её задумчивости никак не отразилась на лице. — Но вам придётся немного подождать, — добавила она, глядя на заставленный грязными чашками и тарелками поднос в своих руках.              — Не торопитесь, пожалуйста, — ничуть не смутился тот. — Я подожду столько, сколько будет нужно.