На языке цветов

В такие моменты наблюдать было гораздо интереснее, чем играть, пускай каждый раз инициатором всех игр был он сам. Не будь в относительной близости предмета притяжения его взгляда, он был бы поглощен весельем со своими товарищами, но этот предмет, а точнее нахальный мальчишка, игнорирующий повышенное внимание к своей персоне (не кого-то, а самого принца!), так и манил своей сдержанностью и недоступностью. Принц ещё раз взглянул в сторону скамейки на сидящего на ней мальчика примерно одного с ним возраста с очередной новой книгой на плотно сжатых коленях, посмотрел на товарищей, которые без разбора колошматили друг друга деревянными мечами, и решительно заявил: — Я придумал новую игру. Называется «Спасение принцессы». Рука, готовая перевернуть страницу большой по сравнению с телом девятилетнего ребёнка книги, на миг застыла. — И кто принцесса? — первым из общего клубка спутанных тел высунулся Гексли. — Эту роль оставим напоследок. Сначала определим другие. По названию все должно быть и так понятно, так что суть игры как в любой сказке. У каждой принцессы должен быть охраняющий её дракон. С ним труднее всего справиться, поэтому, Джек, опусти руку. Драй, возьмешься? Высокий юноша, которого только что спросили, с серьёзным лицом отряхнул испачканные в пыли рукава и кивнул. Он был старше остальных ребят всего на пару месяцев, но из-за высокого роста назвать его «мальчиком» язык не поворачивался. И все же он был мальчиком, которому нравилось валяться в пыли и валять в ней других. — Хорошо, согласен. — Дальше злой колдун. Джек, опусти руку, тебя даже курица победила. — Это был петух и он метил мне в глаза. Сам же говорил не недооценивать противников, — Джек насупился, одновременно морщась от неприятных воспоминаний. К курятнику он не подходил уже неделю, так как злобный петух будто чуял приближение врага и прогуливался именно тогда, когда Джек хотел спереть пару-тройку яиц. Не для себя, конечно, а для Дюмы, который их готовил и все равно скармливал Джеку под видом нового кулинарного шедевра. Теперь воровать не получалось, но Дюма кормить не переставал. — Тогда это все меняет, — Джек уловил издевку принца и насупился ещё больше. — Ладно, так и быть, будешь колдуном. — Кто принц, и так всем ясно, — усмехнулся Гексли. — Безусловно. Эта роль моя по праву происхождения. Наполеон проследил за слегка ссутулившейся от близорукости фигурой. Как можно читать столько времени, держа книгу на коленях, и за все время ни разу не распрямить ни спину, ни шею для блаженного хруста, принц не понимал. Видимо, у книжных червей накачиваются иные мускулы на позвоночнике, чем у других людей. Наполеон догадывался, что ему посоветуют «прокачать». И ответом подобных мальчику с книгой явно будут мозги. — Никто и не претендует, — Дон для вида зевнул. На самом деле он был не против примерить на себя хотя бы разок роль принца, чисто эксперимента ради, да кто ж позволит. — Рад слышать. Будешь умирающим королём, дающим своё благословение в добрый путь и на брак со спасенной. — На эту роль скорее Гамлет подойдёт, ему трагедии хорошо даются, — Дон прикинул, что королём быть тоже неплохо, пускай и умирающим. — Увы, Максим его ни за что к нам не подпустит. Даже Джек по сравнению с Гамлетом — тот ещё вепрь. Все коллективно вздохнули. Гамлет и драка с грязью такие же совместимые вещи, как Жуков в балетной пачке. То есть лучше это не представлять, чтобы спалось потом нормально. — Значит, принцессой все же буду я? — с надеждой спросил Гексли. Других ролей он больше не представлял, к тому же он оставался последним из играющих ребят. — Нет, ты будешь моим конем. — А кто тогда принцесса? Наполеон кивнул в сторону скамейки. На пару мгновений повисла тишина. Все смотрели в сторону заданного направления, и по ещё более сгорбившейся фигуре мальчика с книгой стало ясно, что тот понял, о ком идёт речь, но продолжал делать вид, что занят чтением. Его не раз приглашали играть вместе с другими, и каждый раз мальчик, чьё имя было известно благодаря преподавателям, чуть ли не ежечасно ставившим его как пример для подражания, коротко и твёрдо отклонял предложения о совместном досуге. Он был холоден и скуп на любые эмоции, поэтому ребята довольно скоро перестали обращать на него внимание. Все, кроме одного. — Он же не с нами, — Драй попытался образумить товарища. Зачем втягивать в игру того, кто не хочет быть втянут? В любой момент Бальзак мог захлопнуть книгу и уйти, и тогда придётся искать новую «принцессу». — Что обычно делают принцессы в башнях с драконами? — Наполеон прекрасно осознавал все риски. Но не для того он затеял все это, чтобы его план отвергли. — По большей части ничего, — ответил за всех Джек. — Верно. Кто из вас сможет спокойно ждать своего спасения, пока остальные заняты боем? То-то же. От принцессы ничего не требуется, просто сидеть и ждать меня. Спорить с Наполеоном было бесполезно, и если он вбивал себе что-либо в голову, то все происходило так, как хотелось именно ему. И не то чтобы к этому был причастен его статус как наследника или негласного лидера их команды, из-за которого никто не смел ему перечить, просто он умел убеждать и перетягивать на свою сторону. Другим оставалось смириться с неизбежным, что ребята и сделали, расходять по предварительно разобранном локациям с местами главных действий. К концу последнего сражения верный конь Гексли еле переставлял ноги, поэтому Наполеон сжалился и побрел к принцессе на своих двоих, по пути отломав веточку белой сирени. Побежденные товарищи вместе с не исполнившим до конца долгом короля Доном встали в сторонке, и Джек начал принимать ставки, сам ставя на то, что попытка очередного сближения с примерным учеником провалится с треском. Бальзак продолжал делать увлеченный чтением вид даже когда протянулась чужая рука и положила между страниц красивые цветы. Не поднимая головы, мальчик заметил: — Ваше Высочество, у вас поранено запястье. Дети часто ранятся и не всегда замечают новые отметины. Синяки, царапины и шишки — нормальное явление, особенно у мальчиков. Да и шрамы украшают мужчину, без них не обойтись, поэтому Наполеон просто не обращал на них внимание, даже если сильно болели. Раз терпеть можно, то рано или поздно боль пройдёт. — Ерунда, заживет. Пускай подарок никак не прокомментировали, Бальзак проявил сочувствие и беспокойство. Это говорило о многом. Чего только стоил тот факт, что Баль отказывался от компании, но каждый раз выходил во двор, стоило Наполеону собрать команду. Да, он держался в стороне, и можно было списать его выход на улицу на желание подышать свежим воздухом хоть иногда, как Наполеон поначалу и думал, но в дни, когда принца наказывали и он был вынужден сидеть в классе отработок, гуляя по двору только мысленно, Баля видно не было. Это наводило на определённые выводы, а Наполеон был весьма смышленым малым для девятилетнего, поэтому уже несколько дней подряд он внимательно наблюдал за тем, с кем был совсем не против подружиться. И кто неумело скрывал взаимное желание. — Директор будет недоволен, если вы явитесь в таком виде завтра в школу. Я мог бы помочь вам обработать ссадины, на вахте есть аптечка. — А ты умеешь? — глядя на тонкие белые руки, не держащие за жизнь ничего тяжелее книг, Нап сильно сомневался. Откуда тот, кто наверняка никогда серьёзно не ранился, мог подлечить того, кто и дня не мог прожить без новой шишки? Бальзак немного замялся с ответом, но, все так же не поднимая головы, произнёс: — Теоретически. — Ну, давай проверим на практике, — хмыкнул принц, разглядывая вблизи своего нового друга. Мальчик наконец оторвался от букв, посмотрев прямо Наполеону в глаза. Принца все находили очень хорошеньким, пророча толпу поклонниц, если исправит свой пылкий характер и начнёт слушаться старших. Себя же Наполеон считал вполне обычным, зато, рассмотрев тихого одноклассника как следует, он отметил, что Баль был симпатичнее всех девчонок, хотя девчонкой не был. Даже отсутствие эмоций на лице и «взгляд мёртвой рыбы», как охарактеризовали глаза лучшего ученика другие одноклассники, вовсе его не портили. Дети злые, вот и говорят всякие гадости, чтобы задеть посильнее. Для Наполеона единственным важным мнением было его собственное, и поэтому он решил, что остальные просто завидуют Бальзаку, ведь тот ходит в любимчиках у всех преподавателей без исключения. Что теперь подумают взрослые, когда узнают, с кем связался их примерный ученик? Нап вскочил на ноги, отсалютовал товарищам и, не собираясь давать им какие-либо пояснения или хотя бы намеки на происходящее, направился к корпусу общежития. Поднявшийся следом мальчик так и закрыл книгу вместе с сиренью, зажатой между страниц, и отправился с томиком подмышкой следом за принцем. Для оставшихся ребят было ясно одно — игра закончена, и принц увел свою принцессу. — Ты проиграл, — Дон протянул руку Джеку, требуя свой выигрыш. Джек без слов отдал деньги, чуя, что все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Уж в чем-чем, а в своей интуиции он не сомневался, пускай только учился ей пользоваться. И этот день стоило запомнить, как начало чего-то важного. И, вероятнее всего, прибыльного.