Багровая осень

      Нахлынувшая секундная темная мгла добавила к себе еще частичку времени, постепенно чернея с каждым глухим ударом сердца.       Хосок с трудом разлепил пунцовые веки, жадно хватая губами свежий глоток воздуха, проникший в комнату сквозь щелку открытого окна. Но не смотря на прохладу в комнате, очередная маленькая капелька пота очертила и без того мокрый висок, впитываясь в белоснежную пуховую подушку. — Это просто кошмар, — сухие губы нашептывали мантру, успокаивая бешенный ритм сердца. — Который ты все равно не вспомнишь.       Он еще с минуту пролежал в кровати, с тяжестью поднимаясь и опуская ноги на холодный пол. Температура тела моментально изменилась, стоило маленькому сквознячку скользнуть по голым ступням, забираясь вверх и ныряя под штанины пижамы. На прикроватной тумбочке уже стоял стакан воды и несколько белых таблеток. Как предусмотрительно. От головы и еще пара прописанная Юнги- хёном. «Столько поработаешь с психами, сам таким станешь», — ворчал как-то он, ставя на стол баночку с таблетками. Кошмары Хосоку стали сниться чаще, но пугало больше не это, а то, что с открытием глаз он совершенно забывал их, оставаясь наедине с отголосками страха. И даже двухнедельный отпуск не помог. Алкоголь расслаблял и затуманивал, но и об обязанностях забывать не стоит, а значит нужно привести свой мозг в порядок, сделать пару глубоких вдохов и для начала заварить крепкий кофе.       Решив, что все же пора собирается, Хосок встал с кровати, отключая так и не успевший прозвонить будильник и не ища потерянных где-то на кухне тапочек, побрел по холодному паркету — по пути подберет. Бодрящий душ, крепкий кофе, потеплее затянутый вязанный шарф в эту ужасно холодную осень, и можно смело двигаться на работу — теснясь в метро и двести метров гуляя по извилистой дороге среди деревьев. Дойдя до калитки, парень остановился, всматриваясь в белые буквы на серой вывеске «Психиатрическая больница». Сколько он уже тут? Хосок не помнил, как впервые оказался здесь, сначала студентом, а потом и квалифицированным специалистом. Казалось, что все дни слились в один огромный и скучный слайд под названием рутина, которая своей серостью растворила оставшийся краски даже такой холодной, но все же яркой осени. — Долго тут мерзнуть собираешься? — легкий точек в плечо привел Хосока в чувства. Сморгнув пелену забвения с глаз, парень обернулся.       Добрая улыбка его коллеги и по совместительству друга Ким Намджуна, казалось, могла согреет даже в суровую зиму и принести нотку озорства и сочной энергии в жаркие летние деньки. Хосок моментально отразил ее, уже попутно распутывая тугой шарф, ощущая холодными пальцами собравшееся тепло. — Я знаю, что ты не успел соскучиться, — Намджун распахнул калитку, буквально впихивая друга в вперед. — Но тащи свое тело быстрее, надо еще чаю хлебнуть перед осмотром. Это приведет твои мысли в порядок.       А ведь и вправду, дымящаяся горячая жидкость с пряной корицей и кислым лимоном, привели разум и мысли в порядок, настраивая на продуктивную работу, а утренее пробуждение и вовсе ушло на задний план. — Мой пациент делает большие успехи, уже на улицу выходит, с сопровождением правда, но это прогресс, — сразу решил поделиться свежими новостями Намджун. — А еще у нас новенький, — врач поставил кружку на стеклянный газетный столик, слегка прикусывая нижнюю губы в ожидании реакции друга. — И наш тиран скинул его на тебя! — Ну за что? — и реакция не заставила долго ждать, Хосок жалобно опустил голову. — У меня и так много работы, диссертация и непробиваемый параноик из 35 палаты. Юнги меня совсем не жалеет!       На Намджуна не действуют наигранные страдания, он только пожимает плечами, отпивая чай из белой кружки и, попутно прикусывая шоколадной печенькой, стряхивает крошки с белых брюк. Еще есть время посмотреть на страдания друга, допить сладость на донышке чашки с неразмешанным сахаром и, схватив халат, выскочить из ординаторской, не попавшись их боссу на глаза. — Еще один упертый, стремящийся покорить мир параноик? — Хосок тоже поспешил продолжить утреней ритуал. — Нет. Мы не поставили пока диагноз, — Намджун слегка погрустнел, отставив кружку в сторону и вставая с места, подошел к одному из шкафов. Стеклянный стеллаж хранил в неприметных белых папках разные судьбы людей, постоянно утяжеляя свои полки. — Парень чуть младше нас с тобой. Его привезли к нам недавно, точнее через день, как ты ушел в отпуск, — он раскрыл плотный картон доставая всю подноготную теперь уже их пациента. — Рыбаки буквально оторвали его от перил моста, чудо что есть любители рыбалки в такую не очень приветливую погоду. Вызвали полицию и пытались удержать всеми силами.       Намджун горько усмехнулся, передавая дело коллеге. Хосок взглянул на напечатанный текст, желая узнать побольше информации, но узнавать особо было нечего. Большая часть строчек пустовала, только приблизительный диагноз, поверхностные выводы и вид лекарств. — Чимин. — прочитал вслух врач единственную заполненную графу с именем на белом листке. — Все что мы пока смогли узнать, — пожал плечами Намджун. — Никаких документов или заявлений о пропаже. Парень упорно молчал, отказываясь говорить, и вообще никак не реагировал. Мы по началу думали — накопившийся стресс или неразделенная любовь, выглядел он вполне нормально и даже самоуверенно, грубо говоря простой суицидник. Назначили лечение, таблетки там, терапию, но… — парень на секунду замолчал, размышляя о чем-то своем, возможно сопоставляя факты у себя в голове, неприметно хмуря брови и поджимая губы. — Через пару дней его как будто подменили.       Хосок заинтригованно подсел ближе, впиваясь взглядом в карие глаза Намджуна и, отражая его гримасу, нахмурил брови. — Я зашел к нему во время обхода, а он сидит такой весь напуганный в уголке комнаты и плачет. Увидел меня и, за секунду подскочив, вцепился мне в руку. — Намджун сглотнул комок слюны, делая удивленное лицо, показывая на свой рукав халата. — И глаза у него такие огромные, невинные, полные слез. Как начнет причитать о том, «где он» и «что здесь делает». Будто ему память отшибло, и ни о каком мосту и попыток спрыгнуть с него в помине не знает. — Амнезия от шока? — Столько сидел насупившись, а потом раз и память отбило? Возможно, но это еще не все.       Время уже приблизилось к обходу и на улице послышался скрип шин машины глав врача, но Хосоку было плевать, сейчас его интересовал новый пациент и его история болезни. Пальцы автоматически крепче сжимали плотную бумагу, а парень заинтересовано двигался ближе к краю старого потрепанного дивана. — Вроде бы успокоили его, все было хорошо, подружился даже с парой пациентов здесь, но пару дней назад история повторилась. Во время обхода захожу утром к нему, а там его по новой, будто подменили, — Намджун уже открыто непонимающе качал головой, отхлебывая остывший чай, смачивая пересохшее горло от рассказа и небольшого сушняка после занимательного вечера. — В него словно демон вселился. Кричит, швыряет все, что под руку попадается, сыплет угрозами и требует вернуть ему Тэо. — Тэо? — на вопрос Хосока Намджун только пожал плечами. — В общем его настроение не предсказуемое. Нам даже пришлось запретить прогулки и подержать в карцере, чтобы остудить его пыл. На этом все, — Намджун ловко соскочил с места, цепляя пальцами печеньку и незамедлительно отправляя ее в рот. — Ну, это теперь твоя головная боль, друг. Удачи! — Чимин значит, — Хосок вздохнул еще раз, пробегая взглядом по листу досье, скорее чисто автоматически, нежели из надобности. — Пойду знакомиться.

~

      Чимин нашелся быстро. Хосоку даже не пришлось ползать под кроватью, как это было с пациентом из 35-й, который решил устроить забастовку и грозился не вылезать оттуда пока не рассмотрят его перспективные планы по захвату мира. В глаза сразу бросилась капельница для поддержания питания и разбросанные постельные принадлежности. С Чимином оказалось проще, он просто сидел в уголке комнаты и прожигал в Хосоке дыру. Его темные круги под глазами и пересохшие, на нижней с небольшой трещинкой, поджатые губы придавали ему суровости и явное недовольство к его персоне. Парень периодично скреб покусанными ногтями левую руку и смахивал уже отросшие рыжие волосы с глаз, которые со временем потускнели и сильно выделились в сочетании с черными корнями. Хосок прикрыл за собой дверь и спокойно прошел до кровати, садясь на самый край и уверенно открывая папку, стал изучать, будто в ней все мысли парня описаны, как можно правдивее стараясь не выдать свои нотки беспокойства. — Меня зовут Хосок, и я буду навещать тебя периодически, — на слова врача Чимин только фыркнул, демонстративно отворачиваясь к стене. — Поделишься своими впечатлениями? Не обижал ли кто, вкусно ли кормят, с кем общался? — Не буду я с тобой говорить! — прохрипел Чимин, прочищая горло от долгого молчания. «Уже говоришь», — пронеслась неосознанная мысль у Хосока, подогревающая его гордость. — Доктор Намджун мне рассказал о твоем попадании сюда, — Чон перевел заинтересованный взгляд на парня, отмечая физическое здоровье. Все же он был слишком худой и медицинская одежда просто висела на нем, оголяя острые ключицы. — Я же сказал, что ничего не помню, почему вы мне не верите?! — Чимин на эмоциях придвинулся ближе, сжимая кулаки, отчего Хосоку сразу захотелось дернуться назад, но он умело преодолел этот порыв. — Ну почему же, верю, но я пытаюсь узнать причину твоей амнезии. Когда ты последний раз принимал душ? — резко сменил тему врач.       Чимин рефлекторно понюхал плечо, смущенно жуя нижнюю губы, а на его щеках вспыхнул румянец.       Отклики на социальные потребности есть. Отлично — Хосок приятно удивился, ставя пометку в досье. — Я же сказал не буду отвечать на ваши вопросы. — А мне больше ничего и не нужно, — Хосок спокойно поднялся с кровати, захлопывая папку и разворачиваясь к двери, смело зашагал к ней. — Сегодня на завтрак овсянка, — неинтересно бросил он напоследок.       От столь резкого обрывания допроса, Чимин сначала удивился, потом нахмурился и даже обижено неосознанно вытянул губы, провожая взглядом. И даже когда дверь за Хосоком закрылась, он немного подполз вперед, а через пару минут и вовсе поднялся на ноги, подходя к двери и выглядывая в маленькое окошечко.       Хосок смело вышагивал по коридору, чувствуя на себе этот удивлённый взгляд в спину. Будет не просто расположить к себе парня, но заинтересовать он его все же смог. Довольно улыбнувшись, врач смело свернул за угол, теряясь из поля зрения, тихонько насвистывая мелодию и вливаясь в привычный режим работы. — Ну теперь 35-я палата.

~

      Чимин упрямо отказывался от еды столько времени, бастуя, а теперь эта чертова овсянка. Серые крупинки буквально ломали все его титановые стены протеста и выдвигал бурные требования изголодавшийся кит в животе. Парень, взяв ложку, брезгливо размазал кашу по стенке, продолжая прожигать взглядом. — Да что не так с этой овсянкой! — окончательно психанув, Чимин оттолкнул от себя тарелку, но она буквально звала его, заполняя собой все мысли. Он не помнил, чтобы питал к ней какие-то чувства, ведь ее подавали чуть ли не каждое утро. Еще с минуту потерзав себя и изредка бросая на нее взгляды, парень сдался, притягивая ненавистную тарелку обратно. Ложка, другая, и Чимин буквально не мог от нее оторваться, в прикуску закусывая тостами с маслом и проклиная чертового Хосока. Овсянка все же взяла над ним верх.