Любимый за соседней партой

      «Ой-ой… Я попал…»       Вэй У Сянь опустил взгляд на свою правую руку и увидел там зажатую между тонкими пальцами белую ленту, после он поднял взгляд на Лань Ван Цзи, который застыл на месте, как статуя, и шокировано, даже со злобой смотрел на соседа. Узел его ленты был готов развязаться в любой момент. Все в классе просто застыли в ожидании и наблюдали, скорее всего даже не смея сделать и вдоха. Вэй Ин сам словно окаменел, не зная, что делать. Наконец этот миг гробовой тишины в кабинете этикета нарушил голос Ван Цзи, который говорил сквозь плотно сжатые зубы:       — От-пу-сти.       Вэй Ин резко разжал ладонь, выпуская белоснежную ленту из плена, и резко отпрянул в противоположную сторону от одноклассника. Шелковая лента, словно пушинка, легла на спину своего носителя, и все в кабинете вздохнули с облегчением. Ужас и непристойность не произошли. А ведь могли!       — Вэй У Сянь!!! — резко вскрикнул учитель Лань Ци Жень, вскочив со стула, а корпус ручки в его руке просто дал трещину. — Вон из кабинета!!!       Преподаватель от недоумения, злости и шока даже не стал читать нотацию или что-то выяснять. Пока не стал. А Вэй У Сянь просто пулей вылетел из кабинета, только пятки сверкали за ним. В голове все время проносилась мысль: «Что это только что было?!» Вэй Ин случайно громко хлопнул дверью и, отойдя от кабинета достаточно далеко, прислонился к холодной стене, приложив руку к груди и крепко сжав черную ткань рубашки. Сердце билось чертовски быстро, настолько быстро, что даже больно становится. В голове была словно дыра. Никаких мыслей. Только тяжелое и быстрое дыхание.       Так Вэй У Сянь простоял все время до окончания занятия. После урока его тут же нашел, точнее поймал взбешенный Цзян Чэн и сказал идти за ним к учителю Ци Женю в кабинет. Преподаватель нервно постукивал новой целой ручкой по столу и со злым огоньком поглядывал на ничего не понимающего Вэй Ина. Цзян Чэн вышел за дверь, оставив бедолагу наедине с грозным учителем, который еще полчаса читал нотацию о непроистойном поведении и отчитывал за недавние события. Как такой невинный жест, как попытка уберечь свои глаза от удара шелковой ленты, мог настолько сильно поразить и разозлить?        «— Какая же важная эта лента…»,  — после «разговора» с учителем Ци Женем голова У Сяня просто раскалывалась на много маленьких кусочков.       — Ты обязан извиниться перед Лань Ван Цзи, — строго произнес Цзян Вань Инь, привычно держа руки сложенными на груди.       — Знаю-знаю, — быстро ответил Вэй Ин, прижимая большой и средний палец к вискам, чтобы хоть чуть-чуть уменьшить эту головную боль. «— Почему же сердце так сильно забилось?..»        Вань Инь строго и тщательно следил за бедным У Сянем, постоянно напоминал об обязательном извинении перед глубоко оскорбленным Ван Цзи. Вэй У Сянь все время отвечал одинаково, но все попытки извиниться перед Лань Чжанем оказались провальны. Тот просто уходил, игнорируя любое слово и жест, или начинал злиться настолько сильно, что У Сянь оставлял его в покое и одиночестве.       — Не переживай. Он скоро остынет, и ты сможешь извиниться, — старался поддержать друга Не Хуай Сан, легонько похлопывая его по плечу.       — Да уже две недели прошло! Когда он остынет?! — негодовал Вэй Ин, вся эта ситуация давила на него, хотя он бывал в подобных миллион раз и ничего, а в этот раз прям аж до боли в груди.       Не Хуай Сан даже не знал, что можно ответить. Ведь и правда, с того случая на уроке этикета прошло две недели, а Лань Ван Цзи все не принимал извинений.

***

День выходного дня       Вэй У Сянь смог сбежать от, прожигающего уже сотую дырку в его теле, взгляда аметистовых глаз Цзян Чэна, да и вообще от взглядов всех других учеников. Этот уголок в глубине сада с белой мраморной скамейкой, окруженной живой изгородью, кустами роз и шиповника, стал самым любимым местом прекрасного хаоса во всей академии. Тут тихо и никто не мешает. Другие студенты не доходят до этой части сада. А тень от изгороди и легкий ветерок создают идеальную атмосферу для игры на флейте ну и в принципе для занятия музыкой. Аккуратно пройдя сквозь кусты с острыми шипами, Вэй У Сянь огляделся, после сел на белую мраморную скамейку. Маленький лучик солнца смог пробиться сквозь плотное переплетение ветвей изгороди и упал на гладкую, лакированную, черную поверхность флейты с красными кисточками. Вэй Ин поднес свою верную флейту к губам и только собирался извлечь нежный звук, как шаги и голоса за розовыми кустами остановили его. У Сянь напрягся, когда шаги стали приближаться с каждой секундой все ближе. Они становились все ближе и ближе, и вот из-за пушистого куста роз вышел высокий человек в белой форме.       — Лань Си Чень, — поприветствовал старшего ученика Вэй У Сянь.       — Ах, Вэй У Сянь. Я не знал, что ты здесь, — Си Чень был удивлен, что встретил ученика по обмену в таком месте.       — Вы убираетесь?       — Одна из обязанностей старших учеников.       — Понятно. Что ж… Не буду вам мешать, — Вэй Ин встал с белой мраморной скамейки и уже собирался уходить, как Лань Хуань остановил его.       — Ты собирался играть на флейте?       — Да. Хотел немного отдохнуть.       — Брат рассказывал о том, что ты чудесно играешь. Я очень хотел бы послушать твою игру, — упоминание Лань Ван Цзи, да и то этот приятный отзыв о музыке очень, почему-то, смутили Вэй У Сяня.       — Лань Чжань и правда так говорил… — уголки губ У Сяня опустились вниз, а взгляд ушел на зеленую траву.       — Знаешь, Вэй Ин, брат на тебя не злится за случай с его лобной лентой, — Лань Хуань подошел к младшему ученику и положил свою такую же изящную, как у его брата руку на плечо У Сяня.       — Не злится? Но почему он все время уходит или просто не дает извиниться? — Вэй Ин с явно заметной надеждой посмотрел на старшего брата своего одноклассника.       — Он просто стесняется, — нежная улыбка Лань Си Ченя придает сил любому, на кого она обращена. — Я могу позвать его сюда, и он придет. Тогда ты сможешь поговорить с ним.       — Сейчас?! Ну… Если это не будет затруднительно для тебя, — на щеках У Сяня появился еле заметный румянец от пламени предоставленного шанса на встречу. «— Что?! Почему я смущаюсь?!»       — Совсем не трудно. Тогда подожди здесь, я схожу и позову брата, а еще позабочусь о том, чтобы вам не мешали, — улыбка Лань Хуаня стала еще дружелюбнее, а после своих слов старший ученик удалился, скрываясь за пышными кустами.       Вэй У Сянь схватился за голову, как только Си Чень скрылся. Мысли лихорадочно метались в его голове.       — Что говорить? А если он не захочет слушать? А если я скажу глупость и опять обижу его?       И это только самая понятная часть из всех мыслей. Глубокий вдох и такой же глубокий выдох, минута молчания, и вот невероятно красивый Вэй У Сянь спокоен и уверен в себе. Наверное. Может быть.       Неожиданно из-за кустов раздался шум и шаги. Вэй Ин вздрогнул, но быстро взял себя в руки и устремил взор серебряных глаз в ту сторону. Юноша с холодным взглядом появился из-за кустов, по его выражению лица можно понять, что он собирался что-то сказать, но, заметив человека, которого не ожидал увидеть, замолчал.       — Лань Ван Цзи… — начал Вэй Ин, но, как только Ван Цзи собрался уходить, крикнул ему: — Подожди! Я очень хочу поговорить с тобой!       Лань Чжань замер, стоя спиной к собеседнику и внимательно вслушивался в его слова.       — Я правда не хотел тогда схватить твою ленту. Прошу, прости меня! Я места себе не находил от того, что не мог извиниться перед тобой. И это не по приказу Цзян Чэна или учителя Ци Женя! Я действительно хочу попросить у тебя прощения…       Вэй Ин замолчал, Ван Цзи развернулся в сторону собеседника. Его лицо по-прежнему ничего не выражало, а вот передние локоны волос удачно скрывали кончики ушей, постепенно покрывающиеся красной краской.       — Я не злюсь на тебя. Мне действительно стоило следить за своей лобной лентой, — услышать такие слова от самого Лань Ван Цзи не доводилось еще никому!       — Правда? Ты правда на меня не злишься? — Вэй У Сянь легко улыбнулся и приложил к груди руку, в которой была флейта, ее красные кисточки щекотали тыльную сторону ладони.       — Правда, — взгляд Ван Цзи упал на черную флейту с красными кисточками. — Ты собирался играть?       — Да… Я играю, чтобы отдохнуть и успокоиться. Ну и для удовольствия тоже, — Вэй Ин немного расслабился, а его улыбка стала шире.       — Ты был так обеспокоен?       — Ну… Я переживал, да и сердце словно в тиски сжимало… Аж до боли… Со мной такое впервые, и я не знал, как очистить свои мысли, — абсолютно честно ответил Вэй Ин, опустив взгляд на траву. «— Что я сейчас несу?!»       Но ответа от Лань Ван Цзи не последовало. Тогда У Сянь поднял голову и посмотрел на своего собеседника. По светлым глазам Ван Цзи словно пробежала рябь и ушла, но она вновь возвращалась. О чем же он думает?       — Лань Чжань?..       — Вэй Ин… Я чувствовал почти то же самое.       А вот теперь ответа не последовало от самого Вэй Ина. Лань Ван Цзи чувствовал почти то же самое?! Но… Что… Как?! Как такое возможно?! Это же сам Лань Ван Цзи!       — Это все, что ты хотел мне сказать? — резко спросил Лань Чжань, его взгляд вновь стал ледяным, до глубины души морозным.       — Да… — спустя мгновение молчания ответил Вэй Ин, уставившись на розовый куст за спиной собеседника.       — Тогда увидимся позже, — попрощался Ван Цзи и собрался уходить.       — Да… — на автомате повторил Вэй Ин, все не сводя взгляда с куста.       Лань Ван Цзи ушел, оставив одноклассника наедине со своими мыслями, которые были готовы просто взорвать голову бедного У Сяня. Все просто смешалось: слова, взгляд, чувства и эмоции. Но вот щеки заметно налились румянцем и стали ощутимо так гореть. Заметив это, Вэй Ин поспешил вернуться в свою комнату дорогой, которая была короче и не многолюдна, но все равно он ловил на себе пару-тройку удивленных взглядов. Ведь Вэй У Сянь славился своей способностью не смущаться в любой, даже самой смущающей и позорной ситуации. Забежав в комнату и заперев дверь, Вэй Ин осел на пол и просидел так до самой ночи, наконец решив вернуться в сад и все таки поиграть на любимой флейте.       Холодный ночной воздух обволакивал и успокаивал горящие щеки. Яркая большая Луна освещала путь вместо маленьких фонариков. Цветы шиповника и бутоны роз уже закрылись и не источали чудесный аромат. Живая изгородь создавала тьму вместо привычной для глаза тени. Стараясь как можно тише и незаметнее, Вэй Ин пробрался к своему любимому уголку сада, но остановился прямо около спящего розового куста, поняв, что там кто-то есть! Нежные звуки гуциня прорезали ночную тишину. Даже без взгляда на того человека, У Сянь понял кто там.       «Лань Чжань…»