Любимый за соседней партой

      «Лань Чжань…»       Нежные звуки гуциня прорезали ночную тишину и достигали ушей Вэй У Сяня, который, застыв около спящего розового куста, не решался сделать и шага. Мелодия была такой нежной, словно плакала или пыталась заставить заплакать. Сердце У Сяня снова сжалось в тиски и заныло острой болью. Сделав глубокий вдох, Вэй Ин решился выйти из-за кустов. Тихо, почти бесшумно, пробравшись сквозь густые ветви розового куста, невольный слушатель опять застыл, смотря прямо на человека, играющего на гуцине. Лань Ван Цзи сидел на белой мраморной скамейке лицом в сторону от только что пришедшего и с идеально ровной спиной. Длинные черные волосы слабо развивались в ночном ветре, тонкие музыкальные пальцы ласково перебирали туго натянутые струны. Вэй У Сянь мог смотреть на эту изящную картину вечно.       Но музыка резко прекратилась, а Ван Цзи поднял взгляд своих ледяных золотых глаз на застывшего Вэй Ина.       — Лань Чжань…       — Что ты здесь делаешь? — холодно спросил Ван Цзи, держа кончики пальцев на тугих струнах гуциня, сдерживая вибрацию.       — То же, что и ты, — с легкой улыбкой ответил Вэй Ин, вытянув вперед руку, в которой была его черная флейта. — Ты не против, если я сяду рядом?       — Мгм…       Вэй У Сянь улыбнулся шире и подошел к Лань Чжаню, садясь рядом с ним на мраморную скамейку. Но никто так и не начал играть. Лань Ван Цзи сидел ровно и смотрел в сторону, а Вэй Ин, покрутив в руках флейту, с чего-то решил попытаться завести разговор с одноклассником.       — Лань Чжань… Знаешь, а говорят, что если при виде человека сердцебиение становится болезненным, мысли сбиваются, а тело не поддается контролю, то это чувство называется любовью, — от этих слов Ван Цзи повернул голову в сторону собеседника и удивлённо уставился на него.       «— Что я несу?! Надо замолчать! Срочно!»       Вэй Ин старался замолчать и не издавать и звука. Но язык не слушался своего хозяина, Вэй У Сяня, поэтому монолог продолжился.       — У меня при взгляде или даже мысли о тебе сердце готово вырваться из груди, да и я делаю больше глупостей, чем раньше… Похоже, я влюбился в тебя, Лань Чжань.       Вэй Ин посмотрел на своего одноклассника, который сидел, уставившись на него, и, походу, даже не моргал. Щеки У Сяня резко вспыхнули краснотой, и их обладатель резко отвернулся, закрыв лицо ладонями. В голове будто стекло треснуло и с громким шумом осыпалось вниз. А вот Ван Цзи продолжал так сидеть и ничего не произносить в ответ, словно каменная статуя.       «— Вот я идиот… Сморозил такую глупость… Мне точно крышка…» — Вэй У Сянь хотел провалиться сквозь землю вот прям сейчас.       — Вэй Ин… — наконец подал голос Ван Цзи, его хорошо скрытые передними локонами уши просто горели красным пламенем. — Значит, я тоже люблю тебя, Вэй Ин.       — А?! — Вэй У Сянь резко повернулся лицом к однокласснику, уже все его лицо было красным и невероятно сильно жгло.       Невероятно красивое лицо Лань Ван Цзи ничего не выражало, но в глазах можно было заметить то ли смущение, то ли радость. Вэй Ин заворожено смотрел на это прекрасное черты лица, эти светло-золотые глаза, по которым проходит рябь, будто стрекоза коснулась своими лапками водной глади и тут же улетела. Но только Ван Цзи хотел оторвать руку от тугих струн гуциня и коснуться своими изящными тонкими пальцами крепко сжатой в кулак руки У Сяня, как последний резко вскочил со скамейки и, покраснев чуть ли не до пара, скрылся в кустах, оставляя бедного Ван Цзи одного со своими мыслями.       Вэй У Сянь бежал к зданию академии, наплевав на то, что уже был отбой, и все ученики должны быть в кроватях. Плевать ему было и на наказание. Как раз по причине отбоя в коридорах свет не горел, и У Сяню пришлось по памяти бежать в свою комнату, ориентируясь по стенам. Как хорошо, что он не ошибся дверью, забежал точно в свою комнату и, даже не раздевшись, плюхнулся на кровать, утыкаясь горящим лицом в мягкую подушку. От излишнего смущения уже текли слезы, впитываясь в белоснежную наволочку.       «— Как?! Как я мог такое сказать?!» — мысли о том мгновение лихорадочно крутились в голове.       «— И что он имел в виду?! Он же шутил? Как бы мне хотелось, чтобы это все было шуткой, а лучше вообще сном!»       Без сна пролежав весь остаток ночи и встав только на утро, Вэй Ин был весь помят. Черная рубашка имела много складок, волосы вылезли из хвоста, а лента почти развязалась и готова была упасть на пол. Под глазами были черные круги, а кожа побледнела, сделав юношу похожим на призрака. Наспех переодевшись, умывшись и сделав хвост, из которого торчали маленькие петухи, Вэй Ин вышел из своей комнаты одновременно с Цзян Чэном, который опешил от такого вида своего друга.       — Вэй Ин, что с тобой случилось? Ты что, всю ночь не спал?       — Не спал.       — Это из-за Лань Ван Цзи? Если это из-за него, то… — начал было Цзян Чэн, но У Сянь его перебил.       — Закрыли тему о Лань Чжане!       — Ты объяснишь мне или нет?! Что с тобой произошло? — уже правда заволновался Цзян Чэн, ловя за локоть своего друга, который спешным шагом направлялся в столовую.       — Я позже тебе все объясню. А сейчас давай быстрее позавтракаем, — Вэй Ин старался говорить как можно спокойней, чтобы Вань Инь ему поверил и отпустил.       И Цзян Чэн действительно поверил, после чего отпустил локоть друга и поравнялся с ним. Вот так спешным шагом они вдвоем пришли в столовую намного раньше обычного. Братья Лань, уже ожидаемо, были там на своем месте у окна. Лань Ван Цзи уставился на свою тарелку, а Лань Си Чень что-то ласковое говорил брату, гладя того по напряженной руке. Но стоило Лань Хуаню заметить только что вошедших, как он что-то сказал брату и встал со своего места, после направился к Вэй Ину и Вань Иню, которые уже успели взять порции и сесть на место подальше от злосчастного окна.       — Доброе утро, Цзян Чэн и Вэй У Сянь, — поприветствовал младших учеников Си Чень, подойдя к ним со спины.       — Доброе, — приветливо ответил Цзян Чен, развернувшись корпусом, а Вэй Ин промолчал, смотря в свою чашку чая.       — Цзян Чэн, ты не против сегодня попить чай со мной сразу после занятий?       — Никак не против, — все так же приветливо ответил Цзян Чэн, даже улыбнувшись.       — Тогда я буду ждать тебя около кабинета географии, — Лань Хуань улыбнулся в ответ и, попрощавшись, вернулся на свое место к брату.       Цзян Чэн посмотрел вслед старшему ученику и повернулся к столу, тут же бросив взгляд на задумчивого Вэй У Сяня, который выглядел скорее хмурым, чем задумчивым. Поняв, что сейчас друг ему ничего не расскажет, Цзян Вань Инь молча продолжил завтрак. Но это длилось не долго. Взгляд Цзян Чэна снова упал на его друга, который совсем не ел, лишь ковырял палочками рисовую кашу.       — Все настолько серьезно? — обеспокоено спросил Цзян Чэн.       — Да! — возмущенно ответил Вэй Ин, чуть не бросив палочки на стол, что является в крайней степени неприличным поступком.       — Ты чего? Ты никогда таким не был, — а тут уже удивившись реакции друга, произнес Цзян Вань Инь, уже придумывая, что такого невероятного могло случиться.       — Ничего, — угрюмо ответил Вэй Ин, еле как спокойно отложив палочки, а после поднимаясь с места вместе с подносом.       — Но ты же ничего не съел.       — Не хочется.       — Тогда подожди меня.       — Ладно, — Вэй Ин отнес поднос и, вернувшись к своему другу, сел рядом, ощущая на своей спине чей-то пристальный взгляд, от чего холодок пробежался по спине.       Цзян Чэн постарался поесть как можно быстрее, понимая, что что-то произошло между Ван Цзи и Вэй Ином. Да так, что последний неуютно чувствовал себя рядом с первым. И опасения Вань Иня подтвердились, когда он проследил за своим другом детства в течении всего учебного дня. Вэй Ин старался сесть к самому краю парты, вообще никак не поворачивался в сторону своего одноклассника, из кабинета вылетал пулей, да и вообще близко к Ван Цзи на перемене и не подходил. Он его избегал как мог. Но вот сам Ван Цзи наоборот. Его взгляд украдкой все время был направлен на одноклассника, на переменах он будто хотел подойти и что-то сказать, но Вэй У Сянь от него все время отдалялся. Он пытался с ним поговорить. Но после последнего урока Цзян Чэну пришлось оставить свою слежку, да и разговор отложить тоже.       — Постарайся не вляпаться в еще большие неприятности, — предостерёг Цзян Чэн, провожая хаос на двух ногах до его комнаты.       — Постараюсь… Но ты оставляешь меня одного, — проныл Вэй Ин, явно не желая сейчас быть в одиночестве.       — Ты же знаешь, Лань Си Чень пригласил меня, — спокойно ответил Цзян Чен.       — Знаю… — разочарованно проныл Вэй Ин, остановившись напротив белой двери в комнату.       — Я приду, и ты все расскажешь, хорошо? — Цзян Чэн уже собирался уходить на встречу с Лань Хуанем.       — Ага, — кивнул Вэй Ин и зашел в комнату, в которой находиться не было желания.       Белые стены, вся эта белоснежная комната напоминала о Лань Чжане, чем очень сильно давила на нервы бедного У Сяня. Полежав на кровати, Вэй Ин подумал:       «— А если его там нет? Можно же сходить проверить.»       Мысль и правда была не такой плохой, поэтому Вэй Ин встал с кровати и без своей черной флейты с красными кисточками вышел из комнаты. Все равно сейчас нет настроения играть. В коридорах было много учеников, все возвращались с занятий, а кто-то и на дополнительные шел. По дороге в сад так же было много учеников, а вот уже в самом островке природы почти никого не было, были только те, кто любил почитать наедине природе. Подходя к своему любимому уголку сада, Вэй У Сянь не заметил признаков пребывания там Ван Цзи, только тихий шелест листвы живой изгороди. Поэтому без боязни, но с осторожностью У Сянь прошел сквозь розовые кусты и огляделся. Там действительно никого не было, что очень обрадовало ученика. Сев на холодную мраморную скамейку, Вэй Ин подтянул к себе колени и уткнулся в них лицом, расставляя все свои мысли аккуратно по полочкам. Но тихие шаги откуда-то слева просто разломали эти аккуратные постройки информации, перемешав все мысли в кашу. Вэй Ин поднял голову и устремил взгляд серебряных глаз в направлении этих шагов. Студент в белых одеждах показался из-за куста шиповника. Он что, следил за ним все это время?!       — Лань Чжань, — Вэй Ин вскочил со скамейки, но юноша очень быстро сумел преодолеть расстояние между ними.       — Вэй Ин, подожди, — обычно холодный голос звучал намного мягче. Ван Цзи продолжил: — Вчера… То, что ты вчера сказал правда? Или это твоя очередная шутка?       — Лань Чжань… ну… я… — тут же замялся с ответом Вэй У Сянь, Ван Цзи слушал его внимательно. — Я… Я не соврал… и не… не шутил…       Каждое слово давалось с трудом, легкие с силой сжимались, сердце было готово опять выскочить из груди, проделав огромную и кровоточащую дыру, мысли лихорадочно перебирали все варианты действий, а щеки вспыхнули краской, делая лицо и без того прекрасного и милого У Сяня еще милее.       — Раз это правда… То почему ты убегал от меня? — вопрос Ван Цзи не стал такой уж неожиданностью, но все равно поставил в тупик.       — Ну… я…       — Я ведь чувствую к тебе то же самое, — на этих словах голос Лань Ван Цзи стал очень нежным, таким, каким его никто никогда не слышал.       Вэй Ин застыл, смотря себе под ноги и не зная что делать дальше. Может подойти и обнять? Но неожиданно нежное прикосновение к руке вывело прекрасный хаос из его тумана мыслей, а взор серых глаз столкнулся с золотыми глазами, в которых, на удивление, холода почти не было. Вэй Ин заворожено смотрел в эти прекрасные глаза и не мог оторвать взгляд. Но его тело решило двигаться само по себе, и через мгновение Ван Цзи был заключен в крепкие объятия так, что ощущалось быстрое биение его сердца. Вэй У Сянь все так же не отрывал взгляда от светлых глаз, когда почувствовал на своей спине теплые ладони.       — Лань… Чжань… — Вэй Ин потянул руку к щеке Ван Цзи. — Можно… я…       Но досказать вопрос ему не дали сухие губы, прикоснувшиеся к его губам. Губы Лань Ван Цзи были сухими, теплыми и такими мягкими, словно прикосновение шелка. Вэй Ин издал очень тихий стон и прикрыл глаза, наслаждаясь этим приятным, даже возбуждающим теплом. Воздух стремительно стал заканчиваться, но отстраняться не хотелось никому. Ван Цзи перевел руки со спины на талию, крепко сжав ее, тем самым не давая возможности убежать, когда поцелуй закончится. Но Вэй Ин и не думал убегать. Когда воздух окончательно покинул легкие, им пришлось отстраниться от таких манящих губ друг друга.       — Лань Чжань… — тяжело дыша, прошептал Вэй Ин, заглядывая в светло-золотые глаза партнера.       — Мой… — также тяжело дыша, шепотом ответил Лань Ван Цзи, крепко прижимая к себе, словно боясь, что его ненаглядный сбежит.       — Теперь твой… — прошептал Вэй Ин, нежно прикасаясь своими губами к губам Ван Цзи.