Любимый за соседней партой

      Маленький лучик утреннего солнца скользнул по аккуратным чертам лица спящего юноши, на лбу которого была лобная лента. Черные ресницы дрогнули, и светлые глаза блеснули от лучика солнца. Лань Ван Цзи на мгновение зажмурился, а потом, привстав на локти, перевел свой взгляд на мирно спящего у его бока Вэй У Сяня. Он выглядит таким безмятежным, таким беззащитным, таким красивым, что аж нарушать его покой просто не поднимается рука. Ван Цзи готов любоваться спящим возлюбленным вечность. Жаль, что его все равно надо будить…       — Вэй Ин… Уже утро… — повернувшись на бок, Ван Цзи нежно касается губами густых ресниц.       — Ммм… Еще пять минуточек… — Вэй Ин утыкается лицом в живот любимого, чувствуя на своем затылке теплую руку.       — Просыпайся, Вэй Ин… — нежно шепчет Ван Цзи, а сердце аж сжимается от боли.       — Лань Чжань… — Вэй Ин наконец открывает глаза и смотрит прямо на Лань Ван Цзи, после чего тянется к его бледным губам и легко оставляет на них поцелуй.       Ван Цзи на мгновение прикрыл глаза от удовольствия, зарывшись пальцами в длинные волосы возлюбленного. Вэй Ин тихонько мурлычит от ласки. Но все же из теплой кровати пришлось выбираться. Лань Ван Цзи помог У Сяню встать на ноги и привести растрепавшиеся волосы в порядок. Его изящные пальцы ласково проводили по всей длине волос, мягко массировали кожу головы. Вэй Ин готов был растечься от блаженства, эти прикосновения были такими нежными и любящими. И вот идеальный высокий хвост был готов. У Сянь повернулся лицом к Ван Цзи, наровясь подарить за такие ощущения долгий поцелуй, однако этому не дали сбыться громкий стук в дверь и крик за ней: «Вэй У Сянь! Если сейчас же не встанешь, то получишь по первое число!!!».       — Прости, Лань Чжань, но мне уже пора, — Вэй Ин поднялся на ноги и быстро поцеловал любимые губы, уже после он схватил свою сумку, и промолвил на прощание: — Я буду очень сильно скучать по тебе.       — Я тоже буду очень сильно скучать, — Ван Цзи проследил за исчезнувшим за дверью фигурой и с невероятно скрытой грустью посмотрел в окно.

***

      — Вэй У Сянь!!! Почему ты так долго?! — Цзян Вань Инь стучал ногой по полу и с раздражением смотрел на запыхавшегося друга детства.       — Прости… Я чуть не проспал… — одышка не давала У Сяню нормально говорить.       — Вот всегда ты так! Бежим скорее! А то влетит еще! — Цзян Чэн схватил У Сяня за руку и потянул, как бы, хотя не как бы подгоняя.       Пыхтя, юноши еле успели прибежать к воротам академии, где их уже ждала роскошная черная машина. Цзян Чэн и Вэй Ин отдали сумки водителю и чуть ли не запрыгнули в салон машины, а там их встретил недовольный взгляд Мадам Юй и нежная улыбка Цзян Фэн Мяня.       — Как вам спалось? — глава семейства Цзян успел опередить негодование своей жены в сторону мальчишек.       — Очень хорошо, дядя Цзян, — Вэй Ин широко улыбнулся, а Цзян Чэн согласно кивнул. — А почему шидзе не приехала?       — У А-Ли важный гость, поэтому она осталась дома, — тут уже Мадам Юй опередила мужа.       Вэй У Сянь и Цзян Вань Инь переглянулись, понимая, о ком говорит Юй Цзы Юань и старательно пряча свое отвращение. Дело в том, что их шидце Цзян Ян Ли должна в будущем выйти замуж за наследника рода Цзинь, который, к слову, был не самым приятным типом. Цзинь Цзы Сюань, так зовут этого жениха, крайне высокомерен и избалован своими родителями, ректором академии Лань Лин Цзинь и его женой преподавательницей оригами. Мадам Юй очень дружна с матерью Цзы Сюаня, по этой причине молодые люди после достижения совершеннолетия обязаны будут пожениться. Как и Цзян Чэн, Вэй Ин считал, что этот заносчивый тип не достоин их ласковой и миролюбивой сестрицы. Цзян Ян Ли и правда была такой, девушка еще в детстве заботилась и оберегала своих младших братьев, а когда подросла, то начала и баловать их разными вкусностями, в роде супа из корня лотоса или ароматных булочек.       — А-Чэн, А-Сянь, вы лучше расскажите о том, как вы поживали в академии Гу Су Лань, — нежный голос Цзян Фэн Мяня отвлек юношей от черных мыслей, и те принялись рассказать об учебе, упуская, конечно, кое-какие детали.       Цзян Фэн Мянь всегда отличался очень мягким характером по отношению к своим детям, но не до крайностей, он держал их в строгости, в отличие от его жены, которая при любом удобном и не очень случае бранила родного и приемного сыновей. То за безделье в свободное время, то за прогул последнего «очень интересного» урока. Похоже, именно от нее Вань Иню досталась такая импульсивность.       За долгое время дороги Вэй Ин и Цзян Чэн успели рассказать почти все, так что сейчас они молча сидели и смотрели каждый в свое окно. У Сянь разглядывал пейзажи, сменяющиеся бетонными джунглями, а Вань Инь смотрел на пушистые белые облака, которые ему напоминали о старшем ученике семьи Лань. Если Цзян Чэн мог остановить свои мысли о ком-то, то Вэй Ину это давалось очень тяжело, в каждой его мысли проскальзывал такой холодный, но одновременно нежный Лань Ван Цзи.       «— Интересно, а чем сейчас гэгэ занят?» — У Сянь слишком пристально начал смотреть на желтеющие деревья и блестящие речушки, чем привлек внимание Вань Иня, но тот решил промолчать.       — Мы приехали, — нежный голос Цзян Фэн Мяня опять вывел юношу из мыслей.       Вэй Ин отлип от своего окна и посмотрел в противоположную сторону, из окна открывался вид на большое здание кремового цвета, на стенах которого были узорные вставки в форме девятилистного лотоса фиолетового цвета. Машина плавно остановилась около ворот, прямо посередине, оказавшись заключенной между двумя флагами с таким же, как на стенах здания, фиолетовым девятилистным лотосом. Юноши первыми вышли из машины и увидели размеренно направляющуюся в их сторону фигуру.       — Шидзе!!! — радостно воскликнув, Вэй Ин сорвался с места в сторону мило улыбающийся девушки.       — Вэй Ин! Подожди! — Цзян Чэн побежал следом за другом детства.       — А-Сянь, А-Чэн, — девушка, одетая в изящное нежно-розовое платье, остановилась и с милой улыбкой принялась ждать бегущих к ней младших братьев.       — Здравствуй, шидзе! — Вэй У Сянь резко остановился, из-за чего Цзян Чэн влепился ему прямо в спину, чуть не свалив друга вместе с собой.       — Аккуратней! — фыркнул Вань Инь, протирая лоб и выходя из-за спины У Сяня под смех последнего.       — Не сильно ушибся? Болит? — Цзян Ян Ли аккуратно убрала руку брата от его лба и коснулась вместо нее своей.       — Уже все прошло, сестра, — Цзян Чэн мягко улыбнулся сестре, а после заметил кое-что. — Сестра, почему ты так легко одета? Сейчас уже холодный ветер поднимается.       — Я всего лишь вышла встретить вас, — Ян Ли одарила младших братьев еще одной улыбкой. — Идемте же скорее!       Под счастливое хихиканье сводного брата и мягкую улыбку родного брата Цзян Ян Ли проследовала в большое здание с узорами фиолетового девятилистного лотоса. Ветер в академии Юнь Мэн Цзян в это время года и правда был уже холодный, да большое количество озер вокруг прибавляли изрядное количество холода. Юноши и девушка зашли в здание, встретившее их теплом и уютом, только, правда, где-то затесалась тяготящая атмосфера строгости Мадам Юй. Изредка в коридорах троице встречались ученики в черно-фиолетовой форме и с блестящим колокольчиком на поясе. Ученики и ученицы приветливо улыбались идущим им навстречу, на что получали такую же приветливую и счастливую улыбку. Уже подходя к небольшому семейному обеденному залу, Вэй У Сянь почувствовал аромат пряного супа, аж слюнки от этого потекли. Цзян Ян Ли открыла двери зала, и тут же открылись противоположные двери, показав перед троицей двух юношей. Юноша, стоящий впереди, был одет с желтую форму с блестящей белым цветом нашивкой пиона на нагрудном кармане пиджака, а на его лбу красовалась красная киноварная точка. А вот стоящий на заднем плане молодой человек был одет намного проще, никаких блестящий нашивок на желтом пиджаке, никакой киноварной точки на лбу.       «— Цзинь Цзы Сюань!» — Вэй Ин и Цзян Чэн подумали одинаково, да и одновременно застыли, глядя на этого павлина.       Кстати говоря, тот тоже был не в восторге от вида двух учеников Юнь Мэн Цзян. Молчаливое напряжение развеяла жизнерадостная Ян Ли, когда потянула братьев за руки к столу, на котором уже стояли порции ароматного супа, приготовленного самой девушкой. Вань Инь и Вэй Ин быстро и изо всех сил почтительно поклонились гостю академии и уселись за стол. Цзы Сюань нехотя сложил руку перед собой, отвернув голову в сторону, тем самым показывая как бы почтение, но и показывая свое отвращение. Второй молодой человек в желтых одеждах поклонился уже с уважением, а после принялся помогать «своему господину». Ян Ли села рядом со своими братьями, и вот все присутствующие стали дожидаться главу семьи Цзян и его жену, которые явились совсем скоро.       — Шидзе, твой суп, как всегда, прекрасен! — Вэй У Сянь за обе щеки уплетал суп из корня лотоса, то же самое делал и Цзян Чэн.       — Кушай осторожней, — Цзян Ян Ли мило улыбнулась на похвалу сводного брата.       Цзинь Цзы Сюань же если ел абсолютно молча, как-то даже не спеша, будто предложенная еда ему совсем не нравилась. Цзян Фэн Мянь и Юй Цзы Юань так же ели молча, только на их лицах была нежная улыбка. Да-да, Мадам Юй тоже улыбалась, хотя не очень одобряла увлечение дочери готовкой, ведь она, как никак, будущая жена наследника академии Лань Лин Цзинь, ей нет нужды уметь готовить. Хоть обед прошел мирно, да и после все тоже было относительно спокойно, несмотря на неприязнь молодых людей Цзян и наследника Цзинь. Но вот события, произошедшие неделю спустя, чуть не поставили крест на всем, хотя на спокойствии и терпении Мадам Юй они все же поставили этот самый крест.       Так к чему это? Дело вот в чем…       Однажды, возвращаясь с поля для тренировок, Цзян Чэн и Вэй У Сянь услышали вдалеке знакомый голос, который явно выражал недовольство. Вань Инь и Вэй Ин тихонько подкрались за большие сливого оттенка шторы и стали подслушивать разговор.       — Молодой господин, разве можно так говорить о приеме? Ваша невеста так старалась, — говорил совсем не знакомый второй голос.       — Да хватит уже называть ее моей невестой! Да и это блюдо было… — похоже этот самый знакомый голос не знал, что лучше сказать. — Это блюдо было одним из не лучших, что я пробовал в своей жизни.       «— Это он говорит о супе шидзе?!» — мысли Вэй У Сяня были очень схожи с мыслями Цзян Чэна.       — Но молодой господин… — похоже второй голос старался переубедить.       — Он был ужасен и точка!       Кулаки Вэй Ина чесались с такой силой, что их хозяин не стал сопротивляться, выпрыгнув из-за сливовых штор, и нанес точный удар по прекрасной щеке Цзинь Цзы Сюаня.       Остаток дня Вэй У Сянь провел в комнате для наказаний, пока к нему не зашел обеспокоенный Цзян Фэн Мянь. Глава семейства Цзян сел на кровать рядом с приемным сыном и положил руку ему на плечо.       — Все было улажено. Только… Юй Цзы Юань настояла на том, чтобы ты и Цзян Чэн отправились в Гу Су как можно скорее.       — Спасибо, дядя Цзян, — Вэй Ин поблагодарил главу семьи, а после спросил: — А как же брак шидзе?       — С этим мы тоже все решим, только позднее.       — Понятно.       — Вэй Ин, ты сейчас отправишься в комнату и соберешь вещи. Еще до восхода солнца ты и Цзян Чэн отправитесь в Гу Су. Я лично предупрежу ректора Гу Су Лань о вашем таком скором возвращении, — Цзян Фэн Мянь встал с кровати и прошел к двери.       — Еще раз спасибо, дядя Цзян, — Вэй Ин быстро встал и проследовал за приемным отцом.       «— Прости меня, шидзе…» — мыслено извинился перед старшей сестрой У Сянь, проходя мимо дверей ее комнаты.       Как и сказал Фэн Мянь, юноши отправились в академию Гу Су Лань еще до восхода солнца. Вэй У Сянь даже не успел попрощаться с Цзян Ян Ли, по этой причине он был печален почти всю дорогу.       — Вэй Ин, не вини себя, — резко отрезал Цзян Чэн, не отрывая взгляда от окна, еще не вышедшее из-за горизонта солнце начало понемного освещать горы, леса и облака.       — А?! — Вэй Ин был крайне удивлен заявлением друга.       — Я и сам бы врезал этому павлину за такие слова, но ты стоял ближе и отреагировал быстрее меня, — Вань Инь объяснил свою недавнюю фразу, повернув голову к другу.       — Вот как… — Вэй Ин задумался над словами.       А тем временем впереди показалась белоснежная академия Гу Су Лань.