Любимый за соседней партой

      В столовой.       — Эй, а вы в курсе, что на праздник нужно будет одеться в традиционную одежду? — Не Хуай Сан учится в Гу Су не первый год и уже видел прошлый праздник окончания года, который был в его родном городе, Цин Хэ.       Тогда все ученики академии Гу Су Лань были одеты в белые ханьфу. Хотя, как прозвали Цин Хэ, в городе мясников не было таких правил одежды. Все приходили просто в вечерних костюмах. Но только не Гу Су Лань. По этой причине Хуай Сан решил поинтересоваться у друзей из Юнь Мэна об этой особенности.       — Нет, — в один голос ответили Цзян Чэн и Вэй Ин и переглянулись.       До праздника в академии и Гу Су Лань осталось всего несколько недель. Все активно готовились к такому событию. Старшие ученики приводили в порядок большую летнюю сцену. Ученики по младше готовили выступления и поздравления для выпускников и переходящих на следующую ступень. В общем, каждый был занят.       — Надо сообщить об этом отцу, — Цзян Чэн сделал глоток горячего чая.       — Они все-таки решили приехать? — Вэй У Сянь ранее слышал, что Мадам Юй отказывалась приезжать.       — Ага. Отец настоял, — объяснил Вань Инь.       — Ну вот и отлично. У вас есть возможность подготовиться. А то старик Лань вас не допустит с Лань Ван Цзи до выступления, — последнее предложение Не Хуай Сана было обращено к У Сяню.       — Ты был бы тише, Хуай Сан, — одернул одноклассника Вэй Ин, скосив глаза куда-то к себе за спину.       — А ты бы готовился к приезду моих родителей, — Цзян Чэн явно намекнул на конфликт друга детства по поводу его отношений со вторым нефритом.       — Ну они же еще не знают, — У Сянь нахмурился, а потом поежился, вспоминая взгляд учителя-монстра. — Да и ты с…       — Мне нужно сообщить о костюмах, — Цзян Вань Инь резко перебил друга и встал со своего места.       — Удачи, — Вэй Ин посмотрел «мистеру абсолютная серьезность» вслед, а после ускакал к любимому Лань Ван Цзи, оставляя Не Хуай Сана одного.

***

      За два дня до праздника.       — Цзян Чэн, Вэй Ин, вас вызывают в кабинет ректора, — в класс математики заглянул ученик из дежурного класса.       — Что ж. Идите. План выступлений я вам сообщу позже, — учителю Зэн Лиу пришлось приостановить разговор с классом.       — Увидимся, — Вэй У Сянь подмигнул Лань Ван Цзи и проскакал вслед за другом детства в коридор. — Цзян Чэн, как думаешь, нас специально все время дергают именно с урока?       — А какая тебе разница? Ты все равно смотришь только на Лань Ван Цзи, — Вань Инь совершенно не смотрел на друга, оставаясь абсолютно серьезным.       — Ну это же Лань Чжань! Как на него не смотреть? — с детской наигранностью возмутился У Сянь. — Но все же Мадам Юй выбирает не лучшее… Ай!       Цзян Вань Инь ударил непоседу локтем в бок, призывая посмотреть вперед. Дверь кабинета ректора была открыта, а от туда выглядывало знакомое женское лицо.       — Это же шидзе! — воскликнул Вэй Ин и широко улыбнулся, отвлекаясь от протирания многострадального бока.       — А-Чэн, А-Сянь, — Цзян Ян Ли вышла в коридор и протянула руки к юношам, а те как будто по команде бросились к девушке и крепко ее обняли.       — Мы скучали по тебе, — Вэй У Сянь первым отпустил Ян Ли.       — Это правда, сестра, — Вань Инь выпустил сестру из своих крепких объятий.       — Я тоже по вам скучала, — с нежной улыбкой ответила Цзян Ян Ли. — Как вы тут?       — На скором празднике я буду выступать с Лань Чжанем! — У Сянь был рад как ребенок, все-таки долгие месяцы не видел любимую шидзе.       — Как здорово! Я буду ждать твоего выступления, А-Сянь, — Ян Ли улыбнулась нежной и обворожительной улыбкой. — А ты, А-Чэн?       — А он просто будет танцевать с Лань Си Ченем, — ответил за друга Вэй Ин и получил уже второй раз в бок. — Ну Цзян Чэн!       — Чего вы расшумелись?! — строгий голос Юй Цзы Юань раздался очень близко. — Заходите уже скорее!       Цзян Вань Инь и Вэй У Сянь в сопровождении Цзян Ян Ли вошли в кабинет, где их ждали ректор Юнь Мэн Цзян, учитель Ци Жень и Мадам Юй. Цзян Фэн Мянь кивнул юношам в знак приветствия с мягкой улыбкой, на что те с уважением поклонились. У Сянь бросил короткий взгляд на Лань Ци Женя, но тот все время молчал. Значит скандала не будет. Возможно.       — А-Чэн, ваши костюмы уже доставили к вам в комнаты. Надеюсь, они вам понравятся, — Фэн Мянь мягко улыбнулся.       — Спасибо, отец.       — Спасибо, дядя Цзян.       — Цзян Чэн, возьми юную госпожу Цзян и можете прогуляться, — подал на все сто процентов серьезный голос Ци Жень. — А ты, Вэй У Сянь, останься.       Вэй Ин взглотнул и проследил за уходящим Вань Инем с Ян Ли. Потом юноша перевел взгляд на взрослых. Учитель Ци Жень указал рукой на стул в опасной близости с Мадам Юй. Мурашки пробежали по спине У Сяня, и ему пришлось сесть. После чего начался длинный разговор. Хоть и Лань Ци Жень не высказывал тех слов, которые были услышаны Вэй У Сянем и Лань Ван Цзи, его речь была полностью жестока. Вэй Ин мог предположить, что этот монстр так просто не оставит их с Ван Цзи в покое. Цзян Фэн Мянь успел вовремя взять свою жену за руку, немного ослабляя ее гнев. Больше всего У Сяня удивляло, что рядом нет его любимого. Почему же их отношения обсуждают без него? Пока юноша сидел, задумавшись; ректор Юнь Мэн Цзян сумел уладить этот вопрос. Они пришли к выводу, что стоит дать молодым время определиться. (хотя зачем это им?) После разговора Юй Цзы Юань хотела высказать многое этому мальчишке, но ее муж успел напомнить о главном — о счастье. Это, конечно, не очень успокоило Мадам Юй, но она стала тише.       В этот день Вэй У Сянь пережил еще одно падение сердца к пяткам. Страх остаться без любимого Ван Цзи отступил только после крепких объятий. Им позволили быть вместе во второй раз. Чего его еще можно просить?

***

      День праздника.       — Тут так много народа, — Цзян Вань Инь смотрел на кучу людей около сцены.       Часть была одета в ханьфу, а другая часть в обычные вечерние наряды. Сразу можно было отличить учеников от их родителей. Да и в целом можно было сразу найти учеников из академии Гу Су Лань.       — Тут собрались ученики четырех академий. Жаль, что такие встречи происходят всего раз в год, — ответил Лань Си Чень.       — Это программа обмена на год была суперской идеей, — Цзян Чэн посмотрел на старшего нефрита.       — Я согласен с тобой, мой Вань Инь, — Лань Хуань мягко улыбнулся, вызывая румянец на щеках наследника академии Цзян.       — Лань Хуань…       — Ты превосходен, Вань Инь, — Си Чень изящно рассмеялся, параллельно любуясь розовыми щечками.       — Скоро будет начало. Надо идти, — Цзян Чэн прошел вперед, пряча свое лицо от взгляда ореховых глаз.       — Конечно, — Лань Си Чень следом сделал шаг, а потом нежно взял любимого за руку и повел к летней сцене.

***

      Вэй У Сянь долго крутился перед зеркалом, пытаясь завязать волосы красной лентой. Все же надо было сначала волосы завязать, а потом костюм надеть. Поверх черно-серой с красными элементами юбки была рубашка в такой же расцветке, воротник которой был покрыт блестящими узорами цветов. Широкий пояс с узорчатой черной основой и красными шелковыми лентами посередине опоясывал стройную талию. Совсем не способствовали движению рук так же и с пришитыми металлическими узорами рукава из черной ткани, красные тесемки которых были туго перетянуты. Вэй Ин погладил ткань с яркой красной вышивкой на плечах, скидывая непослушные пряди полностью на спину. Со вздохом, юноше все же удалось собрать шевелюру в более-менее аккуратный вид.       — Теперь надо идти за Лань Чжанем! — воскликнул сам себе переведенный ученик и отправился к покоям любимого второго нефрита.       Вэй У Сянь терпеливо стоял в коридоре. И вот наконец дверь открылась, и из комнаты вышел Лань Ван Цзи. На широком поясе его белоснежного шелкового ханьфу были вышиты серебряными нитками узоры плывущих облаков, так же они были на уголках подола, на бирюзовом воротнике и на широком поясе. Рукава из шелка были покрыты серебряными узорами с дополнением блестящих камней. Голубые тесемки помогали шелку идеально облегать изящные руки. Волосы Ван Цзи были распущены, а передние прядки собраны на затылке дорогим украшением. Только лобная лента осталась неизменной. Вэй Ин застыл, рассматривая своего возлюбленного.       — Вэй Ин, — Лань Ван Цзи коснулся пальцами руки любимого.       — Ах! Лань Чжань! Ты выглядишь просто превосходно! — воскликнул Вэй У Сянь, а его губы растянулись в широкой улыбке.       — Мн… — Ван Цзи отвернул голову, смущаясь, кончики его скрытых за волосами ушей покраснели. — Нам надо идти…       — Агась! — Ван Цзи начал идти раньше, поэтому У Сяню пришлось идти следом, и он только сейчас заметил шикарные голубые узоры облаков с серебряной окантовкой и маленькими камушками на спине ханьфу возлюбленного.

***

      За кулисами сцены было очень оживленно. Ученики в белых традиционных одеждах ходили туда-сюда, что-то искали, записывали, считали. Все музыкальные инструменты были полностью подготовлены. Учителя старались проконтролировать ситуацию, а так же заранее подготовить нужное к следующим выступлениям. Лань Ван Цзи и Вэй У Сянь пришли прям в разгар оживленного приготовления к началу. Младший из братьев Лань снял шелковый чехол со своего гуциня и провел кончиками пальцев по струнам. Все было идеально.       И вот учитель музыки похлопал в ладоши, призывая учеников ко вниманию. Донг Ий сообщил о начале через пять минут, так что все должны занять свои места. Волнение среди выступающих разгорелось чуть ли не пламенем, только Ван Цзи был спокоен. У Сянь пожелал возлюбленному ни пуха ни пера и ушел стоять около преподавателей. Как раз с их места открывался полный обзор на сцену.       Наконец занавес был поднят. Шум от зрителей мгновенно стих. По незаметной для зрителей комнате учителя ученики академии Гу Су Лань начинают играть. Легкие и плавные звуки духовых и дрожание голоса струнных проникали в душу, ласкали слух и успокаивали нервы. Это был гимн академии. Все студенты выглядели напряженно, исполняя его. Сама мелодия была не из легких, подстать традициям Гу Су. Музыка пела так же, как голоса народа. Все зрители замерли, устремив взгляд на сцену. Но глаза Вэй У Сяня были прикованы только к сидящему Лань Ван Цзи, к его тонким пальцам, беспокоящим тугие струны черного гуциня.       Мелодия отпела последнюю ноту, уступая место секундной тишине. Аплодисменты были громкие и долгие. Студенты поклонились и ушли со сцены. Все. Кроме Ван Цзи. Он остался сидеть, сложив руки на струнах. Ведущий всего это мероприятия один из учителей объявил о втором выступлении. Секунду У Сянь стоял, а после осознания, тут же вышел на сцену и встал рядом с возлюбленным. Мадам Юй и Цзян Фэн Мянь точно удивились, а Цзян Ян Ли мягко улыбнулась. Лань Чжань чуть заметно кивнул, и Вэй Ин приложил черную флейту к губам.       Чуть резкая трель прорезала воздух и замолкла. Резко вступили звуки гуциня, а после выравнили тон. Флейта вступила очень плавно, совсем капельку приглушив ноты струн. Они играли вместе, рядом. Такие разные. Все слушали их с замиранием, на сцене будто были свет и тьма. Лань Ван Цзи плавно водил пальцами по струнам, а Вэй У Сянь старался случало сильно не зажать игровое отверстие от волнения. Но он справился. Они выступили великолепно. Аплодировала даже Мадам Юй.       — Ах, Лань Чжань! У меня даже руки дрожат! — воскликнул Вэй Ин, когда они сошли со сцены.       Ван Цзи ничего ему не ответил, лишь мягко взял за руки и поднес их к губам. Это было совсем легкое касание.       — Ты молодец, — прошептал младший из братьев Лань.       — Мы молодцы, — Вэй У Сянь обнял возлюбленного, но музыкальный инструмент в руках последнего не очень способствовал этому. — Пойдем скорее к остальным! Я очень хочу увидеть лицо Мадам Юй!       — Мгм.       Оставив гуцинь и флейту, влюбленные юноши отправились к зрителям. Их там уже ждали. Почему-то рядом с Цзян Фэн Мянем и Мадам Юй не было их дочери. Но это пока было не важно. Главное — лицо матери Цзян Чэна! Она была довольна тем, что этот мальчишка не опозорил академию Юнь Мэн Цзян навиду у всех. Дядя Цзян похвалил и мягко улыбнулся. Его глаза выдавали радость за воспитанника. Но вот где все же Ян Ли?       — А-Сянь! — Цзян Ян Ли помахала в толпе, она подошла поближе к сцене.       — Шидзе! — Вэй У Сянь по крепче взял за руку любимого нефрита и повел в указанную сторону. — А вот и мы, шидзе!       — Ах! А это же Лань Ван Цзи? — Ян Ли посмотрела на второго из братьев Лань. — А-Сянь много говорил о вас.       От слов старшей сестры Цзян кончики ушей Ван Цзи покраснели. Вэй Ин обнял возлюбленного за руку и широко улыбнулся.

***

      Вечером.       — Вань Инь, — Лань Си Чень обнял любимого со спины, уложив голову на черную ткань на плече.       С наступлением вечера около летней сцены остались только ученики. Родители и учителя отошли подальше от громкой музыки, которую разрешили только на один день. Площадка перед самой сценой стала неким подобием танцпола.       — Си Чень, — щеки Цзян Чэна вспыхнули, а сам он попытался отойти в тень еще больше чем был.       — Потанцуешь со мной? — Лань Хуань провел пальцем по серебряным узорам девятилистного лотоса сначала на плече, а потом и на белом воротнике.       — На нас будут смотреть… Да и родители здесь. Твой дядя явно будет зол, — вопреки своим словам Цзян Чэн положил руку на музыкальные пальцы на своей талии.       — Пусть все знают, что ты только мой, — Си Чень сжал талию любимого, чувствуя под пальцами неровности фиолетового пояса с серебряными узорами.       — Я и так только твой, — Цзян Вань Инь прислонился спиной к любимому, все так же оставаясь с красными щеками.       — Так потанцуешь со мной? — Си Чень украдкой поцеловал открытый участок шеи.       — Ммм… Чертов извращенец, — тихо прошептал Цзян Чэн, поежившись от мурашек. — Потанцую.       Довольный как кот Лань Си Чень повернул возлюбленного к себе. Нежная музыка продолжала играть со сцены. Вокруг другие ученики танцевали и общались. Вот что значит вечер праздника.

***

      — Подожди, Вэй Ин! Куда ты меня ведешь? — Лань Ван Цзи так сильно тянули за руку через толпу, что тот аж не успевал.       — Скорее, Лань Чжань! — Вэй Ин только прибавил скорость, чуть не потеряв такую важную руку.       Ван Цзи пробрался сквозь других учеников и их родителей и направился быстрым шагом за все спешащим куда-то У Сянем. Шли они в сторону сада. Постепенно свет от сцены все исчезал, теряясь за густыми ветвями деревьев. Розовые кусты были пока без пушистых бутонов, но уже с шипами. Шиповник к ночи закрыл цветы и спал, прекратив источать сладкий аромат. Живая изгородь пропускала свет Луны лучиками, которые падали на сочную траву. Мраморная скамейка так выделялась на своём этом фоне весенней зелени, будучи освещённой одним единственным бледным лучиком. Они пришли в их любимое и укромное место в саду. Скрылись ото всех.       — Зачем мы сюда пришли? — Вэй Ин уже давно отпустил изящную руку и шел впереди.       — Конечно же, чтобы побыть вдвоем, Лань Чжань! — У Сянь широко улыбнулся, развернувшись лицом, и встал прям под бледный поток света. — Иди ко мне…       Лань Ван Цзи уверенно подошел к возлюбленному и заглянул в родные серебряные глаза. Музыка была отдаленно слышна, но сильно не мешала. Вэй Ин взял любимого за руки и прислушался к мелодии. Лань Чжань крепко сжал руки в ответ, но потом ему пришлось отпустить, так как Вэй У Сянь обнял его и положил голову на плечо. Руки с музыкальными пальцами скользнули по спине и остановились на талии.       — Давай просто потанцуем вдвоём под эту мелодию… — прошептал Вэй Ин, прикрывая глаза.       — Мгм, — Ван Цзи ответно положил голову на плечо, хотя это было не очень удобно — объятия были очень крепкие.       Вэй У Сянь начал немного раскачиваться из стороны в сторону, чуть шагая. Лань Ван Цзи повторял его движения, наслаждаясь теплом возлюбленного даже через слои одежд. У Сянь уткнулся в шею с привычно окутывающим запахом сандала и начал тихонько мычать мелодию. По спине Лань Чжаня прошла мелкая дрожь. Их плавные движения, крепкие объятия… Все так до боли романтично! Вэй Ин вздохнул и тихонько запел. Он пел так, чтобы его слышал только Ван Цзи. Ни одна живая душа больше не должна этого слышать. Он поет только для своей любви. Лань Чжань закрыл глаза и сначала просто наслаждался, а после и сам так же тихонько запел в унисон. На лице У Сяня появилась широкая улыбка, и он отнял голову от плеча, а руки от спины. Нежными прикосновениями он скользнул по выделяющимся скулам на прекрасном лице, не переставая петь. Взгляд серебряных глаз был нежный-нежный. Припев Ван Цзи и Вэй Ин пели уже чуть громче, смотря друг на друга, сжимая друг друга в объятиях, словно один из них сейчас исчезнет. С последними словами Вэй У Сянь накрыл такие соблазнительные губы, тут же углубляя поцелуй. Ему всегда нравилось закрывать глаза в такие моменты, а вот Лань Чжань любил наблюдать на изменениями малейших мышц на лице возлюбленного. Гигиеническая помада на губах У Сяня отдала сладким вкусом. Ван Цзи положил одну ладонь на затылок, зарываясь в волосы пальцами и так же притягивая к себе еще ближе.       — Я так тебя люблю… — выдохнул в губы Вэй Ин, отстранившись всего на пару сантиметров.       — Я тоже люблю тебя… — Ван Цзи впился более страстным поцелуем, вызывая блаженный стон.       Сколько они так стояли? Это не важно. Главное, что в этот раз их никто не прервал, никто не мешал такому нежному моменту. Этот вечер только их. Даже после поцелуя они долго смотрели друг другу в глаза, не в силах оторвать взгляда. Музыкальные пальцы легко скользнули от волос вниз, остановившись на талии.       — Вэй Ин… — руки Ван Цзи крепче сжали тонкую талию, сильнее прижимая к себе, учебный год закончился, а это значит, что... — Ты же…       — Я вернусь, Лань Чжань! Обязательно вернусь! — Вэй У Сянь провел рукой по шелковым волосам и припал к губам, тем самым скрепляя обещание.

***

      Десять лет спустя.       Лань Ван Цзи сидел в своих покоях, перебирая документы. Он сам вызвался помочь старшему брату, выполняя работу качественно. Но сердце больно кололо при одном взгляде на окно. Под окнами цвела сакура. Ее розовые лепестки разлетались в разные стороны движения ветра. Парочка даже смогла залететь в комнату младшего из братьев Лань. Ван Цзи отложил ручку в сторону и сложил обе руки на коленях. Золотые глаза блеснули разок и снова затихли. Сколько уже прошло…       В коридоре послышалось отчетливое топанье, которое где-то неподалеку прекратилось. Видимо, учитель Ци Жень поймал нарушителя правила «не бегать». Лань Ван Цзи чуть слышно вздохнул и опять взялся за ручку. Ровные линии иероглифов на бумаге выходили легко. До одного момента. Дверь резко распахнулась, вызывая сквозняк, а до души донёсся болезненно ожидаемый голос.       — Лань Чжань! Я вернулся!