Нет в списке пропущенных (2 части)

       Джина входит в свою квартиру тут же ощущая пустоту пространства в том смысле, что половина вещей, которые висели в прихожей, отсутствовали, а освещение загорелось только по прибытию девушки, что означало — Меган дома нет. Нахмурившись, Мин прошагивает в гостиную, пытаясь не задыхаться приступом паники. Ее глаза находят записку, которую Джина тут же берет в руки и прочитывает быстрый почерк: «Уехала на съемки, не жди. Позвоню после этапа отбора.» Брюнетка стискивает зубы, комкая листок и отбрасывая его обратно на журнальный столик. Шумно выдохнув, девушка приземляется на диван и закрывает голову руками. И дело не в том, что Меган уехала, а в том, что она уехала дня два назад, в то время, пока Джина была погребена под папарацци, вынюхивающих про Рут и Нию, пока она находилась с Джеффри и на время взяла ее обязанности над выбором места концерта, репетиций, сценария нового клипа и, собственно, своих фотосессий. А это значит, что Меган не позвонила, хотя на отборы уделяется по дню.        Джина оглядывает окружающее пространство, которое только напоминает ей об одиночестве, поймавшем ее в тиски. Находя в этом все самое отвратительное, Мин встает с места, быстро хватает сумку и поспешно покидает квартиру. Ей необходимо находиться с кем-то, кому она нужна. Просто знать, что она нужна кому-то, по крайней мере Джина знает, что не смотря на все произошедшее и происходящее Джеффри нуждается в ней, пожалуй, единственный человек, который ее примет, а не оттолкнет. " — Не хочешь выпить со мной по чашечке кофе? — Прости? — Я поделюсь с тобой кофе…»

* * *

— Я думала, что хотя бы у тебя все будет нормально в отношениях, — Рут вяло отпивает кофе, сидя со старой подругой на огромном балконе своего дома. Ночное небо не было бы так прекрасно из-за света фонарей, поэтому в этой части участка освещение было приглушено. Джина только фыркает, постукивая указательным по одноразовому стаканчику, — что ты вообще к ней испытываешь? Как ты себя чувствуешь, находясь с ней? — Джеффри переводит усталый взгляд на брюнетку, которая тоскливо отвечает: — Я хочу быть рядом и одновременно сбежать, потому что… — задумывается, переводит дыхание, — это не та девушка, с которой я когда-то познакомилась в Ванкувере. Она стала другой, и чем дальше — тем хуже, — шумно выдыхает, — я уже не знаю… из любви ли я с ней или из привычки, — делает глоток, — скорее второе, потому что в последнее время я ловлю себя на мысли, что ищу повод, чтобы сбежать, потому что… я не получаю от нее поддержки, она только жрет меня, не давая ничего взамен… — хмурится, сдерживая эмоции, — моя квартира стала чем-то неприятным… каким-то нехорошим напоминанием о разочарованиях. — На, покури, — Рут протягивает подруге одну из пачки сигарет, — пошли ее в жопу тогда, вы слишком разные, она — ветреная, без царя в голове, а ты — ну… ты это как я, — пожимает плечами. Джина горько усмехается, принимая табачное изделие: — Вы с Нией тоже разные, однако… — Тебе кажется, — отрезает Джеффри, — видела бы ты ее… — берет сигарету, которую тут же поджигает, — она повзрослела, стала властной и сильной, хотя с виду — милое личико, идеальное тело и грациозная походка… — Неужели тебе нравятся властные девушки? — с издевкой спрашивает Джина, но затем добавляет, — ну, да, иначе тебе было бы скучно, — закуривает, окидывая взглядом подругу, — И что же ты… — Она меня ненавидит, — вздыхает Джеффри, — ну, да, я идиотка, кто спорит-то? Но… я столько всего хочу ей сказать, а не могу, она меня не подпустит и близко, — с тоской зажевывает нижнюю губу. — Пиши письма, — вдруг выдает Джина, на что получает взгляд полный недоумения, — пиши, но не отправляй, авось, отпустит. У тебя есть Шанди, которая смотрит на тебя… как я бы хотела, чтобы так смотрели на меня. — Она замечательная… — кивает Джеффри, выпуская дым. — Но? — поднимает бровь Мин. — Но она не Ниа.

* * *

— О, привет, — Джина удивленно встречается с девушкой, сидящей на диване. Ну, как сидящей, она буквально пьяно развалилась на нем и пялилась в потолок, — ты Шанди, верно? — брюнетка подходит к ней, пока та пытается приподняться на локтях, чтобы разглядеть гостью: — Привет, — устало выпаливает, тут же жмурится от острого удара в голову при телодвижении. — Почему ты не дома? — хмурится Мин, вставая рядом, — тебе плохо? — озадаченно оглядывает девушку, потирающую виски: — Мне нормально, сейчас уйду, — встает и тут же падает, так как ноги ее буквально не держат, — блять, — Джина кидается к ней, помогая встать: — Я могу отвезти тебя. — Разве тебе это удобно? — фыркает, но позволяет ей себя поднять. — Если я предложила, значит удобно, — Мин ненавидела испытывать жалость, но сейчас было именно это чувство. Она прекрасно понимала, в каких отношениях та состояла с Джеффри, и так же прекрасно понимала, что Шанди ничего не светит, так как Рут быстрее уйдет в монастырь, нежели полюбит кого-то кроме Зандер, — давай, я помогу… — закидывает себе на шею руку девушки и прихватывает ее за талию, делая шаг. Убедившись, что они не грохнутся где-то по пути к машине, уже выводит Шанди из дома подруги. Как только брюнетка усадила девушку на переднее пассажирское место, а сама уже завела двигатель, Шанди вдруг резко открывает дверь и высовывается наружу, прочищая желудок. — Блять, — Джина морщится, быстро вытаскивая из бардачка влажные салфетки и упаковку жвачки. — Прости, — Шанди возвращается корпусом в машину, принимая от брюнетки протянутые вещи. — До меня ехать намного ближе, можешь переночевать у меня, — вдруг выдает неожиданно для самой себя, от чего нервно стискивает руль. То есть, причина была в том, что эта квартира исключительно встречала Меган, да и членов рок-группы, не более. — Ты действительно хочешь впустить такую, как я, в свой дом? — спрашивает Шанди, пьяно не контролируя язык. — В смысле? — Джина останавливается на светофоре, недоуменно поворачиваясь лицом к девушке. — Девчонка, которая часто жила на улице и воровала, чтобы можно было дольше не приходить домой, а купить что-нибудь и продолжать гулять, — Кинг пожимает плечами, — так уж тебе это нужно? Ты меня даже не знаешь… — Ты тоже меня не знаешь, однако, я просто не могу сейчас быть одна в этой большой квартире, — тихо отвечает, трогаясь с места. — Чувство одиночества по жизни? — горько усмехается, прекрасно понимая девушку, — я всю жизнь почти одинока, иногда это даже нормально ощущается, — смотрит в окно на мелькающие неоновые вывески, достает и кладет в рот жвачку. — Единственная, с кем мне никогда не было одиноко… НИКОГДА, так это Рут, потому что даже во время ссоры, она осталась рядом, пусть мы и не особо часто общались, но она все равно была, в отличие от… — недоговаривает, — не знаю…        Шанди делает вид, что не слышала откровение, или, действительно, не слышала, она просто отваливается головой на спинку кресла и прикрывает глаза: — Всем нам бывает одиноко, однако, хреново, когда это входит в привычку.

* * *

— Если тебе что-нибудь понадобится — я буду в комнате напротив. — Джина уже выходит из гостевой, но Шанди останавливает ее: — Подожди…        Мин недоуменно оборачивается, не находя в голове вариантов того, для чего почти незнакомая девушка просит ее задержаться. — Знаешь, вполне вероятно, что после завтрашнего дня мы больше не встретимся, поэтому… ты можешь еще немного побыть со мной? — опускает глаза на свои ладони, покоящиеся на согнутых коленях, — в том смысле, что…        Джина беспрекословно садится на край постели, выжидая реплики девушки: — Я здесь…        Шанди вздрагивает. Услышанное вдруг неожиданно прошибает ее в грудь: — Мне казалось, что Рут — тот самый человек, который мне нужен, я упорно не хотела видеть очевидное: ее холод, каменное лицо… мне казалось это интересным, казалось, что я смогу растопить ее лед, собрать ее по кускам, но… — Только Ниа появилась на горизонте, и ее глаза заблестели, — заканчивает Джина, а Шанди тихо кивает: — Я столько всего делала, мне хотелось это делать, любым способом заработать что-то, чтобы сводить ее куда-нибудь, мне хотелось показать ей… а… Ниа, — морщится, — она просто появилась на ее горизонте, а Рут уже перестала быть холодной сукой, — усмехается, чтобы разбавить обстановку, — не то, чтобы мне не нравились суки, просто… — Я та еще сука, — вдруг выдает Джина, а после осекается, сводя все на шутку нервным смехом, тем самым заражая и Шанди: — Я возьму это на заметку. — Эм… — Мин заминается, потирая пальцы, — завтра утром у меня в компании заседание, ты можешь поехать со мной… — хмурится, усмехаясь, — в том смысле, что тебе нужна работа, и я могла предоставить тебе место, например, моего секретаря, — пожимает плечами. — А разве у тебя его нет? — колко подмечает, ухмыляясь.        Джина на секунду задумывается, осознавая тот факт, что Шанди остра на язык, и ведь, правда, у нее есть секретарь, но… — Завтра его уже не будет, — улыбается, — в том смысле, что мужчина-секретарь — то еще зрелище, он меня подбешивает, а это хороший повод, чтобы помочь тебе с работой. — С чего вдруг такая забота? — хмурится Шанди, нервно прикусывая губу. — Я просто хочу сделать что-то хорошее для собственной кармы, — усмехается брюнетка, тихонько ударяя девушку по колену, — так что… каков будет твой положительный ответ? — игриво поднимает бровь, даже не осознавая, что подобное можно прочитать за флирт. Кинг невольно улыбается, но какое-то странное чувство не дает ей отказаться: — Я буду благодарна. — Отлично, — Джина поднимается с места, уже покидая комнату, — спокойной ночи. — Эротичных снов, — спокойно кидает Шанди, даже не задумываясь над тем, что подобное изречение может заставить Мин немного врасплох, но брюнетка спокойно уходит, закрывая дверь.        Джина спускается в гостиную, устало садится на диван, но глаза вдруг замечают светившийся экран. Она лениво берет мобильный, и только после того, как прочитывает имя звонившего, быстро отвечает: — Мэг? — взволнованно, как-то по-детски, на лице появляется неподдельная улыбка. — Милая, прости, я очень сильно замоталась… — голос почему-то кажется двойным, но Джина списывает это на собственную усталость, — мне очень жаль, что я не позвонила тебе, я очень соскучилась… поэтому… повернись, пожалуйста налево…        Джина поворачивается и встречается с улыбающейся Меган, выглядывающей из-за угла: — Милая! — она буквально срывается с места, не скрывая большой букет синих роз в руках, бросается на шею приятно ошарашенной Мин, — я очень скучала, очень… — прижимается к щеке, нежно целует, немного сбивая брюнетку с толку, — я буду теперь дома, съемки теперь в нашем городе. — выпаливает на одном дыхании, отстраняется, протягивая букет, — это тебе, — улыбка становится шире, а глаза горят, в то время как Джина смущенно заражается настроением девушки: — Очень красивые, — вдыхает запах. — Не такие, как ты, но все же, — Меган неподдельно радостно и резко накрывает губы девушки, — я так скучала… — сквозь поцелуй, — по твоим губам, — целует, — рукам… — нежно касается ее пальцев, а затем утыкается кончиком носа в шею девушки, — Теперь меня ничего не беспокоит, я хочу быть с тобой, пусть хоть весь мир узнает, — мурлычет. Джина чувствует приятную тяжесть в груди, передающую в низ живота, сердце задается ритмом, а разум мутнеет, и все, что может сказать брюнетка, не подавившись приступом желания снова ощутить близость кожи родного человека: — Я рада, что ты дома.

* * *

— Через пару недель все забудется, — Дюк аккуратно убирает прядь пепельных волос Нии за ухо, а затем улыбается, демонстрируя ямочку на щеке, на которую девушка обращает внимание не первый раз и, чтобы сменить тему, задает вопрос, интересовавший ее годы: — Эта ямочка, — машинально указывает на свою щеку, завороженно смотря на маленький шрам парня, — она у тебя из-за какой-то травмы… — Да, — хмурится, кивая, — когда отец в очередной раз напился и начал бить мать, которая, кстати, все равно выбирала его, нежели нас с Мэг, я заступился. Мне было двенадцать, когда отец вонзил мне в щеку нож для резки картофеля, — вздыхает, хмурится и отводит взгляд, но Ниа прикладывает ладонь к его щеке и поворачивает к себе, накрывая губами тот самый шрам. Парень только хмурится, скрывая эмоции, но сердце его ударяется в ребра, а дыхание замирает: — Эн… — Что? — Зандер спокойно отстраняется, фокусируясь на его сияющих голубых глазах. Она прекрасно знала, что парень считал, будто его хмурое лицо скрывает его чувства, но глаза всегда выдавали их. И вот, Дюк снова хмурится, на что Ниа только мысленно улыбается, но молчит. И он молчит. Вот только взгляд его кричал, твердил, как сломанная пластинка «позволь любить тебя… позволь любить тебя…»        Ниа отчетливо видела в его глазах одержимость ею, взгляд беспрекословного обожания… — Ты видела ту картину, что я нарисовал? — меняет тему, усмехаясь и отводя взгляд, — Это тихий ужас…        Ниа целует его, прекрасно осознавая последствия. Ей было спокойно с ним, чувство умиротворения лепетало в ее венах. Нет, поцелуи не были горящими, они были обычными, по крайней мере для нее. Да, для нее. Зандер это осознает, как только кладет руку на грудь парня и ощущает бешеное биение его сердца. А ей спокойно, и пусть так и будет. — Что все это значит? — тихо спрашивает Дюк, сводя брови вместе. — Это значит, что я еще не видела твою картину, — мягко улыбается, накрывая его напряженную кисть руки своей ладонью, — а еще это значит, что я выбираю тебя.        Ниа Зандер выключает чувства. Она запихивает их куда-то в броню. Лучше быть любимой с тем, в ком ты уверен, нежели… Рут Джеффри. Желейная медуза надевает доспех. И этот доспех — Дюк Шиллер. Она не знала, плачут ли медведи, могут ли они смеяться или улыбаться, но Ниа все же видела, как глаза этого медведя заблестели, отражая все освещение игровой комнаты.

* * *

       Ниа стоит у окна, находясь в своем офисе. Съемки были перенесены, поэтому она решила заняться бумагами, контрактами и акциями, к тому же просмотреть список клиентов. И вроде бы все прекрасно. Дюк рядом, уже ходит с костылями, работа поглощает ее, но чувство тревоги вдруг приливает к легким. В ее кабинет раздается стук, на который Ниа тут же оборачивается, а из рук вываливаются бумаги. — Привет, — Джеффри быстро срывает кепку и солнцезащитные очки. Она нервно хмурится, улыбается, мнется на месте, а Зандер лишь приоткрывает рот, но брюнетка отвечает на немой вопрос, — я хочу с тобой поговорить. Я не могу так больше… — У меня есть Дюк, — тут же выпаливает, мотает головой и опускается, чтобы подобрать бумаги, но Джеффри кидается к ней, чтобы помочь, а от этого Нию одолевают странные чувства, от страха, до смятения. — Остановись, — брюнетка хватает ее за запястья, принуждая посмотреть той в ее глаза, — Я прошу всего пять минут.        Ниа теряется. Паника начинает сдавливать шею, отворачивается, но тут же не сдерживается и встречается взглядом с яркими бирюзовыми глазами. — Ты нужна мне… — шепчет Рут трясущимися губами, — прости… я была идиоткой, но ты нужна мне…        У Зандер отнимается язык, ноги немеют, а сердце бешено колотится, но ее рот сам отвечает, обрывчато и дрожа: — А где ты была раньше?.. — Я… — Джеффри теряется, отводит взгляд, — я… я думала, что не нужна тебе… — Тогда с чего ты взяла, что вдруг нужна мне сейчас? — сказанное поражает точным ударом под дых. Рут молчит, опуская голову. Черные и смолистые волосы скрывают лицо, но Зандер видит, как руки, которые все еще держат ее запястья, дрожат. Ниа отчетливо осознает, что если ей придется говорить еще, хоть что-нибудь, она просто не выдержит, и слезы просто начнут стекать по ее щекам.        Рут рассыпалась. Она просто стояла, желая сгореть на месте. Но больше всего ее пугало то, что Ниа была права, она не имела право заявиться к ней спустя годы. От отчаяния Джеффри просто хочет рухнуть на колени перед женщиной, обнять ее ноги и молить о спасении, но вместо этого она стоит, сдерживая слезы, которые просто колючей проволокой дерут горло. — У меня есть Дюк. И я вполне счастлива… — однако Ниа понимает, что сказала это дрожавшим голосом, что могла услышать Рут. И та это услышала. Она резко перемещает подушечку большого пальца на запястье девушки к пульсу, а затем, поднимая лицо и встречаясь с мокрыми глазами, задает вопрос, после которого поджимает подбородок, а слезы начинают катиться из ее глаз: — Если все так хорошо, то почему твой пульс говорит об обратном?

* * *

— Если все так хорошо, то почему твой пульс говорит об обратном? — Потому что я боюсь снова тебе поверить… — шепчет, уже не сдерживая мокрую соль. Ниа с горечью отводит взгляд, пытаясь унять сердцебиение, но Джеффри не дает ей это сделать. Брюнетка нахально прижимается к девушке, утыкаясь носом ей в шею. Знакомый запах миндаля, Рут обнимает Нию просто, без капли сексуального подтекста, что и поражает Зандер в самое сердце. В груди комьями раздаются ноты сопротивления, когда как в животе ощущается приятная слабость, которую девушка уже забыла. — Я не отпущу тебя, и сама не сбегу. Неважно, сколько нужно времени, чтобы тебе доказать, я докажу, — ее тело содрогается, голос дрожит, но она продолжает, — я могу отказаться от сцены, от денег, от музыки…        Ниа теряет возможность дышать, осознавая, что Рут способна отказаться от самого главного, что та считала самой главной страстью брюнетки — музыка. И вдруг, услышав подобное, она просто больше не может сдерживаться от глупости и импульсивности. Ниа слегка отстраняется, пытаясь собрать себя, но поймав фокус выразительных глаз, вдруг освобождается из рук и первое, что делает, это сметает одним движением половину содержимого своего рабочего стола: — Блять! — она не ожидала от самой себя, а Рут вдруг понимает… Ниа психованно хватается за голову, и буквально начинает кричать на девушку, — ты свалила! Как думаешь, что я чувствовала, смотря в жопу самолета?! — ее глаза горели, а брюнетка понимала простую истину… она кричала и ругалась так, будто все еще любит, — а потом я наблюдала, как ты спокойно жила! Строила карьеру! А тут ты просто заявляешься и думаешь, что я снова приму тебя?! — грудь Нии вздымается, на что Рут обращает внимание, отмечая, что белые простые рубашки идеально сидят на женщине. Жар охватывает приступом губы, которые вдруг стали воображать, как будут расстегивать эти пуговицы, а после тихонько накроют шею, — и знаешь, что?! — Ниа все еще пытается себя отговорить, но в два шага настигает Джеффри и целует. Рут вздрагивает. Она отвечает, но борется с желанием опустить ладони на бедра девушки, боясь спугнуть ее. Зандер шумно выдыхает, кладя руки на клетчатую рубашку брюнетки. Тянет на себя, запуская язык в полость. Джеффри не выдерживает и осмеливается, но не опускается ниже, в то время, как Ниа начинает тянуть девушку на себя, а Рут ведется, прижимая Зандер к столу собой, почти усаживая на него. Теряя рассудок, она расстегивает рубашку на Ние и начинает проклинать такое количество пуговиц, однако шумное дыхание и вздымающая грудь Нии принудили ее пойти до конца. Обнажая рывком верх девушки, Джеффри застывает, сглатывая слюну, как бы зависая, чтобы насладиться видом, на что некогда злая Ниа только ухмыляется и обхватывает лицо брюнетки руками, нежно притягивая к себе. — Блять… — Бритни быстро захлопывает кабинет, оставаясь незамеченной этими двумя увлеченными. Сама девушка встает у двери, беря на себя функцию охраны, чтобы ни одна душа не решила не вовремя зайти.       Опускаясь губами на шею Нии, брюнетка ощущает бешеную пульсацию ее артерии, в то время как ее пальцы проникают в ширинку классических брюк и останавливаются на ткани нижнего белья. Зандер замирает, перехватывает губы, а затем не сдерживает стон, который срывается от прикосновения к голому междуножью. Рут опаляет кожу женщины, прижимаясь к той всем телом, насколько это было возможно, проникает, а Ниа шумно выпаливает: — Блять, Джеф…

* * *

— Ваш кофе, мисс Мин, — Шанди наигранно сладко ставит одноразовый стаканчик горячего напитка на офисный стол, за которым сидит Джина, изучая отчеты по изготовлению косметической продукции. Конечно, она замечает провокационный тон девушки, на что только поднимает бровь, качает головой, но не отрывает глаз от бумаг: — Спасибо. — Звонил какой-то Стив, просил о встрече, — Кинг вздыхает, читая заметки с блокнота, — так же, фотограф из Vogue просил уточнить дату съемки… — Фотограф — не моя забота, пусть Каллаген этим занимается, мое дело быть лицом фирмы, спонсировать и продвигать экологически чистую косметику, а не названивать этим зазнобам в голубых шарфиках, — фыркает Джина, делая пас рукой, а затем хмурится, откладывая документ на стол. Она поднимает взгляд на девушку, которая лишь с ухмылкой смотрит на нее: — Ты такая зазноба.        Мин удивленно скидывает брови, однако не чувствует злости или обиды, напротив, под таким прожигающим взглядом вдруг ощущает приступ адреналина, и не сдерживается от ответной колкости: — Этот кофе — дерьмо, переделай, — отодвигается в кресле назад, вальяжно закидывая ногу на ногу, на что Шанди обращает внимание, проскальзывая кошачьими глазами по обнаженным лодыжкам, которые не скрывает юбка. Она понимает, что пялится, поэтому отводит взгляд, ругая себя за то, что как минимум должна страдать из-за Рут, но этого нет в ее грудной клетке. Обычно, после таких слов, девушка бы выплеснула это кофе в наглую физиономию босса, однако она прекрасно понимает, что это всего лишь острота языка брюнетки, некая игра, поэтому только закатывает глаза и берет стакан в руку: — Ты отвратительна, даже его не попробовала. — И что? — Джина усмехается, даже не замечая свой игривый тон, — первый день на работе, так что… вперед. — указывает на дверь кистью руки.        Кинг фыркает, всем поведением показывая свое недовольство, но что-то в груди ее пело, подыгрывало ситуации, поэтому она послушно удаляется из кабинета за новой порцией кофеина. Мин же вздыхает и возвращается к бумагам, отмечая краем глаза присланное сообщение от Меган:        «Я попытаюсь приготовить нам ужин. Посмотрим вместе какой-нибудь тупой фильм? П. С. Я прошла в основной состав.»        Джина улыбается, начиная набирать ответ, а затем ловит себя на мысли, что не знает, чего больше ждет: вечер дома с Шиллер или кофе, который ей принесет Шанди. Ей становится не по себе, чувство отвращения к самой себе вдруг застревает в горле, но она прогоняет это, представляя, как вернется домой к любимой и уткнется носом между ее лопаток, вдыхая запах любимого клубничного лосьона. И как-то тепло становится, по-домашнему спокойно. Промурлыкав от собственных представлений, Джина отправляет:       «Мне уже составлять завещание? Можешь пока выбрать фильм. П. С. Я не сомневалась.»

* * *

       Джина стоит в комнате с кондиционерами и открытыми окнами. Она спокойно затягивается табачным дымом, оглядывая помещение, которое выделила специально для перекура. Позади рабочий день в офисе, разбор всех документов, что скопились за дни, в которые девушка была погружена проблемами Джеффри, обсуждением концерта с Заком и Дэном, фотосессиями и прочим, что составляло ее уже обычную жизнь. — Тяжелый день? — голос Шанди заставляет брюнетку оглянуться, а затем ответно пожать плечами: — Такой же как и всегда. — По крайней мере, твоя начальница не издевается над тобой со своей придирчивостью к кофе, — усмехается, театрально и тяжело вздыхая, на что Мин только закатывает глаза, делая очередную затяжку, после которой выдыхает: — Твоя начальница — прекрасная женщина, не понимаю, на что ты жалуешься. — Она еще та стерва, — смеется Шанди, доставая пачку сигарет из своей сумки.        Джина почему-то не чувствует себя неловко, не испытывает обиду на сказанное, а только качает головой, меняя тему: — Какие планы на вечер? — понятия не имеет, почему задает подобный вопрос, собственно, как и Кинг, которая вдруг хмурится: — А у тебя есть предложения? — флиртующим голосом, после чего Джина тут же осекается: — Нет, меня ждут дома, так что… просто спросила из любезности.        Почему-то от напоминания того, что Мин не такая уж и одинокая, Шанди отводит взгляд, поджигает сигарету, а затем затягивается. Она молчит, шумно выдыхая дым, после чего многозначительно думает о том, что брюнетке все же повезло не быть такой уж и одинокой, раз ее есть кому ждать. — Приду домой и завалюсь спать, — пожимает плечами Кинг, — все равно завтра вставать в 6, чтобы не опоздать на работу.        Джина улыбается, невольно отмечая, что девушка все же довольно ответственно относится к своей новой должности. Она докуривает и выкидывает бычок в пепельницу: — Тебя подвезти? — Я все еще курю, — констатирует факт, не отвечая на вопрос. — Я спросила, — повторяет Джина, закидывая сумку на плечо, — либо ты перестаешь выпендриваться, и я тебя подвезу до дома, либо ты едешь на метро, что ты выбираешь? — Да хорошо, хорошо, я согласна, — закатывает глаза, начиная интенсивнее затягиваться, — уже и повыеживаться нельзя.        Джина победно ухмыляется, выхватывает сигарету из хватки пальцев девушки: — Поехали. — Ты монстр! — обиженно сопровождает взглядом упавшую сигарету в урну, — я же не докурила. И у меня осталась всего одна. — Я куплю тебе завтра пачку, — Мин бесцеремонно берет ее за руку, вытаскивая в коридор. Секундное прикосновение далеко не романтического характера застревает в голове и прокручивается, от чего Джина только хмурится, отгоняя мысли о приятной коже прочь. Ее ждут дома. Девушка, еда и фильм.

* * *

       «Так та незнакомка, которая мне недавно звонила, это была ты? Можешь не отвечать, чертова шпионка,» — Ниа беззаботно усмехается, прочитывая входящее сообщение от Джеффри. Откидывается головой на заднее сиденье машины. Внутри будто стали прорастать цветы, которые погибли после долгих зим. Девушка надувает губы, касается их кончиками пальцев, проматывая в голове память о недавних поцелуях и легких укусах. И все было бы прекрасно, если бы в голову не ударило напоминание о Дюке. Чувство стыда и печали обволакивает легкие, а желание ехать домой резко теряется, ведь Ние придется признать недавний выбор ошибкой и уничтожить ласковое сердце, которому она никогда не сможет ответить взаимной и равной любовью. Девушка тяжело вздыхает, начиная еще больше задумываться о последствиях, но новое СМС от Джеффри заставляет ее улыбнуться, — «если я сказала, что ты можешь не отвечать, не значит, что ты теперь освобождена от обязанности писать мне. Я волнуюсь. Я еще в шоке с того, что я снова чувствую себя подростком. Хочу сейчас тебя рядом, но у меня запись новой песни. Может быть ты приедешь? Я слишком много пишу, да? Боже… " — Ниа улыбается целому ряду эмоджи, что использовала Рут. В сердце закрадывается желание закричать, зареветь, нервно расхохотаться, а все из-за того, что девушка прекрасно понимает Джеффри и весь этот смешанный набор эмоций. Пальцы сами набирают ответ, после которого Ниа тяжко вздыхает:       «Я не знаю, как ты вошла ко мне в офис незамеченной, потому что, мне кажется, если я попробую приехать к тебе, об этом узнает весь город. А я боюсь подвергать опасности то, что у нас снова зарождается, в виде чертовых стервятников,» — отправляет, ловит себя на улыбке, а затем получает игривый ответ с идиотской шуткой, над которой начинает хихикать:       «А у нас что-то зарождается? Милая, но мы же обе девушки,» — Ниа закатывает глаза, но не может остановить свой смех. Ей хорошо, она чувствует легкость пальцев, нажимающих эмоджи в качестве ответа, после которого снова приходит сообщение, заставившее Зандер шумно выдохнуть:        «У меня есть небольшой домик на берегу, вернее, это дом Джины, но неважно, она не будет против. Я буду ждать тебя там всю ночь. Надеюсь, ты придешь.»        Ниа нервно улыбается, предвкушая встречу, время, которое они смогут провести вместе, им нужно поговорить, много и долго…        «Я приду.»        Но Ниа не пришла. Если бы она знала, что может легко пойти не так…

* * *

       В следующие секунды их машина теряет управление. Виляет из стороны в сторону, Ниа вскрикивает, замечая несущийся автомобиль по встречной полосе на них.        «Прыгай!» — какой-то голос вскрикивает в ее голове, и девушка открывает дверцу, выбрасываясь на дорогу. Столкновение. Ниа приподнимается, пытаясь игнорировать боль в левой стороне ребер. Она шумно дышит, ощущая звон в ушах так, будто он осязаем. Доходит, хромая до места аварии, не обращая внимания на собравшихся машин и зрителей. — Том! — Ниа трясущимися руками открывает переднюю дверцу, но тут же осознает, что водитель мертв. Ужас сковывает ее лицо, но она приходит в себя, услышав женский плачь наравне с детским. Она срывается с места, подбегая ко второй машине, водитель которой был без сознания, а жена, сидевшая рядом с ним, была придавлена смятым металлом автомобиля. — Помогите ребенку! Пожалуйста! — Зандер кидается к задней дверце, которую открывает с силой. Ее глаза быстро оценивают ситуацию: ребенок лет пяти сидел в кресле, которое и спасло его от травм. Звон снова парализует слух Нии, но та вытаскивает дитя, беря на руки и неся к подоспевшей скорой помощи. Разминается с подоспевшими пожарными и полицией. — Мама… там мама… — ребенок лихорадочно боится отпустить Нию, которая сгибается в коленях от боли в ребрах и отбитых ногах. Ее окончательно оглушает взрыв, раздавшийся позади нее, крик ребенка, вцепившего в шею. Ниа не понимает, что происходит, мир начинает кружиться, она только обнимает ребенка, даже не ощущая сочившуюся кровь из небольшой раны на своем лбу, не подозревая, что ушибла ребра при падении, это все кажется мелочью по сравнению с тем, что неизвестный ей малыш лишился родителей, погиб чей-то муж, работавший личным водителем на Зандер. Приступ панической атаки вдруг начинает душить девушку. Врачи забирают с ее рук ребенка. Проверка реакции зрачков на свет, опрос о произошедшем. Боль начинает говорить о себе. Репортеры и стервятники. Ниа находит разбитый мобильный в кармане своих брюк. Десятки пропущенных, в списке которых половина от Джеффри, но телефон выключается, а Зандер чертыхается, откидываясь спиной на сидение скорой помощи по пути в больницу, чтобы подтвердить ее состояние. Шок проходит, руки начинают трястись, и девушку одолевают слезы, раздирающие ее грудную клетку. Она сильнее стискивает ткань покрывала, прижимает к себе чужого заснувшего ребенка и тихо рыдает, проклиная то, что не смогла спасти его родителей, и больше всего девушка хочет оказаться в руках своей матери, но вместо этого тихо гладит по голове мальчика и всхлипывает, поднимая глаза к потолку кабины. Она снова достает мобильный, нажимает на кнопку выключения и тот поддается, загружая систему. Ниа судорожно заходит в контакты и набирает номер, абонент которого тут же ей отвечает: — Ты в порядке?! Скажи адрес больницы, я приеду, боже… — голос Джеффри задыхается, — Ниа… пожалуйста, не молчи, я сейчас свихнусь… — Мне страшно… — всхлипывает Зандер, поджимая губы, — я могла бы не выпрыгнуть и погибнуть, Джеф… — Я скоро приеду, скажи адрес, пожалуйста, — голос обрывистый и дрожащий. — Центральная городская… — Ниа сжимает губы, пытаясь побороть слабость, но надрывно выпаливает, — пообещай мне, что не покинешь меня, никогда… — Тебе придется убить меня, чтобы избавиться, — истерично отвечает, шмыгая носом, — я скоро буду и заберу тебя.        Ниа улыбается сквозь слезы, оставляющие соленые дорожки на щеках: — Спасибо.

* * *

       Джеффри аккуратно садится подле Нии на диван, протягивая ей термос-кружку с кофе. Ее обеспокоенный взгляд не утаивается от девушки, она молчит, боясь нарушить спокойствие, которое только вернулось к Зандер, но та сама прерывает тишину, беря напиток в руки: — Спасибо.        Ниа отводит взгляд, борясь с эмоциями, нахлынувшими на нее, но Рут, будто замечая это, пододвигается, беря плед с края постели и накидывает его на плечи, обнимая девушку: — Когда я увидела новости, мой мир рухнул ровно до того момента, пока я не увидела тебя живой, — шепчет, утыкаясь носом между лопаток Нии, — в этот момент я поняла, что эти два года жила только потому, что знала, что ты где-то в одном городе со мной, живешь и дышишь… — Зандер прикрывает глаза, чувствуя свое сердцебиение, вторящим словам брюнетки. — Перед Грэмми я думала, что мы встретимся. Много прокручивала этот момент в голове, но каждый раз мне казалось, что я забью тебя до смерти этой статуэткой, — смеется, поворачивая голову, чтобы видеть девушку краем зрения, — но тогда сама судьба сказала мне «нет» и сделала так, чтобы мы не встретились, — нервно теребит кружку в руках, — а сейчас она вдруг заставила меня задуматься над тем, что любой день, который мы проживаем, уникален, что я могу больше не увидеть тебя… — встречается с яркими голубыми глазами, а затем пропускает мурашки по телу от прикосновения кончиков пальцев к своей щеке. — Это всего лишь второй день спустя годы, но я хочу сказать это чертово слово на букву «л»… — мягкие губы Рут опускаются на щеку Нии, — но это не в моем стиле, поэтому я просто скажу, что мой дом в твоем распоряжении и ты вольна спать там, где хочешь, можешь занять мою постель, я уйду в гостевую… — а затем добавляет, усмехаясь и накрывая пальцами кисть руки девушки от чего та краснеет, — но это не значит, что я не хотела бы заснуть с тобой… — быстро договаривает, смущаясь, — у тебя ушиб ребер, так что я правда хотела бы просто посторожить твой сон. — Ты такой пирожочек, — усмехается Ниа, кладя ладонь на щеку девушки, — где твоя брутальность? — заглядывает в глаза, отмечая про себя, что Рут покрывается багрянцем так же, как годы назад. — Брутальность значит? — вскидывает брови Джеффри, — брутальность, да? Я покажу тебе брутальность… — отстраняется, закатывает короткий рукав футболки и показывает мышцы руки, напрягая ее. Рельефность не заставляет себя ждать, что Ниа отмечает, однако, смотря на комичное лицо брюнетки, она не сдерживается от смеха, после которого тут же начинает охать от боли в ребрах, — не смеши меня… — Твой кофе может остыть, — Рут меняет тему, кладя руки на талию девушки, приобнимая, после чего Ние становится не до напитка. Внизу живота отдается слабость, но вспоминая об ушибах, она тут же делает глотки: — Ты такая заботливая, что я не могу дать ему остыть. — В каком смысле? — Мне придется занять свой рот кофе, чтобы, будучи травмированной, не желать тебя еще больше. — Такой ты пирожочек, — усмехается Джеффри, покрываясь румянцем, однако не без ехидной улыбки, — я принесу тебе футболку для сна, — встает, тут же добавляя, — хотя тебе лучше и без нее. — Ну еще бы.

* * *

— Я дома, — Джина скидывает с себя каблуки и проходит в гостиную, встречаясь с встревоженным взглядом Меган: — Ниа попала в аварию. — Что? — переспрашивает не потому что не расслышала, а подобная новость слегка вводит ее в ступор. — Она жива, что не скажешь о ее водителе и двух родителях мальчика, которого она вытащила из машины, — девушка не скрывает своего волнения, — по всем новостям говорят, я в шоке. — Как она? — садится рядом, обеспокоенно заглядывая в карие глаза Шиллер, та качает головой: — В новостях данных нет об ее ушибах, но я позвонила ей. Когда она выпрыгнула из машины, отделалась ушибом ребер и парой ссадин. — Она дома? — хмурится брюнетка. — Я не знаю, где она, но точно не дома, — вздыхает, округляя глаза, — Дюк звонил мне, так как думал, что она может быть здесь, а я забыла ее об этом спросить, — потирает лоб, — вечно какая-то хрень случается. — Ну, она в порядке. Может быть она у матери? — пожимает плечами, невольно думая, как Рут может сейчас сходить с ума. — Возможно, — кивает Меган, — как твой рабочий день? Как твоя новая секретарша? — Нормально, — спокойно отвечает, хотя чувствует нотки ревности в голосе девушки, — Надо бы завтра встретиться с Нией, ей, скорее всего, сейчас очень плохо, она может винить себя, как это свойственно человеку… — возвращается к теме, приобнимая поникшую Шиллер, которая в свою очередь не сдерживается от улыбки, неловко отводя глаза: — Я хочу извиниться за свое поведение, которые было последние два месяца… мне просто казалось, что я недостойна тебя из-за своего статуса, но это не значило, что мои чувства к тебе угасали… — нервно теребит пальцы, которые Джина тут же накрывает своими ладонями: — Ты же знаешь, что для меня это было неважно…я про твой статус, — сладко улыбается, утыкаясь кончиком носа в висок девушки, — мне достаточно того, что ты рядом со мной, без всяких блесток и камер, но если ты хочешь этого, то я не могу тебя не поддержать, — конечно, она утаивает тот факт, что ей совершенно не нравится эта затея, но сказать правду — все равно, что дать повод для скандала. — Будешь кушать? — Меган отрывается от брюнетки, расплываясь в улыбке, — я приготовила пасту с фрикадельками. — Сама? — усмехается, за что получает шлепок по плечу: — Представь себе. — Ладно, по крайней мере, я уже составила завещание.

* * *

       Ниа шумно вздыхает, получая очередное гневное СМС с нового, неизвестного ей номера. Надо отдать должное, человек каждый день покупает новую SIM-карту и каждый день ее уничтожает ради того, чтобы написать пару ласковых девушке. И все бы ничего, если бы она не стала понимать, что это уже не шутка, и, возможно, ее мать и правда перешла какому-то психу дорогу, но кому хватит смелости на подобные заявления? — Что такое? — Рут тут же хмурится, ставя поднос с горячими оладьями и кленовым сиропом на прикроватный столик, — Бок болит? — тут же кидается к ушибленному месту, — нужно снова помазать… — но Ниа прерывает ее, хватая за запястье, которое тут же кладет себе на колено: — Ты когда-нибудь хотела убить человека? — говорит с совершенно серьезным выражением лица, поэтому Джеффри теряется: — Что случилось? — Один человек уже на протяжении двух месяцев шлет мне СМС с угрозами, я долгое время не обращала внимание, но после недавних событий, мне кажется, что та авария не была случайна, в том смысле, что я знаю толк в автомобилях… — поджимает губы, поводя челюстью, — если сегодня мои догадки подтвердятся, то… — Мы можем уехать, — Рут хмурится, встречаясь с темно-зелеными глазами, которые заблестели под утренними лучами солнца, — выбери любой город, любую страну, мы можем исчезнуть на несколько дней…- находит пальцами руки девушки, которые тут же ласково накрывает, — и потом… я защищу тебя. — Зандер усмехается: — Я боюсь, это мне придется тебя защищать, — но ловит взгляд с прищуром, после которого Рут резко наклоняется вперед к изголовью постели, нагибается под нее и достает из-под кровати пистолет, который спокойно кладет рядом с Нией: — Это далеко не все, что есть в моем доме, — Джеффри говорит непринужденно, что не может не нравится Зандер, — я спокойно пущу пулю в лоб тому, кто решится совершить на тебя покушение, — отводит взгляд, на что Ниа отвечает: — У меня, конечно, тоже есть пистолет, но ты так сексуально держала пушку, что я решила дать тебе договорить, — усмехается, наклоняясь к брюнетке, — что может быть романтичнее, чем обсуждать предстоящее убийство? — качает головой, на что Рут улыбается: — У тебя еще болят ребра? — А твоя пушка все еще при тебе? — не сдерживается, на что получает ответ «заткнись» в виде поцелуя: — Это моя работа шутить как извращенная идиотка, — смеется Рут, взбираясь на кровать и медленно укладывая Нию на лопатки, но она тут же замечает оголенный бок девушки, сияющий синим, — блять, — встает, быстро берет мазь с тумбочки и добавляет, — дай, я тебе снова помажу, смотреть больно, — Ниа улыбается, игриво приподнимая край футболки и оголяя свой торс, грудь в черном спортивном бюстгальтере: — Ну-у, вперед.        Рут шумно выдыхает, чувствуя слабость в низу живота, резкий прилив краски к щекам и сухость в горле. Она быстро выдавливает себе на пальцы часть содержимого тюбика, а затем начинает медленно втирать мазь в кожу девушки, которая сдерживалась, чтобы не закряхтеть от боли, ведь прожигать брюнетку взглядом, тем самым лицезреть ее хмурое лицо, было куда приятнее. Да Ниа и сама понимает, что лицо начинает пылать багрянцем, а сердцебиение усиливаться, однако она не сдерживается, чтобы резко не схватить брюнетку за руку и не заставить ее остановиться, тем самым просто прикоснуться к ней. Рут тяжело сглатывает, и уже накрывает губы Нии своими, как на мобильный Зандер приходит звонок на голосовую почту: — Эн… в общем, я не знаю как сказать тебе, — девушки резко выпрямляются, а Ниа узнает голос знакомого, — короче говоря, твоя машина потеряла управление не просто так, ты кому-то очень нужна, причем мертвой.

* * *

— Ты никуда не поедешь, — Рут хватает девушку за запястье, — я тебя не оставлю одну, — она шумно вдыхает воздух, опасаясь за жизнь Нии, которая останавливается, поворачиваясь: — Мне нужна полиция и охрана. Ты вряд ли сможешь меня защитить, к тому же, тебе куда безопаснее быть подальше от меня, — опускает глаза, а после ее плечи начинают трястись, а по щекам катиться безудержные, никому не нужные слезы, — мне страшно, но я обязана быть сильной, потому что иначе… — Ты не обязана. — прерывает ее Джеффри, прижимая к себе, — я знаю, что ты сильная, милая, я знаю… Но я не могу дать тебе решать все самой, — поглаживает мягкой ладонью пепельные волосы, — я сейчас позвоню Джине, она поможет нам скрыться в дачном домике, а там ты вызовешь следователя… — отстраняется, заглядывая в темные зеленые глаза Нии, которая согласно шмыгает носом, а затем чувствуешь новый приступ слез под взглядом брюнетки, а после следующих ее слов и вовсе чувствует новые солевые дорожки на щеках, — Я буду рядом.        Зандер утыкается в грудь девушки, вдыхая теплый запах миндаля. Ее мир резко меняется, она находит спокойствие в девушке, которая в принципе далека от подобного свойства, но, однако, создает маленький шар, в котором помещаются двое. — Я ненавижу, когда ты плачешь… — выпаливает Джеффри с печальной улыбкой на лице, — ты хочешь кушать? — быстро меняет тему, тем самым заставляя Нию засмеяться. И Рут, слыша этот звонкий смех, не сдерживает улыбку, — ты же любишь покушать, ведь так? — приподнимает бровь, непроизвольно поглаживая подушечками пальцы девушки, которая шмыгает носом и усмехается: — Да. — Я могу тебе что-нибудь приготовить, — пожимает плечами брюнетка, однако снова оказывается в объятьях, в которых Ниа что-то бормочет себе под нос, неразборчиво мурлыкая, — я ни черта не понимаю, что ты там говоришь мне в грудь…- умиляется Рут, ощущая прекраснейшее чувство внутри, где-то в животе, — Ниа? — та отстраняется, но не отпускает девушку, а, напротив, заглядывает в глаза и выпаливает: — Просто выпей со мной по чашечке кофе. — Что-нибудь еще? — спрашивает мягким и бархатным голосом, ощущая собственное трепещущее сердце. — Перестань быть такой милой. — Почему? — хмурится, после чего получает ласковый поцелуй в губы: — Потому что мне так же нравится, когда ты сверху, — усмехается в кожу щеки, тем самым опаляя ее, ловит себя на том, что мир вдруг расцветает, а она сама не хочет отрываться от брюнетки. Запах ее волос приятно заполняет легкие, а ее руки заставляют чувствовать себя комфортно, словно она лежит в постели, где-то под одеялом, рядом с ней… — Ты тоже слишком милая, — Рут улыбается, утыкаясь кончиком носа в кончик носа Нии, — Поэтому… — тут же проводит языком по этому кончику носа, получая толчок в плечо: — Какого черта, Джеффри? — пытается вытереться об футболку брюнетки, но та ускальзывает на кухню: — Тебе какой кофе с чем? С шоколадной крошкой, молоком или карамелью? — С тобой, — бубнит, проходя следом за девушкой. — С чем? — С миндалем.

* * *

— А кто это? — следователь недоуменно уставляется на девушку, одетую в кигуруми в виде единорога с маской на лице. Ниа поджимает губы: — Это неважно, важно то, что меня хотят убить, — возвращает мужчину обратно к разговору, игнорируя стоящую Рут у стены в этом одеянии. — Мисс Зандер, вы же понимаете, что ваша мать несколько лет назад была прокурором штата Нью-Йорк, и, скорее всего, не свободу вышел кто-то из тех, кому она могла испортить преступный образ жизни, — задумчиво почесывает щетину на подбородке, а Ниа тяжело вздыхает: — Тогда подозреваемых слишком много, — она устало упирается в тыльную сторону кисти руки, — погибло трое людей, ребенок лишился родителей, а дети моего водителя лишились отца, — она оскаливается, — мне плевать, насколько это трудно, подключитесь к моему мобильному, ждите этих чертовых СМС, но найдите эту тварь, — врезается взглядом своих темно-зеленых глаз в следователя, который тяжело вздыхает: — Нам придется составить контракт о неразглашении вашей личной информации. — Само собой, — вздыхает, закатывая глаза, — предоставьте мне охрану, я не выйду из этого дома. — Я уже распорядился. Через час здесь будут десять человек. Четверо по периметру участка, четверо у дома и двое в вашем свободном использовании, если вы будете выходить. Но, я должен знать, кто с вами будет жить эту неделю, — переводит взгляд на девушку в кигуруми, которая только фыркает, а Ниа тяжело вздыхает: — Сначала контракт о неразглашении.        Следователь согласно кивает, доставая нужные документы. Протягивает Зандер, чтобы та убедилась в правильности текста, а сам пытается разгадать личность за маской, однако Рут даже не шевелится, спокойно смотря на мужчину. Ниа кивает, подписывает бумаги, возвращая следователю, который завершает заключение договора своей подписью: — Мисс Зандер, мы разберемся с вашим преследователем. — подытоживает, поднимаясь, — У вас есть документы на хранение оружия, если что, вы имеет право стрелять, ссылаясь на самозащиту. — Отлично, — подает голос Рут, спокойно подходя к Ние, — я сделаю кофе, — снимает маску, вводя в ступор следователя, который опешенно смотрит на краснеющее лицо Зандер и спокойное выражение брюнетки, целующей ее щеку, — с миндалем. — так же равнодушно удаляется на кухню, оставляя сдерживающую от смеха девушку и следователя, который нервно почесывает затылок: — Что ж, это было неожиданно. Кхм. Естественно, об этом никто не узнает, иначе мне придется продать все свои органы, чтобы выплатить сумму, указанную в контракте за разглашение. — Да, — Ниа подытоживает, кивает, сжимая губы, чтобы не смеяться с выражения лица мужчины, — всего доброго. — Всего доброго, — удаляется прочь, после чего Зандер закрывает металлическую дверь на все замки, усмехается и идет на кухню, встречаясь с ехидным выражением лица Рут: — Представь, как отреагируют люди, узнав о нас, — включает кофемашину. — Мне плевать, — улыбается Ниа, приобнимая девушку со спины, — но пока что… пока все это не решится, мы будем здесь, ведь так? — Так, — брюнетка не показывает свою дрожь в коленках от приятных прикосновений, — сначала я хочу извиняться перед тобой, заглаживать свою вину каждый день, что мы были порознь. — оборачивается и целует, улыбаясь, после чего отстраняется, беря руки девушки в свои, — надо будет снова нанести мазь на твои ребра. — Так и скажи, что ты хочешь, чтобы я разделась. — не сдерживается Ниа, однако добавляет, получая приподнятую бровь в ответ, — ладно, как скажешь, мам. — Вот именно, — усмехается, затем выпаливает на ухо, — но не без этого.

* * *

— Я все еще шокирована, но безумно рада за вас, — Джина сидит в кресле в офисе, намереваясь разобраться с документами, чтобы снова вернуться к привычному образу жизни, однако, она решила сначала позвонить Джеффри, чтобы убедиться, что та в порядке, в результате узнала, что подруга более, чем в порядке, — хорошо, я не буду говорить Меган, — соглашается, кидая взгляд на вид из окна, — я прекрасно понимаю, да, — кивает собеседнику, задумчиво прикусывая губу, — мой дом полностью в твоем распоряжении, Джеф. — потирает подушечками пальцев лоб, — хорошо, давай. Пока, — кладет мобильный на стол, вздыхая и округляя глаза. Ее не совсем радовал факт того, что Меган нельзя знать о воссоединении парочки, но она понимала, что девушка связана с Дюком кровной связью, а уж ему-то не стоит пока что знать. — Капучино? — Шанди тихо проходит в кабинет, не дожидаясь ответа, — ты какая-то загруженная сегодня, — хмурится, сообщая как бы между прочим, желая завязать разговор с женщиной. Кинг аккуратно ставит одноразовый стаканчик на стол, а затем поджимает губы. — Я просто не выспалась, — мягко усмехается, потирая виски, — а сегодня у меня еще вечер на показе Майкла Костелло в Александрии, и так всю неделю, — вздыхает, благодарно кивает, забирая кофе. Хмурится, задумываясь, а после спрашивает, — а ты сегодня свободна? — тут же добавляет, — Меган просто занята сегодня репетицией и съемками, мне не с кем пойти…       Шанди виновато морщит нос: — Вообще-то у меня было запланировано свидание… — О-у, ладно, — Джина нервно хмурится, — забудь, извини, — сразу пытается зарыться в документах, тем самым показывая всю свою занятость, ведь чувство неловкости вдруг сходится в груди с секундантом, который может уйти, если сделать вид очень занятого человека. — Я могу сходить в другой раз, — Шанди пытается спасти ситуацию, сводя брови вместе и почему-то не раскрывая карты сегодняшнего дня, не намеренно как бы провоцируя брюнетку, но та только холодно кивает, не отрываясь от бумаг: — Может быть. Спасибо за кофе.        Шанди хмурится, пытаясь понять настроение Джины, даже вдруг задумывается над тем, что, может быть, Мин и не такая уж и равнодушная, но та вдруг добавляет, кидая в спину выходящей: — И я больше предпочитаю латте. — Мне принести другой кофе? — останавливается Шанди, поворачиваясь к женщине, которая хмуро отвечает, пробегая глазами по тексту документа, надевая очки в темной бордовой оправе, на что Кинг немного засматривается, пока Джина только задумчиво вздыхает. — Ладно. Можно было так громко и не вздыхать. Я поняла.

* * *

       Шанди входит в стены бара, поправляя на себе косуху с шипами. Она хищно окидывает взглядом посетителей, тут же находя девушку, сидевшую за угловым столиком. Она что-то смотрит в телефоне, пока Кинг идет в ее сторону с ухмылкой на лице, затем замечает ее, уже падающую рядом на диван: — Привет. — Привет, — девушка оценивающе проскальзывает взглядом по Шанди, откидывает прядь своих длинных русых волос и улыбается, — а ты не особо пунктуальна. — игриво наклоняет голову, поворачиваясь к Кинг в полуоборота. — Но я все же здесь, — вальяжно откидывается на спинку дивана, закидывая на нее руки, тем самым касаясь ладонью плеча девушки, которая и не думает противиться: — Знаешь, я не ожидала, что ты действительно выглядишь так хорошо, — она и сама была довольно привлекательна, что Шанди уже успела отметить, — интересно, что скрывается за этим милым личиком? — поджимает свои полноватые губы, — давай, еще раз познакомимся, — протягивает тонкую кисть руки беловолосой, которая только улыбается, — Ванесса. — Шанди, — ответно пожимает, а затем по-хозяйски спрашивает, — что будешь пить? — На твой вкус, — пожимает плечами, позволяя себе немного прислониться лопаткой к лежащей на спинке руке Кинг, однако делает это незаметно. — Окей, — Шанди поднимается, вальяжно проходя к стойке, чтобы сделать заказ. Конечно, пара зеленых глаз изучает ее, проскальзывая по телу, пока та говорит с барменом. Также эти глаза замечают, что девушка достает мобильный, что-то читает, а затем выключает его, засовывая обратно в карман. Кинг улыбается девушке, ловя ее взгляд, но не возвращается, ожидая выполнения заказа.        «Вспомнить бы еще ее имя… а, она же только что его говорила.» — Шанди неловко прикусывает губу, снова переглядываясь с девушкой, — «в прочем, зачем мне нужно ее имя, если это только на ночь? Вряд ли она сможет меня заинтересовать, кто она там? Ни черта не помню…» — ухмыляется Ванессе, — «да, да, продолжай, флиртуй со мной, думая, что полностью владеешь ситуацией. Это же всего лишь игра, долгая прелюдия перед горячей ночью, которая вряд ли повторится,» — забирает два бокала сидра и идет обратно к девушке: — Держи, — садится рядом, закидывая ногу на ногу, — расскажи о себе, — готовится услышать ненужную и лишнюю информацию, но Ванесса вдруг отвечает, закатывая глаза: — Не думаю, что тебе интересно знать, что я только начала преподавать физику. — Ты чертова училка? — Шанди непроизвольно ухмыляется, окидывая похотливым взглядом милое личико девушки, которая смеется: — Да, тебя это смущает? — Нет, — вздергивает бровь, — далеко нет, — отпивает из бокала, — меня всегда интересовала механика, — многозначительно ухмыляется, на что Ванесса прищуривается и краснеет, кивая: — Это самый умный подкат, который я слышала. Круто, у тебя есть мозги.        Кинг только улыбается, находя в девушке что-то интересное. Они шутят. Якобы непроизвольно касаются друг друга, в то время как сообщение от Джины остается неотвеченным:        «Завтра, после работы ты идешь со мной, это не обсуждается.»

* * *

       Рут задумчиво сидит в кресле с книгой. На носу очки в черной оправе, волосы слегка растрепаны. Ниа и дальше любовалась бы подобным видом брюнетки, но она все же не сдерживается и подходит к ней, отбирая книгу: — Я здесь. — Ой, я думала, ты все еще в ванной, — Рут провожает взглядом «Мадам Бовари» Гюстава Флобера, но не утаивает скользящий взгляд по телу девушки в полотенце. — Я уже давно вышла, — Ниа спокойно скидывает с себя махровую ткань, становясь полностью обнаженной перед брюнеткой, которая растерянно приоткрывает рот, стараясь смотреть в глаза девушки: — Что ты делаешь? У тебя же весь бок ушиблен… — Пофиг мне на него, — наклоняется к Рут, обхватывая губами ее губы, — я хочу, чтобы ты сделала это со мной, еще раз… только глубже… — выдыхает в рот напротив, от чего Рут хмурится: — Так мне не показалось? — Нет… — Ниа шумно дышит, решаясь на откровение, — я не спала с Дюком, ни с кем больше, кроме тебя… Я говорю это, потому что нет смысла что-то таить, когда на тебя покушаются, — снова целует брюнетку, сердце которой пытается вырваться из груди: — Ты предлагаешь мне лишить… — Да, не принимай это близко к сердцу, — Ниа снова пытается впиться в губы, но Рут вскакивает: — Кхм, подожди, — настраивает дыхание, на что Зандер недоуменно смотрит, — не то, чтобы я не хотела этого, просто… я думала, что ты с ним… — Нет, — отрезает, подходя к девушке со спины, — я только тебя подпускала к себе… — захватывает губами мочку уха Рут, которая начинает краснеть, а после и шумно дышать от того, что тонкие пальцы девушки настойчиво проходят по талии и проникают в шорты, — Мне пофиг на свой ушибленный бок… — утыкается кончиком носа в шею, рукой заставляя изогнуться, а сама проскальзывает под ткань нижнего белья, что сопровождается бурным стоном Джеффри. Ниа довольно ухмыляется, осознавая, что брюнетка не на шутку завелась. Проталкивает ее к кровати и укладывает на лопатки. Рут ощущает, как щеки пылают, а пульс скачет в груди. Она поддается, позволяя девушке овладеть ситуацией, более того, ей это нравится. — Ты такой пирожочек, — ухмыляется Ниа, проникая языком в полость рта брюнетки, а пальцами быстро стягивая шорты с нижним бельем, которые летят куда-то в кресло. Джеффри не сдерживает горловой звук от прямого прикосновения пальцев к междуножью, что, конечно же, заставляет Зандер самодовольно ухмыльнуться, накрывая губы девушки. Она спокойной проникает указательным, а большим надавливает на точку, ощущая, как тело брюнетки напрягается, а пальцы начинают сжимать обнаженную спину. И Ние это нравится. Ей нравится наблюдать за закрытыми глазами, которые иногда распахивались и сияли голубым цветом, лицезреть приоткрытый рот, из которого вырывались неприличные звуки, видеть перекосившиеся очки на переносице, сжимающие ткань одеяла пальцы… Нравится ощущать цепкую хватку этих пальцев на своей спине, ощущать ответное движение тела и дрожащие ноги на своих бедрах. Но больше всего ей нравится, когда брюнетка, срывая голос на писк, вдруг вжимается в нее, сотрясаясь и кусаясь в приступе точки кипения, — Ты такой пирожочек. — ухмыляется Ниа, на что Рут закатывает глаза, пытаясь наладить дыхание. Она резко переворачивает девушку под себя, нависая над ней и снимая очки: — Пирожочек значит… сейчас узнаем…

* * *

— Я до последнего буду биться за то, что мне нужно, что жизненно необходимо для меня! — Верни мой йогурт, хватит драматизировать! — Рут закатывает глаза, протягивая руку девушке, прижимающей к груди коробку питьевого йогурта, — я просто его разолью по стаканам, — пытается сдерживать смех, Зандер тяжело вздыхает, выпячивая нижнюю губу: — Но я хочу из коробки… — Женщина, тебе двадцать два года, своя фирма, огромный дом и карьера, о которой только мечтают, а ты сейчас обнимаешь коробку йогурта, заводы по производству которого можешь скупить. — И что? — по-детски встает в позу, пытаясь сдержать смех от собственного выступления, — Может быть я тоже хочу пить из коробок, проливая половину содержимого на себя, есть мясо руками и облизывать пальцы после того, как съем пачку чипсов, — комично поднимает брови, — ясно? — А миллиарды людей думают, что ты эталон женственности и истинная леди, — усмехается Рут, после чего Ниа все же начинает смеяться, ставя коробку на стол, — девушка, которая может и так и так, — хихикает, смотря на заливающуюся Нию, которая унимает свой смех и делает серьезное лицо, — все? Успокоилась? — Джеффри подходит к ней вплотную, смотря в темные зеленые глаза. — Ты делаешь меня подростком. — А то ты больно старая, — саркастично закатывает глаза. — Волосы выпадают, уже даже седые, видишь? — накручивает на палец прядь своих пепельных волос, — прах сыпется, морщинки появляются… эх… — вздыхает, а брюнетка только смеется: — Мне вообще тогда гроб заказывать, раз я старше тебя? — Все. Жизнь кончена, — кивает, подыгрывая, — мы так и не завели ребенка…        Рут хмурится, меняясь в лице: — Ты хотела бы ребенка? — Не знаю, — пожимает плечами, — может быть, вполне, лет в тридцать… — Хм, — брюнетка отстраняется и достает стаканы, чтобы разлить йогурт. Ниа замечает резкую смену настроения: — Почему тебя так задела эта тема?        «Как мне объяснить ей, что я просто не люблю детей?» — открывает коробку, — «я бы была ужасной мамочкой, господи, мамочкой? Это даже звучит ужасно…» — Забудь, — Рут отмахивается, протягивая стакан с кисломолочным напитком Ние. — Нет, — принимает, сверля взглядом Джеффри. — Я просто не хочу детей, — пожимает плечами, отпивая йогурт, — надеюсь, это не проблема…        Ниа хмурится, но прекрасно осознает свой выбор: — Да пофиг, я все равно была бы слишком занята для всего этого. — Хей, нам нет еще и двадцати пяти, а ты вдруг начала эту тему, — нежно целует в щеку, вдыхая запах лосьона со вкусом кофе, — мы еще слишком молоды… — И слишком горячие… — добавляет Ниа, умиляясь действиям девушки. Она почти начинает мурлыкать от прикосновений к ушам, но на телефон вдруг приходит голосовое сообщение на автоответчик: — Куда ты пропала, малышка, я уже хотел навестить тебя… сделать подарок… — в компьютерной обработке. — Это что еще за… — Рут хмурится, резко отстраняясь и смотря на мобильный. — Это этот маньяк, — Ниа выдыхает, — теперь он не пишет, а говорит… — Кажется, еще и делает… — Джеффри кидает взгляд на подоконник, с внешней стороны которого лежала маленькая коробочка. Зандер прослеживает за ее взглядом, а затем хватает за руку, останавливая Рут, которая хотела уже подойти к окну и взять посылку: — Стой. Пожалуйста, не надо… — Звони своему следователю, лучше бы нам вернуться в город и быть под присмотром камер, — говорит, задумчиво разглядывая кусочек провода, торчащего из-под крышки, — он вернул тебе то, что срезал у тебя в машине, как мило… — достает пистолет из верхнего ящика кухни. — Он хочет поиграть… — Ниа тоже достает оружие, — поиграем, блять. — Рембо, звони следователю и скажи, что его охрана — дерьмо, — Рут замечает спокойно проходящего мимо охранника по периметру дома, — или этот придурок хорош. — Буду надеяться на первое, — Зандер набирает номер следователя, — наряд полиции ко мне, срочно. Он был здесь. Да. Хорошо. Жду. — Я буду писать тебе письма, — горько усмехается Рут, понимая, что они вряд ли смогут нормально видеться, по крайней мере, до того, как это все не решится. — Не драматизируй…

* * *

— Твой кофе, — Шанди ставит стакан на стол Джины, которая тут же поднимает глаза на девушку: — Ты опоздала на работу. Что-то случилось? — оглядывает, после чего замечает покраснение на шее. Хмурится, вздергивает брови и вздыхает, — ясно. — Эм… — Кинг почему-то краснеет, чувствуя неловкость, — разве тебя должно это волновать?        Джина молчит, она пытается вернуться к окончательному списку продукции, но перед глазами снова встает тонкая женская шея с покраснениями, поэтому брюнетка не сдерживается: — Ему шестнадцать? Только подростки оставляют засосы, — но говорит непринужденно, чем выводит Шанди из себя, но она почему-то сразу хочет донести факт: — Вообще-то, это она, и она старше меня. — Я так и поняла, что ты любишь постарше, — усмехается, делая отсылку на Рут, но информация вдруг нагоняет на ее щеки легкий румянец, и она решает сменить тему, — с завтрашнего дня меня здесь не будет, но я буду на связи и постараюсь помочь дистанционно, — потирает висок, откидывает прядь своих темных волос и вздыхает, не получая ответ, — мне нужно слетать в Торонто по делам. — Звучит как предложение, — ухмыляется Шанди, а затем понимает, что сболтнула лишнее, но пути назад нет и она встречается с недоуменным взглядом карих глаз: — Ты сейчас только что со мной флиртовала? — и Джина вроде бы удивлена, вроде ее это немного вывело из себя, но в груди что-то резко начинает биться при взгляде кошачьих глаз, которые смотрят хищно, но при этом не кидаются: — Это просто шутка, расслабься, — усмехается, а затем выходит из кабинета, стуча каблуками, — буду скучать по твоему вечному недовольству кофе.        Джина закатывает глаза, качает головой и снова возвращается к бумагам. Она почти что-то решает, прикидывает, но затем замечает, что уже как несколько минут пялится на документы с одной и той же мыслью:        «Интересно, какого это оставлять эти отметины на ее шее? Я бы оставила. Стоп. Нет. Меган. Меган. Но, мне просто интересно, не значит же, что я правда это сделаю.» — хмыкает, поджимая губы, — «делают подростки… ну да…»

* * *

       Джина шумно вдыхает воздух, принимая спиной холодные капли воды. Упирается ладонью в стекло большой душевой кабины и склоняет голову, прикрывая глаза. Тяжелый рабочий день плохо сказался на самочувствии, но ей необходимо прийти в себя и собраться на вечерний показ, поэтому ледяной душ должен помочь. Она протирает ладонью лицо, смахивая воду, тяжело вздыхает, а затем чувствует, как к оголенной спине прижимается женское тело, а мягкие губы касаются мочки уха: — Тяжелый рабочий день? — Да, — Джина втягивает воздух, осознавая, что душ должен закончится сексом, что, конечно же, поднимает ей настроение. В подтверждение этого тонкие пальцы Меган проскальзывают по коже, сжимая бедра, перемещаются к груди, а губы целуют между лопаток. Чувство приятной тяжести отдается в низу живота, от чего Мин не сдерживается и поворачивается лицом к девушке, накрывает ее губы, опуская руки на талию. Распыляющее дыхание соревнуется с холодным душем, пальцы сжимают ягодицы, кожу, шею. Джина замечает, что в этом не находит страсти, только привычное состояние тела, реагирующего на прикосновения девушки. Конечно же, она отгоняет эти мысли, ссылаясь на собственную усталость. Стон срывается с губ брюнетки от настойчивого проникновения и ощущений втягивания своей кожи в полость рта.        «Только подростки оставляют засосы…»        Ее голос вдруг становится хриплым, а в глазах мутнеет, и следующее, что она делает, это переворачивает Мэг под себя и припадает к шее. Секунда, два, три… Шиллер хмурится, сквозь шумное дыхание: — Аккуратнее…        «В смысле «аккуратнее»?» — Джина покорно перемещается к губам, — «боишься, что камера запечатлит эту красоту на твоей шее?» — опускается пальцами к междуножью девушки, вдыхая ее стон, — «она была бы не против этой метки…» — вдавливается бедрами, — «нравится ли тебе такое, Меган? — грубо проникает, тут же накрывая губами сосок девушки, которая изгибается в спине, закидывая голову назад, тем самым упираясь затылком о стенку кабины, — «нравится… " — ловит горловые стоны Шиллер, — «но почему я тогда думаю о другом, нежели о том, как доставить тебе удовольствие?» — покусывает кожу, — «мне нравится видеть твое блаженное лицо… но что же тогда не так?.. — возвращается к пульсирующей точке, от чего Меган начинает непроизвольно двигать бедрами навстречу, — «я же не должна думать о какой-то девчонке, я должна думать о тебе… " — ощущает трясущиеся ноги девушки, которые пытаются устоять на месте, — «я же люблю тебя… ты родная мне… " — улыбается громкому выдоху девушки, которая откидывается спиной на кабинку, утягивая к себе брюнетку, шею которой начинает целовать, — «я бы позволила оставить мне отметину, но ты же не «подросток»… — усмехается сквозь прикосновения, — «только те, кому плевать на мнение окружающих, оставляют засосы просто в порывах… или для метки территории… ошибочка… в моем случае нет «или»… — ощущает, как горячий язык скользит вниз по коже, — «м-м-м, продолжай…»

* * *

       Ниа сидит в своей спальне. Разговор с Дюком был куда проще, чем она представляла и между ними особо ничего не изменилось. Но это не главное, что сейчас волнует ее сердце. Зандер откидывается на спинку кровати, смотря в пустой листок бумаги.        «Что я могу сказать ей, если она и так знает о моих чувствах? Говорить о них постоянно? Это обесценивает слова…» — вздыхает, — «я бы хотела сейчас делить одно одеяло с тобой… Нужно ли это говорить, если она это знает?» — задумывается, затем усмехается новой мысли, которую тут же записывает, — «а ты знала, что ученые полагают, что медузы появились на Земле гораздо раньше, чем динозавры? Теперь ты знаешь…» — в теле отдается приятное тепло, — «а еще некоторые виды медуз размножаются делением, как клетки, круто, да?» — хмурится, сквозь улыбку, а затем поднимается, подходит к стеллажу и достает фотоаппарат, создающий мгновенные фотографии. Недолго думая, она подходит к огромному аквариуму с маленькими акулами и делает снимок, после чего залезает обратно и продолжает писать, — «в Японии считается, что наблюдение за плавными и монотонными движениями медуз способствует успокоению нервной системы, поэтому у некоторые аквариумисты держат у себя в аквариумах этих прекрасных созданий, но у меня тут только мелкие акулы.» — вздыхает, грустно улыбаясь, — «я не знаю, зачем пишу все это, мне жутко хочется тебя к себе под одно одеяло, которое в процессе сна будет у меня, так как мне его вечно мало. Знаешь, нам просто нужно одеяло побольше… огромное одеяло, было бы круто. Хей? Марко? Поло!» — смеется, качая головой, — «я тебя… " — останавливается, улыбается и зачеркивает, заканчивая, — «я тобой я дышу всем телом.» — хихикает, добавляя, — P.S. Во всех смыслах этого слова.»

* * *

       Джина поправляет козырек своей кепки, переходя дорогу на окраине города. Все же, ей куда спокойнее вернуться в родную страну, пусть и не в Ванкувер, но Торонто приятно располагал своим видом и запахом перехода осени в зиму. В Лос-Анджелесе всегда жарко, целый год лето, пожалуй, единственное, по чему Джина и скучала, так это по прохладному воздуху, теплым курткам и снегу.        Брюнетка в очередной раз кидает взгляд на изображение GPS-сигнала на карте мобильного устройства, после чего вздыхает и движется дальше. Да, она могла бы поймать такси и доехать до нужного дома сама, но возможность погулять ей оказалась приятнее.        «Наверно, у меня комплекс героя, поэтому я встреваю в эту задницу, после которой, вероятнее всего, буду погребена заживо,» — думает Мин, проходя еще один миленький дом, — «у меня нет такой возможности, единственное, с кем я могу поговорить в день отца или матери, так это с надгробными камнями…»       Джина подходит к дому из красного кирпича, тропинка к двери которого была сделана из камня и ограждена высоким незакрытым забором, что говорило о доверии. Она с замиранием сердца останавливается у порога, а затем стучит, высчитывая секунды. Дверь открывает мужчина лет пятидесяти. На висках его была седина, на лице пятидневная щетина, а взгляд каменный, даже хмурый: — Чем могу помочь? — Мистер Джеффри? — Джина задает вопрос, хотя уже понимает ответ, находя сходства глаз. — Да, — мужчина хмурится, всматриваясь в лицо девушки, а после слов брюнетки и вовсе замирает: — Меня зовут Джина Мин, я близкая подруга вашей дочери, и я хочу понять, почему вы двое при наличии друг друга смеете делать вид, будто вы или она не существуете…

* * *

.        «Зачем я сижу тут и жду чашку чая от неизвестного мне человека, чтобы поговорить с ним о его дочери, почему они ведут себя как два идиота?» — вздыхает, следя за хмурым выражением лица мужчины, помешивающего ложечкой сахар в чае, — «от пьяной Шанди я узнала, что Джеф была склонна к наркотикам из-за звонка мачехи, и что, якобы, она их больше не употребляет…» — кидает взгляд на едва заметный след от кольца на пальце мужчины, который все же садится на диван, не меняясь в лице, и протягивает чашку Джине, — «у них эта вечная хмурость, видимо, семейная.» — У Рут правда есть сводный брат? — задает сразу вопрос, на который получает ответ: — Да. Ему шесть лет, — спокойно отпивает чай. — Почему вы не могли сказать ей об этом? — Джина начинает злиться от такого хладнокровия, но стискивает кулаки, — это было так сложно? — Что вы хотите от меня услышать, что я был слишком суров с ней? Это ничего не исправит. Да и Роберт родился уже тогда, когда мы разводились, она забрала его к себе, — пожимает плечами, — Рут узнала от нее? — качает головой, — так эта мегера все же решила стрясти с нее деньги, не так ли? — вздыхает, отводя взгляд, но не успевает Джина снова задать вопрос, как в дверь стучат и мужчина поднимается: — Извините, это, наверно, молоко. — Ничего страшного, — Мин быстро кивает, задумывается, а затем, дождавшись, пока тот скроется за поворотом, поднимается с места и идет к лестнице, ведущей на второй этаж. Она минует ступеньки и открывает комнату, на двери которой были видны следы от плакатов. Джина ожидала увидеть что угодно, но не то, что там находилось…        Огромный стеллаж с кубками, медалями, фотографиями Рут на своих концертах стоял у стены. Склеенная гитара висела прямо над ним. Большая старая кровать была застелена… Все говорило о Джеффри, каждый метр комнаты принадлежал ей. Джина проходит внутрь, пытаясь унять собственное сердцебиение, но вздрагивает, услышав голос за спиной: — Я никогда ничего не боялся, но мне не хватает смелости сказать ей, что я был не прав и что очень горжусь ею.        «Все эти годы он помнил о ней, следил за ее шагами к мечте, но из чувства страха или гордости боялся сказать ей об этом,» — Джина горько улыбается, — «это самое прекрасное и ужасное, что я видела в жизни.» — Так почему бы вам просто не позвонить ей? — Я бы на ее месте послал бы к черту, — хмурится, но голос мужчины дрожит, — у нее же мой характер идиота… — Она думала, что вы забыли о ней, понимаете? — говорит полушепотом, шмыгая носом, — Все эти годы она выживала, училась и работала, надеясь только на себя. Она думала, что вам плевать на нее… — не сдерживает голос, который начинает колебаться, а слезы вдруг начинают идти, — Рут Джеффри самый преданный человек, которого я знаю. Она — моя семья. У нее скверный характер, — отец не сдерживает улыбку, но на его лице начинают появляться соленые капли, а дыхание становится прерывистым и тяжелым, — она любит влезать в неприятности, она просто… любит… — морщится, качая головой, заглядывает в яркие бирюзовые глаза мужчины, — дети не должны быть одни, когда их родители живы… дети не должны становиться сильными так рано…

* * *

       Ниа шумно вдыхает воздух, выходя на балкон. Ранние лучи солнца еще мягкие, не обжигающие, они играют на стенах города, ласково пытаясь разбудить спящих. Но Зандер и не особо спалось. Она просыпалась несколько раз за ночь от настойчивого чувства тревоги в груди. Конечно, ее пугал тот факт, что где-то в этом городе расхаживал психопат, пытающий напугать ее, но кто ее напугает больше, чем она сама себя? Ниа давно поняла, еще в детстве, что чувство страха — только подсознательное, оно не дает решения. В нем нет смысла. Она видела это в глазах матери, которая приходила после тайных встреч с тем же наркобароном, который когда-то был ее одноклассником и ухаживал за ней. Девушка прекрасно видела подавляющую страх мать, которая всегда оставалась волевой женщиной. Она и сама таковой стала, унаследовав.        Ниа спокойно делает глоток кофе и оглядывает вид из окна. Бесспорно, ей было страшновато, но ничто так не придает чувства защищенности, как пистолет под подушкой и знание боевых искусств. Она волновалась больше не за себя, она волновалась за Рут, которая может попасть под раздачу сюрпризов сумасшедшего. Ей было спокойнее в какой-то степени находиться поодаль от девушки, потому что с ней она ощущала себя беспомощной и маленькой девочкой, которая может не совладать с чем-то и потеряться. — Мисс Зандер, к вам пришел Чарльз Колд, — в комнату входит дворецкий, которого мать Нии послала работать у нее, пока все это не решится. Девушка улыбается знакомому лицу старика, жившего с ней с тех пор, как ей исполнилось двенадцать. — Пусть подождет в гостиной, — отвечает, оглядывая мужчину, — Филипп, ты уже завтракал? — спрашивает с заботой в голосе, на что получает скромный ответ: — Как я могу завтракать без вас? — улыбается старик, — я скучал по нашим утренним беседам. — Тогда пусть Чарльз присоединится к нам, нельзя же заставлять его ждать, — делает глоток кофе. — Хорошо, я приготовлю ваши любимые блинчики с кленовым сиропом, — кивает, а затем добавляет, — Вы прямо светитесь не смотря на то, что происходит, — лукаво улыбается, — я так понимаю, дело не в господине Шиллере? — Филипп, оставь формальности, — качает головой, морща нос, — я просто Ниа, а он — просто Дюк. — Издержки профессии, — усмехается старик, — вы не ответили. — Ты прав, дело не в нем, — мягко улыбается Ниа, — он, наверно, еще спит, поэтому мы будем завтракать втроем? — меняет тему, что мужчина замечает, но не затрагивает: — Он давно поднялся и сейчас находится в зале, разрабатывая ноги.        Ние вдруг становится стыдно, но она лишь кивает: — Тогда вчетвером. Тебе помочь на кухне? — Мисс Зандер, вы же знаете, что я никого не подпускаю к кухне вовремя приготовлении пищи, — усмехается, а затем подытоживает, — буду ждать вас в столовой через… — достает карманные старинные часы из золота, подаренные матерью Нии, — сорок минут. — Хорошо, — кивает Зандер, а после возвращается к наблюдению из окна.       Ее легкие наполняются свежим воздухом, насколько это возможно в большом городе. На второй мобильный (который она завела для работы, да и чтобы сообщения и звонки по этому номеру не прослеживались следователем) приходит СМС, поэтому Ниа возвращается в комнату и берет устройство в руки с улыбкой прочитывая:        «Доброе утро, я бы хотела выпить с тобой по чашечке кофе на своем огромном балконе, а затем принять вместе ванную, но мне остается лишь сидеть у окна и пить кофе без тебя, думая о том, что где-то у себя дома ты делаешь то же самое. А значит, что мы будто бы переглядываемся из своих окон. Я слишком ванильна?»        Ниа усмехается тому, что брюнетка так точно подметила ее утро, а затем набирает ответ:        «Я вижу тебя из окна. На тебе та черная футболка с Backstreet Boys, а волосы немного взлохмачены. Не так ли?» — конечно же, она не знала наверняка, но точно запомнила, что эта футболка была любимой домашней одеждой девушки, ну, а ее волосы всегда были немного непослушны по утрам. Ниа любила вдыхать их запах, запускать в них пальцы и поглаживать мягкие волосы цвета сажи. Она почти захныкала от желания увидеть Джеффри и повторить все то, что только что промотала в голове, но на первый мобильный приходит СМС, и Ниа поняла от кого. Она не хотя берет смартфон и прочитывает, ощущая жгучую ярость в груди:        «Я знаю, чем твоя подружка раньше занималась. Если ты не хочешь, чтобы весь мир узнал о том, что она занималась контрабандой наркотиков, тебе придется сорвать сегодняшний прямой эфир на премии, врезав победителю. И чем больше мне понравится, тем больше шансы, что ты получишь все данные о том, чем она занималась. Жду веселья.»

* * *

— Я понятия не имею, что мне делать, — Ниа пытается придумать план отхода, но чем больше она думает над этим, тем больше понимает, что выхода у нее нет. Она чертыхается, позволяя Бритни поправить локон ее волос: — Бей правой, а то левой ты его убьешь, — смеется, на что Ниа шипит: — Брит! Ни черта не смешно, — делает глубокий вдох, — я должна буду устроить дебош, и чем круче, тем лучше, чтобы этому психу понравилось, — морщится, — а я постараюсь, потому что иначе… — не договаривает опуская голову, — пиздец. — У нас осталась минута до прямого эфира, — подает голос оператор, Ниа согласно кивает, обнимая подругу перед тем как выйти на сцену.        «Я должна устроить шоу. Придется врезать, послать к чертовой матери зрителей и еще что-нибудь… Блять, я, действительно, это сделаю?..»        Ниа Зандер выходит на сцену. Ее приветствует публика, камеры и свет. Она мило улыбается, приветствуя зрителей. Произносит вступительную речь. Она прекрасна в этом черном платье. Ее пепельные волосы спадают на плечи. Она мила и обаятельна, речь грамотна, а голос мягок. Она с улыбкой оттягивает первую номинацию Премии «Оскар», но время подходит, и ей выносят первый конверт. Ниа Зандер выдерживает душащую паузу, называет победителей, которые тут же радостно идут к сцене. Девушка пожимает руку мужчине и женщине, имена которых знает каждый второй. Тяжело вздыхает, меняясь в лице. Наносит удар в лицо представителю сильного пола. Зрители, как и операторы входят в ступор, затем полмира наблюдает за тем, как знаменитая художница и телеведущая целует женщину, бросает статуэтку в руки опешанного победителя, державшегося за нос. Начинает посылать благим матом зрителей, размахивая средним пальцем. Половина мира наблюдает, как Нию Зандер сковывают в наручники и уводят прочь, но они не знают, что где-то, в Городе Ангелов сидит парень у телевизора и смеется, а после отправляет очередное СМС с нового номера:        «Хорошо сыграно. Ты бы получила «Оскар». Завтра утром в своем почтовом ящике ты найдешь все, что есть на свою подружку.»

* * *

       Ниа хмуро сидит в камере, которую делит вместе с особью легкого поведения и каким-то парнем, сидевшем в углу. Она только вздыхает, в голове считая секунды до вызволения следователем, который уже был в курсе действий Зандер из-за шантажа. — Как думаешь, теперь можно попросить автограф? — один из полицейских обращается к другому, который только пожимает плечами: — Не этично как-то… — Мисс Зандер, а зачем вы это сделали? — первый все же задает вопрос, на который получает тяжелый вздох: — Один псих пытался меня запугать, потом убить, а теперь шантажирует ради собственного веселья, — Ниа морщится, — у меня не было выбора, кроме как устроить шоу и загреметь сюда, чтобы близкий мне человек не попал в… — вздыхает, осекаясь, — в задницу.        Полицейские только хмурятся, а первый качает головой: — Мисс Зандер, простите, нам по уставу положено, мы же не знали. — Все в порядке. Просто надо будет объяснить это миллионам людей, которые смотрели прямой эфир, — потирает лоб, — надеюсь, этот псих доволен… — Так, ребят, выпускайте мисс Зандер, — в отделение входит следователь, демонстрируя значок и кивая Ние, которая скрещивает руки на груди: — Второго его желания я не вынесу, вы уже составили список подозреваемых? — Да, — мужчина многозначительно кивает, подавая ей руку через порог камеры, — и он вам не понравится…        Ниа хмурится, уже двигаясь по коридору в сопровождении охраны: — Это еще почему? — В нем есть Дюк Шиллер. — Это бред. — Возможно.

* * *

— Круто, ты уже ходишь, — смуглый парень радостно оценивает показательные шаги Дюка, который возвращается к дивану, удерживаясь за спинку: — Ну, почти… — Как у тебя с Нией? — Шиллер только хмурится: — Мы друзья. — Блять, прости, мне Ханна звонит, я позже перезвоню, — видеосвязь обрывается, а Дюк только укладывается на диван, ощущая жар в горле.        «Зачем люди постоянно спрашивают тебя об отношениях, которых нет? На каком по счету ответе они поймут, что это бесполезно? Надоело…» — отворачивается лицом к спинке, шумно выдыхая, а затем прикрывает глаза, пытаясь провалиться в беспамятство.        Он был влюблен в нее, а она уходила, но не так, как уходят любовники после ссоры, разбивая посуду и выкидывая вещи. Она уходила в другую комнату, оставаясь спокойной, как бы игнорируя его взгляды на нее, надеясь, что они прекратятся. Он был влюблен в нее, а она по-доброму улыбалась, подставляла свое плечо, но соблюдая дистанцию шага. Пожалуй, это самое близкое расстояние, на котором он мог ее видеть. Он был влюблен в нее, а она любила его по-своему, испытывая теплые, платонические чувства.        Дюк поднимается, сразу опираясь на трость. Зло стискивая зубы, он движется в сторону зала, чтобы в очередной раз поработать над ногами. И дело не только в том, что он не хочет быть таким уязвимым, а в том, чтобы он мог иметь возможность защитить ее. Это была и есть та самая любовь, которая обрекала человека на полнейшую отдачу себя; любым способом быть рядом… быть телохранителем, если хочешь — подставкой для кофе. Швейцаром? Регулировщиком света в спальне? Шторкой? Котом? И ведь в этом нет столь романтичного, в этом чувстве полного подчинения и безответного обожания, в этом можно найти самое отвратительное и разрушительное для личности, которая вдруг начинает становиться тенью.

* * *

— Какого хрена, Зандер?! — Рут зло уставляется на мобильный, ожидая услышать ответ на звонок, но попадает на автоответчик, — окей, я повторюсь… — делает тяжелый вдох, — какого хрена, Зандер? Что это вообще было? Где тебя носит? И да… — поджимает губы, чувствуя злобный приступ ревности, — какого хрена, Зандер? — отключается, начиная громко материться, однако звонок в домофон заставляет ее остановиться. Чертыхнувшись напоследок, брюнетка подходит к устройству у входа и нажимает кнопку ответа: — Кто? — Джеф, открывай, — голос Джины принуждает Рут облегченно выдохнуть. Она быстро впускает гостью на территорию своего дома, а затем, все еще распыляясь, заходит в Instagram, проверяя профиль Нии, но ничего нового так и не находит. Сдерживая себя от позыва кинуть мобильный в стену, брюнетка прикрывает глаза и медленно дышит, будто это и правда ее успокоит. Джеффри быстро подходит к барной стойке и наливает себе виски в стакан. Она чувствует спиной шаги в ее сторону, поэтому приветствует Джину, не поворачиваясь: — И где ты пропадала? — да, не особо похоже на приветствие. — Я ездила по делам, — Мин нервно теребит пальцы, встречаясь взглядом с подругой, а затем резко улыбается, выдавливая, — выходите. — из-за угла появляется высокий мужчина, которого Рут вначале не узнает, но через две секунды ее глаза расширяются, а стакан падает на пол, разбиваясь на осколки, — пока ты еще меня не убила, я, пожалуй, побегу, — быстро выговаривает Джина и срывается с места к выходу. — Стоять! — Джеффри зло выкрикивает, но не движется, смотря на отца, который стоял перед ней, сжав губы и нахмурив лоб. Он тяжело вздыхает, потирает глаза указательным и большим пальцами, а после собирается заговорить, но Рут опережает его, — Даже не думай. — останавливает жестом руки, — Мне не о чем с тобой разговаривать, можешь уходить. — отворачивается, чтобы уйти за тряпкой и убрать разлитый алкоголь, но мужчина все же начинает говорить: — Я не знаю, что именно я должен сказать в первую очередь… — качает головой, желая сделать шаг к дочери, но боится спугнуть ее, поэтому стоит на месте, — поэтому я скажу все сразу, а потом уйду, осознавая, что ты знаешь, — Джеффри стоит к нему спиной, ощущая кипящий адреналин и злость, но молчит, позволяя отцу говорить, — я горжусь тобой и гордился… но ты, наверно, не это хочешь услышать, — поджимает губы, — ты хочешь услышать, что я виноват, что мне жаль… — нервно усмехается, — да, я виноват, да, мне жаль… но… — качает головой, — если бы ты не ушла, если позволила бы мне и дальше управлять твоей жизнью, то ты бы не стала той, кем являешься. — качает головой, делая маленький шаг в сторону дочери, — это у тебя от меня… дурной характер, позволяющий добиться всего, что хочешь, — улыбается, быстро моргая, — но талант к музыке у тебя от мамы. — его вздрогнувший голос затрагивает сердце Джеффри, но девушка не шевелится, ощущая, как слезы начинают скатываться по щекам, — твоя мама очень любила играть на гитаре в молодости, она прекрасно пела и продолжала, не смотря на болезнь… — тяжело выдыхает, — прости, что я не говорил этого, но мне казалось, что если я услышу еще раз гитару и голос, так похожий на ее, то я сойду с ума… Рут… я… — хочет сделать еще один шаг, но видит только спину дочери, поэтому останавливается. Хмурится, чувствуя себя ненужным, разворачивается к выходу и тихо идет, делая так наивно, будто затягивая время на то, чтобы Джеффри остановила его, но она не делает этого. Еще раз посмотрев в спину Рут, мужчина отворачивается, опуская взгляд. — Прости. — Стой. — хриплый голос дочери останавливает его, а затем, уже более уверенно предлагает, — Не хочешь выпить со мной по чашечке кофе?

* * *

— Мне искренне жаль, что вам пришлось наблюдать за моими действиями, — Ниа стоит у камеры на белом фоне и обращается к зрителям, — меня шантажирует человек, который подстроил аварию, — ее голос грубеет, а взгляд становится пронзительным, — я не знаю, чего он хочет добиться, но если на кону будет стоять судьба близкого мне человека, я позволю ему потешаться надо мной, — жестикулирует, а затем оскаливается, — но это все временно… — смотрит так, будто знает, что на другом конце экрана на нее будет смотреть именно он, — я найду тебя, ублюдок, ты можешь пока что веселиться, но я тебя найду, — зло улыбается, — и тогда веселиться буду уже я.        Она останавливает съемку, резко разворачиваясь, чтобы пойти покурить, но следователь ее догоняет: — Мисс Зандер, — протягивает большой запечатанный конверт оранжевого цвета, — это было в вашем почтовом ящике. — Спасибо, — сухо выдает, быстро забирая вознаграждение за устроенное шоу, — Дюк не может быть этим ублюдком хотя бы потому, что он сидит целыми днями у меня дома и пытается разработать свои ноги, — виновато поджимает губы, — так что, даже не смейте на него думать. — прижимает конверт к груди, — сколько подозреваемых вы выдвигаете? — Это может быть кто угодно, — вздыхает, но тут же добавляет, — но камеры вашего дома засняли его фигуру. Мы ищем мужчину среднего телосложения, сорок пятый размер ноги, судя по походке — плоскостопие, а значит, вероятнее всего он не служил… — Ищите, — Ниа обрывает его, а после добавляет, — вы же прекрасно понимаете, что-то, что вы видели в СМС остается в тайне, иначе я вас уничтожу? — встречается со смирительным взглядом мужчины, который тут же кивает: — У всех есть тайное прошлое, к тому же, я подписал контракт о неразглашении. — Отлично, — девушка разворачивается и движется в свой кабинет, а следователь смотрит ей в спину, невольно восхищаясь женской силой, царившей в Ние Зандер. Она была той самой женщиной, которая могла управлять миром. Она была той женщиной, которая могла бы убить ради любви. И следователь это прекрасно понимал, его это и пленяло.        Мужчина улыбается уголком губ, возвращаясь к своим заметкам и поискам. Однако в голове его царствует мысль восхищения девушкой:        «Женщина — революция. Ради такой и убить можно, чтобы защитить ее силу и величие. Я бы убил… но вам, наверно, это неинтересно, поэтому я постараюсь найти того, кто вам докучает. Но да, ради вас я бы убил…»

* * *

— Этот следователь очень хорош, я наслышана о его делах, — миссис Зандер сидит в кресле своего огромного особняка. Она спокойно отпивает обжигающий чай из чашечки и переводит взгляд на дочь, — дай ему время, у тебя очень сложная ситуация. — Мам, это, конечно, очень замечательно, особенно твои очевидные замечания, но я по другому делу, — Ниа только вздыхает, а затем многозначительно спрашивает, — есть что-нибудь, что я о тебе не знаю? — Конечно есть, я же не инопланетянка, — усмехается, — у всех людей есть тайны. — Я понимаю, — закатывает глаза, закидывая ногу на ногу и откидываясь на спинку кресла, — я о том, чем он может меня шантажировать.        Ниа прекрасно понимала, что ее мать хранит много скелетов в шкафу, причем, не удивится, если это будет в прямом смысле, так как за властью часто скрывается много крови и грязи, однако Зандер молчит об этом. — Милая, о моих делах знаю только я и никто больше, — а затем тихо добавляет, делая глоток чая, — из живых я имею в виду.        Ниа морщится: — Это отвратительно. — Это реальность, ты слишком романтична для того, чтобы воспринять это, — равнодушно высказывается, держа осанку и привычное каменное выражение лица, — тебе не пришлось ходить по головам, чтобы иметь все то, что ты имеешь. Тебе было достаточно того, что ты моя дочь, ты сама это прекрасно понимаешь.        Девушка только поводит челюстью, унимая приступ обиды: — Я не могу понять, почему он не шантажирует меня тем, что я нахожусь в еще тайных отношениях. — Может быть ему это не интересно? — пожимает плечами женщина, — кто знает… — Он исключительно пытается меня запугать, убить, сломать и шантажировать, но для чего это ему? — хмурится, — мне кажется, что ему неинтересна моя личная жизнь, ему необходимо унижение и уничтожение именно меня, — задумчиво постукивает пальцами по подлокотнику, — Но чем я ему так не угодила? — Милая, ты богата и знаменита, чем ты можешь не угодить подавляющему большинству людей этой страны? — саркастично усмехается, чем немного выводит из себя Нию: — Я не живу только для себя. Равную половину своих доходов я направляю на благотворительность, помощь беженцам и детям в детских домах, в больницах и… — Я знаю, — кивает женщина, с гордостью смотря карими глазами на дочь, — у тебя мой нрав, но ты так похожа на своего отца, будь он проклят, — последние слова произносит с отвращением, на что Ниа только тоскливо вздыхает: — Ты никогда не говорила мне об отце. Он вообще жив? — хмурится, желая услышать нормальный ответ, но мать отвечает: — Твой отец мертв, тема закрыта.        Ниа сжимает челюсть, переводя темные зеленые глаза на огромный электрический камин. Сколько себя помнит, девушка была одна в семье, имея только мать. Фамилия, имя — все досталось от нее, будто она появилась от невидимого молодого человека, который просто исчез. — Если будет что-то, что я узнаю от этого ублюдка, что не знала от тебя, то я не стану тебя защищать. — остро выпаливает, а затем с улыбкой смотрит на мать, — но ты же ничего такого от меня не скрываешь? Ведь так?        Женщина только равнодушно улыбается, кивая: — Можешь быть спокойна, — она тихо ставит чашку на подставку на деревянный столик, а после меняет тему, — ты так повзрослела, но ты понятия не имеешь, что такое защита. Ты не готова к такому, поэтому предоставь это мне. — Ты понятия не имеешь на что я готова ради защиты близких мне людей, — отрезает, проводя пальцами по кожаному подлокотнику кресла. — Ты слишком многим доверяешь. — Если так, то это моя тотальная ошибка, мам.

* * *

— Я безумно рада, что ты прошла дальше, — отвечает спокойным голосом Джина, выходя из машины возле здания своего офиса, — да, я постараюсь успеть к ужину, — отключается, входя в главные двери, где ее тут же приветствует охрана и девушка, сидящая на ресепшене. Брюнетка была рада тому, что Меган стала учиться готовить, стараясь поддерживать в доме уют. Собственно, Мин желала, как можно быстрее оказаться дома в полном спокойствии рядом с девушкой, с которой жила уже больше двух лет. Но вместо этого она должна была заскочить в свой кабинет, чтобы расписаться на документах. Джина ловит себя на том, что она просто не хочет появляться в офисе, потому что ей придется встретиться с Шанди, которая иногда появляется в ее мыслях… ну, как «иногда», когда Мин находится дома. И ладно бы, если это были простые вспоминания человека, нет. Это были странные мысли эротического характера, которые брюнетка пыталась как-то оправдать. И вот Джина Мин входит в лифт и нажимает нужный этаж. Несколько секунд она просто стоит и начинает думать о том, что было бы проще нанять заместителя, чем возиться с бумагами самой, но кабина останавливается, и брюнетка встречается с кошачьими глазами, которые удивленно ее приветствуют: — Добрый вечер, — входит в лифт, кидает взгляд на горящие кнопки, но тут же понимает, что им нужно на один и тот же этаж, поэтому встает рядом, — я решила проблему с составом помады, которую ты не одобряла, так что, теперь все нормально, — сообщает, скорее для того, чтобы убедить Джину в том, что та не зря ее устроила на работу. — Отлично, — отвечает, как можно сухо, пытаясь контролировать свои мысли, но глаза все же мимолетно кидаются на оголенный участок шеи, видный из-под воротника белой рубашки девушки. — На следующей неделе у нас корпоратив, ты помнишь? — Шанди вдруг решает напомнить, но это делается скорее для того, чтобы узнать, пойдет ли Джина на него. — Я помню, но у нас сейчас будет слишком много репетиций предстоящих концертов, к тому же, у меня назначены фотосессии и съемки для Dior, — хмурится, поджимая губы. Лифт начинает говорить о себе, о уединенности с Кинг, но Мин продолжает со спокойным выражением лица, — я не уверена, что смогу пойти, иначе я буду дома на день меньше.        Шанди опускает глаза, вспоминая о том, что брюнетку кто-то ждет дома, и почему-то что-то колючее стало скрестись в груди, но та только кивает: — Понятно.        Лифт приходит на нужный этаж, и Джина поспешно выходит, чтобы быстрее распрощаться с документами и смыться с глаз долой девицы, которая засела в ее голове своей дерзостью и провокационным поведением. Мин даже немного задумывается, невольно чувствуя нехватку, то есть… почему она ее не стала провоцировать снова? Что не так? Она вообще хорошо выглядит? Джина фыркает на саму себя и опускается за стол, на котором лежали документы. Вот. Она сейчас быстро все сделает и уйдет. Но в кабинет входит Шанди с одноразовым стаканчиком кофе, на что тут же получает сухое замечание брюнетки, надевающей очки: — Я не просила.        Кинг не мнется. Она спокойно проходит к столу и ставит стакан на подставку для кружки: — Я не могу просто так принести тебе кофе? — поднимает бровь, после чего улыбается уголком губ, оглядывая девушку, — и все же ты должна пойти на этот корпоратив. — отходит от стола, встречаясь с недоуменным взглядом Джины: — Почему? — Потому что я там буду, — подмигивает, а затем уходит, мысленно ругая себя за подобную бестактность, Мин же понимает, что краснеет, но рада тому, что Шанди вышла из кабинета. — Блять…

* * *

       «Наверно, я бы хотела рассказать ему все, что со мной произошло за все годы после ухода из семьи, » — Рут сидит напротив отца и попивает кофе в полнейшей тишине, что на самом деле очень неловко, но они продолжают молчать, — «но я просто не могу пошевелить языком. И что будет дальше, когда кофе закончится? Я заварю еще чашку и еще… Мне кажется, мы так и будем пить кофе и молчать как малознакомые люди на первой встрече.»        «Спросить: как дела? Какая глупость…» — мистер Джеффри ощущает чувство дискомфорта, и не только потому, что он спустя годы видит дочь и не знает, о чем поговорить с ней, но еще и потому, что он вдруг стал осознавать, что находится в огромном доме, купленном Рут на свои заработанные деньги. Ощущая спиной собственную миниатюрность по сравнению с архитектурой особняка, мужчина хмурится, — «Что теперь я могу дать ей, когда у нее все есть?»        Тишину нарушает приходящее СМС на мобильный Рут. Брюнетка тут же облегченно вздыхает, радуясь, что ей придется отвлечься от напряженной атмосферы, но, увидев неизвестный номер, понимает, что ничего хорошего это сообщение не несет. Открывает, прочитывая с судорожным выражением лица:        «Ниа доказала свою любовь к тебе, а что сделаешь ты ради нее? В почтовом ящике ты найдешь то, что раньше перевозила. Всего три дозы. Лишь малый процент людей в силах отказаться от дальнейшего приема. Вот и посмотрим, насколько ты сильна. Если ты откажешься, то я отправлю эти замечательные фото прессе, и вашей тайне придет конец, а в последствии и вашим неокрепшим отношениям, ведь к ним я прикреплю фотографии твоего времяпрепровождения с Шанди Кинг. Выбирай.» — Что такое? — мужчина встревоженно смотрит на дочь, которая нервно кусает губы, отключает мобильный и упирается руками в стол, опуская голову, — Рут? — но та молчит, а после выпаливает: — Все в порядке. Я сейчас приду, голова болит…        «Я очень надеюсь, что вхожу в тот процент счастливчиков, в противном случае, простите меня…»

* * *

       Ниа делает глоток кофе, смотря как в камине начинают гореть все доказательства того, чем когда-то занималась Рут Джеффри. Бледные пальцы крепко держат кружку, а глаза прикованы к огню, поглощающему бумагу.        «Надеюсь, на этом с твоим прошлым, связанным с наркотиками, покончено…» — Зандер устало прикрывает глаза. Интуиция говорила ей о том, что это только начало и что спокойный вечер — затишье перед бурей. Будущее готовит для нее новый сюрприз, — «Давай мы немного перестанем думать и проведем этот вечер в спокойствии?» — обращается сама к себе, — «Мы можем позвонить Джеффри и поговорить, хотя бы… потому что твой дом окружен охраной и назойливыми журналистами, которые еще больше всполошились после твоего концерта на премии.»        Согласившись со своими мыслями, Ниа приподнимается и тянется к мобильному. Ставит кружку на столик, чтобы освободить руку, и быстро находит контакт. Идут гудки, но трубку никто так и не берет, из-за чего девушка начинает беспокоиться, а в голове начинает играть воображение. Ниа нервно кусает ноготь, вскакивает с места и повторяет звонок. Гудки. Кажется, дыхание подстраивается под них, а сердце немного замирает, ожидая ответа, но снова никто не подходит к телефону. Ниа шумно выдыхает, пытаясь успокоиться:        «Она просто уже спит. Джеффри просто устала и уснула… не нужно паниковать.» — бросает мобильный на диван и накрывает голову руками, — «Легко сказать, когда за тобой охотится какой-то больной ублюдок, который может навестить и ее…» — морщится от собственных мыслей, — «Зачем она ему? Да ни за чем. Вот именно, Эн, ты драматизируешь… Джеффри в порядке, успокойся, лучше допей кофе.» — возвращается к кружке и нервно отпивает, — «Ты сожгла весь компромат на нее, так что, все хорошо… ну что может с ней случиться?»

* * *

       Рут отводит взгляд своих мутных бирюзовых глаз от дисплея мобильного, кричащего о входящем вызове. Она только качает головой, с горечью отворачиваясь от телефона. Отец был вынужден уехать в гостиницу по наставлению Джеффри, которая якобы хотела побыть одна и все обдумать, но все мы понимаем основную причину. Брюнетка сидит на полу своей ванной и смотрит на шприц в руке с инъекцией. Всякое чувство отвращения накрывает ее с головой, но вспомнив об условиях, Рут сжимает челюсть, преподнося иглу к сгибу на локте, на котором была видна вена.       «Я бы хотела ответить тебе, но боюсь, что тогда бы я не сдержалась и сказала бы тебе все то, что я должна сделать, а ты бы мне не дала… но тогда бы я тебя опозорила, нас…» — игла упирается в кожу, брюнетка сжимает губы, ощущая, как на лице выступают вены от напряжения и моральной боли, что она испытывает, — «А я больше не позволю этому случиться. Я переживу это, обещаю. Я видела, как это происходит… я выдержу…» — нажимает на шприц, вводя наркотическое вещество себе в организм, после чего вынимает иглу и откладывает в сторону на кафель. Джеффри прикрывает глаза, ощущая распространение героина в теле, — «Тепло… будто ты меня обнимаешь, но это обман, это все наркотик, он течет в моей крови, одурманивая…» — раздается звонок мобильного, на который Рут кидает томный взгляд, а затем откидывается затылком на стену, ощущая разливное чувство успокоения, — «Будто в перину падаешь. Так хорошо… Так же не должно быть. Так, Джеффри, ну-ка соберись! Тепло… я чувствую каждую клеточку своего тела. Все так напряжено и одновременно расслабленно…» — прикрывает глаза, расплываясь в хмельной улыбке, — «Вставай! Не смей позволять наркотику так действовать на тебя! Ну же!» — Рут резко поднимается, ударяя себя по лицу, но ноги подкашиваются. И она пьяно падает, — «Я полежу… всего пять минуточек в Раю… Все хорошо… М-м-м, у Нии такие красивые руки. Они теплые…» — улыбается, — «Стоп. Ты в ванной, дура. Поднимайся!» — брюнетка все же встает на ноги и движется в спальню, но проходит мимо комнаты, в которой была всего лишь одна гитара, — «Кажется… самое время написать песню. Да, пальцы требуют струн…»

* * *

       Аделия Зандер сидит в кресле своей огромной гостиной, стены которой были отделаны красным деревом и резьбой по нему. Женщина любила роскошь, но не потому, что в этом была ее прихоть от количества денег, а потому, что была вынуждена скитаться почти половину своей жизни, от детского дома до общежитий. Ключевым толчком на путь к этой роскоши ее поставил факт о беременности Нией. А на тот момент ей было всего пятнадцать.        «Если бы ты хотела знать всю правду обо мне, то тебе бы пришлось очень много выпить.» — Аделия с горькой усмешкой взбалтывает вино в бокале и делает глоток. — «Мне приходилось ублажать мужчин и идти за ними, чтобы потом…» — злорадно ухмыляется, кидая взгляд на себя в отражении зеркала, — «лишить их собственных грязных денег, продать все к чертям и купить тот первый дом, в котором мы жили. Я помню, когда ты родилась… такая маленькая и беззащитная, а я… шестнадцатилетняя девица, которая сожрала голову тигра и не подавилась, выплюнув кости. Я всегда хотела, чтобы ты выросла сильной женщиной, но ты слишком рано пытаешься вырваться от меня…» — приподнимается и вальяжно проходит по паркету, поглаживая указательным пальцем край фужера, — «но у тебя моя сила… мужчины такие тупые животные, наивно пускающие слюни на твою красоту. Они теряют остатки мозга и начинают размахивать членами направо и налево, а потом вдруг понимают, что эта смазливая девчонка с пузом лишила их всего их бизнеса. Кидаются на тебя, а другие, такие же наивные идиоты, защищают, в результате эти животные просто перегрызают друг другу глотки, а ты становишься обладательницей всего того, что несколько месяцев назад имел король преступного синдиката…» — осушивает бокал, морщив нос, — «мне уже тогда можно было не работать, но я решила отмыть эти деньги от грязи. Заключив договор с остальными правящими ворами и наркобаронами, которые были только рады устранению конкурента, я занялась политикой, но за моей спиной до сих пор стоит преступный синдикат, который готов сорваться с цепи, чтобы перегрызть горло тому, кто мне не понравится…» — вздыхает от собственных откровенных мыслей, — «Но все, что тебе нужно знать, так это то, что я сенатор штата, живу честной и законопорядочной жизнью. На меня нет никаких данных, которые могли бы это оспорить, я чиста, что не скажешь о моих руках, которыми я перерезала глотки шавкам, вроде тех, что мешались мне когда-то давно под ногами, когда ты еще росла у меня под сердцем… Тебе этого не нужно знать, потому что я сделала все, чтобы у меня было все для тебя, » — Аделия садится обратно в кресло, наливая себе еще вино в бокал. — «Дети часто думают, что их родители святые и хорошие люди, но часто не знают всей правды об их прошлом, ведь на самом деле все чистое и светлое приносят в жизнь этим родителям дети…» — отпивает красное полусладкое, — «тебе также не нужно знать о том, что преступные псы, которые величают себя королями, уже заняты тем, чтобы найти эту блядь, терроризирующую тебя, » — усмехается, снова кидая взгляд на себя в зеркале, — «Ниа, я же сказала, мамочка обо всем позаботится…»

* * *

       «Какого это быть ее любимым ребенком?» — парень среднего телосложения сидит у стены, украшенной многочисленными фотографиями семьи Зандер. Его тело обнажено по торс, от чего видны его многочисленные шрамы от порезов, причем разного времени заживления. Он завороженно проводит глазами по запечатленной Ние, обнимающей брюнетку еще в домике, в котором они думали укрыться, — «какого это быть любимым тобой?» — карие глаза одержимо впиваются в светлую кожу девушки и проскальзывают к счастливому лицу, — «ценишь ли ты, что получила или воспринимаешь как должное?» — наклоняет голову, переводя взгляд на фотографию Аделии, выходящей из здания мэрии, — «А ты, как ты можешь жить и обманывать при этом саму себя, делать вид, что в твоем прошлом не было…» — парень морщится, оскаливается и отворачивается, подбирая с ободранной тумбочки красивый бокал, который удачно украл из дома Аделии. — «Ты пила из него… прикасалась к нему…» — шумно дышит, а затем резко раскалывает верхнюю часть, оставляя заостренные края, — «ты держала его в своих руках… накажи меня…» — падает на колени перед стеной, занося руку с бокалом к спине, — «накажи…» — острый край фужера вдавливается в кожу, разрезая плоть. Шумное дыхание сопровождается всхлипами, а алая кровь начинает вытекать из тела, — «накажи, как наказала отца,» — стискивает зубы, заставляя себя посмотреть на изображение Аделии, сидящей в кресле сенатора, — «накажи меня, мама…»