Stolen

— Я хочу отомстить не только за Лиама, — уточнил Альфа, — но еще и за всю Шотландию. Этот человек — тиран. Его необходимо остановить. — Он отошел от окна и остановился в ногах кровати. — Но давай больше не будем говорить о Лиаме. — Почему? — Потому, что я не желаю говорить о нем, — раздраженно произнес Гарри и начал развязывать галстук. — А теперь раздевайся, малыш. Я хочу тебя. Продолжая размышлять о страдании, которое причиняло мальчику присутствие в сердце альфы Лиама и объяснялось тем, что ему самому вход в этот потаенный уголок был пока закрыт, Луи наблюдал за его руками, развязывавшими свободный узел галстука. «Действительно ли он хочет меня?» — промелькнула мысль. Омеге очень хотелось спросить его об этом. Или же это тоже жажда долгожданного отмщения? Альфа смотрел на мальчика горящим от страсти взглядом. Луи решил ни о чем не спрашивать его сейчас. Это было бы ужасно глупо, потому что в зеленых глазах пылал голод. Казалось, мужчина готов съесть омегу, и от этого взгляда у младшего даже кости таяли, превращаясь в желе, потому что каждый раз, когда в зеленых глазах появлялось это голодное выражение, их секс был еще более страстным и доставляло Луи особо глубокое удовольствие. В этот момент мальчик остро осознал, что продолжает оставаться его пленником. И узами, удерживающими его в замке, стала чувственность Гарри, сопротивляться которой омега был не в силах. Когда мужчина пожирал Луи взглядом, все остальное теряло значение. Весь окружающий мир попросту исчезал. Мгновение спустя альфа уже был рядом. Обняв лицо мальчика обеими ладонями, он прижался к пухлым губам. Омега был потрясен тем, как быстро он вжился в роль любовника, забыв обо всем остальном. Последние несколько дней все силы уходили на то, чтобы как-то отвлекаться от будоражащих его изнутри лихорадочных порывов и желаний. Альфе было достаточно прийти к мальчику, приказать раздеться, и он слушается. Гарри подошел к двери, запер ее и вернулся, стоя перед омегой, подобно воину-завоевателю. — Ложись, — приказал Гарри, и Луи откинулся на спину поперек кровати. Альфа нетерпеливым движением сорвал с себя камзол и швырнул его на пол. Его пальцы стремительно пробежали по пуговицам жилета, последовавшего затем на пол за камзолом. Луи приподнялся на локтях. Глядя, как мужчина срывает с себя через голову свободную рубашку, омега уже смутно мыслил. Луи хотелось доказательств того, что теперь Гарри тоже принадлежит ему. Обнажив торс, альфа не стал снимать бриджи, а упал на мальчика горячей массой мужской плоти. Он приподнял сорочку, не переставая покрывать поцелуями ключицы, виднеющиеся в распахнутом вороте. Вскоре сорочка слетела с мальчика через голову. Живот скрутило от желания. Обнаженный Луи извивался под телом альфы, удивляясь тому, что место стыдливости в его душе заняла эта необузданная страсть. — Гарри, теперь ты мой, — услышал омега собственный голос. Альфа отстранился и посмотрел в голубые глаза. — Да, — коротко подтвердил он и припал к пухлым губам в глубоком поцелуе, после чего его язык заскользил по соскам мальчика. Луи постанывал, пока альфа губами и языком прокладывал огненный путь по трепещущему животу. Омега развел ноги и обеими руками обхватил кудрявую голову. Гарри опустился ниже, и начал облизывать и целовать и без того мокрую дырочку. Мальчик ахнул от восторга, и у него перехватило дыхание. Кровь вскипела в жилах и понеслась с безумной скоростью в ответ на ту жажду, с которой мужчина прижимался к нему лицом, как будто стремясь поглотить его всего, без остатка. Большие грубые ладони скользнули под попу и приподняли её, чтобы получить лучший доступ к желанному объекту. Луи трепетал от наслаждения. Гарри поднял глаза, и на долю секунды их взгляды встретились. Альфа приподнялся, чтобы лечь на мальчика, а затем опустил руку и высвободил себя из вставших дыбом бриджей. Мгновение спустя мужчина уже входил в Луи, толкаясь и грубо трахая его. Все, что омега знал в этот момент, — это то, что принадлежит графу душой и телом. Мальчик подумал о том, что с этой минуты ничто не затмит его всепоглощающего желания завоевать сердце альфы и сделать их брак истинным союзом двух любящих людей. …Некоторое время спустя Гарри проснулся от тихого стука в дверь. Повернув голову на подушке, он убедился в том, что Луи мирно спит, и осторожно выскользнул из постели, стараясь не разбудить омегу. Не одеваясь, альфа подошел к камину и снял с крючка свою секиру. Так же тихо подойдя к двери и отворив ее, он увидел человека, направлявшего на него пистолет. В коридоре стоял Рикардо Дайсон, в заляпанном мундире, но с уверенностью на лице. — Он мой. Отдай его мне. — Первое что услышал Гарри, только успев закрыть дверь. В голове Стайлса проскочила мысль о тот как Рикардо смог попасть в замок незамеченным. А тихий шепот в сознании альфы уверял что Дайсон мог бы отобрать у него Луи, как сделал это с Лиамом, не будь кудрявый рядом. — Никогда. — Голос Гарри оказался тихим, но уверенным, а его тело было напряженно и готово в любой момент броситься в бой. Не успел Дайсон нажать на затвор, как альфа шагнул вперед и его секира с легкостью разделила голову Рикардо от тела. Попятившись, он посмотрел на безжизненно осевшее на полу тело и ощутил, что его душу распирает темное и злое удовлетворение…

***

Спустя пару дней Луи стал замечать странное поведение своего почти мужа. Тот допоздна засиживался в своем кабинете, мало общался с омегой и стал слишком задумчивым. Иногда мальчик начинал думать, что Гарри просто жалеет о их помолвке. Зайдя в пыльное помещение, заваленное книгами и бумагами, омега наткнулся взглядом на сгорбленный силуэт альфы. Луи преодолел разделявшее их расстояние и приложил ладони к крепкой груди. Омега настороженно смотрел на мужчину голубыми глазами, как будто пытаясь определить, в каком он настроении. Неожиданно Гарри страстным поцелуем прижался к розовым губам, глубоко проникая языком в рот мальчика. Мгновение спустя альфа уже прижимал Луи к двери, поднимая его юбки, спуская вниз трусики и поспешно расстегивая свои бриджи. Омега сорвал с его плеч камзол, а пальцы альфы скользнули ему между ног. Дырочка мальчика уже была влажной. Гарри приставил свой член ко входу и стал не спеша входить. Альфа приподнял омегу, и тот обвил ногами его талию. Прижимая мальчика к дверям он глубоко входил в него, каждый раз задевая простату и слушая громкие стоны. Их секс был жестким, но невероятно приятным. В такие моменты все вокруг становилось ненужным и бессмысленным. Важно было только их прикосновения и сладкие поцелуи. — Будь со мной всегда, — сказал Гарри, не думая, и ему показалось, что это слова какого-то другого мужчины. Луи громко застонал, и альфа кончил вслед за мальчиком. Продолжая прижиматься к альфе, Луи опустился на колени. Он погладил бедра, затем начала ласкать тяжелую мошонку. Гарри закрыл глаза и откинул голову назад, ощутив, как Луи облизывает и посасывает его член. Его захлестнуло мощной волной наслаждения. Все мысли растворились во влажной и жаркой глубине рта омеги. Мальчик без перерыва лизал и заглатывал член, пока альфа не кончил с тихим рыком. — Я его убил. — Все еще тяжело дыша признался Гарри. Луи часто заморгал, и поднялся с колен. — О чем ты? — Я убил Дайсона. Омега растерянно наморщил лоб. — Я не понимаю, — наконец произнес мальчик садясь на диван. — Кто-то знает о его смерти? — Нет. — Значит, никто не знает, что ты его убил? Что случилось? Пожалуйста, Гарри, скажи, что ты защищался. Мужчина не мог солгать. — У него был пистолет, но он не успел ничего сделать. — Как ты его убил, Гарри? — Я отрубил ему голову. Это была горькая и жестокая правда. Альфа говорил без малейших колебаний и, как ни странно, не ощутил раскаяния. Более того, звучание этих слов наполнило его душу ликованием. Луи долго сидел не двигаясь и ничего не говоря. Гарри понимал: то, что он сделал, вызвало у омеги омерзение. Мальчик смотрела на мужчину. — Что ты теперь чувствуешь? Тебя хоть немного беспокоит то, что ты сделал? Стайлс сел около мужа. — Мне очень хотелось бы сказать тебе, что да, беспокоит. Я хотел бы сказать тебе, что меня захлестывает чувство вины и раскаяния. Но это было бы ложью, милый, потому что я ни о чем не сожалею. — Ты вообще не испытываешь раскаяния? Гарри повернул голову в сторону омеги. — Нет. Я рад, что сделал это. Луи направился к двери, но альфа вскочил с дивана и загородил выход. — Как ты мог совершить такое и не сожалеть об этом? — потрясенно спросил мальчик дрожащим голосом. — Ты хладнокровно убил безоружного человека. Я и представить себе не могу подобную жестокость. На протяжении нескольких недель я видел только твою вторую сторону, и это подарило мне надежду. Я начал верить в то, что смогу простить тебе все и полюбить тебя. Полюбить его. — Если это имеет какое-то значение, я не хотел этого делать. Луи поморщился. — Ты хочешь сказать мне, что не способен себя контролировать? Прости, Гарри, но мне от этого не легче. Откуда я могу знать, что когда-нибудь ты подобным образом не выйдешь из себя, разозлившись на меня? Откуда мне знать, что ты не разрубишь меня пополам, если я стану причиной твоего гнева? — Такого никогда не случится. — Но ты только что сказал, что утратил контроль над собой. Ты говорил мне, что твой отец избивал твою мать. Как я могу жить с тобой, зная, что ты так легко возбудим?! Гарри подошел к мальчику, желая обнять его и убедить, что никогда не причинит ему вреда, но омега оттолкнул мужчину. — Не прикасайся ко мне! Мне кажется, что от тебя пахнет кровью. Гарри нахмурился. — Где тело Рикардо? — спросил Луи. — Что ты с ним сделал? Он заслуживает того, чтобы его похоронили. Гарри понимал, что мальчик все равно узнает правду, поэтому не было смысла что-либо скрывать. — Я положил его голову в сумку и отправил лорду Пейну. Луи потрясенно сдвинул брови. — Отцу Лиама? — Да. — О боже! Так значит, ты все это сделал только для того, чтобы отомстить за его смерть? — Нет. Я ведь тебе уже сказал. Я сделал это чтобы защитить тебя. Я просто не мог оставить его в живых. Луи глубоко вздохнул и оттолкнув Гарри, ринулся к двери. — Выпусти меня отсюда. — Луи… Омега распахнул дверь, но обернулся ради нескольких последних прощальных слов: — Мы испытали вместе много радостей, Гарри, и ты был ко мне добр. Несмотря ни на что, включая мой собственный здравый смысл, я все еще испытываю к тебе сильные чувства и поэтому не выдам тебя. Никто не узнает о том, что ты Мясник. Твою тайну я унесу в могилу. Но я не могу быть с человеком, который отнимает чужую жизнь и ничего при этом не чувствует. Несколько мгновений спустя Луи рыдал, укрывшись в своей спальне. Он оплакивал ужасную смерть Рикардо и унизительное путешествие его отрубленной головы в соседний замок, где ее должны были в качестве приза вручить отцу погибшего жениха Гарри. От этой мысли у мальчика стыла в жилах кровь. Ему не было дела до того, что совершил Рик. Ни одно человеческое существо не заслуживало такого обращения. Омега также оплакивал свое глупое страдающее сердце и безумную любовь, которую испытывал к человеку, совершившему этот акт первобытной жестокости. Разочарование Луи не знало границ, а душа разрывалась от нестерпимой боли. Все его надежды на счастливую жизнь здесь, в Монкриффе, со своим прекрасным мужем, с которым он испытал истинную близость и родство душ, были разрушены. Он оказался не тем человеком, за которого омега его принимал. Луи напрасно поверил в альфу и в его способность преодолеть свою агрессивную натуру и начать новую жизнь в мире и договоренностях. Одежда, дом, остроумие и обаяние — все это оказалось лишь маской, которой Гарри ввел в заблуждение не только мальчика, но и его отца в свое время. И теперь омеге предстояло обуздать то безумное влечение, которое он все еще испытывал. Луи и сам не понимал, как может продолжать любить мужчину после того, в чем он только что сознался. «Любил ли он меня вообще? — вдруг подумал омега. — Или все это было ради Лиама?» На следующее утро, на рассвете, Луи написал прощальное письмо Джозефу и короткую записку Гарри, оставил их на столе, чтобы заметила служанка, после чего вышел из замка и сел в, ожидающий его, экипаж дяди. В холодном воздухе повисли клубы пара, который выдували из ноздрей лошади. Животные потряхивали головами и тихим ржанием нарушали рассветную тишину. От этой мирной картины сердце омеги стискивалось тоской. Спустя некоторое время к мальчику присоединился и сам герцог со всеми своими вещами и пожитками. Дяде было непонятно, почему они уезжают в такой спешке, даже не попрощавшись с Гарри. Луи сказал ему лишь, что разорвал помолвку и пока не желает об этом говорить. Он шагнул в экипаж, качнувшийся под его весом, и не стал требовать от омеги дальнейших пояснений, во всяком случае, сейчас. Дверь за ним захлопнулась. Луи почувствовал себя совершенно выбившимся из сил. Герцог похлопал племянника по руке и заверил, что выслушает его, когда тот будет готов обо всем поговорить. Мальчик смог лишь кивнуть в ответ. Экипаж отъехал от замка, и у Луи не хватило смелости оглянуться назад.