ШЛД

Ещё одно холодное утро для нас стало тёплым для двух мужчин, в сердцах которых зарождалось нечто новое, нежное, как зелёный побег подснежника проглядывается из толщи снега, доселе неизвестное, но такое волнительное и будоражащее кровь. Максим встал, когда за окном уже давно рассвело, а холодное солнце залило ледяными лучами голые макушки деревьев, посеребрённые инеем крыши многоэтажек и бесконечный поток машин. С кухни доносился приятный аромат чего-то сладкого, пряного и вкусного, кофейные нотки придавали бодрости, несмотря на ночную попойку. Тяжело встав с кровати, мужчина потёр глаза, переносицу, а затем и лоб, пытаясь преодолеть головную боль и понять, что же произошло. Имея привычку вставать рано, Сергей не стал будить, Макса, понимая, что тому нужно время проспаться. Поэтому Шкуратов тихо встал, как можно тише оделся и ушёл, прикрыв дверь в комнату. Совершенно обычное утро, завтрак из яичницы, бекона, пары тостов и блинчиков — выбор для сына и, возможно, Максима, если тот всё-таки проснётся. Расчеты Сергея всегда были точны, и в этот он тоже не ошибся. Словно большой бурый медведь, кряхтя и ворча что-то, Макс появился на кухне, слабо улыбнувшись коллеге. Завтрак прошёл в молчании, но оно не было напряжённым или неловким. Скорее семейным, когда люди полностью осознают желания друг друга, понимают и поддерживают. На кухне было тепло и уютно, всё вдруг стало невообразимо просто, когда люди просто вместе, не думая о том, что будет, наслаждаются обществом друг друга и завтраком на залитой золотыми лучами кухоньке в выходной день. Но ничто не вечно под луной. Завтрак был окончен, посуда отправлена в посудомойку, и вот теперь на светлой кухне воцарилось некое напряжение. Никто из мужчин не знал, что сказать, потому что в подобной ситуации оба оказались впервые. - Кхм, как ты себя чувствуешь? - первым молчание нарушил Сергей. - Неплохо, спасибо. - суховато ответил Макс, избегая прямого взгляда собеседника. Что-то вдруг переломилось между ними, они перешли какую-то тонкую, почти несуществующую грань, и теперь всё усложнилось. Казалось бы, прошло всего несколько минут, а напряжение с нуля выросло до того, что становилось трудно дышать, оно было практически осязаемым, забивалось комьями в нос и горло, заставляя кашлять, краснеть и судорожно дышать. Всё также избегая взглядов Сергея, Макс коротко поблагодарил за завтрак и поспешил убраться с кухни, оставив после себя шлейф неуверенности и страха. Сейчас в головах мужчин роились, метались и толпились самые разные обрывки мыслей, которые невозможно было собрать даже в одну, хоть как-то логичную мысль. Что-то мешало. Что-то было не так. Это съедающее изнутри чувство, будто червь, прокрадывалось в души Сергея и Максима, и ничего нельзя было сделать теперь в одиночку. Души их теперь были крепко спаяны между собой невидимой цепью, неразрывной, единой. Нельзя больше было раскидать их по миру, без риска убить личность, без риска сломать. Оба прекрасно это понимали, но не желали принять, признать то, что теперь связаны, боясь быть отвергнутым, осмеянным, оба мужчины жаждали тепла друг друга и оба боялись обжечься.