ШЛД

Время слишком быстротечно, глазом моргнуть не успеешь, как тёплое нежное утро превратилось в тяжёлый пасмурный день. И в сердцах людей время оставляет свои неизгладимые отпечатки. Как тяжёлые тучи заволокли голубое и ясное небо, закрыли тяжёлыми телами золотые лучи солнца, так страх, сомнения и ожидание чего-то непонятного доселе заволокли сердца двух мужчин. Сергей так и сидел на кухне, не видящим взором глядя на мелькающие машины, вечно спешащих куда-то людей, серые многоэтажки, подпирающие крышами небо, и голые ветви деревьев, зловеще покачивающиеся на ветру. Педантичный, он всё равно оставался в душе восемнадцатилетним романтиком, и сейчас раздумывал о своих чувствах, о взглядах и жестах Максима, и о том, что бы они могли значить для него. Многое было ново и непонятно, смутно и туманно, но что-то было ясно и прозрачно, оставалось лишь принять это. Этим ясным стали чувства самого Сергея. Он давно пытался понять, что с ним происходит при виде приземистого и широкоплечего друга, но не мог принять самого себя. Сейчас же он ясно осознавал происходящее, оно хлестало его, как солёные волны хлещут о скалы во время дикого шторма. Сергей наконец понял, что влюблён. И теперь, осознав это, он смог принять себя. Он не знал, как воспримет это его коллектив, его сын, его родня, но он знал точно, что Максим также влюблён в него. Об этом было не трудно догадаться, а с расчётливостью и логикой Сергея, он сам был удивлён, что не заметил этого раньше. Оставалось лишь сделать первый шаг, но Сергей не мог знать, как отреагирует на это его "друг"... Максим сидел в комнате, наблюдая, как ветер гонит по небу серые свинцовые тучи, закрывая ими голубую лазурь. Картина была мало радостная, как и то, что творилось сейчас на сердце мужчины. Максим никак не мог принять тот факт, что влюблён в лучшего друга, что он всё-таки разводится с женой, что что-то неумолимо и быстро меняется в его жизни, а он не успевает следить за этим, он теряет контроль над ситуацией. Властный, он никак не мог принять того, что может потерять над чем-то контроль. Он также не мог понять, как у него получилось влюбиться в того, кого он считал другом, того, кому он доверял больше, чем себе. Было трудно осознать и то, что он не может обойтись без прикосновений Сергея, будто ему перекрыли кислород и вдохнуть его он может лишь коснувшись нежной бледной кожи или ароматных каштановых волос. Чертовски тяжело понять и то, что он снова, как сопливый подросток, боится признаться в своих чувствах, боится быть отвергнутым, и сейчас, вместо того, чтобы целоваться на кухне, ну или хотя бы всё обсудить, он сидит в холодной спальне на неубранной кровати и смотрит на чертово окно, совершенно не осознавая того, что за ним происходит, а на душе ураган. Что же ты творишь, время? Ты летишь так быстро, когда стоит замедлиться, и тянешься, словно расплавленная резина, когда нужно бежать, бежать со скоростью гепарда. Зачем же сейчас ты то летишь, то медлишь, зачем мучаешь моих мужчин своими неровными скачками? Погоди немного, скоро вечер, дай им подумать. Но время неумолимо, и вот, махнув крылом, оно ускользнуло от нас, от влюблённых, от всех, оно развеяло тучи, открыв взору огненный закат, сжигающий небо в агонии красок. Озарив серую спальню золотом лучей, залив стены кровью уходящего солнца, закат вселил какую-то слепую надежду и уверенность в сердце Максима, успокоил бурю, поселив в него тихий трепет любовного волненья. Красочное зрелище придало Максу сил, он встал с края кровати и вышел в коридор. Сердце стучало, щёки залил розовый румянец, дыхание стало прерывистым. Мужчина тихо вошёл в кухню, не глядя на Сергея. Глаза Максима бегали от одного предмета к другому, затем взгляд его падал в пол, затем снова перебегал от одного предмета к другому. - Знаешь, - Сергей видел смущение Максима, поэтому сам начал разговор, - есть притча о том, что Солнце и Луна влюблены друг в дружку. И каждый раз Солнце умирает на одну ночь, чтобы дать Луне вздохнуть. Мне кажется, что сегодняшний закат тому подтверждение. Солнце захлёбывается в собственной крови, чтобы Луна могла взойти на чёрное небо и осеребрить бренную землю. Чтобы Луна могла жить. - Сергей смотрел в окно, где яркий солнечный диск медленно закатывался за горизонт, одаривая последним светом серые панельные многоэтажки. - Романтично. - выдавил из себя Максим, стараясь унять дрожь во всём теле. - А я, как глупый мальчишка стою тут... - Я знаю. - Сергей улыбнулся, оборачиваясь. Ему нравилось, как свет играл на щеках и лице собеседника, как он мялся и смущался ещё больше, нечаянно ловя взгляд Сергея. - Мы так много времени потеряли с тобой. Я не хочу терять больше. - мужчина подошёл ближе, обнимая Макса, вдыхая его запах, кладя щёку на его тёмные растрёпанные волосы, такие мягкие и нежные. Максим понял всё без слов и обнял мужчину крепче, утыкаясь носом в его шею и улавливая запах знакомых до боли духов.