Молчание - золото

      Маленькую квартирку в одном из спальных районов Москвы отличал вечно царящий там творческий беспорядок. Не из серии оправдания современных школьников перед родителям, а действительно творческий. На полу, на кровати, на полках, везде лежали исчёрканные и исписанные нотные листы. На одних можно было различить написанный неразборчивым почерком текст, на других выстроенную в ровный ряд нотную цепочку. Не смотря на то, что время далеко перевалило за полночь, на кресле у окна сидел парень, задумчиво смотрящий в темноту, царившую за окном. Он держал в руках старенькую гитару, на которой отчётливо были видны царапины. Ещё одна бессонная ночь. Тяжёлый вздох. Тонкие пальцы плавно коснулись струн, и тишину в комнате нарушает тихая мелодия и такой же тихий напев: «Когда окажусь по ту сторону, Непременно вас сразу узнаю. Упаду на колени, промолвив, Что за грубость себя проклинаю» - Финальный аккорд и рука непроизвольно потянулась к мирно лежащему на подоконнике телефону. 4.30. Блин, опять засиделся допоздна. Думаю, смысла ложиться спать уже нет, всё равно к первой паре встать придётся. Отставив в сторону гитару Стас поднялся с кресла, довольно потянувшись и разминая затёкшую от напряжения спину. Окинув взглядом комнату, он возвёл глаза к потолку. - Если там наверху кто-то есть, может сделаешь так, чтобы здесь стало почище, а то у меня времени как-то на это не находится. - Простояв с закинутой назад головой примерно с минуту и не дождавшись при этом ответа свыше, он вздохнул, лениво почесав затылок. - Игнорщик. Ухмыльнувшись, парень, зевая, отправился на кухню, чтобы сделать себе очередную порцию бодрящего кофе, который поможет отогнать настойчивого Морфея со своим сонным царством.       В небольшой кухоньке с трудом хватало места для одного человека, ибо среди нагромождения шкафов, полочек и маленького, стоящего в центре, стола, было не протолкнуться. Щёлкнув кнопкой электрического чайника, Стас сел на стул, доставая из кармана потрепанную пачку сигарет, с интересом посмотрев на изображённую на ней картинку с пугающей надписью «Зависимость». Как бы напористо Минздрав не вещал о вреде курения, его оно действительно спасало. Будто человек и сам не знает, что эта привычка вредна, но курение помогало привести мысли и чувства в более менее терпимое состояние, и Стас был уверен, что помогало не только ему. Вытащив сигарету и подкурив её, парень затянулся, прикрывая глаза. Ну вот что ещё для счастья надо? А, точно, кофе. Будто прочитав его мысли, выключился чайник, оповещая о том, что вода закипела. Нехотя поднявшись, он достал с верхней полки кружку, с изображением марвелловского Халка. Насыпал в неё добрых три ложки кофе и залил кипятком, наслаждаясь незамедлительно появившимся ароматом. Было время, когда Стас кофе варил, но продолжалось это ровно до того момента, пока он случайно не зацепил кофеварку, благополучно разбив её о пол. Доставать же турку и варить в ней ему было влом, собственно поэтому он и довольствовался растворимым.       Сделав глоток обжигающего напитка, парень зажмурился, и очередной раз затянувшись, сел за кухонный стол, проигрывая в голове все аккорды написанной сегодняшней ночью песни. Стас даже считать не стал, сколько раз ему пришлось её переделывать изменяя то одну, то другую часть. Прокручивая в голове в добавок к мелодии ещё и текст, парень даже не заметил, как допил кофе, докурил и на автомате пошёл в свою комнату, с ходу рухнув на кровать и утыкаясь лицом в подушку. Перед ним снова красочными картинами замелькали моменты прошлого, которые заставили его закрыть глаза, в попытке отогнать навязчиво наворачивающиеся на глаза слёзы. Он беззвучным шёпотом повторял «Прости», и с этим словом на губах неосознанно провалился в сон. POV Стас       Из цепких лап сна меня бесцеремонно вырвал истошно вопящий на мобильнике будильник, я потянулся к прикроватной тумбочке, начиная шарить по ней рукой ровно до того момента, пока не вспомнил, что телефон так и остался на подоконнике. Недовольно открыв один глаз я уничтожающим взглядом стал пилить это чудо техники, искренне желая, чтобы оно из-за вибрации упало на пол, разлетевшись на части. До меня только через пару минут дошло, что мобильник не собирается падать, собственно, как и тонуть в океане моей ненависти. Из груди вырвался разочарованный вздох, от осознания того, что мне в любом случае придётся подняться. С кровати сползал по частям, одна нога, вторая, одна рука, вторая, и как итог безвольно рухнувшее с оной тело. Я потёр рукой ушибленный об тумбочку лоб и, еле как поднявшись на подкашивающиеся ноги, поплёлся в сторону окна. Желание кинуть доконавшую меня аппаратуру в стену отпустило после того, как была отключена противная трель. Потянувшись и посмотрев в окно, я с удовольствием заметил, что листья деревьев тронула лёгкая золотая краска. Люблю осень, такое красивое и вместе с тем печальное время, время, когда можно без поиска причин погрузиться в состояние меланхолии. Я улыбнулся, не обращая внимания на общее разбитое состояние из-за постоянного недосыпа.       Пришло время собираться в универ, который я, если признаться, и люблю, и ненавижу одновременно, тому есть свои причины, о которых не особо хотелось задумываться. Выудив сигарету и закуривая, с лёгкой тенью оставшейся от гнетущих мыслей печали, я направился в сторону ванной. Не помешало бы принять прохладный душ, чтобы избавиться от признаков оставшейся сонливости. Довольно быстро ополоснувшись и окончательно проснувшись, кое-как заставил себя более-менее прибрать царивший в комнате хаос, стыдно признавать, но не сделай я уборку, поиски учебников среди этого хлама заняли бы добрых полтора часа. Справившись и найдя необходимое, просто запихнул всё в рюкзак, довольно отметив, что почти готов выдвигаться. Открыв шкаф с аккуратно уложенными вещами, вытащил первое, что попалось под руку: простые чёрные джинсы, белую футболку с изображённым на ней черепом и красную клетчатую рубашку, натянул всё на себя, не забыв надеть серебряную цепочку с большим увесистым крестом, чёрный шипованный браслет, и ремень с клёпками, отдалённо напоминающими шипы. Окинув своё отражение в зеркале придирчивым взглядом, я остался доволен сложившимся образом неформала, который ко всему прочему дополняли большие наушники, висевшие на шее, и чёрные ногти. Пусть многие это осуждали, мне нравилось красить их в чёрный цвет. Из-за этого я частенько получал словесные тычки от некоторых представителей социума, но мне как и раньше было плевать на мнение окружающих, так и сейчас это осталось неизменным. Ухмыльнувшись, я растрепал волосы, создав на голове лёгкий беспорядок, надел демисезонную кожаную куртку, перекинул через плечо рюкзак, нырнул в берцы и с приподнятым настроением вышел из квартиры, предусмотрительно заперев дверь.       Погода на самом деле оказалось чудесной, осеннее солнце уже не пекло, а только добавляло яркости краскам пожелтевших листьев. Я надел наушники, на всю врубив одну из тысячи любимых песен. И неторопливо направился в нужную сторону.       Дорога до университета на метро занимала минут двадцать, пешком это время увеличивалось до часа. С радостью заметив, что этот час до пар у меня есть, я спокойно смог насладиться утренней прогулкой.       Как и ожидал до нужного места я добрался за час. Не люблю универ, по мне так студенты приходят сюда только для того, чтобы покрасоваться и похвастаться перед остальными новыми приобретениями. Этот балаган напоминал больше шумную тусу, нежели место, куда люди приходят учиться, но в этом не было вины ни преподавателей, ни самого университета в частности, уж такое поколение студентов пошло. На ступеньках, возле входа, как обычно было много народа, все о чём-то разговаривали, притворно улыбались, наигранно смеялись, ну, меня бесили, в общем. Я не любил привлекать к себе внимание, как и принимать участие в том, что называлось общественной жизнью университета, да и разговаривать с людьми по-большей части не особо любил, ибо их мысли мне казались настолько приземлёнными и недалёкими, что завязывать с ними элементарный диалог мне казалось омерзительным. Отогнав от себя эти мысли, я направился ко входу в здание.       Тут-то, подойдя ближе, на тех же злосчастных ступеньках я и увидел его. Человека, который на протяжении месяца не давал мне спокойно существовать, всё время находя к чему прикопаться. Вадим. Мне кажется я даже слов не смогу подобрать, чтобы описать насколько сильно он меня бесит. Ещё одной причиной моей нелюбви к роду человеческому было как раз то, что весь мой курс в нём души не чаял, а по мне он был обычным показушником. С первого же дня я его невзлюбил, как и он меня. Так мы и живём, он доканывает, я терплю. Признаюсь, терпелка у меня уже почти на грани, но я всячески стараюсь держать язык за зубами и просто терпеть, потому что больше, чем уверен, что скажи я что-нибудь в ответ и мне до конца универа придётся терпеть издевательства.       Он выглядел как обычно, синие потёртые джинсы, чёрная борцовка, выглядывающая из-под полурасстёгнутой толстовки. Он был не многим выше меня, хотя я и отношусь к категории мелких, вообще удивляюсь, как он в баскетбольную команду попал. Худой, но жилистый, на физ-ре видел, тёмные не сильно коротко стриженные волосы, правильные немного даже островатые черты лица, почти чёрные глаза, пирсинг в правом ухе, вечно самодовольная ухмылка... В общем, он всем меня бесит, а особенно высокомерной манерой разговора. Повезло же мне, вечному победителю по жизни, с ним в группу попасть.       Я вздохнул, хочешь, не хочешь, а проходить всё равно мимо него придётся. Подойдя к ступенькам, сделал первый шаг на пути к своей цели. Неприветливый косяк в его сторону и я замечаю, что он что-то говорит, смотря на меня, вот сто процентов очередную порцию грязи выливает, даже наушники снимать не буду. Стараясь, как можно быстрее преодолеть ненавистные на сей момент десять ступенек, я даже внимания не обратил, что мне беспардонно перегородили дорогу, и благополучно врезался лбом в грудь стоящего на ступеньку выше Вадима. Пошатнувшись и с трудом удержав равновесие, я озлобленно фыркнул, недовольно снимая наушники. Ничего не говоря лишь вопросительно повёл бровью, давая ему понять, что внимаю. - Тебя здороваться не учили, мелкий? - И снова этот тон. Ни на мгновение не расстроился бы, если бы никогда больше его не услышал. Терпи, Стас, терпи, ты же знаешь, что он не отвяжется. Я с великим трудом натянул на себя подобие дружелюбной улыбки: - Ну, здравствуй, - секундная пауза, на протяжении которой я неотрывно смотрел ему в глаза, - на этом всё? - Вся его шайка с трудом сдержала рвущиеся смешки. Оно и не удивительно, ведь это был первый раз, когда я ответил ему в его же манере, да и вообще первый раз, когда я ответил. Вадим побагровел, пытаясь не показывать свою злость, его перекосило от явного презрения, сквозившего в моём голосе, но при этом он очень быстро взял себя в руки, снова натягивая на лицо неизменно мерзкую ухмылку. - Лучше бы ты молчал, мелкий. Видимо у тебя с некоторых пор отсутствует инстинкт самосохранения... Не особо заморачиваясь, я не стал дослушивать его злобную тираду с бесчисленным количеством угроз, перебив его. - Так не ты ли меня на приветствие подбил? М? Да и к тому же присутствует у меня пресловутый инстинкт или нет — последнее, что должно тебя волновать, о своих инстинктах беспокойся. - Усмехнувшись, я обошёл его, продолжив свой путь и при этом достаточно ощутимо зацепив плечом. Надеюсь, что ощутимым этот толчок не только мне показался. Я знал, что попал, это был первый раз, когда я с ним заговорил, до этого предпочитая просто игнорить, но как уже говорилось, размер чаши терпения у меня скудный. Даже представлять не хочется, что он придумает, дабы мне отомстить, но раз я уже всё равно по уши в дерьме, то выскажусь уж до конца, а то мало ли, пожалею потом, что сдержался, хотя я больше, чем уверен, что жалеть буду об обратном. Плевать, была не была. Поднявшись на последнюю ступеньку, я медленно повернулся в сторону Вадима. - Да, и кстати, не называй меня больше мелким, самому ведь до высокого далеко. Меня уже давно интересует, другие игроки об тебя на площадке не спотыкаются? - Договорив, я напустил на себя маску заинтересованности, будто этот вопрос был самым обычным и никакого оскорбления под собой не подразумевал. Так и не дождавшись ответа, я развернулся, зашагав в сторону нужной мне аудитории. Лицо озаряла победная улыбка. Да, жизнь после этого трудно будет назвать сладкой, но я наконец сделал то, о чём мечтал на протяжении месяца — высказался. Только отойдя на приличное расстояние я услышал брошенное мне в след «Теперь тебе не жить» и радость, присутствующая в тот момент, тут же сменилась охватившим меня напряжением.