Влюбленный «волшебник»

Через пару дней после конкурса Мисаки позвонила Усуи и предложила встретиться. Теряясь в догадках на тему того, чем могло быть вызвано подобное решение девушки, парень, тем не менее, готовился к встрече как к свиданию. Да, их отношения в последнее время не развивались и даже откатились назад, но он все равно не собирался сдаваться, чувствуя, что во что бы то ни стало должен заполучить эту девушку. Она неуклюжая, она неумелая, она совершает ошибки, но она же и невероятная, старательная и упрямая. На конкурсе она проявила себя на все сто, четко выполнив все необходимое, безошибочно следуя инструкциям и распоряжениям. В тот момент они были словно единым целым, командой, слаженным механизмом, однако после того дня их дуэт опять распался, вернувшись к обычным приятельским отношениям. — Слышала, с тобой опять связывался владелец «Sidi Maaruf», — после короткого приветствия Мисаки сразу приступила к сути. В этот раз она твердо решила поставить точку в их странных отношениях. — Да, они все еще ждут, когда я вернусь. Но ты же знаешь, что я не собираюсь делать этого, пока могу работать вместе с тобой в кафе. — Об этом я и хотела поговорить… — она помолчала. — Мой преподаватель, который предложил работу, хочет, чтобы я приступила как можно раньше. Вообще-то он уже давно сказал мне об этом, но я попросила отсрочку до окончания конкурса. Так что с завтрашнего дня я больше не работаю в кафе. Думаю, и тебе пора вернуться на свое место. Я окончательно поняла, что ты невероятно талантливый повар, и было бы глупо и дальше растрачивать себя, готовя рисовые запеканки и пирожные. — Я знаю. Именно поэтому я сказал бывшему боссу, что с завтрашнего дня опять приступаю к исполнению обязанностей шеф-повара, — парень даже бровью не повел, услышав новость. — Так ты в курсе? — Ну да. Начальница очень разговорчива, если затронуть правильные струны, а ко мне у нее особое отношение. Я ведь неотразим! — парень наигранно усмехнулся. — Ты никогда не изменишься, да? — с едва заметной грустью спросила девушка. — Я постоянно меняюсь, если ты рядом, — Усуи пристально посмотрел ей в глаза, но быстро отвернулся и уставился в окно. — Значит, ты с этим мальчиком с фермы теперь вместе? Построите сарай, заведете кур и пару ребятишек, будете вместе пахать и сеять, а по вечерам собираться за семейным столом? — Что это за фантазии такие?! И вообще, не твое дело, как мы с Шинтани будем жить! — слегка вспылила Мисаки. — Вообще-то мое. Все, что мне нравится — это мое дело, и я не могу просто сидеть и смотреть, как ты тратишь себя на человека, который тебя не достоин. — А кто достоин? Ты? — девушка начинала раздражаться. — Только я и достоин, — на полном серьезе ответил Усуи. — Ты сама не понимаешь, какая ты невероятная, и рядом с тобой должен быть такой же невероятный человек. — Единственное, что я точно поняла — что ты невероятно больной на голову. И вообще, чего это ты сегодня такой разговорчивый? — Потому что когда этот разговор закончится, наше время закончится вместе с ним... Парень пристально всматривался в лицо собеседницы, пытаясь разглядеть хоть намек на сожаление, но она словно не поняла, что именно скрывалось за его словами. Вздохнув, Мисаки встала из-за стола. — В таком случае, оно только что закончилось, — она направилась к выходу. Оставшись в одиночестве, Усуи застыл, глядя в пустоту перед собой. Его лицо оставалось спокойным, и лишь напряженные кулаки выдавали его взволнованное состояние. С завтрашнего дня у него больше не будет причин видеться с ней. Зазвонил телефон. Взглянув на дисплей, парень принял вызов. — Еще раз поздравляю тебя с победой, — раздался в трубке голос Игараси. Услышь его сейчас Мисаки, она ни за что бы не поверила, что говорит тот самый высокомерный тип, который действовал ей на нервы с первого дня их знакомства. — Решение принимали судьи, я тут ни при чем. — Ничего, дружище, мы еще посоревнуемся. Раз ты возвращаешься в «Sidi Maaruf», то тебе теперь доступны международные конкурсы. Как насчет поездки в Прагу в следующем месяце? — Звучит неплохо. Хочешь научить этих европейцев, что такое нормальная еда? — Усуи улыбнулся. — И победить тебя заодно, — усмехнулся собеседник. — Об этом можешь и не мечтать, я не собираюсь поддаваться только потому, что ты мой друг. — Ты бы меня оскорбил, если бы поддался. Кстати, как там та девчонка? Твой план сработал? — Она только что дала мне понять, что наше общение закончено. — Сочувствую. Может вас еще где-нибудь запереть? Или похитить и бросить на необитаемом острове? У семьи Игараси есть один, вам там понравится. Мягкий климат, полно еды и немного опасных животных, чтобы заставить девушку спрятаться за твоей мужественной спиной, — Тора явно веселился, но согласись Такуми, и он немедленно бы воплотил в жизнь все, о чем говорил. — Пожалей бедных животных, эта девушка сама кого угодно испугает, — Усуи представил картину и почувствовал, что его настроение улучшается. — Ну как знаешь. В общем, буду ждать тебя в Праге. — Валяй, все равно ты проиграешь. — Когда-нибудь я собью с тебя ту самодовольную ухмылку, которая наверняка сейчас у тебя на лице, — Игараси положил трубку. «Ты уже знаешь, что в следующем месяце она сопровождает своего профессора в Прагу, да?» Усуи задумался. У него будет неделя, в течение которой Мисаки будет вдали от своего фермера и привычного окружения. Конечно, она вряд ли обрадуется их встрече, но тут уж ничего не поделаешь, придется рисковать, другого шанса могло и не быть. Через две недели Мисаки стояла возле стойки регистрации в аэропорту и оформляла багаж. Профессор послал ее вперед одну, чтобы она подготовила к его прилету гостиницу и необходимые для семинара документы. Сам он должен был прилететь через день, чтобы выступить с докладом и пообщаться с европейскими коллегами. Девушка впервые покидала Японию, а потому сильно нервничала, ерзая в кресле самолета в ожидании взлета. В иллюминатор было видно, как машину готовят к дальнему перелету, и Мисаки прильнула носом к прохладному пластику, оторвавшись лишь на минутку, чтобы выключить телефон. Сообщений от Шинтани не было. И больше не будет... Вчера он пригласил ее к себе. Она знала, для чего. И согласилась. А потом, когда его губы заскользили по ее шее, поняла, что думает совсем о других губах, настойчивых, властных... Они с Шинтани расстались скомкано, пряча друг от друга глаза и бормоча какую-то ерунду, но девушка не жалела о принятом решении, чувствуя облегчение. Все-таки одной быть спокойней... — Впиерфые лиетите ф Праггу? — раздался над ухом голос соседа, чье появление девушка пропустила, засмотревшись в окно. Судя по акценту, она ожидала увидеть иностранца, но вместо этого столкнулась с насмешливым взглядом знакомых зеленых глаз. Девушка подскочила, намереваясь попросить у бортпроводницы другое место, но в этот момент по громкой связи раздался голос пилота, сообщающий о том, что самолет готов к взлету и пассажирам нельзя покидать свои кресла. Мисаки демонстративно отвернулась к окну, не обращая внимания на неожиданного соседа, но и Усуи не собирался приставать к ней с разговорами, наслаждаясь ее смущением. «Это будет веселый полет», — усмехнулся парень. «Это будет долгий полет», — вздохнула девушка. К удивлению и удовольствию Усуи, соседка в течении всего полета притворялась, что они не знакомы, а он всячески ей подыгрывал и провоцировал, говоря с акцентом и изображая иностранца. После взлета, когда погасло табло «Пристегните ремни», Мисаки все-таки попыталась пересесть, но свободных мест не оказалось, к тому же бортпроводницы готовились разносить ужин и вежливо попросили пассажирку занять свое кресло. Лишь после еды девушка сообразила, что у них ночной перелет, а значит они с Усуи проведут ночь рядом, буквально плечом к плечу. Конечно, маловероятно, что он попытается выкинуть что-нибудь непристойное, но Мисаки все равно чувствовала себя неспокойно и решила во что бы то ни стало противиться сну. Когда салон погрузился в полумрак и люди начали укладываться спать, девушка включила индивидуальное освещение и углубилась в чтение. Усуи тоже немного почитал, но вскоре отложил книгу и задремал, накинув на себя тонкий плед. В отличии от Мисаки, он мог себе позволить расслабиться. Глядя на его безмятежное спящее лицо, девушка злилась, что ей приходится лететь в свою первую заграничную поездку в подобной компании, а она даже подремать не может. Однако и ночь накануне она спала плохо, вертясь в кровати от возбуждения перед полетом, поэтому вскоре сама не заметила, как уснула. Казалось, Усуи только этого и ждал, потому что как только дыхание соседки стало ровным и спокойным, он осторожно склонил ее голову себе на плечо и взял за руку, перекинув ее к себе на колени. Теперь и он мог спокойно заснуть, представляя удивление девушки, когда она проснется. Одного он не учел: кресла эконом-класса в самолете по удобности сильно уступают кроватям, поэтому вскоре Мисаки проснулась от дискомфорта в затекших конечностях. Поняв, в каком неожиданном положении оказалась, девушка отвернулась к иллюминатору, поджала ноги и засунула ладони между коленей. Через несколько часов объявили, что вскоре будут разносить завтрак, и салон начал оживать, наполняясь разговорами и движениями. К туалетам выстроились очереди. Попав в кабинку и взглянув в зеркало, Мисаки едва сдержалась, чтобы не выскочить и не наброситься на соседа с кулаками: ее брови были подкрашены яркой губной помадой, над верхней губой черной тушью пририсованы усики, а на щеке красовалась надпись «Made in Japan». Торопливо умываясь, она представляла способы, с помощью которых отомстит шутнику, лишь вскольз удивившись тому, что он где-то раздобыл косметику среди ночи. Вспомнив же, как захихикали при виде девушки бортпроводницы, Мисаки предположила, что без их помощи вряд ли обошлось. Только сейчас она поняла причину странных взглядов, которые бросали в ее сторону встречные пассажиры. Что ж, будет и на ее улице праздник, она непременно дождется подходящего случая отомстить. Прага встретила путешественников дождем и порывистым ветром. Мисаки по привычке оглянулась в поисках мест продажи зонтов, как было принято в ее стране, где на каждом шагу можно было приобрести недорогой «одноразовый» клеенчатый зонт, который, тем не менее, выдерживал месяцы использования. Убедившись, что зонты в Чехии стоят как приличный обед, девушка побрела с багажом к автобусной остановке. Несмотря на наличие козырька, путешественнице пришлось мокнуть под дождем, как и еще нескольким людям, потому что под укрытием уже не было свободного места от спрятавшихся от непогоды людей. Бушующая стихия, промокшая одежда и стекающие по волосам струйки заставили Мисаки начать жалеть себя. Впервые в жизни она куда-то отправилась, но оказалась по соседству со своим взбалмошным знакомым, поразила других пассажиров экстравагантным макияжем, а теперь еще и промокла до нитки. Для полноты картины оказалось, что ей не хватило места в подошедшем автобусе. Пока она выясняла, доедет ли этим маршрутом до места своего назначения, толпа ожидающих быстро переместилась с остановки в транспорт. Одно радовало: под козырьком стало свободно. Однако радость быстро исчезла, когда сквозь промокшую одежду проник холод. Укрытие защищало только от осадков, так как у него была лишь одна стена, и теперь за дело взялся ветер, проникая под одежду, казалось бы, со всех возможных щелей. К тому моменту, как перед девушкой затормозило такси с ее знакомым на заднем сиденье, Мисаки уже была готова на любые жертвы, лишь бы согреться. И она не долго раздумывала, прежде чем заскочила в прогретый салон машины.