-9-
30 ноября 2018 г., 12:11
Спустя показавшиеся бесконечностью полторы недели наблюдения и обследований Сокджина готовят к выписке, рекомендовав ему витамины, полноценный сон, свежий воздух и больше отдыха. Доктор напоминает, что ему уже не двадцать, и ему стоит больше заботиться о своём здоровье и благополучии малыша. Вынашивать ребёнка от своего истинного, бесспорно, проще, но это не отменяет того факта, что они оба уже давно не юны. Джин на это недовольно кривит губы и уверяет, что отлично себя чувствует.
Тэхён и Чонгук сидят в его палате, пока Намджун помогает омеге собрать вещи. После совместной ночевки Тэхён отдаляется ещё больше, и всё их общение сводится к дежурным фразам и изображению дружбы при родителях. Чонгук возит Тэхёна к Сокджину в больницу, ждёт, пока омеги наговорятся вдоволь и отвозит обратно домой или к Чимину. Несколько раз Чонгук просит разрешения зайти к нему в гости или позволить угостить его ужином, но Тэхён отказывает. Альфе остаётся довольствоваться короткими поездками от дома Тэхёна до больницы и обратно.
Намджун крутится между работой и Сокджином, но, к счастью, Чонгук берёт на себя часть обязанностей, работая порой до самой ночи, и Хосок позволяет другу проводить больше времени со своим омегой, пока тот лежит в больнице. Хосок Чонгука хвалит, тот прекрасно справляется с обязанностями, которые ему доверили. Сам же Чонгук уже взвыть готов, носясь как белка в колесе, разрываясь между учебой, работой и попытками сблизиться с Тэхёном.
— А куда мы поедем сейчас? — интересуется Чонгук, ведь как они теперь будут жить так никто и не обсуждал.
— Отвезём Сокджина и Тэхёна к ним домой, пообедаем, потом в офис поедем, — отвечает ему отец, помогая Сокджину надеть куртку. — Сегодня собрание в три. Тебе же не надо в университет?
— Нет, — машет головой Чонгук. — День самоподготовки.
Сокджин рад наконец оказаться дома. Пока дети вместе с Намджуном хозяйничают на кухне, Сокджин переодевается в домашнюю одежду и разбирает свою больничную сумку. Закончив с делами, он заходит на кухню и садится за стол, наблюдая за приготовлением обеда. Тэхён ругается на Чонгука, который то и дело лезет под руку, Намджун смеётся над детьми, шутя, что хёны из них двоих будут так себе. Чонгук кладёт подбородок на плечо Тэхёна и дует губы, выпрашивая кусочек мяса. При родителях Тэхён выяснять отношения не станет, чем Чонгук и пользуется, превращаясь в саму непосредственность каждый раз, когда у омеги нет путей к отступлению.
— Держи, уйди только, — шипит сквозь зубы Тэхён, запихивая Чонгуку кусочек мяса в рот, касаясь пальцами его губ.
Чонгук довольно жуёт, отойдя от Тэхёна, и усаживается рядом с Сокджином.
— А мне не дают ничего делать, — жалуется он Джину.
— Руки из задницы потому что, — бурчит Тэхён, относя блюда на стол. — Весь салат испортил.
Сокджин с Намджуном переглядываются и смеются. Дети, кажется, ладят, да и Тэхён, хоть и ворчит, но вполне спокойно находится рядом с Чонгуком и Намджуном, и это не может не радовать. Сокджин смотрит на них всех со стороны. Они словно давно женатая пара: у них двое детей — старший красавец-альфа и его младший брат-омега, совсем юный, хрупкий и нежный, но уже заботящийся о своей семье, пусть и так неумело. Они ждут третьего малыша, такого долгожданного, уже любимого. Джин окружён заботой любимого и детей и чувствует себя по-настоящему счастливым. Сокджин так глубоко погружается в эти мечтания, похожие на правду, что приходит в себя, только когда чувствует шевеление в животе. Он охает и кладёт ладонь на живот справа.
— Что такое? — Чонгук округляет глаза и хватает Сокджина за плечо. — Вам плохо?
Снимая с рук кухонные варежки, к ним спешит Намджун. Из гостиной прибегает Тэхён, приземляясь на колени возле папиных ног. Три пары встревоженных глаз устремляются на Сокджина. Омега снимает ладонь Чонгука со своего плеча и перемещает на свой небольшой живот. Чонгук приоткрывает губы в немой букве «О», когда чувствует лёгкое, почти незаметное шевеление под своими пальцами.
— Ого, — восхищается Чонгук с горящими восторженными глазами. — Он там двигается?
Намджун и Тэхён тоже спешат уложить свои ладони на живот Джина и ждут. Малыш на несколько секунд затихает, но затем шевелится снова, вызывая восторг у всех собравшихся.
— Сын, — улыбается Намджун. Тэхён с Чонгуком тактично убирают руки и делают шаг назад. Намджун подаётся к омеге ближе и чмокает живот Джина через домашнюю футболку. Сокджин смущённо улыбается, прижимая ладони к порозовевшим щекам. Ещё неделю назад кроме него самого никто не знал о беременности, по крайней мере, он так думал, а теперь все его самые близкие люди становятся свидетелями первого шевеления малютки в его животе. Сокджин счастлив.
— Ну всё, пойдёмте уже за стол, — просит Сокджин, снимая заботливые ладони альфы со своего живота.
— Давайте, обсудим как раз переезд.
— Переезд? — уточняет Сокджин, садясь за стол рядом с Намджуном.
Чонгук с Тэхёном садятся напротив родителей, и альфа помогает ему задвинуть стул.
— Хотел предложить вам с Тэхёном переехать к нам, — начинает Намджун. — Нужно будет только детскую сделать. Но мы можем заняться этим в ближайшее время. У нас много места, всем хватит. Ну так как?
Сокджин переводит взгляд на сына. Тэхён закусывает губу, разглядывая свои пальцы, сцепленные в замок и покоящиеся на худых бёдрах. Тэхён с трудом сглатывает и молчит.
— Милый? — осторожно спрашивает Джин. — Ты был бы не против жить с Намджуном и Чонгуком?
— Я… — подбирает слова Тэхён. — Я поступил в Сеульский университет.
У Тэхёна наконец-то груз с плеч падает. Он поднимает на папу взгляд и встречается с его погрустневшими глазами.
— Тэ… — выдыхает Джин. — Мы ведь об этом уже говорили. Это намного дороже, чем...
Намджун прерывает омегу, беря его за руку.
— Подожди, Джин, — Намджун мягко улыбается и обращается к Тэхёну. — Значит, тебя приняли в университет в Сеуле? И ты хочешь там учиться?
Тэхён кивает, а Чонгук в ужасе наблюдает, как отец всё рушит. Рушит его планы, рушит его жизнь. Позволяет Тэхёну сбежать. Разлучает его с омегой, сам того не зная. И Чонгук не понимает, на кого зол больше — на Тэхёна или на отца.
— Я думаю, если Тэхён хочет, он может поехать, — продолжает Намджун, и Чонгук слышит, как его сердце покрывается коркой льда, разбивается и отдаёт звоном в ушах.
Чон исподлобья смотрит на Тэхёна, но тот лишь снова робко кивает Намджуну с благодарностью и продолжает ковыряться в своей тарелке.
Сокджин смотрит обеспокоено, не желая отпускать Тэхёна и не понимая, как можно так беспечно и необдуманно разрешить ребёнку уехать.
— Джун, он ещё слишком мал, как он справится один в чужом городе? И я тут с ума сойду от беспокойства, — возмущается омега.
— Я уверен, Тэхён взрослый и ответственный. Он сможет о себе позаботиться, и вы всегда будете на связи. Он сможет приезжать на выходные, на каникулы, — успокаивает он Сокджина.
Джин качает головой и вздыхает разочарованно. Объяснить свои преувеличенные на фоне гормонов родительские волнения и страхи сложно, и раздражает, что люди вокруг не понимают таких простых вещей. Сокджин откладывает в сторону палочки и разворачивается к альфе.
— Ты так говоришь, потому что воспитывал альфу! С альфами, конечно, куда проще. О них не нужно так переживать! А Тэхён не альфа, он маленький омега! И он никогда не жил вдали от меня! Вдруг его обидят? Кто его защитит там? Кто ему будет помогать? У него там нет никого! Вот родится у нас омега, и ты поймёшь, что это такое! — вскипает Сокджин.
Намджун снисходительно улыбается и притягивает омегу к себе. Джин выдыхает и недовольно поджимает губы. Тэхён ещё здесь, сидит напротив него, а он уже места себе не находит от беспокойства за своего ребёнка. Возможно, он раздувает проблему из ничего, ведь многие подростки после окончания школы пробуют себя в чём-то, отправляясь в большие города. Но не его Тэхён. Его Тэхёну нужен папа рядом, нужны Чимин и Юнги, нужна терапия и занятия с психологом, домашний уют и спокойствие. В Сеуле Тэхён будет совершенно один, наедине с любыми возникшими проблемами, беззащитный, потерянный маленький ребёнок. У Сокджина сердце болезненно сжимается.
Тэхён, доев порцию, извиняется и уходит в свою комнату. Выждав немного времени, Чонгук решает проследовать за ним, и Намджун напоминает, что им уже пора ехать в компанию. Чон просит дать ему несколько минут и уходит вслед за Тэхёном, скрывшимся за дверью. Чонгук пару раз дежурно постукивает по его двери пальцем и заходит. Омега лежит на кровати, обнимает подушку и щёлкает пальцами по экрану телефона. Когда в комнату заходит альфа, Тэхён откладывает телефон в строну и усаживается по-турецки, всё ещё прижимая к себе пушистую подушку.
— Решил сбежать от меня в Сеул? — тихо спрашивает Чонгук, присаживаясь на край постели.
— Весь мир не крутится вокруг тебя, Чонгук, — фыркает Тэхён. — Я еду учиться, а не от тебя.
Чонгук приподнимает бровь и смотрит омеге в глаза. Тэхён тушуется и отводит взгляд от альфы, устремляя его в пол.
— Да, конечно, учиться, — грустно усмехается Чонгук и подаётся вперёд, успев проехаться губами по щеке Тэхёна прежде, чем он от него отпрянул, словно от прокажённого. — До встречи.
***
К выпускному омеги готовятся у Тэхёна дома. Приехав из салона, куда Тэхёна практически силой затащил Чимин, они открывают в его комнате вино и разливают по бокалам, которые стащили из кухни, пока не видит Сокджин. До приезда Юнги, который должен отвезти омег на церемонию, остаётся не так много времени. Чимин и Тэхён переодеваются в свои костюмы и поправляют макияж. В дверь стучатся, и заглядывает Сокджин, уже одетый в классические брюки и нарядную светлую рубашку, облегающую округлый живот. — Тэ, там Чонгук приехал, — говорит Сокджин, отбирая у Чимина бокал, который тот не успел спрятать. — Хочет поздравить тебя с выпуском. Чимин возмущается, что ему уже девятнадцатый год и он может выпить немного вина, на что Джин смеётся и подгоняет Тэхёна в сторону коридора, хлопая по попе. Тэхён нехотя выходит из комнаты, поправлет воротник сорочки и плетётся в прихожую, где у входа топчется Чонгук. Альфа выглядит уставшим, измученным, прижимает к себе букет цветов. Выпрямляется, когда замечает идущего к нему Тэхёна, одетого в свой выпускной костюм, с аккуратной укладкой и макияжем на симпатичном лице. — Привет, — здоровается Тэхён. — Привет, — Чонгук устало улыбается и протягивает омеге цветы. — Я на минутку, хотел поздравить с выпускным. Тэхён неловко цветы принимает, берёт в руки и вдыхает аромат. Не слышит ни свежего аромата фрезий, ни нежных нот пионов. Только кедр повсюду. — Ты безумно красивый сегодня, — говорит альфа. Чонгук делает к нему шаг и прикасается пальцами к щеке. Легонько проводит по коже одними только кончиками, наклоняется и льнёт к губам, заставляя букет смяться между их телами. Тэхён замирает на секунду, и Чонгук успевает захватить его нижнюю губу своими губами, после чего омега в мгновение отстраняется и отходит на два шага назад. — Спасибо за цветы и за поздравление, но вот этого не надо, пожалуйста, — Тэхён хмурится, ощущая на щеках жар то ли от вина, то ли от касаний альфы. — Ты не можешь целовать меня, когда тебе вздумается. Чонгук кивает, опуская голову. — Повеселись сегодня, Тэхён-а. Только не пей больше, — Чонгук улыбается ему напоследок, выжимая из себя подобие счастливой улыбки, и покидает их квартиру. Тэхён стоит в прихожей ещё несколько секунд, слушая раздающийся эхом в голове хлопок входной двери. Из комнаты слышатся голоса папы и Чимина, до сих пор спорящих о вине, и Сокджин выходит из спальни сына с отвоёванной бутылкой почти закончившегося красного полусладкого. Чимин, возмущаясь, семенит за ним следом. — Чимин, тебе, кажется, уже хватит, — смеётся Джин, убирая бутылку в кухонный шкаф. — Иди чисть зубы и что-нибудь поешь, а то тебе с таким алкогольным шлейфом никакой аттестат не выдадут! Он отправляет повеселевшего от выпитого парня в ванную и переключается на сына. Тэхён идёт из прихожей в кухню, неся перевязанный атласной лентой букет, и ставит цветы в воду. — Так, теперь ты, — Сокджин разворачивает Тэхёна к себе за плечи и вглядывается в погрустневшие глаза. — Я только один бокал выпил, — оправдывается младший Ким. — Вы с Чонгуком поссорились? Не ладите? — спрашивает Джин. — Нет, мы дружим, ты же видишь, — Тэхён изображает улыбку, треснутую, совсем не счастливую, и указывает на букет в прозрачной вазе. Сокджин кивает и ещё недолго вглядывается в лицо сына. Что-то настораживает его, заставляет сердце болеть, но он не может понять, о чём. Тэхён словно кукла, словно играет чужую роль. Улыбается механически, оставляя глаза бездонно грустными. Уже не первая попытка Сокджина спросить об этом рушится о неискреннюю улыбку Тэхёна и почти искреннее удивление. Он каждый раз, словно по заученной схеме, говорит, что всё замечательно и папа просто себя накручивает. Всё это замечает и Чимин, но тактично сдерживает свои порывы выяснить, что происходит с другом. Чимин внимательный, пытается ничего не пропустить, понять, что творится с Тэхёном, крутится рядом почти постоянно, терпеливо выжидая, когда друг сам соизволит обьяснить. Терпение Чимина лопается под конец их выпускного вечера, когда они, расстелив его блейзер на полу, сидят на школьной крыше плечом к плечу. Чимин передаёт Тэхёну бутылку припрятанного заранее вина, распиваемого прям из горлышка. Они оба уже порядком пьяны, и Юнги звонил уже несколько раз, спрашивая, когда их можно будет забрать. Чимин обещает ему позвонить, когда они захотят домой, и прячет телефон подальше. Он хочет поговорить с Тэхёном, ведь в ближайшее время такой возможности не представится — тот уезжает в Сеул уже через несколько дней. Тэхён делает пару глотков, передаёт бутылку обратно и укладывает свою голову на его плечо. Чимину алкоголь даёт в голову, и молчать уже нет сил совершенно. Он ставит почти пустую бутылку в сторону и нарушает тишину. — Это всё из-за альфы? — спрашивает он у Тэхёна и чувствует, как плечи омеги вздрагивают. В ответ Чимин получает молчание и тяжелый выдох. Тэхён, не шелохнувшись, продолжает лежать на плече друга и только болезненно прикрывает веки. — Этот альфа — Чонгук? Чонгук, да? Ты от него сбегаешь в Сеул? — снова спрашивает Чимин и снова не получает ответа. Он психует и скидывает Тэхёна со своего плеча. — Да прекрати ты молчать! Тэхён смотрит побитой собакой в глаза Чимина, в которых плещется злость и выпитый алкоголь, и не знает, что сказать. Он видит, что Чимин беспокоится, как и папа, как и Юнги. Но Тэхён закрыл проблему в себе и не находит сил говорить об этом вслух. Тэхён больше не выплескивает свои переживания и злость на папу, не устраивает истерик. Он просто остаётся с ними наедине и молчит. Но он слабее, чем думает сам. Копить всё это внутри становится слишком сложно, и Тэхён не выдерживает. Он опускает голову, пропуская пряди волос через пальцы, и впервые за долгое время позволяет себе при ком-то расплакаться, громко и надрывно. Чимин садится перед ним на колени и притягивает к себе, прижимая к груди. — Что же тебя так мучает, Тэ? — тихо спрашивает он, гладя Тэхёна по вздрагивающей от рыданий спине. Чимин больше ничего не говорит, ждёт, пока Тэхён успокоится. Тот же плачет долго, словно копил эти слёзы годами, сжимает рубашку Чимина тонкими пальцами, пока не начинает потихоньку расслабляться. Рыдания сменяются тихими всхлипами. Чимин приподнимает его лицо за подбородок и вытирает другой рукой мокрые дорожки. — Чонгук мой альфа, — почти шёпотом говорит Тэхён, и добавляет: — Истинный. Чимин удивляется. Он ожидал услышать что угодно, но никак не то, что Тэхён нашёл своего истинного, и этот истинный — Чонгук. — Подожди, ты уверен? Как такое может быть? Ваши родители истинные. Так разве бывает? — задумчиво спрашивает Чимин. Так не должно быть, и это всем понятно. Тэхён устало пожимает плечами. Может или нет, какая уже теперь разница. Это случилось, и Тэхёну с этим справляться. Впервые за всё это время он наконец-то выговаривается. Рассказывает Чимину всё, от самого начала и до сегодняшнего дня. Рассказывает о страданиях, о своей борьбе, о том, как плачет по ночам. Рассказывает о чувствах, мыслях, о поцелуях Чонгука, которые горят на его лице и губах по нескольку дней. Чимин слушает внимательно, хмурится, трёт лицо. В голове не укладывается, что в Тэхёне столько боли и столько отчаянных переживаний. Чимин, наконец, понимает, от чего бежит омега, о чём думает. Тэхён заточён в своей ракушке из страха и паники и не знает, как выбраться из неё. А Чимин не знает, как ему помочь. Предлагает рассказать обо всём Сокджину, но Тэхён говорит и думать об этом не сметь. Сокджину лишние переживания ни к чему, и он справится со всем сам. Чимин лишь надеется, что Чонгук серьёзен и со всем разберётся, пока Тэхён глупостей не натворил. А Тэхён уже всё решил. У Тэхёна в шкафу уже почти собранный чемодан стоит.
