-8-
26 ноября 2018 г., 15:25
Тэхёна обнаруживают сидящим в кресле в больничном коридоре почти у самого входа. Омега, скинув ботинки, обнимает себя за колени, уткнувшись в них носом. Он поднимает голову, лишь когда слышит спешно приближающиеся к нему шаги, и замечает Намджуна вместе с Чонгуком.
— Тэхён?
— Здравствуйте, — выдыхает омега, спуская ноги с кресла и засовывая их в ботинки.
— Привет. Что случилось? Где Сокджин? — Намджун беспокойно оглядывает покрасневшие глаза и бледные щёки ребёнка.
— Папе стало нехорошо, потом он потерял сознание, его врачи забрали, и больше я ничего не знаю, — тихо отвечает Тэхён. — Я пытался узнать, но они говорят мне идти домой и не переживать. Я не знаю, что с папой.
Губы Тэхёна начинают дрожать, и Чонгук непроизвольно подаётся вперёд, чтобы успокоить, но Намджун стоит ближе и опережает его. Присаживается перед Тэхёном, осторожно берёт его за холодные ладошки, заглядывая в большие испуганные глаза. Чонгук, вздыхая, делает шаг назад.
— Я сейчас пойду и всё выясню, а ты не будешь плакать и посидишь с Чонгуком, хорошо? — Намджун одной рукой стирает слезы с щёк Тэхёна, и он в ответ понуро кивает. — Сокджин ждёт ребёнка, да?
Тэхён кивает снова, не поднимая головы, чувствуя тепло пальцев Намджуна, по-отцовски согревающих его руки. Здорово, наверное, иметь заботливого отца-альфу. Значит, малышу, которого родит Джин, повезёт больше, чем ему. Он надеется на это. Тэхён такой альфьей заботы никогда толком и не ощущал. Всю нежность, любовь и защиту он получал всегда только от папы.
Намджун о чём-то говорит Чонгуку, Тэхён не вслушивается, после чего тепло с его рук пропадает, и на плечи опускается тёплая куртка, обдавая кедровым шлейфом вперемешку с пачули и ненавязчивым парфюмом. Намджун уходит, и Чонгук присаживается на подлокотник кресла, в котором сидит омега. Тэхён обхватывает себя руками, пряча руки под куртку Чонгука.
— Что же ты у самого выхода-то сел? Холодно же, замёрз весь. Где твои тёплые вещи?
Чонгук поправляет воротник своей куртки на Тэхёне, осторожно, боясь сделать что-то не так, но омега сидит, словно замерев, и не пытается отстраниться.
— Они остались в папиной машине, на парковке торгового центра, — отвечает Тэхён.
Чонгук бы слушал его тихий голос вечно, но Тэхён замолкает. Разглядывает носки своих ботинок, тихонько вдыхая аромат альфы. Природа берёт своё, Тэхён успокаивается и понемногу расслабляется сидя рядом с истинным. Близость Чонгука не напрягает Тэхёна, пока тот не переходит границу, и омега на секунды задумывается, что, может, они смогли бы сосуществовать рядом.
— Так, значит, у нас с тобой скоро будет младший брат? — спрашивает Чонгук, немного помолчав.
— Выходит, что так.
Тэхён только сейчас задумывается, что ведь и правда — у них обоих скоро родится брат. Они с Чонгуком будут хёнами. Тэхён вообще никогда не думал, что когда-нибудь перестанет быть единственным ребёнком в семье. Им с папой неплохо было вдвоём, но всё меняется так быстро, и Тэхёна будущее немного пугает. Скоро Сокджину будет совсем сложно прятать живот, да и ни к чему, в принципе. Наверняка теперь они с Намджуном захотят пожениться и жить вместе, а, значит, с ними придётся жить и Тэхёну. У самого Тэхёна остаются считанные недели до выпускного, а он так и не рассказал папе про Сеульский университет. Иногда он думал ничего и не говорить, остаться в Пусане, помогать папе с малышом, но он был уверен, что Намджун вряд ли останется в стороне, а, значит, рядом будет и Чонгук. Оставаться рядом с Чонгуком не хочет он сам. Это слишком для него. И теперь, когда Намджун рядом с папой, Тэхён может со спокойной совестью уехать, чтобы не мучить себя. Возможно, он снова рассуждает как эгоист, но другого выхода для себя он не видит. Главное, чтобы с папой и малышом всё было хорошо, а со своими проблемами он разберётся сам.
От мыслей он отвлекается, когда к ним возвращается Намджун. Чонгук и Тэхён вскидывают головы, устремляя к альфе свои взгляды.
— Всё нормально, — с ходу успокаивает Намджун, и Тэхён облегчённо выдыхает. — У Джина упало давление, поэтому он потерял сознание, но сейчас всё уже в норме. Он спит, и с малышом всё в порядке.
Намджун улыбается, когда говорит о ребёнке, и Чонгук не сдерживает ответной улыбки. Таким довольным он Намджуна не видел с тех самых пор, как они с Сокджином взяли паузу в отношениях и отец стал ходить мрачнее тучи. Теперь же он снова светится, как тогда, когда только познакомился со своим омегой.
— Ну, слава богам, что всё хорошо, — кивает отцу Чонгук и ободряюще сжимает плечо Тэхёна.
— Тэхён, давай Чонгук отвезёт тебя домой? Тебе нужно отдохнуть и успокоиться, ты сильно распереживался. А я останусь до утра с Сокджином, идёт?
Омега с сомнением переводит взгляд на Чонгука, но тот уже перехватил у отца ключи от машины.
— Идём, Тэ, — Чонгук подхватывает омегу под руку, помогая встать. — Только оденься нормально, на улице холодно.
Тэхён слушается и засовывает руки в рукава огромной чонгуковой куртки. Альфа помогает ему застегнуть замок и накидывает капюшон парню на голову. Тэхён в куртке практически тонет, и Чонгук еле удерживается от смешка.
— Ты пойдёшь прям так? — спрашивает Тэхён, когда они с Чонгуком идут к выходу. Альфа в одном лишь тонком джемпере, но беззаботно пожимает плечами.
— Не замёрзну, машина рядом стоит, — улыбается Чонгук, думая, что Тэхёну всё же не совсем плевать на него.
Они едут домой по заснеженным дорогам. Чонгук ведёт машину аккуратно, бросая на Тэхёна, сидящего рядом, нетерпеливые взгляды. Чонгук так мечтал его увидеть, побыть хоть немного с ним наедине, поговорить, объяснить всё и поверить не может, что такой шанс ему выпал. Омега кутается в его тёплую куртку и смотрит в окно на мелькающие огоньки витрин. В машине играет тихая ненавязчивая музыка, и Чонгук с довольной улыбкой тихонько подпевает, привлекая внимание Тэхёна.
— Что? — весело интересуется Чонгук, когда замечает на себе взгляд. — Плохо пою, да?
— Нет, хорошо, — отвечает Тэхён. — Не думал, что ты подпеваешь песням по радио.
— Ты ещё много чего обо мне не знаешь, — Чонгук довольно хмыкает. — Может, теперь и жить будем вместе, в свете последних событий. Родители-то наверняка сейчас сразу съедутся.
Тэхён напрягается и ничего не отвечает, отворачиваясь обратно к окну. К горлу подкатывает комок, омега хмурится и вздрагивает, когда его ладонь сжимает рука альфы.
— Тэ, — обращается к омеге. — Я останусь с тобой сегодня, хорошо?
— Зачем? — голос Тэхёна звучит резко, и он выдергивает ладонь из руки Чонгука.
— Не хочу оставлять тебя одного.
Альфа паркуется возле дома Тэхёна и поворачивается к омеге. У парня поджаты губы и нахмурены брови. Чонгук расстёгивает ремни безопасности и берёт Тэхёна за руки снова. Омега на этот раз не сопротивляется и позволяет Чонгуку развернуть его к себе.
— Прости меня за то, что вёл себя, как эгоист. Я не хотел тебя напугать тогда, — Чонгук перемещает одну ладонь на щёку омеги, осторожно поглаживая. — Я в любом случае сегодня останусь у вас, поэтому давай поговорим наверху, ладно?
***
Квартира встречает их тишиной. Тэхён включает свет и закрывает за ними дверь. Ему неловко и неуютно оставаться с Чонгуком вместе на всю ночь, но альфа явно никуда не собирается уходить. Он снимает обувь и проходит в гостиную, зажигая там свет, пока омега раздевается в прихожей. Чонгук, не стесняясь, ведёт себя практически как дома, на что Тэхён недовольно поджимает губы и убирает в сторону его ботинки, которые он небрежно раскидал. — Иди переодевайся, я пока согрею чай, — раздаётся уже из кухни, и Тэхён слышит, как альфа там хозяйничает, словно вовсе и не во второй раз в жизни находится у них дома. В комнате Тэхён переодевается в домашние штаны и свитер и откидывает мешающуюся чёлку назад. Быстро умывает лицо и руки в ванной и возвращается к Чонгуку от греха подальше, пока тот не разнёс их кухню. Альфа уже разлил горячий чай по кружкам и исследовал содержимое холодильника. — Нашёл пирожные, с чаем пойдёт. Чонгук указывает Тэхёну на стул и достаёт коробку с запечатанными эклерами из холодильника. Тэхён выгибает бровь, но ничего не говорит и присаживается за стол, ладонями обхватывая горячую кружку. Чонгук садится напротив и разглядывает Тэхёна. Пробегается взглядом по теперь уже рыжим волосам, спускается ко всё ещё покрасневшим и припухшим глазам, покусанным губам. Омега под его взглядом смущённо утыкается носом в кружку, делая маленькие обжигающие глотки. Чонгук взгляд не отводит, скользит им по хрупким плечам, по длинным тонким пальцам, легко улыбается чему-то. — Хочу каждый вечер так, — нарушает наконец тишину альфа. — Чонгук… — вздыхает Тэхён, поднимая на него взгляд. — Нет, Тэ, послушай, пожалуйста, — перебивает его Чон. — Ты не можешь бегать от меня вечно. Мы друг другу не чужие. Мы истинные, неужели ты не понимаешь? — Это ты не понимаешь! — восклицает Тэхён. — Наши родители — истинные! И у них будет ребёнок! И если они поженятся, мы станем одной семьей! Так что прекрати это всё! Чонгук усмехается и кивает. — Всё ищешь какие-то причины, отговорки. Несколько месяцев назад ни о каком ребёнке речи не шло, но реагировал ты на меня точно так же. В чём твоя проблема, Тэ? Ты меня боишься? Я тебе не нравлюсь? Может, ты в кого-то другого влюблён? Объясни мне, Тэхён, потому что я не могу тебя просто оставить и жить дальше, будто мы не знаем друг друга. Теперь не могу, понимаешь? Тэхён отодвигает от себя кружку и смотрит на Чонгука с сожалением. Альфа смотрит на него так, будто ему на самом деле больно. Тэхёну эти чувства в нём не знакомы, он бегает взглядом по нахмуренному лбу, печальным глазам и сжатым в полоску губам, пытается разгадать, что в голове у Чонгука, чего он хочет, для чего всё это говорит. Тэхён не хочет никому делать больно, но особенно он не хочет расстраивать папу. Тэхён сам себе не признается, что папой и малышом теперь прикрывается, что всё ещё боится доверять, боится открываться. Боится боли. — Тебе придётся, потому что у нас ничего не получится. Мы можем больше не затрагивать этот разговор, пожалуйста? И не говори ничего родителям. Я не хочу, чтобы папа об этом переживал, а он будет, я знаю. Давай всё оставим, как есть. Чонгук ничего не отвечает и долго смотрит на Тэхёна. Омега взгляд не выдерживает, встаёт из-за стола и принимается мыть кружки после так и не тронутого чая. У Тэхёна подрагивают руки, и кружка со звоном падает в раковину. Чонгук подходит сзади почти неслышно, и обнимает омегу со спины. Тэхён напрягается и замирает, смотря как ладони альфы смыкаются на его животе. Чонгук прижимается щекой к его макушке и прикрывает глаза. — Тэ, пожалуйста, — просит альфа. — Дай мне шанс. Неужели ты не чувствуешь того же, что чувствую я? Я не могу выбросить тебя из головы. Это выше меня. Ты ведь должен испытывать то же самое. Мы же истинные, Тэ. Скажи, что ты тоже это чувствуешь. Омега в руках дрожит, и Чонгук понимает, что тот плачет. Он перекрывает воду и разворачивает парнишку к себе. У Тэхёна мокрое от слёз лицо, и Чонгук прижимается губами к влажной щеке. Тэхён плачет, громко всхлипывая, зажмуривая глаза и глотая солёные слёзы. — Поговори со мной, Тэхён. Расскажи мне, что с тобой? Давай попробуем решить это вместе. Ты не можешь постоянно быть один наедине с проблемами. Тебе не нужно взваливать всё на свои плечи. Чонгук садится на стул и тянет за собой омегу, усаживает его себе на колени. Тэхён пытается вырваться из его рук, встать с коленей, но Чонгук крепче его к себе прижимает, утыкаясь в плечо своим лбом. Вдыхает аромат омеги, зажмуривая глаза. Тэхён перестаёт вырываться, устало облокачиваясь на альфу. — Это сложно, — тихо говорит Тэхён. — Я не могу и не хочу. Прости. — Это окончательно? У меня совсем нет шансов? Ни одного? — Чонгук спрашивает затравленно, едва слышно. — Ты не виноват, что тебе достался такой истинный, — Тэхён прикасается кончиками дрожащих прохладных пальцев к щеке Чонгука, и он на секунды болезненно прикрывает глаза. — Прости, если можешь. Чонгук не сдерживается и прижимается к солёным от слёз губам Тэхёна. Простое касание, Чонгук не требует ничего. Тэхён замирает, распахнув глаза и судорожно вбирает в себя воздух. Комок подкатывает к горлу, и становится катастрофически мало воздуха. Тэхён в панике цепляется руками за плечи Чонгука, заставляя того оторваться от его губ. — Тише, Тэ, всё хорошо, — Чонгук обнимает, прижимая дрожащее тело омеги к себе. — Опять началось, да? Тэхён заторможенно кивает и размазывает по лицу слёзы рукавом своей кофты. Чонгук не отпускает, заставляет справляться с паникой, но Тэхёна ещё больше трясёт, и слёзы, не прекращаясь, текут по лицу. — Пожалуйста, — выдавливает омега, пытаясь отстраниться, но не может и пошевелиться в крепком кольце рук. Чонгук держит крепко, но успокаивающе поглаживает одной рукой по спине. — Ты меня боишься, да? — спрашивает Чонгук, когда Тэхён понемногу начинает успокаиваться. Тэхён отрицательно машет головой. — Я не боюсь, мне просто... некомфортно... Не с тобой. С альфами, — объясняет Тэхён. — Вот оно что, — задумчиво тянет Чонгук. — Но я поцеловал тебя, и ты смог справиться с паникой. Может… — Не может, Чонгук. Ты что, правда не понимаешь? Я не хочу, мне не нужно это. И не делай так больше никогда. Мы скоро можем стать семьёй, мы будем братьями. Прекрати считать меня своим истинным. Найди другого омегу и забудь об этом всем. Тэхён убирает с себя руки альфы, встаёт с его колен и уходит в свою комнату. Его ещё немного потряхивает после внезапного поцелуя и вполне ожидаемого приступа паники после него. В ванной он умывает лицо прохладной водой, разглядывая раскрасневшийся от слёз нос и покусанные губы. К губам он прикасается пальцами, всё ещё чувствуя свой первый поцелуй на них. Совсем невинный и простой, касание сухих тёплых губ, но у Тэхёна замирает сердце при мыслях о нём. Стараясь не думать об этом сейчас, он возвращается в спальню и забирается под одеяло, мечтая быстро уснуть. Сон приходит почти сразу, как только Тэхён обнимает мягкую подушку и прикрывает глаза. Во сне он не слышит, как тихо приоткрывается дверь в его спальню, и не чувствует, как рядом ложится Чонгук. Разглядывает умиротворённое сном лицо омеги, убирая щекочущие нос пряди волос. — Рыжик, — грустно улыбается альфа. Тэхён слегка морщит во сне нос, но не просыпается. Чонгук приближается к его лицу, оставляя едва ощутимый поцелуй на губах, и укладывается на соседнюю подушку. Приятный мягкий аромат Тэхёна обволакивает, и Чонгука почти сразу накрывает сном.***
В палате тихо и светло. Пахнет свежестью и кедром. Утреннее солнце пробивается через окно, ласкает лучами лицо Сокджина. Не открывая глаз он проходится ладонью по слегка выступающему животику и облегчённо выдыхает. Последнее, что он помнит из вчерашнего дня, это ужасающий липкий страх за малыша, которого он носит. Живот немного тянуло, темнело в глазах, и Джин молился только о том, чтобы с ребёнком всё было в порядке. Омега гладит ладонью низ живота, улыбаясь уголками губ. В нос забивается родной аромат кедра, и он слегка привстает на постели. В кресле по другую сторону от его больничной кровати спит Намджун, подперев щёку кулаком. Джин улыбается, садится на постели и тянется рукой к альфе. Намджун чувствует ладонь на своей щеке и открывает глаза. — Ну, и что ты здесь делаешь? — улыбается Сокджин. Намджун улыбается в ответ, потирая ладонью глаза, прогоняя остатки сна, и отмечает, что его омега выглядит вполне здоровым. Щёки Сокджина розовые и пухлые, и ему так сильно хочется их зацеловать. Намджун не видит причин себе отказывать, пересаживается на постель к Джину, принимаясь целовать того в мягкие щёчки. — Мне Тэхён позвонил, — отвечает альфа, переходя поцелуями на подбородок. — А вот когда мне собирался позвонить ты — это вопрос. Сокджин от счастья прикрывает глаза и обнимает Намджуна за шею, получая ещё несколько маленьких поцелуев, прежде чем Намджун находит его губы своими. Они целуют друг друга долго, упоённо, восполняя недели разлуки. Сокджин расслабляется в тёплых объятиях, заставляя альфу улечься на его подушку и умостить свою голову на его груди. — Я собирался, правда, — улыбается Сокджин виновато. — И сколько нам недель? — интересуется Намджун, забираясь пальцами под больничную рубашку омеги. — Семнадцатая, — Джин покрывается мурашками, когда пальцы касаются его живота, и пытается убрать прохладные руки альфы. — Но под одеждой ещё почти незаметно. Маленький. — Ну, нет, дай я посмотрю! Рубашку Сокджина он поднимает вверх, обнажая живот, слегка округлившийся в области пупка. Разглядывает его внимательно, улыбается. — Такой уже большой, с ума сойти. А ты говоришь маленький. Заставили вы оба нас попереживать вчера. — Так тебе Тэ позвонил? — Да, — кивает альфа. — Ему было страшно, и он не знал, кому ещё позвонить. — Да, его друзья уехали на выходные. А кроме них он обычно никому и не звонит. Но я рад, что он позвонил тебе, — улыбается Джин. Сам факт того, что Тэхён, переступая через себя, через свои заморочки, позвонил Намджуну, очень греет Сокджина. Он всё откладывал разговор с альфой, разговор с сыном, выжидал подходящий момент, переживал о том, как Тэхён отреагирует и как справится, но он всё сделал за него. Поступил, как взрослый. И Сокджин начинает верить, что теперь всё наладится. — Чонгук остался с ним у вас дома. — И Тэхён не был против? Намджун пожимает плечами. — Наверное, психолог и правда помогает ему, — снова озаряется счастливой улыбкой омега.
