-11-
7 декабря 2018 г., 17:04
Начало недели радует тёплой солнечной погодой, и Соджун с Тэхёном решают позавтракать во дворе кафетерия, расстелив на траве плед. Им обоим сегодня только ко второй паре, благодаря чему можно неспешно поедать сытный кимпаб, запивая горячим кофе, и никуда не спешить.
Соджун рассказывает про участие в невероятно важной научной конференции, прошедшей в прошлую пятницу, пока Тэхён набивает рот домашним кимпабом, привезённым альфой после выходных. Соджун вообще рассказывает много интересного. Тэхён всегда слушает с удовольствием и каждый раз отмечает, как же они с Юнги похожи всё-таки, удивительно. Они проводят вместе почти всё свободное время, и Тэхён понимает, что ему становится лучше. Он всё чаще ловит себя на мысли, что теперь его вовсе не напрягает, когда Соджун по-дружески его обнимает или хлопает по спине. Он больше не отказывается, когда ему предлагают помощь, и не изображает из себя самостоятельного и сильного. Тэхён наконец-то просто может побыть собой. Соджун тактичный, никогда не переходит границы и не лезет с расспросами, да и сам много не рассказывает о своей личной жизни. Тэхён знает лишь то, что рассказал ему Бэкхён, а сам спросить у альфы стесняется, но по-прежнему ловит на себе заинтересованные взгляды других студентов.
Поначалу Тэхёну было неуютно от них, но постепенно становится всё равно. Он знает, что их обсуждают, строят догадки о том, кем они друг другу приходятся, встречаются ли они, но Тэхён уже плевать на это хотел. Он использует все те рекомендации, которые давал ему психолог, и учится жить по-новому. Здесь, в Сеуле, старые страхи и проблемы его почти не трогают. Здесь он не тот Тэхён, каким был последние месяцы после встречи со своим истинным, после того, как привычный ритм его жизни был нарушен. За последний год всё перевернулось с ног на голову, он стал другим, поменялись взгляды и мысли, и сейчас он учится жить с новым собой. Соджун не знает ничего об этом, но замечает больше, чем думает Тэхён.
На телефон омеги приходит уведомление о новом сообщении, перебивая рассказ Соджуна, и он замолкает, когда Тэхён всё своё внимание обращает на «оживший» мобильный.
— О, — Тэхён замечает, что сообщение от папы, и вытирает грязные руки о бумажную салфетку, протянутую альфой. — Прости, сейчас, одну секунду.
Он открывает сообщение и сбивается со всех мыслей, что были в голове. С экрана телефона на него смотрит папа, одетый в светло-голубую больничную рубашку. Он немного бледнее обычного, с усталой, но счастливой улыбкой и бережно держащий в руках свёрток с ребёнком.
«Миндже хочет скорее познакомиться со своим вторым хёном»
Тэхён несколько раз пробегает глазами по строчкам, после чего снова вглядывается в прикреплённую к сообщению фотографию и издаёт счастливый писк.
— У меня родился брат! — почти кричит Тэхён, хлопая в ладоши, и Соджун смеётся с его реакции. — Какой хорошенький, ты только посмотри!
Омега передаёт телефон другу, и тот с улыбкой кивает.
— Действительно, хорошенький. На тебя похож.
— Правда? — восторженно округляет глаза Тэхён.
— Нет, конечно, глупый, — смеётся альфа, получая злой тычок в плечо. — Он ещё даже на человека-то не особо похож!
— Ничего подобного, — обиженно бурчит Тэхён, целует экран телефона и прижимает его к себе. — Он маленький человечек, самый красивый в мире.
Тэхён в нетерпении тут же звонит папе, и Джин сонно рассказывает, что Миндже родился ночью, а сам он уже успел немного отдохнуть, но всё равно ещё уставший. Тэхён обещает приехать в субботу и просит отправить ему ещё фотографий малыша попозже. Долго они не разговаривают, он говорит папе поспать и позвонить ему, как только хорошенько отдохнёт.
— Наконец-то поедешь домой на выходные, а не будешь здесь торчать, — говорит альфа, сворачивая их импровизированный пикник.
Тэхён понуро кивает, получая от Соджуна изучающий взгляд, но ничего не отвечает. Ему очень хочется домой, побыть с папой, ведь он ужасно соскучился за эти два месяца. Хочется понянчиться с малышом Миндже, который выглядит на фото совершенно очаровательно. Но Тэхён не уверен, что готов увидеться с Чонгуком, который из его жизни исчез вместе с переездом в Сеул. Он не спрашивал ничего о Чонгуке у папы по телефону, а тот и сам ничего не рассказывал. Тэхён не слышал об альфе ничего все эти два месяца.
В пятницу, после пар, Тэхён не выдерживает и, придя в комнату, вытряхивает из рюкзака тетради и учебники. Дожидаться субботы не хочется, и он решает отправиться в Пусан в этот же вечер, устроив папе сюрприз. В рюкзак он бросает немного сменной одежды и подарки, которые купил для малыша. Он пишет Соджуну сообщение, что решил уехать сейчас и вернётся вечером воскресенья. Соджун предлагает проводить его до вокзала, но Тэхён отказывается и добирается один на метро. На вокзале он покупает билет на ближайший поезд до Пусана и устраивается на своём месте у окна. Ехать на поезде недолго, он достаёт наушники и подсоединяет их к телефону. В груди начинает противно ныть от волнения, и Тэхён невольно трясёт ногой. В тайне он надеется, что Чонгук живёт на своей квартире и в доме Намджуна не появится все эти выходные, но понимает, что на такой расклад шансов мало. Встречи с Чонгуком не избежать, и Тэхён не знает, чего ждать и как себя вести. Ему немного стыдно, ведь, кажется, он действительно его обидел, возможно, даже сделал больно. Тэхён лишь надеется, что Чонгуку не придёт в голову снова выяснять их отношения, находясь в одном доме с родителями.
Уже подъезжая к Пусану, омега понимает, что совершенно забыл спросить у папы точный адрес дома Намджуна, и на какую ветку метро садиться он не знает. В доме альф он не был ни разу, хотя его не раз приглашал и Намджун, и Джин тоже неоднократно предлагал поехать с ними. Тэхён размышляет, как ему узнать адрес и при этом не раскрыть папе свой сюрприз, и не придумывает ничего лучше, чем позвонить Намджуну в надежде, что он сейчас не рядом с папой. Альфа отвечает на его звонок почти сразу и, к счастью, находится ещё на работе. Тэхён раскрывает ему все карты о том, что он уже почти в Пусане и папа об этом пока ничего не знает. Вместо того, чтобы назвать Тэхёну адрес, Намджун обещает встретить его на вокзале.
Альфу он замечает сразу, как выходит из своего вагона, и искренне улыбается. Намджун по-отечески его обнимает, и Тэхён думает, что на самом деле рад вернуться. По пути до машины Намджун рассказывает ему о Миндже, о том, как Сокджин скучает по своему старшенькому, и Тэхёну уже не терпится скорее оказаться рядом с папой.
***
Сокджина вместе с Миндже выписали домой несколькими днями раньше. Намджун с Чонгуком с раннего утра украсили дом привезёнными курьером воздушными шарами, цветами и праздничными гирляндами, подготовили для малыша комнату, соседнюю от спальни Намджуна и Сокджина. Новоиспечённый отец на сыночка наглядеться не может, думает о нём круглосуточно, даже на работе не может перестать. С появлением омеги их дом преобразился, и это вынужден признать даже Чонгук, всегда считавший, что толку от омеги в доме нет. Сокджин расставил фоторамки почти на всех поверхностях, не забыв ни про одного члена их семьи. На большинстве фотографий были маленький Чонгук с Намджуном и Тэхён с Сокджином. Но фотография, больше остальных тронувшая Чонгука, стояла на полочке в гостиной, на самом видном месте. На ней Чонгука держит папа, совсем юный, ещё не знающий о своём заболевании. Ему, наверное, едва ли двадцать, и он счастливо прижимает к себе Чонгука, совсем маленького. Сокджин нашёл эту фотографию случайно, в кабинете Намджуна, когда прибирался в шкафах. Чонгук долго разглядывает фотографию, оформленную в рамку, когда впервые замечает её на полке в гостиной. С того дня он чётко понимает: омега в доме — это уют и забота. С переездом к ним Сокджина преобразилась и кухня — кастрюль стало больше, холодильник всегда полный, и постоянно пахнет чем-то вкусным. В столовой, которой Намджун и Чонгук раньше не пользовались, теперь новые скатерти, новые чехлы на стульях, цветы в вазе, конечно, подаренные Намджуном. На протяжении беременности Сокджин больше не брал на работе ночные дежурства и спешил домой каждый вечер, чтобы приготовить ужин для семьи. А уж когда он ушёл в декрет, так от заботы омеги альфам совсем деваться некуда стало. Джином теперь был пропитан каждый уголок их дома. Даже в старательно разложенных подушках на кровати Чонгука чувствовалась рука Сокджина. А омеге просто было скучно. Альфы утром уезжали, оставляя его одного на весь день, и ему только и оставалось, что хозяйничать на кухне да прибираться по мелочи. А ещё он очень скучал по сыну и всю свою нерастраченную родительскую любовь тратил на Чонгука. Альфа сначала настораживался, когда Джин заправлял за ним постель, когда тот убегал в университет, собирал грязную одежду или оставлял ему самый вкусный кусочек принесённого Намджуном торта. Но по совету Намджуна Чонгуку пришлось расслабиться и принимать эту по-омежьи родительскую заботу. Сокджин всегда интересовался, как дела на учёбе или работе и просил Намджуна давать парню больше отдыха. Чонгук же себя работой загружал сам, лишь бы никаких лишних мыслей не было. С утра он уходил целиком в учёбу, после обеда ехал к отцу офис, где если не отец, так дядя Хосок с радостью подкинут ему работы. Домой альфа возвращается всегда позже всех и, казалось бы, очень уставший, и вот бы сразу уснуть, но нет. Мысли о Тэхёне в его голове каждую ночь неизменно. Они вьются роем, вытесняют любые другие. Он не знает, думает ли о нём Тэхён, но очень хочет верить, что думает. Хотя бы иногда. От истинного ведь не так просто отказаться. Чонгук, возможно, наивен, но надежды ни на минуту не теряет. И этих выходных, когда Тэхён переступит порог его дома, ждёт с замиранием сердца. Вечером пятницы он приезжает домой пораньше. Впрочем, как и вчера, в четверг. Теперь в их доме есть Миндже, и Чонгук уже не хочет задерживаться на работе дольше положенного. Он торопится хоть немного посмотреть на брата, пока его не уложили спать, подержать его на руках, пока Джин перестилает пелёнки и настраивает комфортную температуру в комнате. Впрочем, этим пятничным вечером дома он оказывается очень кстати. Сокджин передаёт ему ребёнка, прося с ним немного посидеть, а сам отправляется на кухню, пока есть время. Подготовку к приезду Тэхёна он решает начать с вечера, чтобы утром не тратить на это много времени. Намджун задерживается на совещании, и Джин думает успеть как раз до его возвращения, чтобы потом только накормить альф ужином и провести время с Намджуном, пока Миндже будет спать в своей колыбели. Когда Сокджин уже заканчивает, из холла слышится голос вернувшегося с работы альфы. — Посмотрите, кого я вам привёз! — громко говорит Намджун, ставя рюкзак Тэхёна на пуф. Омега неловко мнётся возле входа, разглядывая просторный холл, ведущий в гостиную и открывающий вид на витую лестницу на второй этаж. Из кухни в гостиную выходит Сокджин и замечает сына, расстёгивающего кнопки на куртке. — Тэ! — удивленно восклицает Джин и спешит скорее обнять своего ребёнка. — Мы тебя только утром ждали! Намджун, ты где его взял?! Тэхён в папиных объятиях счастливо улыбается и расслабляется, позволяя себя зацеловать, пока Намджун рассказывает, что Тэ позвонил ему из поезда. Сокджин причитает, что Тэхён приехал никому не сообщив и даже не дал им подготовиться к его приезду. — Я даже постель в твоей комнате ещё не постелил! — с улыбкой жалуется Джин. — Моей комнате? — спрашивает Тэхён. Намджун и Сокджин кивают почти синхронно. — Ты же не думал, что тебя тут не ждут? Конечно, у тебя есть здесь своя комната, — отвечает альфа. Тэхён улыбается и утыкается лбом в папино плечо, смущаясь. Его тут ждали все эти несколько месяцев, а он, как эгоист, всё причины искал, чтобы не ехать. Теперь, думает он, обязательно будет приезжать чаще. Тэхён чувствует, что вернулся в семью, самую настоящую. На звуки голосов со второго этажа выглядывает Чонгук, держа на руках Миндже. — Тэ? — альфа удивленно округляет глаза, замечая внизу Тэхёна, стоящего в обнимку с Сокджином, и спускается вниз. — Привет, — Тэхён не знает, на кого смотреть, на Чонгука или ребёнка в его руках, и взволнованно мечет взгляд от одного к другому. — Привет, — выдыхает Чонгук ему в ответ, до конца ещё не веря, что Тэхён действительно сейчас стоит перед ним. Они смотрят друг на друга неловко, под любопытными взглядами родителей, которые вовсе не спешат вмешаться, лишь наблюдают со стороны. И только Миндже издаёт непонятный звук, привлекая к себе внимание, и Чонгук вспоминает, что Тэхён, наверное, тоже хочет подержать брата. Он подходит к Тэхёну ближе и перекладывает маленького альфу в его руки. Тэхён подкладывает малышу под голову сгиб локтя и бережно прижимает к себе двумя руками. Миндже смотрит расфокусированно и еще не способен задержать свой взгляд на чём-либо, различая только нечёткие пятна перед собой. — Я правильно держу? Ему удобно? — негромко спрашивает Тэхён почему-то у Чонгука, боясь напугать малыша. Чонгук кивает, растягивает губы в тёплой улыбке и подушечкой пальца поглаживает Миндже по щёчке. Тэхён от Миндже взгляд не отрывает, любуется малышом. Маленький альфа смешно приоткрывает рот, причмокивая губами, заставляя Тэхёна улыбнуться. — Миндже, похоже, уже проголодался, — говорит Джин, отвлекая старшего сына от разглядывания братишки. — Я пойду пока его накормлю, а Чонгук пусть покажет тебе твою комнату. Скоро будем ужинать. Тэхён передаёт малыша папе, и Джин уходит с ним в детскую. Вслед за ним идёт и Намджун. Чонгук засовывает ладони в карманы, не зная, что говорить и как себя вести. Тэхён приехал внезапно, Чонгук был не готов. — Как добрался? — спрашивает альфа первое, что приходит ему в голову. Разлука с Тэхёном на несколько месяцев словно создала пропасть между ними. Вроде перед ним стоит его Тэхён, но какой-то словно повзрослевший, более расслабленный, чем при их последней встрече. Во взгляде почти нет того страха и смятения, что были раньше, только грусть осталась. Чонгук делает шаг к омеге, вставая ближе, желая почувствовать сильнее аромат, по которому так скучал. Он втягивает глубже воздух, но помимо запаха Тэхёна различает запах альфы. Не яркий, лишь отголоски, но это заставляет его нахмуриться. — Нормально. Покажешь мне комнату? — От тебя пахнет альфой, — Чонгук поджимает губы, берет рюкзак Тэхёна и указывает в сторону лестницы. Он изо всех сил старается сдерживаться, но изнутри его будто разрывает. В голове не укладывается, что в окружении Тэхёна появился альфа, близкий настолько, что на омеге задержался его запах. — Я в университете учусь, а не в монастыре для омег, — тихо отвечает Тэхён. Чонгук поднимается на второй этаж и идёт от лестницы в правое крыло, противоположное спальне родителей, детской и кабинету Намджуна. Он открывает самую дальнюю комнату, пропускает в неё Тэхёна и заходит следом, закрывая за ними дверь. Рюкзак Тэхёна он ставит на светлый комод, который выбрал для сына Сокджин, и прислоняется к двери, сложив на груди руки. — Ну, и кто он? — с наигранным безразличием интересуется Чонгук. Тэхён устало облокачивается спиной на комод и смотрит себе под ноги. — Просто друг, — отвечает он, слыша, как Чонгук хмыкает. — А мне ты говорил что-то о том, что с альфами тебе не комфортно. Может, это только со мной тебе было не комфортно, а? В университете ты, похоже, не растерялся, — слова сами вырываются у Чонгука, от обиды или злости, пламенем разжигающейся в груди, и он не может уже себя остановить. — Ну, расскажи хоть, чем он лучше меня? Чем он тебя так привлёк, что ты сразу забыл истинного? Монолог Чонгука прерывает звонкая отрезвляющая пощёчина. Тэхён смотрит на него блестящими от слёз глазами, сжимает ладонь, которой ударил альфу, и не понимает, чем заслужил такие слова. — Я тебе не врал. Я посещал психолога, и тебе об этом известно. И за это время у меня никого не было и нет. И у тебя нет права так со мной разговаривать. Я тебе ничем не обязан. Я даже не должен сейчас отчитываться перед тобой, — выплёвывает омега. Чонгук сглатывает, смотрит на Тэхёна потерянно, пристыженно. Он вовсе не хотел его обижать или оскорблять своими словами. Сам не знает, зачем наговорил всё это, ведь чувствует, что от Тэхёна пахнет вовсе не так, как после какой-либо близости с альфой. Но сам факт существования этого самого альфы приводит в бешенство и отчаяние. — Прости, — едва не молит Чонгук. — Я не знаю, что на меня нашло. Я вовсе не думаю, что ты мне врал. Я так ждал твоего приезда и сам не понимаю, какого чёрта сейчас тебе всё это говорю. Я скучал, Тэ, очень скучал. — Я хочу переодеться. Увидимся за ужином, — говорит Тэхён, обходит Чонгука и открывает дверь позади него. Тэхён терпеливо ждёт, когда альфа соизволит покинуть комнату, но Чонгук не торопится уходить. Он поворачивается к двери, возле которой ждёт омега, и притягивает его к себе. — Ты всё равно мой омега, Тэхён. Я тебя не отдам другому альфе. Чонгук надвигается на Тэхёна, прижимая собою к открытой двери, и впивается в его губы. Тэхён поднимает руки, чтобы ударить альфу снова, оттолкнуть, но его запястья перехватывают и не дают пошевелиться. Тэхён вырывается, отворачивает лицо, и когда Чонгук наконец отстраняется, ударяет его по той же щеке снова. — Я сегодня заслужил, признаю, — виновато улыбается альфа и трёт ярко-красную щёку. — Ты делаешь всё, чтобы я сюда больше не возвращался. У тебя хорошо получается, — надломленно говорит Тэхён, стирая улыбку с лица Чонгука. Он отталкивает альфу подальше от двери и закрывает её, оставаясь в одиночестве. На губах ещё тает кедровый привкус, и Тэхён стирает его рукавом футболки. Он сидит недолго на кровати, прижав к себе колени, и не знает, как вести себя дальше. Быть слишком грубым с Чонгуком он не может. Чонгук сын Намджуна, они теперь семья. И ранить чужие чувства Тэхёну удовольствия не доставляет. Но альфа слишком настойчив и Тэхёна не слышит, или понимать не хочет. Тэхён думает, что, возможно, зря опроверг версию Чонгука о том, что у него появился альфа. Быть может, тогда Чонгук оставил бы его в покое и продолжил жить как раньше, до встречи с Тэхёном? Он размышляет до тех пор, пока в его комнату не стучит Намджун и не сообщает, что ужин готов. Никакого решения омега к этому моменту так и не находит. Тэхён переодевается в домашнюю футболку и спускается с Намджуном в столовую. Сокджин уже уложил малыша спать и теперь накрывал на стол вместе с Чонгуком, на щеке которого до сих пор красным цветом горела пощечина Тэхёна. Намджун, глядя на виноватое лицо сына с алым отпечатком ладони, удивлённо приподнимает брови, но никак не комментирует, лишь переглядывается с Сокджином. О непонятных отношениях между сыновьями они говорят часто. Сокджин беспокоится о Чонгуке, подавленном, молчаливом; беспокоится о Тэхёне, избегающем приезда домой любыми способами. Он порывается поговорить с детьми, хотя бы с Чонгуком, но Намджун останавливает его, просит дать им самим разобраться. У Сокджина сердце не на месте, он так боится пропустить что-то важное, боится своим бездействием сделать хуже, но смиренно ждёт и наблюдает. Выходные проходят относительно тихо. Тэхён нянчится с младшим братом, не отходя от него ни на минуту, благодаря чему Сокджин успевает сделать много домашних дел. Он Тэхёна хвалит, говоря, что тот прекрасно справляется с ролью старшего брата. Чонгук себя ведёт, словно мышка, тихо и кротко, но старается быть поближе к Тэхёну. Напряжение между ними чувствует, наверное, даже Миндже. Чонгук словно выбрал выжидательную позицию. Больше к Тэхёну не лезет, но наблюдает. Омега все выходные с кем-то переписывается, улыбается экрану мобильного. Даже когда в субботу вечером в гости к ним приезжают Юнги с Чимином, Тэхён не перестаёт отвлекаться на телефон, вызывая у Чонгука с трудом контролируемую ревность. Искры летают, даже когда они всей компанией ужинают, и Чимин то и дело бросает заинтересованные взгляды на Чонгука и Тэхёна. Поздним вечером, когда Миндже уже спит в своей колыбели, Сокджин нежится в объятиях альфы. Дети разошлись по своим комнатам почти сразу, как уехали друзья Тэхёна. Джин, уставший за день от домашней суеты, тоже решил прилечь пораньше, но у Намджуна были другие планы, и вот уже больше часа они лениво целуются, разговаривая о всякой ерунде. Сокджин грустит, что Тэхён завтра снова уедет, но Намджун успокаивает, что как только Миндже немного подрастёт, они к Тэхёну смогут в любое время ездить сами, и уж там этот ребёнок от них никуда не денется. — Кстати, может быть пора уже назначить дату свадьбы? — спрашивает Намджун, оглаживая тёплыми пальцами поясницу Сокджина под футболкой. — Может, подождём пока Миндже станет чуть постарше? — Сначала мы ждали пока Миндже родится, теперь мы ждём, пока Миндже подрастёт. Ты что, не хочешь за меня замуж? — смешно хмурится Намджун. Джин смеётся, обхватывает любимое лицо ладонями и нежно целует. — Очень хочу, — он улыбается и шевелит пальцами на руке, демонстрируя, как в тусклом свете ночника переливается кольцо, подаренное Намджуном на прошлое Рождество. — Можно поговорить о весне, например. Как тебе месяц апрель? Из другого крыла дома слышится шум, будто кто-то ругается, и Сокджин с Намджуном настороженно замолкают.***
Тэхён только выходит из душа, завёрнутый в банный халат, как его телефон раздаётся трелью по комнате. Соджун обещал позвонить ближе ко сну, поболтать немного, и Тэхён устраивается на постели, подложив под спину побольше подушек. Альфа рассказывает какую-то ерунду о своих младших братьях, и Тэхён заливисто смеётся, забывая, что он в доме не один. Разговор затягивается, Тэхён совершенно не следит за временем. Чонгук бубнение и смех омеги за стеной слушать уже не может, терпение подходит к концу. Он встаёт с постели, в которой отчаянно пытался уснуть последние минут сорок, натягивает на себя штаны и футболку и направляется в комнату омеги. Дверь опрометчиво не закрыта на защёлку и свободно поддаётся альфе. Он заходит в комнату омеги, обнаруживая того сидящим по-турецки на своей постели в большом пушистом халате и прижимающим телефон к уху. — Ты ещё долго будешь разговаривать со своим хахалем?! — зло шипит Чонгук. — Завтра наговориться не судьба?! Ты не один здесь вообще-то! Тэхён тихо говорит в трубку, что они встретятся завтра, прощается и убирает телефон. Чонгук дышит тяжело, сжимая руки в кулаки и желая что-нибудь разбить, а лучше кому-нибудь, лицо, например. — Наверное, на вокзал тебя прибежит встречать с цветами?! Так может тебе прям сейчас поехать, как раз успеешь на последний поезд! По щекам омеги скатываются предательски слёзы, он ничего не отвечает. Смотрит на Чонгука непонимающе и чувствует, как образуется дыра в груди. Где он уже успел провиниться, чем успел задеть? Почему так больно это выслушивать и так больно видеть Чонгука таким? Чонгук его слёз не выдерживает, вылетает из комнаты, хлопая дверью, и сбегает по лестнице вниз. Надевает ботинки, хватает куртку и ключи от машины и уходит из дома.***
Крики стихают на секунды, после чего раздаётся хлопок двери, быстрые шаги по лестнице вниз и снова хлопок, но уже входной двери. Сокджин с застывшим ужасом на лице смотрит на Намджуна, который хмурится, но продолжает к себе прижимать омегу. Сокджин из объятий быстро выбирается и встаёт с постели. — Я к Тэ, — взволнованно сообщает он альфе и выскальзывает из комнаты босиком. Он тихонько стучит в комнату сына и приоткрывает дверь. Тэхён, свернувшись на постели после ухода Чонгука, обнимает подушку и безысходно плачет. Он чувствует себя запутавшимся ребёнком, растерянным и всё таким же сломленным. Он словно снова вернулся в те первые дни их знакомства, когда всё, что он хотел делать — это плакать и жалеть себя. Только сейчас ещё больнее. Он отталкивает от себя Чонгука, будучи уверенным, что делает это во благо: для себя, для него, для семьи, но чувствует себя так раздавленно, будто предаёт и себя, и его. Тэхён больше не знает, что ему делать дальше и как всё это прекратить. Он не может остановить рыдания, даже когда его обвивают крепкие папины руки и прижимают ласково к себе. Сокджин с трудом сдерживает свои слёзы, он потерян, он в который раз не знает, как помочь своему ребёнку, и только гладит его по голове, целуя макушку, ещё пахнущую шампунем. Тэхён немного успокаивается лишь когда к ним присоединяется Намджун, садясь по другую сторону от Тэхёна. — Тэ, малыш, надо поговорить. Так больше не может продолжаться. Расскажи, что происходит, — просит Джин, вытирая слёзы с опухшего лица сына. — Я не могу больше быть в неведении, я переживаю за тебя, за Чонгука, за вас обоих. Тэхён мотает головой, утыкается снова в папину грудь и вновь плачет, пока Сокджин гладит по вздрагивающей спине. В его голове уже рождаются самые страшные предположения, и Джин боится, что если Тэхён сейчас же не расскажет, что происходит, то сойдёт с ума от этих мыслей. Намджун уходит из комнаты и возвращается со стаканом воды. — Давай, милый, садись. Сокджин поднимает Тэхёна со своей груди и облокачивает на спинку кровати, подложив подушки. Альфа передаёт ему стакан и заставляет выпить всю воду. — Успокоился немного? — спрашивает Намджун и снова садится рядом с Тэхёном. Омега кивает и отдаёт стакан обратно. — Тэ, что у вас с Чонгуком происходит? Он обижает тебя? Может быть, пристаёт к тебе? — тихо предполагает Джин, бросая виноватый взгляд на Намджуна. Тэхён же только отрицательно машет головой, вытирая всё ещё бегущие по щекам слёзы. — Что тогда, Тэ? — спрашивает Намджун. — Мы же видим, что между вами не всё в порядке с самого начала. Мы не дураки, Тэ, и не слепые. — Всё не так, как вы думаете, — тихо всхлипывает Тэхён. — Пожалуйста, не давите. Я не хочу ничего рассказывать. Можно я посплю? Намджун и Сокджин переглядываются и вздыхают. Один ребёнок ушёл из дома на ночь глядя, хлопнув дверью, другой в истерике и не хочет ничего рассказывать. Сокджин просит Намджуна связаться с Чонгуком, сам же остаётся с Тэхёном до утра, отвлекаясь только на просыпающегося Миндже, плач которого слышно даже в правом крыле. Чонгук по телефону сообщает Намджуну, что ночевать поедет на квартиру, и отец просит его не делать никаких глупостей. Чонгук и не собирается. Ему просто хочется побыть одному и подумать. Тэхён утром спешно собирает рюкзак и на все уговоры Сокджина побыть с ними до вечера врёт, что ему нужно готовить много заданий на понедельник. Он хочет покинуть этот дом как можно скорее, хотя бы на неделю, ведь клятвенно пообещал папе приехать на следующих выходных. Тэхёну необходимы эти несколько дней, чтобы привести мысли в порядок, подумать, что делать дальше. Он собирается, не дожидаясь обеда, прощается с папой, целует малютку Миндже и уезжает с Намджуном на вокзал. Альфа на прощание просит о том же, о чём просил вчера сына — глупостей не делать. Тэхён обещает и садится в поезд. В Сеуле его встречает Соджун, ведёт пообедать и узнать заодно, что случилось. На Тэхёне нет лица, глаза покрасневшие. К своей еде он почти не притронулся. Соджун же доедает свою порцию, отодвигает тарелку и складывает руки на столе. — Расскажи мне, Тэ. И Тэхён рассказывает. От начала до конца, как тогда Чимину, изливает душу, все свои чувства и эмоции выворачивает наружу, напоказ. Время стремится к вечеру, за окном уже стемнело. Соджун слушает внимательно, протягивает молча салфетки, когда Тэхён начинает плакать, но не перебивает и никак не комментирует. Когда омега заканчивает свой рассказ, он тяжело вздыхает. — Я никогда тебе не рассказывал, Тэ, но ты очень похож на моего истинного омегу, — губы Соджуна трогает грустная улыбка. — Мы встретились, когда ему было тринадцать, а мне уже было почти двадцать. Он своровал булочки с бобовой пастой в супермаркете, и я случайно стал этому свидетелем. Пришлось уладить конфликт с продавцом. Джисон был из неблагополучной семьи. Его родители не работали, только пили да водили в дом непонятно кого. Он настороженно относился к альфам, видимо, как последствие всего того, что происходило в их доме. Я был там однажды. Это настоящий притон. Джисон долго не подпускал меня к себе и на метр. Не хотел даже общаться со мной. Какие-то причины находил, сначала детские, сводил всё в шутку, отбрыкивался, как мог. Потом серьёзнее, говорил, что мы друг другу не пара, что он для меня неподходящий омега и разница в возрасте слишком велика. Спустя время, видимо, понял, что я не собираюсь его оставлять. Он позволил стать к нему ближе, стать другом, поддержкой. Я собирался оформить опекунство над ним до тех пор, пока он не достигнет совершеннолетия. Хотел забрать его из семьи, собирал документы. Ходил в органы опеки. Его родителей должны были лишить прав. Но я ничего не успел. Джисона убили. Какой-то урод, который пил с его родителями в тот вечер. Говорят, началась потасовка между родителями и их гостями и Джисон бросился защищать своего папу. Его отшвырнули с такой силой, что он ударился головой о косяк, насмерть. К чему я всё это рассказываю тебе, Тэ? Да к тому, что иногда можно просто не успеть. Ты не боишься опоздать, Тэхён?
