-12-
16 декабря 2018 г., 12:59
Чонгук дома не появляется ни днём, ни вечером и не приходит ночевать вовсе. Сокджин не спит до поздней ночи, суетливо заглядывая в окно, надеясь увидеть подъезжающий автомобиль альфы. Намджун лежит, подперев голову рукой и наблюдая за Миндже, который не так давно покушал и теперь лежит на родительской постели, на подстеленной под него пелёнке. Малыш сонно хлопает глазками, но засыпать не собирается. Он всё пытается хватать что-то своими маленькими губками, видимо, ощущая папин аромат рядом.
— Ребёнок чувствует твоё беспокойство и тоже не спит, Джин, — тихо говорит альфа.
— Ты как будто не волнуешься, — бормочет омега.
Сокджин задвигает портьеру и присаживается на край постели. Ладонью он поглаживает животик Миндже и двигается ближе, ложась рядом с ним. Ребёнок находит губами футболку Джина и принимается посасывать её, слюнявя.
— Зайка, ты же недавно покушал, — Сокджин улыбается и немного отодвигается от Миндже, на что он недовольно куксится и начинает хныкать.
— Может, не наелся? — спрашивает альфа, и Джин со вздохом снимает футболку, беря Миндже на руки и прикладывая к груди. Ребёнок вмиг успокаивается, увлекаясь поздним ужином, и Джин откидывается на подушки.
Намджун в такие моменты обожает быть рядом, чувствуя всю интимность процесса, заложенного природой. Ему нравится наблюдать, как сосредоточенно кушает его сын, как по-домашнему уютно выглядит в это время Сокджин. Первые дни Джин смущался кормить ребёнка при альфе, но быстро привык, ощущая на себе полный любви взгляд.
Пока Миндже ест, Джин в который раз смотрит на свой телефон в надежде получить какое-нибудь сообщение от Чонгука.
По очереди они уже пробовали дозвониться Чонгуку, но днём он говорил, что находится за рулём, а потом и вовсе перестал отвечать. Пока Намджун укладывал вечером Миндже, Сокджин, закрывшись на кухне, обзвонил больницы и морги и, к счастью, Чон Чонгук никуда не поступал. Но легче Джину не становилось. Намджун же проявлял больше терпения, говоря, что Чонгук, вероятно, хочет побыть в одиночестве или просто не слышит звонков.
— Я позвоню Тэ, — поднимается Сокджин с постели, когда Миндже засыпает на его руках. — Сколько сейчас времени, Джун?
— Уже за полночь, Тэхён наверное спит, — Намджун бросает взгляд на наручные часы.
Джин относит ребёнка в детскую, ставит видеоняню и набирает на телефоне номер сына. Подойдя к окну, он слушает гудки, прикусив от волнения ноготь на большом пальце. Если и Тэхён не знает, где Чонгук, то Сокджин готов впасть в настоящую панику.
***
Тэхён переворачивается на другой бок, к стене, и продолжает размышлять. Рассказ Соджуна о его омеге не выходит из головы весь вечер. В мыслях не укладывается, что такое действительно происходит, совсем рядом, с его близкими людьми. У него мурашки по коже от мысли, что Соджун потерял своего истинного, когда тот был практически ещё ребёнком. Он успел провести с ним всего лишь чуть больше года, пока какие-то ублюдки не отняли жизнь у четырнадцатилетнего парня. Тэхён пытается представить, что чувствовал тогда Соджун, и задумывается — а если бы Чонгука не стало? Тэхёна словно ледяной водой окатывает, и он отчаянно пытается избавиться от этих дурацких мыслей, крепко зажмуривая глаза. Никогда в жизни он бы не хотел ощутить эту пустоту. Чонгук уже в каждой его клеточке, пусть он и не осознаёт этого ещё по-настоящему. Измаявшись без сна, Тэхён снова переворачивается и вздыхает. Слишком много информации и эмоций за этот день не позволяют расслабиться и уснуть, продолжая мучить парня мыслями и страхами. Тэхён в сотый раз прокручивает в голове все разговоры с Чонгуком, все свои грубые слова и все его поцелуи. Невольно Тэхён касается губ, которые ещё вчера целовал Чон. Его отвлекает от мыслей тихо вибрирующий под одеялом телефон. Звонит папа, и он тихонько, чтобы не разбудить спящего на соседней кровати Бэкхёна, уходит из комнаты в ванную. — Алло? — Тэ, ты ещё не спишь? — Нет, пап. Что-то случилось? — Тэхён присаживается на бортик ванной. — Чонгук снова не пришёл домой ночевать и трубку не берёт с вечера. Он тебе не звонил? — Нет, не звонил. Хочешь, я попробую ему дозвониться и потом тебе перезвоню? — Попробуй, пожалуйста, милый. Мы с Намджуном уже извелись от волнения. Тэхён обещает папе перезвонить и принимается в телефонной книге искать номер Чонгука, когда-то сохранённый на всякий случай. Видимо, такой случай настал. Тэхён нажимает на вызов и ждёт ответа, кусая губу и усаживаясь на пол. Чонгук долго не отвечает, и Тэхён уже собирается сбросить свой звонок, как на другом конце прекращаются гудки и слышится какой-то шорох. — Это мой омега звонит… — пьяно мямлит Чонгук, на что Тэхён закатывает глаза. Ну, конечно. Напился. А родители места себе не находят. — Где ты, Чонгук? Родители тебя потеряли. Скажи мне адрес, я передам Намджуну, он приедет за тобой. — Не приедет, Тэхён-а… Я далеко от дома. Чонгук издаёт смешок или всхлип, Тэхён разобрать не может. — Скажи мне, где ты, Чонгук, — повторяет Тэхён и устало трёт глаза. — Я рядом с тобой. Заберёшь меня? Забери, Тэхён-а. Я так люблю тебя, а ты меня нет, — тянет Чонгук, между словами запинаясь. — Я тебе не нужен, ты другого альфу себе нашёл. Тэхён начинает злиться и едва сдерживает себя, чтобы не начать кричать на альфу. — Если ты сейчас не скажешь, где находишься, я кладу трубку, — грубо отрезает Тэхён. Чонгук вздыхает на том конце. — Если я скажу, ты за мной придёшь? — Обязательно! Говори уже адрес! — злится Тэхён. — Я где-то возле твоего кампуса, в такси. Тэ, я к тебе хочу, забери меня… Тэхён замолкает на секунды, после чего уточняет: — Это ты сейчас шутишь так? — Не шучу, — обиженно бубнит Чонгук в трубку. Тэхён говорит ему оставаться там же и тихонько крадётся обратно в комнату, натягивая по пути кожанку поверх пижамы. Он быстро набирает папе и успокаивает, что Чонгук в Сеуле, возле его кампуса, на что оба родителя удивляются и начинают задавать вопросы. Тэхён обещает перезвонить завтра и обо всём рассказать, как только сам всё узнает, и просит их не переживать и ложиться спать. Убрав телефон в карман, он быстро обувает кеды и выбегает из корпуса. Завтра понедельник, на территории кампуса тихо и безлюдно. Студенты давно разбрелись по своим комнатам либо ещё не вернулись от родителей, и Тэхён бредёт к воротам совершенно один. Благо, хоть территория хорошо освещена. Оранжевый автомобиль такси он замечает почти у самого входа в кампус. Недовольный водитель курит рядом, облокотившись на капот, и мерит Тэхёна взглядом, отчего он запахивает плотнее куртку и едва не ёжится. — Здравствуйте, а… — начинает Тэхён негромко, но его прерывает мужчина, затушивший сигарету. — Забирай своего пацана и уматывайте, — бросает он, кивая на заднюю пассажирскую дверь. Тэхён открывает ее, обнаруживая спящего альфу, лицо которого всё сплошь покрыто ссадинами и гематомами, а на левой руке красуется свеженький гипс. Он осторожно трогает его плечо, но Чон только морщится во сне. — Эй, Чонгук, — он слегка трясёт его за здоровую руку. — Пора уходить, просыпайся. Чонгук разлепляет глаза и пьяно улыбается, когда видит перед собой Тэхёна. Он протягивает к нему руку и проводит пальцами по лицу омеги. — Ты пришёл, — Чонгук улыбается ещё шире и безумнее, ощущая мягкость кожи под подушечками пальцев. — Идём, Чонгук, иначе аджосси будет ругаться, — шепчет Тэхён, вытягивая Чона, заставляя выгрестись из машины. Чонгук стоит пошатываясь, пока Тэхён достаёт из машины его куртку и захлопывает дверь. Он засовывает его здоровую руку в рукав, а другую сторону просто накидывает на плечо. — Он вам заплатил? — спрашивает омега у всё ещё недовольного водителя такси. — Его оплата закончилась уже, с него ещё сорок тысяч вон, — бросает взгляд на счётчик альфа. — Сколько же ты тут сидел, — бурчит Тэхён и ищет портмоне во внутреннем кармане куртки Чонгука. Достав его, он вытаскивает купюру в пятьдесят тысяч, отдаёт водителю и извиняется. — Крутите альфами как хотите уже с малолетства, — качает головой аджосси, убирает деньги в карман и садится за руль. Закинув руку Чонгука себе не плечо, Тэхён обвивает его талию и тащит в сторону кампуса. У альфы заплетаются ноги, он тяжело вздыхает и плетётся рядом. — Тэхён-а… подожди, — Чонгук тормозит, заставляя остановиться и омегу. Чонгук расфокусированно смотрит на него, даже скорее любуется, пока Тэхён выжидающе смотрит в ответ. Альфа покачивается, слегка наваливаясь на омегу, и тот недовольно стонет от тяжести. — Я люблю тебя, Тэхён-а, ты знаешь это? Рука Чонгука съезжает с плеча Тэхёна на его талию и прижимает его к себе так крепко, что у омеги дыхание сбивается. — Ты сейчас завалишься и сломаешь себе вторую руку! Отпусти! Пошли в корпус, холодно вообще-то! — Тэхён шипит и выбирается из хватки альфы. До корпуса они доходят без приключений, не считая постоянно запинающегося альфы, которого Тэхён каждый раз ловит, спасая от падения. Они максимально тихо проходят мимо комнаты коменданта и идут в омежье крыло. Поднявшись на этаж, он запихивает Чонгука в свой сектор, опуская на пуфик в крохотной прихожей, ведущей в комнату и их небольшую ванную. Он развязывает шнурки на дорогущих чонгуковских ботинках и стаскивает их с его ног, пока Чонгук сидит с прикрытыми глазами, откинувшись спиной на стену. — Только не усни прям здесь, я же тебя не подниму, — бурчит Тэхён и снимает с альфы куртку. Чонгук приоткрывает глаза, обхватывает стоящего перед ним Тэхёна поперёк ягодиц, тянет к себе и утыкается лицом в его живот. Тэхён замирает, разглядывая темноволосую макушку. — Прости меня за всё это дерьмо, Тэ, — тихо просит альфа, грея дыханием кожу на животе Тэхёна через тонкую ткань пижамной рубашки. — Прости. И за то, что я сейчас в таком виде. Тэхён неловко опускает ладонь на его голову, пропуская мягкие волосы сквозь пальцы. Альфа тяжело вздыхает и продолжает держать Тэхёна, наслаждаясь его ароматом. Чувствовать нежные пальцы, запутавшиеся в волосах, невероятно приятно, и мешает только гипс на руке. Если бы не он, Чонгук бы обнял ещё крепче и не отпускал так долго, как бы смог. Но Тэхён мягко отстраняется, убирая руку. — Пойдём спать, мне к первой паре. Только тихо, пожалуйста, не разбуди Бэкхёна. Альфа что-то угукает, и Тэхён ведёт его за руку в небольшую комнату, где помимо их с Бэкхёном кроватей стоит письменный стол и шкаф. — Ложись, Чонгук, — шепчет омега, указывая на расправленную одноместную постель. — А ты? — хмурится Чонгук, присаживаясь на край. Бэкхён во сне что-то бормочет и отворачивается к стенке. Тэхён надавливает на плечи Чонгука, заставляя всё-таки улечься, и ложится рядом, у самого края постели. Кровать узкая и им едва хватает места. Чонгук двигает Тэхёна ближе и прижимает к себе рукой. Омега морщится от алкогольного шлейфа и немного отстраняется, боясь задеть травмированную руку Чонгука. — Спи, Чонгук. Утром поговорим, — вздыхает омега и прикрывает глаза. Уснуть ему не дают прохладные пальцы, осторожно ложащиеся на спину, где задралась пижамная рубашка. К губам мягко, но настойчиво прижимаются губы альфы, и Тэхён позволяет. Чонгук гладит кожу под рубашкой, забираясь выше, очерчивая лопатки, пока омега приоткрывает губы, позволяя целовать глубже. Чонгук пьянеет ещё больше от того, что Тэхён не отталкивает, позволяет обнимать и отвечает на поцелуй. Неумело, несмело, но отвечает. Язык Чонгука скользит в его рот, вырывая у Тэхёна непроизвольный тихий стон, после чего он от альфы отстраняется. — Спи, — шепчет Тэхён. — Ты простишь меня? — Чонгук хмурит брови, не желая отпускать от себя Тэхёна даже на сантиметр. — Поговорим утром, ты пьян сейчас, — Тэхён кладёт пальцы на губы Чонгука и ощущает поцелуй под ними. Чонгук прикрывает глаза и проваливается в сон почти сразу. Ресницы перестают подрагивать, дыхание становится равномерным. Он ослабляет хватку, но Тэхён не спешит отстраняться, да и некуда особо. Тусклый голубой свет луны из окна падает на лицо альфы, выставляя напоказ многочисленные порезы, ссадины и синяки, и Тэхён разглядывает каждый из них. Раны покрывают лоб, скулы, в уголке разбита нижняя губа. Ему сложно оторвать от Чонгука взгляд, и в голове снова крутится вопрос Соджуна, тот самый, после которого он весь вечер сам не свой. Всё словно перевернулось с ног на голову после рассказа Соджуна о своём погибшем омеге, и Тэхён сейчас бесконечно рад, что Чонгук нашёлся. Вот он, спит рядышком, почти невредимый. А что, если бы он и правда потерял его? Тэхён снова представляет себе и не может. Даже мысли допустить не смеет, что в этом мире не будет Чонгука, что никто не будет нарушать его спокойствие своими выходками, никто не будет нахально целовать. За этими тревожными мыслями Тэхён постепенно засыпает тоже. Он просыпается от будильника Бэкхёна, который звонит раньше, чем его собственный. Тэхён приподнимается на постели и сонно трёт глаза, пока Бэкхён пытается выпутаться из вороха своих одеял. — Чем пахнет? Альфой? — приглушённо раздаётся голос старшего омеги из-под подушки, после чего показывается его растрёпанная ото сна макушка. — Это Чонгук, мой сводный брат. Прости, я не мог его оставить, — шёпотом отвечает Тэхён. — Он немного перебрал вчера. Бэкхён выбирается из-под одеял и садится на своей постели, убирая назад волосы. Он оглядывает альфу, спящего на соседней кровати, и хмыкает. В маленькой душной комнате альфой за ночь пропиталось почти всё, перебивая нежные омежьи ароматы. — Симпатичный у тебя брат, — усмехается Бён. — А чего покалеченный такой? — Я не знаю. Он ночью приехал, и я уложил его спать. Выясню всё позже, — с покрасневшими щеками отвечает Тэхён. Чонгук шумно выдыхает, переворачивается на спину и медленно приоткрывает глаза. — Спи, ещё только половина восьмого, — говорит Тэхён, но Чонгук трёт незагипсованной рукой глаза и привстает на постели. Его изучают две пары глаз: обеспокоенный взгляд Тэхёна, разглядывающий при свете дня пострадавшее лицо, и заинтересованный взгляд сидящего напротив омеги. Чонгук неловко поклонился, как смог, и получил в ответ лукавый смешок. — Вам аптечку дать, дети? — улыбается Бэкхён и встаёт с постели, одёргивая задравшуюся футболку. — Мне уже двадцать один, — ворчит Чонгук, но Тэхён пихает его в бок и соглашается на аптечку, предложенную Бэкхёном. — Значит, мы с тобой ровесники, — Бён достаёт из шкафа лекарства, передаёт Тэхёну и уходит в ванную комнату. Тэхён молча достаёт перекись и ватные подушечки и начинает обрабатывать лицо альфы. Он осторожно оттирает запёкшуюся кровь, придерживая лицо Чонгука за подбородок. Альфа немного хмурится, но не дёргается, когда Тэхён обрабатывает губу. — Что с тобой случилось? Папа звонил мне ночью, они не спали, искали тебя, — Тэхён убирает аптечку и отпускает Чонгука. — Иди сюда, — Чонгук одной рукой притягивает омегу ближе и усаживает к себе на колени, решив, что если Тэхён позволил ночью себя поцеловать, то он может позволить себе ещё немного вольностей. — Я поехал за тобой в Сеул, хотел извиниться, поговорить нормально. Нам давно уже следует нормально поговорить, потому что я так больше не могу, Тэ. Чонгук сжимает его талию и утыкается лбом в плечо. — Так, что случилось? Как ты пострадал? — Да машина под фуру залетела на трассе, — вздыхает Чонгук, а омега округляет глаза и вцепляется в его руку, выше гипса, заставляя Чонгука сдавленно прошипеть. — Прости, прости, — Тэхён отпускает его руку и обхватывает ладонями лицо. — Ты сел за руль пьяным? С ума сошёл? Ты о родителях вообще подумал? О Хосоке? О Миндже, обо мне? А если бы ты убил кого-нибудь? А если бы погиб сам?! Чонгук грустно улыбается и нежится от прикосновений. Тэхён такой разозлённый и расстроенный, что хочется прижать его к себе со всей силы и успокоить. — Я был трезвый. Просто так вышло. Напился я уже после того, как мне гипс наложили в больнице. Я в порядке, только машина восстановлению не подлежит. Тэхён невольно содрогается. В голове возникают картинки, на которых чёрные груды металла — всё, что осталось от машины альфы. Он с ужасом понимает, что вчера мог на самом деле лишиться истинного. Картинки в голове сменяются одна за другой, и вот он уже представляет холодное, бледное тело Чонгука, залитую кровью магистраль, прогорклый дым, клубами поднимающийся в воздух. Тэхён не замечает, как его начинает мелко потряхивать, словно от холода или страха, и горячая широкая ладонь успокаивающе гладит его спину. — Ну чего ты, Тэ? Снова паническая атака? Омега машет головой, пытаясь справиться самостоятельно. Он обхватывает дрожащими руками Чонгука за шею и утыкается носом куда-то в ключицу, словно прячась от всего мира. Лучше бы он не спрашивал ни о чём, лучше бы Чонгук что-нибудь соврал, чтобы не разрывало так изнутри от ужасных мыслей. — Ненавижу тебя, Чонгук, — шепчет Тэхён. — За что ты мне свалился на голову, господи… — Ты тоже не подарок, знаешь ли, — улыбается Чонгук и притягивает его лицо к себе за подбородок. Тэхён сглатывает слёзы и опускает взгляд на губы Чонгука. Он всё ещё улыбается лукаво, придерживая лицо омеги, и Тэхён подаётся к нему сам. Прижимается своими солёными от слёз губами к его губам и зажмуривает глаза. Их неловкий поцелуй застаёт вышедший из ванной с мокрой головой Бэкхён и еле сдерживает улыбку, когда Тэхён поспешно отстраняется. Он проходит мимо них к своей кровати и принимается расчесывать волосы. Омега все-таки не удерживается от доброй усмешки, когда Тэхён пытается встать с коленей альфы, но тот блокирует его попытки одной правой, заставляя сесть обратно. — Твоему альфе бы переодеться во что-нибудь, — кивает Бэкхён на футболку Чонгука, испачканную кровью. — Да и вывести его как-то незаметно нужно. — Это мой сводный брат, — бурчит Тэхён. — Ну да, я вижу, — смеётся Бэкхён. — Ладно, я пойду в комнате Чанёля соберусь на занятия. Бён берет из шкафа одежду, вешает на плечо сумку и выскальзывает из их комнаты в одних пижаме и тапочках. — Какой такой брат? — вскидывает бровь Чонгук, забираясь пальцами под пижамную рубашку Тэхёна. Омега вздрагивает и убирает руку Чонгука от себя. Тот, в свою очередь, действует настойчивее, запуская руку под его рубашку спереди, успевая коснуться пальцами груди омеги, пока Тэхён не хватает его за плечо обеими руками. — Пожалуйста, мне неприятно, — тихо говорит Тэхён, и Чонгук, замерев на секунду, убирает руку и поправляет задравшуюся пижаму. — Тебе неприятны мои прикосновения? Тэхён понуро кивает, и Чонгук убирает от него руку совсем. Омега встаёт с его коленей, обтянутых запылёнными джинсами, и принимается рыться в шкафу. Он находит обычную просторную чёрную футболку и свои домашние шорты. — Переоденься пока в это, я постираю потом твою одежду, — Тэхён принимается стаскивать с Чонгука грязную футболку, стараясь не задеть руку в гипсе. — Тэ, я приехал поговорить и не уеду, пока мы не разберёмся в наших отношениях, — он перехватывает руку омеги, заставляя остановиться. Ладонь Чонгука проходится вверх по руке Тэхёна, пока не ложится на шею, слегка поглаживая. — У меня четыре пары сегодня, потом я свободен. Посидишь здесь, ладно? Я вернусь, и мы поговорим. Чонгук соглашается и принимает ухаживания омеги дальше. Тэхён помогает ему надеть чистую футболку и расстёгивает на нём джинсы, стаскивая их вниз. Омега действует на автомате, словно ухаживает за беспомощным больным, и не смущается, когда Чонгук остаётся без штанов. Он надевает на альфу свои шорты и просит посидеть пока на кровати Бэкхёна. Тэхён быстро снимает с кровати постельное белье, застилает новое и кидает сверху свой пушистый плед, привезённый из дома. Потом Тэхён помогает Чонгуку умыться и отправляет обратно в комнату, пока наспех умывается сам и переодевается в джинсы, футболку и белый наглаженный халат. Сверху он накидывает куртку, хватает сумку и убегает, уже опаздывая на первую пару, из-за Чонгука, конечно. За время отсутствия в комнате омег Чонгук успевает ещё немного поспать, полистать тетрадки Тэхёна, где старательно аккуратными буквами записаны лекции и семинары, и позвонить отцу, от которого получает знатный нагоняй и обещание надрать Чонгуку зад при встрече за то, что заставил их поволноваться. Особенно Сокджина, успевшего так сильно к нему привязаться. Чонгук опускает подробности о том, что в хлам разбил машину и чудом отделался лишь переломом руки. Обо всём этом он решает рассказать потом, когда вернётся домой, чтобы лишний раз не волновать родителей сейчас. Отец напряжённо спрашивает, что у них с Тэхёном происходит и где Чонгук ночевал, и он честно отвечает, что ночевал с Тэхёном. О том, что происходит, он обещает объяснить потом. Намджун молчит долгие секунды, после чего тяжело вздыхает и в который раз просит, чтобы без глупостей там, и напоминает, что они с Тэхёном теперь одна семья. Чонгук в трубку глухо отвечает, что помнит. Отец интересуется, когда нерадивого отпрыска ждать дома, и Чон ничего не обещает, думая, что сам не знает, когда вернётся. Всё сейчас зависит от Тэхёна, от их разговора. Если Тэхён его снова отвергнет, ему ничего не останется, как тут же вернуться домой. Ни с чем, кроме вновь разбитого сердца и ноющей дыры в груди. Если же Тэхён даст ему хоть самый маленький, самый ничтожный шанс, Чонгук вряд ли сможет уехать. За этими размышлениями он прощается с отцом, обещая позвонить позже, и просит не сердиться за то, что прогуливает учебу и оставил на него кучу дел в компании, хоть и мелких, но всё же. Промаявшись в комнате ещё немного, в основном от боли в сломанной руке, он решает поискать что-нибудь обезболивающее. Перерыв стол, не найдя ничего, кроме подавителей запаха, в верхнем ящике он обнаруживает несколько ореховых батончиков и с удовольствием ими перекусывает, успокаивая урчащий желудок. Первым с занятий возвращается Бэкхён и даже не удивляется, обнаруживая всё того же альфу в их с Тэхёном комнате. — Так и думал, что Тэхён тебя тут оставит одного и голодного, — усмехается Бэкхён, протягивает Чонгуку сэндвич из кафетерия и кофе в стаканчике и садится напротив, складывая ноги в позу лотоса. — Спасибо, — Чонгук благодарно улыбается, ставит стакан на тумбу возле кровати и пытается одной рукой открыть упаковку сэндвича. Бэкхён, опомнившись, помогает ему снять обёртку. — Тэхён не говорил мне, что у него есть альфа, — говорит Бэкхён, улыбаясь, и вставляет трубочку в свой кофе. — Я, конечно, догадывался, что у него происходит что-то, но не думал что мой невинный цветочек приведёт своего альфу сюда. Тебе теперь придётся ждать ночи, пока комендант не уйдёт спать, чтобы покинуть корпус. Или можешь остаться здесь. Я уйду ночевать к своему. — Мы пока не в таких отношениях с Тэхёном. Вернее, мы вообще не в отношениях, — грустно усмехается Чонгук. — Поэтому, думаю, мне нужно будет уйти вечером. Бэкхён понимающе кивает. — Я знаю, что у Тэхёна проблемы. Он довольно закрытый для отношений мальчик, — задумчиво говорит Бён, и его прерывает стук в дверь. Бэкхён говорит, что можно заходить, и дверь приоткрывается, являя им темную макушку высокого альфы. — Привет, — здоровается Соджун, взглядом пробегаясь от Бэкхёна к Чонгуку. — Тэхён ещё не вернулся? — Не, у него ещё одна пара, — отвечает омега. — Но ты заходи, познакомишься с альфой нашего скрытного ребёнка! А то, чувствую, сам бы он нас никогда не познакомил. Соджун проходит в комнату под пытливым взглядом Чонгука и протягивает ему ладонь, слегка поклонившись. — Соджун, — представляется он. — Чонгук, — отвечает Чон и пожимает ему руку. — Зачем тебе нужен был Тэ? — Хотел на обед его позвать, а то у него телефон отключён. Чонгук в лице меняется и смотрит на альфу потяжелевшим взглядом. Соджун выглядит довольно взросло, привлекательно и ко всему этому самоуверенно, что Чонгука невероятно напрягает. На его фоне даже он, Чон, смотрится сопляком, не смотря на то, что Соджун вряд ли намного старше. Чонгук мысленно закипает и кое-как пытается совладать с нахлынувшей ревностью, но Соджун добродушно смеётся глядя на него. — Давай сразу расставим все точки, а то от твоих феромонов сейчас Бэкхён в обморок упадёт, — смеётся он, а Бэкхён морщит свой нос от насыщенного аромата противостояния двух альф. Природа, мать её. — Я на Тэхёна не претендовал и не претендую. Мы с ним дружим, и вот с этим тебе придётся смириться, парень. Так что если хочешь построить крепкие отношения, учись держать свою ревность в узде. Мир? Чонгук медленно кивает, чувствуя себя уязвлённо и пристыженно, но всё же жмёт Соджуну руку снова, в знак примирения. Что ж, может, он действительно ведёт себя глупо. Соджун же принимается увлечённо расспрашивать Чонгука о всякой ерунде типа учёбы, работы, и он со временем забывает про свою враждебную позицию. Друг Тэхёна оказывается вполне себе нормальным парнем. Сам Тэхён же нервно ёрзает на стуле все четыре пары. Ещё во время первой он обнаружил, что забыл зарядить телефон и он у него благополучно отключился. Чонгуку он даже написать теперь не может, узнать, всё ли у того в порядке. Все оставшиеся пары он думал только о Чонгуке, забывая записывать в тетрадь материал, и даже успел схватить два «неуда» за абсолютно неправильные ответы на семинарах. Преподаватели удивляются его рассеянности, ведь Ким Тэхён прежде всегда хорошо готовился к занятиям и никогда не получал низких оценок. Тэхён же на эти оценки плевать сейчас хочет и думает только об альфе. Из головы так и не удаётся выбросить сцены аварии, которые нарисовались сами ещё утром, так же как не получается избавиться от до сих пор звучавших в голове слов Соджуна. Тэхён беспокойно мечется, бросаясь из крайности в крайность, то желая никогда больше от себя Чонгука не отпускать, то забыть его навсегда. Голова от этих мыслей пухнет и раскалывается от боли, и Тэхён больше всего сейчас мечтает оказаться в папиных объятиях. Тэхёну хочется спокойствия, тепла и умиротворения, какое можно почувствовать только у папы под крылышком. Ему вдруг так остро хочется с папой всем поделиться, спросить совета. Он корит себя, что не спросил этого совета раньше, и только сейчас понимает, как сильно нуждался в его поддержке. И даже совет Чимина бы ему сейчас не помог, потому что его ответ он примерно знает, ведь Чимин живет под лозунгом «в любой непонятной ситуации выбирай любовь». У него совета Тэхён не просит именно по этой причине, а сам Чимин, как и всегда, тактично не лезет, оказывая лучшему другу лишь моральную поддержку, выслушивая и успокаивая. Как только звучит звонок, заканчивающий четвертую пару, Тэхён мигом собирает свои учебные принадлежности, накидывает на плечи куртку и выбегает из третьего учебного корпуса. По кампусу до общежития он добирается почти бегом, и Чонгука обнаруживает уже в компании своих друзей: Бэкхёна, Чанёля и Соджуна, окруживших бедного парня, рассевшись по бокам и напротив него. — Что делаете? — замирает Тэхён в дверях, опуская сумку на пол. — Знакомимся с твоим парнем, — улыбается Чанёль, хлопая Чонгука по спине. — Это не мой парень, — лепечет покрасневший Тэхён, вешая куртку в их маленькой импровизированной прихожей. — Наверное, это мой, — смеётся Бэкхён, за что получает от Чанёля по заднице. — Ладно, мальчики, пойдёмте на обед. Оставим их наедине. Чанёль и Соджун прощаются и выходят из комнаты, пока Бэкхён в сумку собирает вещи. Тэхён всё ещё неловко мнётся в проходе между комнатой и прихожей, наблюдая за Бэкхёном. — Я у Чанёля сегодня останусь ночевать, у него сосед съехал. Так что можешь Чонгука не прогонять, — улыбается Бён, закидывая одежду в сумку. — Тем более, он так пострадал. Пожалей мальчика. Тэхён закатывает глаза, когда Бэкхён проходит мимо, щипая его за бок, и выскакивает за дверь, пока не получил по рукам. Они с Чонгуком остаются вдвоём, и Тэхён проходит в комнату. — Тебе идёт белый халат, — улыбается альфа, скользя по худенькой фигуре. — Начинаешь походить на Сокджина. Омега пожимает плечами и снимает халат, вешая его в шкаф. Чонгук придерживает больную руку и откидывается спиной на стену. — Как ты? Рука, наверное, болит? — спрашивает Тэхён обеспокоенно. — Да, больше, чем вчера, — кивает Чонгук. — Я искал у тебя таблетки, но ничего не нашёл. — Все таблетки у хёна в аптечке, — Тэхён достаёт аптечку Бэкхёна и находит обезболивающие. Чонгук запивает лекарство протянутой Тэхёном водой и благодарит. Омега уходит в ванную и возвращается переодетым в домашние штаны и футболку. Он присаживается на свою постель рядом с Чонгуком и неловко смотрит в пол. — Ты хотел поговорить, — тихо говорит Тэхён, подтягивая к себе колени и обнимая их руками. Чонгук переводит дыхание и собирается с мыслями. Почему-то именно сейчас он чувствует себя настолько уязвимым, словно балансирует на лезвии ножа и от любого неосторожного слова погибнет. У Чонгука в голове возникает пустота, как будто и сказать нечего, но в то же время сказать нужно так много важного. Он поднимает на омегу свои большие глаза, полные какой-то невиданной Тэхёном раньше нерешительности, и делает глубокий вдох. — Мы не с того начали, Тэ, и я больше всего об этом сожалею. Я вёл себя как мудак во время наших первых встреч, и ты представить не можешь, как я виню себя в этом. Я испортил всё сам, я знаю, — Чонгук снова опускает голову, проходясь пальцами по волосам. — Я оттолкнул тебя от себя своим же ублюдским поведением, и я мечтаю всё исправить. Я скучаю по тебе, Тэ. Звучит сопливо, но ты перевернул всё. Я не могу жить как раньше. Мне не хватает тебя в моей жизни. У меня есть хоть какой-нибудь шанс на то, чтобы быть с тобой? Он снова смотрит на Тэхёна с бесконечной тёмной грустью в глазах. Омега скользит взглядом по многочисленным ссадинам, которые потемнели за ночь, образуя сухие корки, и машинально тянется к ним руками, прикасаясь кончиками пальцев. Они шершавые на ощупь и, наверное, болят, но Чонгук даже пошевелиться боится. Тэхён убирает руку и сталкивается с его взглядом. — Я не уверен, что могу что-то обещать тебе. Я не держу зла уже давно, но не знаю, смогу ли... понимаешь, я всё ещё... — Тэхён подбирает слова, судорожно пытаясь что-то объяснить, но Чонгук просто притягивает его к себе рукой, и Тэхён утыкается носом в его шею. — Ты всё ещё испытываешь то, из-за чего ходил к психологу? — спрашивает Чонгук, и Тэхён кивает, легонько проводя носом по его шее. — Если ты будешь делиться со мной, я из кожи вон вылезу, но сделаю всё правильно, Тэ. Я хочу, чтобы тебе было хорошо, хочу, чтобы ты улыбался, а не плакал. Хочу, чтобы ты не боялся меня, чтобы верил мне. Я хочу быть с тобой, Тэ. Тэхёну так сильно хочется дать волю чувствам и расплакаться от слов альфы, но он сдерживается, лишь только ближе к нему двигается и вдыхает аромат. Чонгук гладит его спину, прижавшись щекой к макушке. — Родители спрашивали у меня, что происходит между нами. Я не смог ничего сказать. Я вообще не знаю, как рассказать им о таком. — Расскажем вместе. Если ты скажешь мне, что я могу быть с тобой. На правах твоего истинного, — отвечает Чонгук, поднимая лицо Тэхёна и заглядывая в его глаза, ожидая ответа. Он молчит недолго, разглядывая уже родное, любимое лицо, и робко кивает. — Это значит «да»? — уточняет альфа. — Да, — Тэхён улыбается несмело, с сомнением, но Чонгуку больше ничего и не надо. Только его короткое «да». Всё остальное Чонгук сам сделает. Он выше головы прыгнет, но доверие и любовь Тэхёна завоюет. Чонгук подаётся к нему и невесомо касается его губ, осторожно, давая Тэхёну пути к отступлению, но омега не отступает. Он обнимает Чонгука за шею и прикрывает глаза. Оказывается, если не сопротивляться, поцелуи — это до безумия приятно. Чонгук со всей нежностью захватывает его губы, переходит на подбородок, скулы, мечтая покрыть его поцелуями всего, но отрывается, боясь поторопиться. Ошибок он совершать больше не намерен.
