А стоила ли игра свеч?

Эйлин мягко выскользнула из хватки Фенрира, постаравшись, чтобы её движение не выглядело как отказ. Она понимала, что его чувства искренни, но ответить тем же не могла. Каждый раз, когда он подходил ближе, кожа покрывалась мурашками. Она отвела было взгляд, но потом не выдержала и стрельнула взглядом в его сторону. — Я понял: не нравлюсь, — он отступил на пару шагов. — Нет, ты… — Все хорошо! — и легкая улыбка — на самых кончиках губ. — Мы ведь собирались аппарацию практиковать? Тон стал деловым, и Эйлин подавила вздох. Кивнула, пытаясь сосредоточиться, но разочарование всё равно мелькнуло где-то на краю сознания. «Сосредоточься!» — Я помню, — сухо заметила она и перехватила палочку. Накинула на плечи мантию, укололась о булавку, заменявшую застежку, выругалась и вслед за Фенриром шагнула к выходу. Тренироваться дома не получилось бы: в тесном пространстве старого домика было слишком много препятствий, да и антиаппарационные чары, наложенные на стены, не способствовали успеху. Эйлин накинула капюшон и вслед за Фенриром очутилась на небольшой полянке на самой кромке леса. Прохладный утренний воздух заставлял ежиться и натягивать рукава. Лес встретил их тихим шёпотом листвы и свежестью после ночного дождя. Туман стелился между деревьями, придавая полянке пугающий вид. Эйлин глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. — Начнём с простого, — предложил Фенрир. — Попробуй переместиться к тому камню, — он указал на крупный валун у края поляны. Мох покрывал его почти полностью. Эйлин кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом. Она сосредоточилась на камне, представляя его до мельчайших деталей. Закрыла глаза, почувствовала, как магия течет внутри… и вздохнула, закрыв лицо руками. Разочарование и усталость накатили волной. Хотелось прямо сейчас развернуться и шагнуть прочь, обратно к домику. Прогнать Фенрира, достать котел и варить банальное бодроперцовое. Котел за котлом, пока нож не натрет мозоль на руках, а на пальцах от ожогов не останется живого места. «Хватит истерик! Плевать, что ты там хочешь, а что нет!» — Эйлин зло сжала пальцы. Сломанная палочка задрожала, собираясь, видимо, развалиться окончательно. Пришлось ослабить хватку. Эмоции все равно требовали выхода, и длинные ногти левой руки впились в запястье правой. Боль заглушила злость. «Без аппарации ты не сможешь ходить в Косой переулок. А тебе туда нужно, иначе на всю жизнь так и останешься в этом лесу». Магия — а если не врать себе, то обычная щекотка — заскреблась где-то в груди. Эйлин зажмурилась сильнее. Мгновенная тошнота — и она уже стояла у того самого валуна, гордо улыбаясь Фенриру. — Отлично! Теперь обратно. Тошнота, отвращение, дрожь в руках — и она снова стоит около Фенрира. — Эйлин, всё в порядке? — Да, все отлично. — В том, что он заметил вранье, можно было не сомневаться. Эйлин обернулась и встретилась с его внимательным взглядом. — Просто мутит. Как всегда, — ответила она, пытаясь улыбнуться. — Может, перенесем тренировки на завтра? — Фенрир внимательно рассматривал ее лицо. — Сейчас к Северусу сходим. Если ты нервничаешь, аппарировать опасно. — Нет, я в порядке, — твёрдо заявила Эйлин. — Продолжаем. Надо успеть до того, как явился Гэри. — Если дело в нем, то ты знаешь мою позицию… — Хватит, Фенрир! — Эйлин взглянула на него, поджав губы. Тот некоторое время изучал ее в ответ, но затем кивнул. — Хорошо. «Бесится, упрямый мальчишка!» Объяснить Фенриру, что не все так просто, как он себе возомнил, не получалось. Тот с Гэри не сталкивался и считал, что все можно решить когтями и клыками. Эйлин бросила на него быстрый взгляд, пару мгновений порассматривала недовольную моську, а затем отвернулась в сторону леса. — Теперь в деревню. Хочу попробовать на бóльшее расстояние. — Уверена? — Да, — она подняла подбородок, пытаясь казаться спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле. Фенрир помедлил, но затем мягко сказал: — Хорошо. Я буду рядом. Сосредоточься на месте. Представь каждую деталь. Эйлин закрыла глаза, представляя узкие улочки, домики с соломенными крышами, мерцающий свет факелов — после полнолуния оборотни не слишком хорошо управлялись с магией. Щекотка запульсировала в груди. Ее затошнило. Острая боль пронзила тело, словно тысячи игл вонзились в каждую клетку. Эйлин вскрикнула, теряя концентрацию. Ощущение падения, вращения — и она ударилась о землю с глухим стуком. Фенрир мгновенно оказался рядом, опускаясь на колени. — Ты как? Ты меня слышишь? Она попыталась ответить, но из горла вырвался лишь хрип. Перед глазами всё плыло, боль пульсировала в боку. Приподняв руку, она увидела на пальцах кровь. — Не двигайся, — твёрдо сказал Фенрир, его лицо было бледным. — Ты расщепилась. Я сейчас помогу. Эйлин почувствовала, как сознание начинает ускользать. Последней мыслью было: «Я должна была быть осторожнее…»