Дар неба

- Еще раз, - Ороку Саки подпер голову рукой, пристально наблюдая за дочерью, которая застыла в последнем движении ката, ожидая разрешения закончить. – С самого начала. Коротко поклонившись, Караи встала в стойку и повела руки в сторону, внимательно следя за каждым своим движением. Никогда ранее отец так не следил за ней в этих занятиях. Всегда после первого же исполнения он разочарованно вздыхал и ронял голову на руки, скрывая взгляд, словно ему было противно смотреть на нее. «Не ошибиться. Только бы не ошибиться, - как заклинание твердила она себе, стараясь не поднимать глаз от пола, чтобы восторженный блеск не выдал ее. – Леонардо всегда замирал вот тут на долю секунды, хотя в классическом исполнении это не принято, но у него это так красиво получалось. А потом резкий прыжок в сторону и связка быстрее, чем делает отец… довернуть кисть, перевод через низ, а не на уровне груди… пальцы поджать к ладоням…» У стены живым изваянием застыл Сатори-сан, чутко прислушивавшийся к происходящему. Он не мог увидеть ее, но часто говорил, что не слышит ее ката, что в них нет наполнения и глубины, одна лишь форма без содержания. «Страницы фолианта, не тронутые пером и мудростью». «Пусть теперь он скажет иначе! Пожалуйста, небо! Я же не зря…» - Стоп! – отец вскинул руку, заставив Караи замереть в стойке. – Еще раз. Эту связку. Выпрямив дрожащие ноги, она на секунду прикусила губу, но вернулась на три шага назад. - Начинай, - глаза отца, темные, как провалы в ночь, сузились и едва ли не засветились, следя за каждым ее движением. Он наблюдал за ней. Он улыбался. Холодно, едва-едва дергая уголками губ. Но он улыбался ей. Караи снова опустила взгляд, пряча восторг и улыбку. Она готова была делать это ката до тех пор, пока у нее не откажут ноги, и она не рухнет без сил, только бы не утратить эту нить пристального интереса отца к тому, как она делает, и продолжать ловить его скупую холодную улыбку, полную одобрения и слабого намека на восторг. - В чем проблема, Мастер? – Сатори чуть наклонился к плечу Ороку Саки, продолжая чутко вслушиваться. – Девочка без преувеличения выросла над собой. Этот побег пошел ей на пользу… - Верно, - Ороку Саки кивнул, продолжая наблюдать за дочерью. – Все верно, мой старый друг, дело лишь в том, что вот этот поворот ладони и чуть поджатые пальцы мне кажутся слишком знакомыми… слишком… мы часто спорили с Йоши о смысле этого сведения рук… это невозможно… - Она все же его дочь, - едва слышно прошелестело в ответ. – Вы не допускаете мысль, что гены берут свое? - Я допускаю любую мысль, Сатори, совершенно любую. И прежде всего ту, что ночью мы начинаем облаву. Я переверну этот город вверх дном, разберу по кирпичикам, если придется. Он здесь, я клянусь тебе. Стоп! Расскажи мне, дочь, кто показал тебе эти движения. Сядь подле меня и поведай, где именно и как ты научилась этому. Караи поклонилась и подошла к высокому креслу, стоявшему на каменном помосте. Никогда прежде отец не позволял ей вот так вот сесть тут и что-то рассказывать. Она несомненно заслужила эту честь своими успехами. Она не зря столько сил потратила в канализации, перенимая науку у Леонардо и Мастера Сплинтера. - Это было после того, как мама велела мне бежать следом за ней…

***

Белый-белый-белый. Больше ничего вокруг не было. Только он один. - Донни, - Рафаэль ощупью добрался до стены, едва соображая от режущей боли в глазах. – Донни, где ты? Он не понимал, как вчера смог добраться домой, да еще притащить мешок с едой, как отыскал вход и вообще не свалился с лестниц и труб. Потому что ни труб, ни лестниц, ни стен, больше не было. Было только белое-белое-белое. - Ди! Лео! Где вы? - И-О-Ы!! – передразнило его вялое эхо, катнувшееся вокруг. Казалось, что оно звучит со всех сторон, но в нем не было родных голосов, только его собственный. Один. Вокруг не было никого. - Парни… - Раф свалился, споткнувшись обо что-то, и успел подставить руку, чтобы не разбить лицо. – Парни, да где же вы, а? Пролежав какое-то время, отсчитать которое получалось только по стуку воды за стеной, Раф подтянул колени к груди и сел, ощупав пол перед собой. Поднялся, стараясь отыскать хоть что-то в пространстве, но руки шарили в белом-белом, как в молоке, ничего не находя, за что можно было бы ухватиться. И рядом не было никого. «Один…» Раф заметался в пространстве, продолжая кричать, налетел на стену и разбил нос. Теплая кровь брызнула на щеки и подбородок, тут же наполнив рот соленой ржавчиной. «Один!» Мысль оформилась в нарезную пулю его кошмарных снов и ввинтилась в мозг, вышибая все остальное. Он остался один. Лео не вернулся домой, как обещал. Донни ушел, тихо-тихо, чтобы не потревожить чуткий сон. «Один! Я остался один!» Раф оттолкнулся от препятствия, приложился обо что-то затылком, снова свалился в молочно-белое и пополз вдоль стены, ощупью стараясь отыскать выход. Обострившийся слух принес ему шум водосброса, за которым должен был находиться вход в боковой тоннель подземки… там он сможет встать и пойти… «Вставать не нужно… - Раф ничком лег на камни и уперся разбитым носом в пол, шумно принюхиваясь. – Лео читал книгу, а потом рассказывал мне о слепой собаке, которая прошла не одну сотню миль, чтобы вернуться домой. Она шла по запаху. Любое животное запах чует, и я смогу… мама же сказала, что мы – животные…» Запах пыли, сладкого карамельного сиропа от брошенного пончика…. Шум водосброса… Кровь… вот и ее запах, а следом горелой бумаги – Донни читал обрывки газет, которые были сожжены по краю… За шумом воды поймался грохот подземки… Едва уловимый аромат лайма… «Лео. Это его следы…» - Лео! – Раф вскинул голову и закричал, чувствуя, что от каждого движения глаза снова и снова прошивает раскаленным свинцом. – Лео! Брат!

***

- Отбой на сегодня, - ниндзя в черном бросил на стол рацию. – Не будет построения. Мастер велел ждать новых приказов и не расходиться. До рассвета спим. Свет в большом ангаре вспыхнул ярче и погас. Сплинтер откинулся на спину, закрывая глаза. Столько часов ожидания, и все в пустую. Враг не появился, и ни на шаг не удалось приблизиться к желанной цели. «Надо возвращаться домой, - тяжелая дрема давила на разум, превращая мысли в тягучее варево. – Надо вернуться. До рассвета есть время. Надо поговорить с Шен, успокоить ее. Надо найти мальчиков… надо…» Сплинтер замотал головой, отгоняя ватный серый сон, и поднялся, шатнувшись от усталости. «Я успею». Он пошел к краю крыши, постоянно оглядываясь, словно ждал, что вот сейчас внизу прозвучит сигнал тревоги, и можно будет рвануть следом за кланом Фут. «А вдруг, пока я буду ходить, они уйдут… вдруг я опоздаю?» Навязчивая мысль заставила еще задержаться на парапете и только потом столкнуть себя вниз по лестнице. «Мне нужно поговорить с Тенг Шен».

***

Едва переводя сорванное дыхание, наплевав на огнем горевшие ноги, Донни кубарем вкатился в их новый дом и закричал: - Лео! Лео, я все нашел! Я смог… - Огок… - Лео? – Донни уставился на пустую комнату. – Раф? Раф, где ты?! Он испугался, поняв, что никого из братьев нет. За Рафа стало так страшно, что лоб мгновенно покрылся испариной. - Раф… Раф… Рафи… - Донни с ужасом смотрит на сочащиеся сукровицей веки брата, не зная, что делать и чем помочь. Ему страшно. Раф упал и вырубился, видимо, устав до предела, а Донни так и остался сидеть, доедая картошку, и смотреть на него. - Раф, я сейчас… - Донни осторожно стаскивает с брата измаранную оборванную маску и пытается понять, что же делать. Он читал, что бывают специальные капли и растворы, которыми можно промывать глаза, если в них что-то попало, а еще нужно приложить спитой чай… но этого всего нет. «Я быстро. Бегом. Он и не заметит даже. И Лео вот-вот вернется уже». Донни отползает в сторону, берет Рафову торбу и закидывает ее на плечо. «Я же должен ему помочь…» - Раф? – еще раз оглядевшись, Донни развернулся и выбежал вон, в ужасе крича на всю округу. Его взгляд зацепился за красные следы у самого входа, которые дорожкой уходили прочь. - Раф!!! – Донни заверещал, теряя разум от страха, и бросился по этим следам в темноту.

***

Она встретила Сплинтера на кухне, сидя за столом, где дымился приготовленный ужин. - Я заждалась тебя, дорогой, - Тенг Шен подняла взгляд и тепло улыбнулась. – Я приготовила твой любимый яблочный рис с острым соусом и рыбными розочками. Сплинтер замер, словно споткнувшись об эти слова. - Шен? Все хорошо, родная? - Да, - она улыбнулась еще раз и поднялась из-за стола. – Долго же тебя не было. Присаживайся, давай поужинаем вместе, пока ночные сумерки дарят нам тишину без детских голосов. Настороженно пряднув ушами, Сплинтер присел к столу, всматриваясь в безмятежное, спокойное лицо Тенг Шен и странно блестевшие глаза. - Я не смог отыскать Миву, но напал на след ее похитителей, - осторожно начал он, рассматривая красиво накрытый стол. Украшенный тонко нашинкованными овощами, как она часто делала в их далекой прошлой жизни, ломтиками яблок и помидорами, свернутыми в виде цветов. «Это похоже на дурной сон…» - Я догадалась, что Ороку Саки так просто не даст себя отыскать, Йоши, - Шен покачала головой. – Но я помню, как выглядит здание, куда меня привел Говард, помню, какое оно, и именно там ты найдешь нашу девочку и избавишь меня и себя от того, чья тень столько лет отравляет нашу жизнь. Я знаю, ты вернешь Миву домой, и все мы будем счастливы. И мы с тобой, и дети. Сплинтер склонил голову набок, позабыв о голоде и усталости и всмотрелся в глаза Тенг Шен. Бездонные с расширенными зрачками. - Дети? – внутри задрожала больная радость, которой он очень испугался довериться. – Мальчики вернулись, Шен? Она вскинула взгляд и снова улыбнулась. - Микеланджело дома. Я уложила его спать, потому что он очень устал. Помнишь, мы когда-то с тобой мечтали, что у нас будут дочка и сын. Прелестные и ласковые дети, которых мы будем любить, и которые будут любить друг друга. Мне очень жаль, что ты так поторопился дать ему имя, потому что я хотела назвать мальчика в честь своего отца… - Шен? – Сплинтер поднялся, сжав кулаки. Ему начало казаться, что его любимая сошла с ума в его отсутствие. - Где он? Где остальные? - Кто? – Шен тоже поднялась и приложила палец к губам. – Не шуми так – разбудишь. Я уже прикинула, как нам правильно устроить детскую, и даже кое-что сделала для этого… Выпей чаю. Сплинтер бездумно принял пиалу из ее рук и сделал несколько больших глотков, потом поставил чашку на стол и бросился по коридору в сторону комнаты своих учеников, чувствуя, что у него холодеет сердце. Распахнув дверь, он налетел взглядом на их кровать, отодвинутую в угол, а рядом вторую, аккуратно застеленную, непонятно как тут оказавшуюся, а между ними - ночник, собранный Донателло из сломанного торшера и двух старых бра. На кровати крепко спал Микеланджело, заботливо укутанный одеялом и даже едва улыбавшийся во сне. - Микеланджело… - Сплинтер шагнул внутрь, но Шен удержала его за руку. - Т-шш, не разбуди, - прошептала она. – Идем, я покажу тебе нашу комнату. Там я тоже навела порядок в твое отсутствие. - Но где остальные? - Кто? – Шен прикрыла дверь. – Кого ты ищешь, Йоши? - Леонардо, Рафаэль, Донателло… - Сплинтер остановился. - Ах, твои домашние черепашки, - Шен тихо засмеялась. – Я нашла разбитый аквариум на полке в нашей комнате – должно быть, они куда-то уползли. Животные, что с них возьмешь – они же не умеют привязываться к людям. Я не удивилась твоему выбору домашних питомцев – ты всегда любил что-то необременительное. Сплинтер вырвал свою руку из пальцев Шен и осторожно взял ее за плечи, заставляя обернуться. - Что здесь произошло? – настойчиво спросил он, заглядывая ей в глаза. – Шен, что случилось? Где остальные? - Я не слежу за домашними животными, - она передернула плечами, выворачиваясь, и отошла на шаг. – Идем, тебе нужно отдохнуть, прежде чем продолжить поиски Мивы и набраться сил, чтобы победить Ороку Саки. Идем же. Оглядывая свой дом, словно впервые его увидел, Сплинтер пошел следом за Тенг Шен. Его ждал идеальный порядок, расстеленная постель и ровно горевшие у алтарика свечи. - Отдыхай, - Шен приглашающе откинула одеяло. – Я принесу еще чай. Она снова улыбнулась и вышла, прикрыв за собой дверь. Тяжело рухнув на кровать, Сплинтер закрыл глаза, чувствуя, что усталость накрывает его с головой, не давая ухватить какую-то важную деталь в этом калейдоскопе сумасшествия. «Что произошло, пока меня не было? Почему Микеланджело вернулся один? Где остальные? Что с ними? Неужели Леонардо не смог позаботиться о братьях?..» Мысль рухнула, как самоубийца с небоскреба, в бездну глубокого ненормального сна. «Странно, что чай был таким сладким…»