Дар неба

Изменившаяся канализация вынуждала петлять в поисках когда-то знакомых путей, кружа одними и теми же тоннелями по нескольку раз. Сплинтер остановился, устало упираясь руками в колени и тяжело переводя дыхание. - Где же вы? - тихо спросил он у гулкой темноты вокруг. – Дети… мои дети… Мимо мелькнула тень, заставив вскинуться и настороженно прислушаться. Ни звука. Ничего абсолютно. - Кто здесь? – Сплинтер сощурился, всматриваясь в боковой тоннель, где, как ему показалось, он ощутил чужое присутствие. – Кто ты? Тишина оказалась долгой. Настолько долгой, что пришлось еще больше насторожить и без того напряженный до предела слух. «Почему мне не дано глаз, как у кошки?..» В темноте бокового тоннеля кто-то шевельнулся. Скорее почувствовав, чем поняв, Сплинтер шагнул в ту сторону, протягивая руку. Это казалось невозможным, но даже в темноте он узнал настороженные синие глаза, мельком блеснувшие у самой воды на полу. - Леонардо? Леонардо, это ты? Глаза моргнули. Закрылись и открылись. Сплинтеру показалось, что мрак вокруг стал более проницаемым и уже не таким глянцево-черным, словно рассеивался туман. - Леонардо, - позвал он еще раз, уже увереннее, рассмотрев горбатый силуэт, подобравшийся у самого пола. – Это я. Еще один шаг на вдруг ватно-свинцовых ногах дался с огромным трудом. Сплинтеру показалось, что он продирается через упругую паутину, пытаясь приблизится к своему ученику. «Как вырос. Невероятно просто. Был же мне едва до груди». Силуэт выпрямился, насколько это было возможно, шумно принюхался и сделал шаг назад. - Подожди, - Сплинтер рванулся следом, боясь потерять едва обретенную связь со своим старшим учеником и возможность понять, что происходит вокруг него. «Это какой-то сон или бред. Но я не могу проснуться. Возможно, как в мире астрала или теней, я не смогу вернуться в свое тело, пока не разгадаю какие-то загадки и не решу поставленные задачи. Знать бы еще какие, и почему я смотрю на будущее, если судить по Миве, Шен и Леонардо? Я же не властен изменить в нем ничего». «Но хоть что-то еще можешь сделать в прошлом, чтобы будущее стало другим». Сплинтер шатнулся назад, потому что Леонардо остановился на секунду, а потом обернулся к нему. Высокий, ссутуленный, казалось, не только из-за панциря, но словно чем-то придавленный к земле, с красивыми мечами за правым плечом, в одном из которых Сплинтер узнал катану, когда-то отобранную им самим у фута. Второй клинок был незнаком. Висящие вдоль тела руки настороженно подрагивали, с пальцев капала вода, до странного гулко бухаясь в сток. Знакомые синие глаза смотрели пристально, холодно, горько – как у зверя, который разучился доверять людям, но все еще тянется к ним, потому что природой ему предназначено служить человеку. Перекидной ремень прикрывал расколотый сбоку карапакс, придерживая мечи и одновременно торчавшие в стороны роговые пластины на груди. На шее тускло и красиво, единственным светящимся пятном, лежало широкое золотистое кольцо, украшенное иероглифами. - Леонардо… - Сплинтер с трудом сделал шаг вперед к этому существу и протянул начавшую дрожать руку. – Что с тобой стало? Тот предупреждающе дернул верхнюю губу, показывая зубы, и отскочил в сторону, ловко приземлившись на все четыре конечности, словно это было ему привычнее и естественнее, чем двигаться на ногах. Отвернувшись, Леонардо бросил на Сплинтера еще один странно-горький взгляд и одним прыжком исчез в темноте тоннеля. Только вода чавкнула ему вслед. - Что это? – Сплинтер свалился на узкий карниз и обхватил голову руками. Последнее, что он ожидал увидеть в своей жизни, это своего разумного послушного и старательного Леонардо, который так любил делать ката и всей душой стремился к высотам духа, диким животным, совсем не способным доверять. «Мива сказала о верном сторожевом псе… Это невозможно… Он не может стать таким никогда, он же… он такой разумный…» - А так ли уж и не может, Сплинтер? – голос прозвучал сразу со всех сторон. – Так ли сложно стать зверем, когда к тебе так относятся? Помнишь старую сказку Киплинга? «Вы столько раз говорили мне, что я человек, что я сам наконец-то поверил в это». Ничего не напоминает, а? - Нет! – Сплинтер зажал уши руками и мотнул головой. – Мои мальчики никогда не станут такими! Никто из них! Они же… они не просто животные… - С каких пор ты стал так считать? Разве не были они всегда просто временной заменой твоей утраченной семье? Теперь, когда есть Мива, когда рядом твоя дорогая Тенг Шен, не пора ли зверям убраться из дома и стать теми, кем родились на свет? Крепко зажмурив глаза, Сплинтер постарался выровнять бешеное сердцебиение, глубоко и размеренно дыша. «Я этого не хотел…» «А чего ты хотел-то? Все, чего желал, у тебя есть. Твоя дочь, твоя жена, твоя жизнь с ними в покое и радости. Уж не обессудь, что кто-то, кого ты приручил, пока нуждался, не смог убраться совсем. Но изучи это с другой стороны – надежнее защиты у тебя не будет. Он никогда и никому не даст причинить тебе вред, не показываясь на глаза и не требуя твоего драгоценного внимания. Все хорошо. Нет причин для волнения. Иди домой и наслаждайся тем, о чем грезил долгие годы». Сжав голову руками с такой силой, что когти впились в виски, Сплинтер глухо зарычал, не в силах заглушить этот голос, потом вскочил и помчался в ту сторону, где исчез Леонардо. - Леонардо! Леонардо, вернись!! «Кто его таким сделал? Кто посмел превратить моего ученика в это?..» Сплинтер споткнулся и ничком упал в сточную воду, хлебнув ее открытым в немом крике ртом. «А что же со всеми остальными?.. Донателло… Рафаэль…»

***

- Мастер! Мастер! Мастер!! – Майки от испуга позабыл, как нужно и должно себя вести с Учителем. – Проснитесь же!!! Мастер!! Он запрыгнул на кровать и начал трясти Сплинтера, пытаясь заставить его открыть глаза. Пусть накричит. Пусть накажет, пусть что угодно сделает, даже снова в стенку швырнет, но только пусть откроет сейчас глаза, встанет и спасет Лео. - Мастер!! Ма… Зажав себе рот рукой, Майки оборвал собственный крик, от ужаса прикусив губу. Он услышал, как входная дверь их дома с грохотом приняла на себя тяжелый сокрушительный удар.

***

Его подняли холодные осторожные руки и усадили у стены. Еще только открывая глаза, Сплинтер уже знал, кто именно сидит напротив него на корточках, склонив голову набок и бездумно дергая ободранные и истлевшие хвосты знакомой синей маски. - Леонардо… - Сплинтер улыбнулся через силу, уставившись в синие глаза. – Где твои братья? Тот долго-долго смотрел в ответ, словно соображая, что от него требуется, потом поднялся и побежал по тоннелю дальше, легко прыгая по ржавым трубам. Сплинтер вскочил и последовал за ним, удивляясь тому, что раньше никогда не замечал в своем старательном мальчике этой животной грации. Почти кошачьей. Несмотря на свои внушительные габариты, Леонардо казался легким, очень стремительным и гибким. «Как это возможно? Я же столько раз пытался научить его вот так прыгать и ловить потолочные балки, чтобы подтянуться и перебросить себя дальше. Ему это не дано было…» С трудом поспевая за мчавшимся впереди Леонардо, Сплинтер невольно залюбовался его точными красивыми движениями и пропустил момент, когда тот неожиданно приземлился в воду опять на четыре конечности и осторожно двинулся вперед, чутко прислушиваясь и даже насторожено принюхиваясь. - Где мы? – Сплинтер огляделся, понимая, что не знает этого места совершенно. – Это твой дом? Леонардо предупреждающе поднял руку, призывая его к молчанию, еще немного постоял, прислушиваясь к чему-то, а потом осторожно потянул на себя ржавый лист железа, за которым обнаружился темный узкий лаз. Обернувшись, он поманил Сплинтера за собой и нырнул в темноту. «Странно. Но с другой стороны, при его поведении, возможно, и дом у него больше похож на берлогу… Боги! Что стало с моим мальчиком?!» Лаз два раза резко поворачивал, после чего Сплинтер увидел впереди свет и поспешнее пополз дальше. Он совершенно неожиданно выкатился в большое просторное помещение, освещенное большими дневными лампами под потолком, сел и огляделся. Леонардо сидел на корточках у стены, громыхая какой-то длинной цепью, намертво вбитой в пол. У стены стоял широкий диван, застеленный пестрым покрывалом, напротив него телевизор, радио, даже небольшой холодильник, рядом – низкий столик с явно умело отремонтированными ножками, низкий пуфик, а на столе несколько истрепанных книг. Сплинтер пробежал глазами по стенам и заставил себя не вскрикнуть от удивления. Все пространство стен было заставлено стеллажами с книгами. Их тут были сотни или даже тысячи. Самых разных. От крошечных брошюрок из театров, до огромных толстенных фолиантов позапрошлого века. Все чистые, все явно отреставрированные умелыми руками… - Лео! Господи, Лео, это ты!!!! Сплинтер вздрогнул от этого голоса и резко обернулся, успев заметить, как кто-то бросился Леонардо на шею, крепко обняв. - Лео, ты вернулся снова!! Слава Богу, ты вообще жив! Я так давно… я боялся, что тебя и нет уже… ты опять исчез так надолго… - Донателло? – Потрясенный Сплинтер сделал к ним шаг, но Леонардо вскинул голову и предупреждающе показал ему зубы. Пришлось остановиться, рассматривая своего второго, самого-самого умного ученика. Всегда такого внимательного, немного застенчивого и очень талантливого. Донателло всегда мог починить любой механизм, который попадал ему в руки, умел из кучки запчастей собрать что-то полезное и нужное в доме. Донателло часто улыбался мягкой, чуть неловкой улыбкой, словно стесняясь себя… Донателло… Что-то звякнуло снова, настойчиво резанув слух, и Сплинтер понял, что этот звук, то прерываясь, то возобновляясь снова, постоянно заполнял собой эту комнату. - Донателло… - Сплинтер осел на пол, вдруг за раз лишившись всех сил и бессильно уронив руки. Длинная цепь, которую Леонардо вытянул, как только пришел, ползла серебристой змеей от стенного крепежа через пол, вокруг стола и заканчивалась на широком прочном ошейнике, схлопнутом и запаянном на шее Донателло. - Боги!.. – Сплинтер вскочил и дернулся к своим ученикам, но Леонардо рыкнул на него уже громче и клацнул зубами, а Донателло сжался, пряча голову на груди у брата, и задрожал. - Он здесь, Лео? Он здесь, да? Уходи скорее… не надо, чтобы он знал… нельзя… нельзя, чтобы он догадался. Господи, я так тебе рад, ты даже не представляешь. Столько молился, ждал, что все же придешь еще… Леонардо никак не среагировал на этот поток бессвязных сбивчивых слов, встряхнул Донателло и отстранил от себя. Сплинтер увидел почти не изменившееся лицо с большими чайными глазами, в памятной лиловой маске, чьи хвосты были как будто бы сожжены. Через правую строну этого лица тянулся длинный тонкий шрам, словно скальпелем резали, трогавший самый уголок глаза под маской и заставлявший его чуть косить. - Лео… Лео, нет, не уходи, - Донателло вцепился в предплечья брата мертвой хваткой. – Мне показалось просто… никого нет… Он ушел… сказал, что до утра не вернется – ему надо в город… Леонардо рыкнул уже на него, дернул из-за плеча катану и жестко отвернул голову Донателло в сторону. Поддев кончиком лезвия замок на ошейнике, он начал ковырять его, сосредоточенно и внимательно, стараясь не поранить кожу на шее брата. - Не старайся, - Донателло горько засмеялся, отстранив его руки. – Даже не будь этой цепи, Лео, я бы никуда не смог уйти все равно. Я никогда не смогу… никогда. Леонардо непонимающе дернул бровями и снова встряхнул брата. - Да не в ней дело-то, - Донателло сел, уперся локтями в колени и уронил на них голову. – Он мне книгу принес вчера – вот на столе лежит. Посмотри – это «Чайка» Ричарда Баха. Хорошая вещь, интересная, у меня их уже пять тут на полках. А он все приносит и приносит, даже не читает, что именно приносит. Сказал – это коллекционное издание, и ради него он убил пятерых. Чтобы я рад был, потому что книга редкая, а я люблю книги. Он никогда не отпустит меня, Лео… да я и не уйду же… Донателло поднял голову, вытерев щеку о плечо и потянулся за книгой дрожащей рукой, на которой Сплинтер с ужасом увидел следы ожогов и несколько глубоких шрамов, как от ножа. - Просто он такой вот… Леонардо вскинул голову и настороженно к чему-то прислушался. Быстро сунув катану в ножны, он сухо чиркнул губами Донателло по виску, крепко обнял и метнулся обратно в лаз, которым пришел сюда. - Лео!! – Донателло вскочил, словно не видя Сплинтера, и бросился за ним следом. – Лео не уходи! Не оставляй меня… Цепь дернула его назад, вынудив свалиться на колени недалеко от лаза. - Лео… Грохнула входная дверь, заставив Сплинтера вскинуть взгляд и инстинктивно прижать уши, потому что перед ним стояло чудовище. Воплощенная совершенная смерть. Рафаэль.