You can be the boss, Daddy

Новое чувство нравилось зверю. Хейзел бежала, и он ощущал, как страх в ней сменяется ненавистью, а затем отчаянием, агрессией и снова страхом. Эти чувства заполняли сознание зверя, принося покой и удовлетворённость. Как хороший ужин. Виталий Вавикин. Третий источник

Кровь тонкими и багровыми струями стекала из носа Питера и с характерным для нее звуком капала на пол, оставляя следы на его щеке, прежде чем достать до красной лужи внизу. Питер лежал на полу, привязанный к стулу, и тихо скулил. Глаза были на мокром месте, а щеки были опухшие и все в грязи. Сейчас он напоминал побитого щенка, который получил сильную порку от злого хозяина. Запястья жутко болели, все эти дни он так и был привязан к холодному стулу. Во рту была жуткая сухость и привкус крови от того, что он больно прикусил щеку. В глубине своего сознания Питер отчётливо понимал, что ему нужно собраться с силами и прекратить уже ныть. Надо было обдумать всю ситуацию и может придумать план побега. Но это, конечно же, было тяжело, учитывая положение вещей в настоящий момент. Рядом с Питером постоянно находился ассистент Тони или просто его подчинённый. Обычно он молча сидел на стуле, читал какие-то документы или что-то увлечённо строчил в своём мобильном. И вроде он совершенно не мешал Питеру, но паника, словно огромный камень, привязанный к ноге, тянула в глубь океана. В глазах изредка темнело и Паркер начал задумываться о том, когда последний раз он принимал пищу. И сегодня, когда он решил поинтересоваться у этого мужчины о дальнейших планах на него и когда ему, наконец, принесут хоть крошку хлеба, получил резкий удар в нос, отлетев на пару метров и больно ударившись рукой. Конечно, Питер мог подумать, что у этого парня просто был плохой день, если бы сам был в прекрасном расположении духа и находился дома, в своей комнате, а не в подвале пугающего мафиози. После сильного удара стоял звон в ушах и Питер даже слышал биение своего сердца, которое колотилось со скоростью света. Нос помимо того, что отреагировал на удар кровью, ещё и очень болел, что мешало Питеру остановить слёзы, которые ручьём текли из глаз. Мужчина медленно подошёл к стулу и поставил его в вертикальное положение. Холодные и мозолистые руки коснулись локтей парня и тот недовольно сморщился. Ему не нравилось ощущение чужих рук на своей коже, а в местах, где они касались, все жутко горело, как будто к ней приложили раскаленное железо. Мужчина заметил такую реакцию, но лишь закатил глаза и отошёл на достаточно большое расстояние от Питера. Он достал из кармана телефон и начал быстро что-то строчить в нем, искоса поглядывая на парня. Наконец он убрал телефон в карман и медленно пошёл к двери, через которую вскоре вышел из помещения. Питер остался совсем один со своей физической болью и чувством глубокого одиночества и тревоги. Тревоги за самого себя и за своего отца. В голове мелькало множество мыслей, но ни одна из них не могла его отвлечь от боли и холода, которые проникли глубоко под кожу Питера и осели на его костях. Голова раскалывалась от непонимания, зачем он тут и когда же все это закончится. Идея его похищения была ясна, но неужели его потом просто отпустят, не задумываясь о том, что он прекрасно знает своего похитителя. Все это пугало Питера ещё больше и он начал панически хватать ртом воздух, чтобы хоть как-то успокоиться и не задохнуться от переживаний. Вот уже несколько дней он не видел солнечного света и мечтал вдохнуть свежего воздуха, а не дышать запахами канализации. Было мокро, грязно и совершенно неприятно находиться тут. Питер даже не удивился бы, если увидел тут крысу. Однако тут было тихо, и он был совершенно один. Возможно, он бы не оказался тут, если бы был умнее и более осторожнее. У него было столько шансов сбежать с той улицы или вернуться домой, а он повёлся на разговоры с тем мужчиной. А он даже ни разу не зашёл после того, как привез его сюда. Питер недовольно фыркнул. С чего это Старку заходить к нему? У него куча своих важных и опасных дел, а Питер может тихо посидеть тут и промерзнуть насмерть. Он слышал за дверью чьи-то голоса и стук каблуков, который то отдалялся, то снова приближался. Видимо тот человек ходил из стороны в сторону. Питер замер и даже перестал дышать на какой-то момент. Он из-за всех сил старался услышать и понять, о чем говорят те люди, но все безуспешно. Наконец дверь открылась, и в комнату зашёл полноватый и совершенно незнакомый человек. У Питера от такого большого количества новых людей голова шла кругом, ведь они тоже участники его похищения, а значит бояться надо каждого. Тот мужчина, прихватив по пути стул, поставил его напротив Питера и сел, держа в руках аптечку. Он задумчиво рассматривал содержимое аптечки и вскоре достал оттуда ватку. — Здравствуй, — медленно и спокойно сказал он. — Меня зовут Хеппи, и ты можешь не бояться, я человек не злой и вовсе не агрессивный, а уж тем более не бью по лицу просто так, ради забавы. Хеппи старался выглядеть более дружелюбно и даже улыбнулся, однако Питер все равно не сводил с него пристального и в некоторой степени боязливого взгляда. Он в упор смотрел на руки Хеппи, который разорвал ватку на две маленькие части и потянулся руками к лицу Питера. Тот испуганно закрыл глаза и постарался отодвинуться от пухловатых рук, но стул лишь начал качаться из стороны в сторону, балансируя между тем, чтобы упасть или остаться стоять. Хеппи резко ухватился за стул и поставил его в устойчивое положение. — Я понимаю, ты боишься меня, но я правда не сделаю ничего плохого, — устало сказал мужчина и аккуратно вставил ватку в ноздрю Питера. — Видишь, просто ватка. Питер издал непонятный звук, похожий на мычание, но было трудно определить, что именно он означал. Но морщины на лбу разгладились, и он стал более спокойно дышать. — Тони слегка ошибся с выбором сиделки, я уже понял, — хмыкнул Хеппи и отложил аптечку в сторону. — В скором времени я принесу тебе поесть и попить. Не обращай внимания, Денни не отличается особым умом и сообразительностью. — Как долго мне ещё тут находиться? — хриплым голосом спросил Питер и закашлялся. Хеппи начал нервно поправлять пиджак и вымученно улыбался. Питер заметил, как на лбу Хеппи выступали капельки пота, хоть в помещении было холодно. Он тяжело встал со стула и со скрежетом отодвинул его. — Это зависит не от меня, — спокойно сказал он. Питер отвёл взгляд в сторону. Неужели он застрял тут не на месяцы, а даже на годы? Сможет ли он вообще выжить тут, с таким то отношением к нему? Голова раскалывалась от такого количества мыслей. Он уже совершенно устал думать обо всем. Может отец его вовсе и не ищет. Без него будет лучше. Не придется тратить лишних денег на его обучение, на проживание и решение всех его проблем. — Эй, с тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил Хеппи. Но Питер ничего не ответил. Глаза закрывались сами собой, и он потихоньку расслаблялся, буквально растекаясь по стулу. Сам того не замечая начал впадать в сонное состояние, но ещё не вырубался. На плечо упала тяжёлая рука Хеппи. Тот обеспокоенно начал тормошить его. Питер смотрел на него из-под полузакрытых глаз и пушистых ресниц, но видел лишь неясные образы, которые плыли в разные стороны и смешивались друг с другом. Хеппи начал что-то говорить, но Питер ничего не слышал кроме звона в ушах.

***

Питер еле открыл свои глаза и постарался понять, где он находится. Было точно ясно, что он находился в лежачем положении и не привязанный к стулу, а это уже что-то хорошее. На тело сверху давило теплое одеяло, которое из-за всех сил помогало парню не замёрзнуть. Питер лежал так достаточно долго, наслаждаясь моментом спокойствия и расслабления. Он буквально не чувствовал своих конечностей, но это было даже приятно, потому что тело наконец отдыхало. Сделав огромное усилие, Паркер перевернулся на бок. В комнате было очень темно, но был заметен неяркий свет, исходящий из окна в другом конце комнаты. Интересно, сколько сейчас времени? Питер начал размышлять над этим. Но затем он обратил внимание на тумбочку, стоящую прямо перед его глазами. На ней стоял стакан с водой, и Питер жадно облизнул губы. Еле вытащив руку из-под одеяла, он схватился за стакан и сразу потянул к себе. Слегка приподняв голову от подушки, он начал быстро пить. Конечно, так делать не стоило, надо было пить медленнее, чтобы жажда уходила, но Питер не мог себя заставить сбавить темп. И в конечном итоге, когда он опустошил стакан, ему захотелось пить ещё больше. Поэтому он разочарованно поставил стакан на место, а сам лег обратно, постоянно облизывая свои пересохшие губы. Постепенно глаза начали привыкать к темноте и Питер начал разглядывать свои запястья. Трудно было разглядеть их цвет, но в темноте они казались тёмными, почти черными. Прикасаться к ним он даже не стал, так как прекрасно понимал дальнейшие ощущения. Положив руки на одеяло, он закрыл глаза и выдохнул. Сейчас его вряд ли кто-то потревожит, поэтому можно пока набираться сил. Но уснуть так и не получилось. Он просто лежал с закрытыми глазами и слушал тихий стук часов на стене. Но не думать, не даже заставить себя встать он не мог. Громкий и резкий шум открывающиеся двери заставил Питера резко присесть на кровати. В глазах промелькнула вспышка, и парень схватился за голову, громко зашипев от боли. В комнату проник теплый свет и на пороге показался силуэт мужчины. Питер старался разглядеть, кто это был, но он находился в тени. Но это был не Хеппи, фигура была не полноватая. В руке мужчина держал какую-то бутылку, и Питер почувствовал крепкий запах алкоголя, который принес за собой незнакомец. Тот мужчина продолжал стоять в проходе, но поднял бутылку ко рту и отхлебнул, громко выдыхая после глотка. Питер не видел его лица, но чувствовал на себе его пристальный взгляд. Ему стало неуютно, он чувствовал себя загнанным в угол и таким беззащитным. — Кто вы? — дрожащим голосом спросил Питер и натянул себе на нос одеяло. Послышался недовольный вздох, а потом щёлканье кнопки включения света. В комнате зажёгся неяркий свет, который слабо осветил очертание человека. На пороге стоял человек, которого меньше всего хотел видеть Питер. — Уже не узнаешь, малыш? — хрипловатым голосом сказал Тони и снова сделал глоток. Питер прижался к стенке и обнял колени. Но Тони совершенно не спешил. Он медленно оторвался от бутылки и вытер рот рукавом пиджака, не отрывая взгляда от парнишки. Оторвавшись от дверного косяка, качаясь из стороны в сторону, он начал брести в сторону кровати. Тони поднял бутылку на уровень глаз, встряхнул ее и разочарованно выкинул в сторону. Он начал расстёгивать пуговицы на пиджаке и скинул его на пол, быстро переступив через него. Наконец он дошел до кровати и резким движением сорвал с Питера одеяло. — Удобно устроился в моей кровати? — тихо сказал Тони и сел на край кровати. — Это ваша кровать? — Питер начал быстро говорить и заикаться. — Я не знаю, как тут оказался, я был в подвале, а потом очнулся тут. Питер испуганно закрыл лицо и начал глубоко дышать. Тони с любопытством рассматривал лицо Питера и усмехнулся. Он цепко схватился за одну руку Паркера и убрал ее от лица. — Питер, все кровати здесь и все комнаты мои, — шепотом начал говорить Старк. — И все, кто есть в этих комнатах тоже мои. Парень дёрнулся в сторону и изо всех сил постарался вырвать руку. Где-то внутри него странное чувство тревоги и страха, которые преследовали его на протяжении всех этих дней, усилились в несколько сотен раз. Тони был пьян, а значит, опасен, хоть и в трезвом состоянии он был не особо любезен и добр. Человек его статуса в принципе не мог быть добрым, так что Питер старался не провоцировать его своими действиями. Но Тони лишь усмехнулся попыткам вырваться из его рук и, схватив парня за талию второй рукой, резко опустил его на кровать, сам нависая сверху. Питер задержал дыхание и в шоке уставился на Тони, который смотрел вовсе не в глаза Паркера. Он внимательно смотрел на грудину уже далеко не белоснежной футболки и замер в таком положении, не сдерживая своего неровного дыхания. — Ты весь запачкался, — томно проговорил Старк. — Давай мы ее снимем, и я отправлю ее на стирку. А лучше вообще куплю тебе что-то более подходящее. Питер начал жутко краснеть, сам не понимая почему. Вообще его пугало положение дел, потому что Тони буквально прижимал к кровати, был жутко пьян и мало ли, что он сделает. Конечно, у Питера уже промелькивали возможные варианты развития событий и это его очень пугало. Но в момент, когда мужчина подхватил край футболки и начал тянуть его вверх, чтобы снять, парня захлестнула паника. Он начал вырываться и второй рукой отталкивать Тони прочь. Тони недовольно нахмурился. — Ты чего брыкаешься? — голос Старка приобрел жёсткие нотки. — Твое тело я уже видел, хоть и не все. — Я уже понял, что вы любитель мальчиков, — быстро ляпнул Питер и тут же замолчал. Тони прекратил снимать футболку с Питера и, резко замахнувшись, залепил ему пощечину. Щеку сильно обожгло и она начала краснеть, а глаза слезиться. И в скором времени, Питер заплакал, закрывая лицо рукой. Он устал от такого обращения. Человек не игрушка и не груша для битья, каким делают Питера. Он плакал долго, без остановки и совершенно не имея сил остановиться. — Хватит закатывать мне тут истерику, — громко сказал Тони и снова замахнулся рукой. Питер весь съежился под ним и уткнулся лицом в подушку. Ладони сильно вспотели и он начал вытирать их об эту же подушку. Тони смотрел пустым взглядом на Питера и неожиданно лег на него. Паренёк даже подумал, что тот уснул, но тот что-то тихо шептал себе под нос. Он дышал Питеру в ухо, что тому не особо нравилось. Было неприятно и щекотно, поэтому он попытался отодвинуться. Тони слез с Питера и начал быстро снимать ботинки. Тот лишь непонимающе смотрел на то, как Старк возится со шнурками. Наконец, тот справился со своей задачей и, перевернув Питера на спину, оседлал его бедра. Удобно устроившись, он посмотрел сверху вниз на парня и усмехнулся. — Расстёгивай, — в приказаном тоне сказал Старк. — Что? — совершенно ничего не понимая спросил Питер и попытался пошевелиться, хоть это было трудно. Тони закатил глаза и, схватившись за шею Питера, притянул его к себе, касаясь носом его носа. Питер задержал дыхание и заглянул в безумные глаза Старка. Все эти перепады настроения у этого пьяницы порядком вымотали его. Зачем он вообще завалился сюда? — Расстёгивай пуговицы, — сказал Тони и отпустил Питера, но указал на свою рубашку рукой. Питер хотел было что-то возразить или просто не выполнять этого приказа, но Тони смотрел жёстко, будто уже давным-давно убил его на месте. Он поднял свои дрожащие руки к воротнику рубашки и начал вытаскивать пуговицы из петелек. Это выходило не быстро и было достаточно трудно, так как руки все ещё дрожали, а небольшое количество слез мешало полностью рассмотреть всю картину. Тони ещё давил на него своим весом и это отвлекало. Питер в принципе не понимал, что он делает. Расстёгивает рубашку своему пьяному похитителю, который, наверное, изнасилует его. Все верно, сел на его бедра и раздевается. Питер настолько испугался собственных мыслей, что начал застёгивать рубашку обратно. Поняв, что таким способом он заработает ещё один синяк на щеке, он всё-таки расстегнул рубашку и опустил руки, стараясь не смотреть на сидящего на нем Старка, потому что чувствовал себя очень неловко. Но тот даже бровью не повел. Как только дело с пуговицами было покончено, он потянул за края и снял ее с себя. И если лицо Питера было красным тогда, то сейчас оно стало просто багровым, ещё и уши стали приобретать красноватый оттенок. Но он не отрываясь смотрел, как рубашка медленно соскальзывала с плеч Тони и как он аккуратно вытаскивал руки из рукавов. Момент, который меняет все. Питер в открытую пялился на тело перед собой. Идеальное. Ни капли лишнего веса, слегка подкаченное и в данный момент казалось таким желанным. Оно было намного лучше худощавого тела самого Питера и выглядело более сексуально. Паркер мысленно ударил себя по лбу. О чем он вообще думает? Он не чувствовал никакого возбуждения, но был просто восхищён. Тони внимательно наблюдал за реакцией Питера и усмехался. — Теперь мы квиты, я думаю? — весело сказал Тони.