And Halloween and bullsh!t (with you)

Чимину не нужно ничего рассказывать о произошедшем – Хосок ужасно проницателен. Да к тому же фиолетово-красные пятна краски так и остались возле губ, и бедолага трет их краешком плаща весь остаток ночи. Человека-паука он на вечеринке больше не видит, а следующим утром просыпается с самым крепким похмельем в целом свете. Как же хорошо, что перед учебной неделей у него остается еще целый выходной на восстановление. И, к счастью, воспоминания о прошлой ночи сохраняются очень четкими. Итак, в понедельник Чимин по-прежнему пребывает в прекрасном настроении, пока переодевается в спортивную форму и выходит на поле. Для их тренировок по легкой атлетике там устроили импровизированную трассу с разметкой дорожек прямо на газоне. Парень бодр и свеж, и как никогда готов продемонстрировать отличное время на средней дистанции. Приятный ветерок обдувает лицо и доносит вопли футбольной команды, занимающейся на соседнем поле. Чимин разминается, притаптывая кроссовками росистую траву, и глубоко вздыхает. - Серьезно, Чимин? – рядом с ним останавливается задыхающийся Джин. – Не побежишь по длинной дистанции? Чимин смеется. - Не сегодня, - отвечает он, занимая третью дорожку. - Как скажешь, - усмехается парень, - ну, ты уже не обессудь, - бросает он, ускоряясь с самого старта и обходя младшего. Чимин совершенно не переживает: кругов предстоит намотать еще немало, и на последнем, а то и раньше его хен выдохнется. Мышцы ног слегка тянет, зато легкие расправляются во всю мощь. Парень методично перебирает конечностями и думает о своем. Будет ли подозрительно и/или странно спросить Намджуна, знает ли он, кто был под масками у него на вечеринке? Позади раздается истошное: - Осторожно! Чимин поднимает глаза как раз вовремя, чтобы заметить футбольный мяч, летящий прямо в него. Заметить-то заметил, но на маневры уже не остается ни секунды – тяжелый снаряд на полной скорости врезается в лицо. Парень спотыкается и валится на газон, в последний момент успевая выставить одну руку вперед и не приложиться лицом о землю. Мяч останавливается поблизости, а несчастный бегун рассматривает грязные ладони и некогда белоснежный комплект формы. - Проклятье, - стонет он. Стоит подняться на ноги, как голова начинает слегка кружиться. - Пак! Ты в порядке? – подбегает тренер, разворачивая его за плечи и хмуро рассматривая. - Да-да, в порядке, - кивает Чимин и тут же жалеет об этом. Голова действительно кружится. Он осторожно касается губы и вздрагивает, нащупывая кровь. Кто-то из команды подбегает и отправляет мяч пинком обратно к футболистам, и те в ответ благодарно вопят. А у Чимина лицо вот-вот треснет по швам. - Чимин, у тебя и из носа кровотечение, держи… - тренер всучает ему мятый носовой платок. – Ступай, умойся. На сегодня ты свободен. - Ладно, - бурчит Чимин, запрокидывая голову и зажимая нос по пути к спортзалу. * * * Все оказывается не так плохо, как он думал. Кровь смыта, пропитанный ею платок скомкан и выброшен, и теперь Чимин рассматривает себя в тусклом зеркале. Привычную картину портит лишь трещина на пухлой нижней губе – ничего страшного, заживет. Парень держит руки под теплой водой и надеется, что дерьмовое мыло из школьного туалета сможет избавить его олимпийку хотя бы от самых ярких пятен грязи. Брызгает водой в лицо в жалкой попытке унять мерзкий обжигающий эффект от соприкосновения с кожаным мячом. Вот врезать бы мячом по бестолковой роже каждому футболисту. Но Чимин и сам хорош – на тренировках не стоит витать в облаках. Пак чувствует, что из носа опять идет кровь и заходит в ближайшую кабинку, собираясь забрать оттуда рулон туалетной бумаги. Но тут дверь распахивается, и он замирает над унитазом. - Не знаю, Тэ, тренер сказал пойти и извиниться перед ним. Нашли, блять, мученика. Так вот прихожу я такой принести искренние извинения, а он, видишь ли, ушел уже. Я и сказал, что на самом деле никакой моей вины нет. Я удар отрабатывал, он что, увернуться не мог? Чимин знает этот голос. - Все так, Чонгук, да только ты прицельно бил по нему, - хмыкает Тэхен. - Давай-ка заткнись. Будто ты что-то смыслишь в футболе, - еще больше раздражается Чонгук, но его друг только оглушительно смеется в ответ. У Чимина звенит в голове, но он затаивается за частично прикрытой дверцей кабинки и надеется, что его ноги нельзя заметить с того места, где стоят парни. - Гукки, признай, что ты просто немного отвлекся, - хихикает Тэхен, чем-то гремя и доставляя тем самым нечеловеческие страдания пульсирующим вискам Чимина. - Перестань лыбиться. - Все не можешь забыть свой маленький хэллоуинский отсос? – донимает его Тэ, и Чонгук тяжко вздыхает. - Это я еще не знаю, где твоя вампирская задница пропадала той ночью. - Не волнуйся, Гукки, - хихикает Тэхен, намеренно игнорируя комментарий Чонгука. – Уверен, что твое чутье Спайдермена приведет тебя к твоему Разбойнику. Чимин практически задыхается, на автомате отшатываясь в глубину кабинки и врезаясь головой в стену. Чонгук оборачивается на шум, но ничего подозрительного не замечает и снова обращает хмурое лицо к другу. Пака с утроенной силой накрывает головокружение, и виной тому явно не потенциальное сотрясение мозга. Что. Вообще. Происходит? - Мне не нужно сверхчутье, дурачок, - спокойно парирует Гук, - Намджун фотографировался со всеми гостями. Всего-то надо спросить его, кто был в этом костюме. Чимин не спокоен. Чимин – что угодно, кроме спокойствия. Например, крайняя степень паники. Он не может дышать. - А что, если этот ходячий бог секса – ну, по твоим описаниям… Без маски и порции алкоголя в крови покажется обычным? – дразнит Тэхен. В зеркале Чимин видит, как Чонгук шутливо толкает его в бок. - О, не покажется, - мечтательно тянет Чон. – Он точно мой идеал. - Разве твой идеал – это не пацан, которому ты не даешь прохода уже три года? - Все, уймись ты уже, - слегка вздыхает Чонгук. – Ты даже представить себе не можешь, как тот парень с вечеринки целовался. Он лучший. - Из всех, с кем ты сосался той ночью? - Да хватит меня осуждать, Тэ, - шипит Чон, дергая товарища за рукав. – Пошли, на обед пора. Чимину нужно срочно выбраться из этой кабинки. Если можно, то и из одного здания с Чонгуком тоже. - Ну, ладно, - примирительно отзывается Тэхен. – Как думаешь, мы сможем заставить Намджуна показать нам все фотографии? – И парни не спеша покидают туалет, оставляя Чимина в покое и опустошении. Чонгук. Ебаный Чонгук. Грудь сжимает крепче, чем от самого быстрого бега, а голова болит сильнее, чем от столкновения с мячом. Не то чтобы Чонгук не был симпатичным. Любой, у кого есть глаза, может подтвердить, что он красив, и любой, у кого есть чувство юмора, знает, что он веселый. Но это же Чонгук… Он еще и полный придурок. Как можно было обжиматься с ним? Проклятье. Парня бросает в холодный пот, и он сползает по стене, на которую опирался. Во что бы то ни стало нужно отыскать Намджуна. И сделать это раньше Чонгука. * * * - Джун! – истошно вопит Чимин, влетая в столовую. – Джун, мне срочно нужно поговорить с тобой! - Тшш, успокойся, - смеется Намджун и машет ему, подзывая к своему столу. Место рядом с ним привычно занимает Хосок, а позади стоят Чонгук с Тэхеном – и это худшее развитие событий. «Джун прав, спокойствие», - пытается взять себя в руки Пак, медленно приближаясь к месту своей погибели и старательно избегая взгляда Чона. - Намджун собирался показать нам фотографии со своей вечеринки, - расплывается в улыбке Гук. – Не видел тебя там, Чимини. Мамка не пустила? Эй? Что с твоим лицом? – допытывается он, теряя нить первоначальной темы. - Хм, - Чимин опускает глаза. Вряд ли он в ближайшие десятилетия сможет встретиться ими с Чонгуком и не сгореть со стыда. – Мячом прилетело. Думал, ты видел, все-таки это твоя команда постаралась. - Не может быть! – ахает Гук. Чимин смотрит на него украдкой и не наблюдает особого раскаяния. - Оставь его, Чонгук, - вмешивается Намджун. – Давайте смотреть фото, ты же так хотел. Чимин опускается на стул рядом с Хосоком и замирает, не обращая внимания на барабанную дробь в груди. Вероятность того, что все обойдется, ничтожно мала. - Смотрите-ка, вот и я, - улыбается Джун, открывая альбом, который буквально секунду назад загрузил на Фейсбук. – Ооо, а это я и Юнги-хен, - он перещелкивает на следующий снимок, где уже в костюме охотника за привидениями обнимает за плечи хмурого парня, которому невероятно идет образ Анпанмена. Фотографии скользят одна за другой, меняются лица и костюмы. Чимин понимает, что большинство этих людей никогда раньше не встречал. Он не может не следить за Чонгуком, который садится напротив него, смеется над фото и громко комментирует почти все, что возникает на дисплее. - Эй, это же мы с Тэхеном! – радуется он. На снимке красуются в обнимку и счастливо улыбаются вампир и Спайдермен. Тот самый Спайдермен, что выбивал сладкие стоны из Чимина и щедро дарил ему свои. У Пака внутренности скручивает в узел. Все идет по пизде, и точно не кончится добром. Джун прокручивает еще несколько снимков, прежде чем задержаться на одном из них: он и Хосок позируют в своих охотничьих костюмах. Парень смеется и приближает лицо Чона. - Только посмотри на себя! – хохочет он. – Что это за выражение? – Хосок только поддерживает его заливистым смехом. Чимин все наблюдает за Чонгуком. Он даже моргнуть боится, потому что точно знает, что будет дальше. - Ага, а вот Чимин и Хосок! – объявляет Намджун, переходя к следующей фотографии, и Чимин слышит оборванный вздох Гука. Тот замирает с нечитаемым выражением на лице, зато Тэхен оживляется и награждает Чимина пристальным взглядом. Чонгук так и не смотрит на Чимина. Судорожно сглатывает и безучастно таращится на телефон в руке Намджуна. Пара последующих фото остаются без его едких комментариев, но затем он приходит в себя и смеется и шутит, как ни в чем ни бывало. А Чимин так и не отрывает глаз от Гука, пока тот медленно не отодвигает стул назад и не поднимается. - Продолжайте без меня, ребят, я отойду, - говорит он тихо. Если бы Чимин не знал, что этот негодяй тот еще актер, то поверил бы его спокойствию. Едва дверь за ним захлопывается, а Намджун продолжает свое слайд-шоу, Чимин осторожно поворачивается и снова натыкается на взгляд Тэхена. Полный шока взгляд. По крайней мере, друг Чонгука искренен в выражении своих эмоций. - Я… - начинает Тэ, но Чимин качает головой, и парень захлопывает рот. - Извини, Намджун, посмотрю их позже, ладно? – Чимин вскакивает на ноги и проклинает себя за то, что его голос дрожит. – Мне нужно, э-э, закончить свой доклад. Сам знаешь, сроки там… все дела… Увидимся позже, да? – тараторит он, забрасывая рюкзак за плечо, и уносится из столовой, не оглядываясь на взволнованный отклик Хосока. * * * Чонгук находится относительно быстро. Сидит на ступеньках школьного крыльца и созерцает футбольное поле вдали. Он не замечает подошедшего Чимина, пока не слышит свое имя. - Чонгук? – осторожно зовет тот, застывая в паре шагов от него. - Чимин! – Чонгук вскакивает, поворачиваясь к парню. Он кажется меньше обычного, стоя на две ступени ниже Чимина. – Не видел, как ты подошел. Я… слушай… - Чонгук… - Чимин спускается на ступень ниже. Гук неловко смеется. - Значит, ты все-таки был на вечеринке Намджуна? - Да, - говорит Чимин, и он никогда не видел Чонгука таким смущенным. - Ты был пьян? В смысле, ну, я был довольно навеселе… Как много ты помнишь? – тихо спрашивает Чон, глядя себе под ноги и потирая затылок. - Чонгук, - повторяет Чимин чуть более твердо. – Да, я помню, что ты мне отсосал. - Ага, ясно, - шепчет парень, не отрывая глаз от земли. Его щеки алеют неравномерными пятнами румянца, а пальцы нервно комкают подол длинной толстовки. На секунду Чимину становится его жаль. - Слушай, - вздыхает Пак, и Чон смотрит на него из-под ресниц. – Мы можем просто забыть об этом. Притвориться, что ничего и не было. Предлагаю даже не обсуждать это. Чимин ждет всплеска сарказма, насмешки, даже полного отрицания произошедшего, но не... - Но что, если я этого не хочу? – тихо бормочет Чонгук, и это так странно. Он ни разу не тихий. Ни разу не застенчивый. - Чего не хочешь? Говорить об этом? - Нет. Забудь, - еще больше смущается Чон. - Ладно, но почему… - начинает Чимин, но Чонгук перебивает его. - Хочу попробовать это по-настоящему, не по пьяни, - выдает он, неожиданно притянув парня за плечи и втягивая его в поцелуй. Чимин теряется, но острая боль в травмированной губе порядком отрезвляет его. Секунду спустя он с силой отталкивает Чонгука от себя, и тот едва не летит спиной вниз со ступенек, неловко балансируя на краю. - Ты что, блять, делаешь?! – рявкает Чимин, внезапно разозлившись. - Я… Чимин… Я… - Глаза Гука большие и испуганные, пытаются сказать что-то глубоким взглядом, но владелец их не может выдавить и слова из себя. - Ну что? Ты не знал, что это я был на вечеринке, хорошо. Но что ты скажешь о последних трех годах, когда не переставал издеваться надо мной? - Что? – Чонгук отступает назад, теперь едва не валясь со ступеней самостоятельно. – Я издевался? – ошарашенно переспрашивает он. - О, Чонгук, не валяй дурака! Ты прекрасно знаешь, что делал. Футболист будто сжимается под грозным взором разъяренного Чимина. Опять опускает глаза, шепча в полном шоке: - Я понятия не имел, что ты так это воспринимаешь… Мне так… - Ну, что? Хочешь извиниться? – смеется Чимин. – Ты сам-то это как видел? Пауза слишком долгая, и Чимин почти успокаивается и собирается вернуться в здание, когда слышит: - Знаю, что иногда веду себя как мудак, особенно с тобой, но это только потому, что… я просто… я не понимал, что это так расстраивает тебя. Мне очень жаль… - начинает Чонгук довольно бессвязно. Он выглядит таким потерянным и опустошенным, что Чимину снова на мгновение становится его жалко. – Правда, прости, Чимин. Я больше так не буду. Больше вообще никак не побеспокою тебя. Я не знал, что ты принимаешь мое поведение за издевательство. – Парень кажется таким юным и запутавшимся и продолжает так же бессвязно. – Я лишь хотел, чтобы ты обратил на меня внимание. Просто дразнил тебя, потому что ты мне нравишься, а что с этим делать я не знаю. Чимин, клянусь, я просто… Челюсть Чимина падает еще на середине откровений Чонгука. - Что? - Что? – Чонгук наконец поднимает глаза, и видно, что он едва не плачет. - Я тебе нравлюсь? – тихо спрашивает Чимин. Гук молчит. – Чонгук? - Я… да, - признает парень и опять переключает все внимание на собственные кроссовки. Застенчивый Чонгук – это нечто, к чему непросто привыкнуть. – Я и никогда не рассчитывал на ответное чувство. А на вечеринке увивался за всеми, лишь бы отвлечься от тебя… и посмотри, что из этого получилось. Ты меня ненавидишь. Пак качает головой, пытаясь вникнуть, о чем, черт возьми, толкует Чон, и терпит неудачу. - Я тебя не ненавижу. - Но думаешь, что я мудак? – уточняет Чонгук, и Чимин кивает. - Это да. - Я просто… извини, - глаза Гука все еще влажные, и он отступает еще на ступеньку ниже, будто собираясь сбежать. Его слова так искренни, а сам он так прекрасен в своей скорби, что это невольно цепляет сердце Чимина. Бесспорно, в Чонгуке можно найти немало удивительного, когда он не ведет себя как последний засранец. - Ты шутишь? – ляпает Пак, и это совсем не то, что он собирался сказать. Чонгук замирает. - Ты о чем? Что тебе показалось смешным? – он озадаченно смотрит на парня. - Ну, это похоже на шутку. Напомню, ты только что признался в симпатии ко мне. - Хм… Но это правда. - Но… почему? – шепчет Чимин, но они по-прежнему стоят так далеко друг от друга, что это почти не имеет смысла. Но Чонгук слышит. Глубоко вздыхает и сует руки в карманы толстовки, вглядываясь в голые ветви дерева во дворе, будто они дадут ему ответы. - Просто ты… Чимин, ты милый. Ты красивый и веселый. И так по-наивному добр ко всем. Даже к людям, которые не заслуживают твоего хорошего отношения. После всех событий этого дня голова Чимина совершенно раскалывается. - Чонгук, - он медленно спускается вниз, неуверенно глядя на тушующегося парня. – Ты серьезно? Чонгук тихо и грустно смеется. - Обычно я не веду себя так, да? - Точно, - поддакивает Чимин и слабо улыбается. Во взгляде Гука загорается надежда. - Но я могу доказать тебе. Клянусь, я могу быть другим. Я… мы можем… Пойдешь со мной в кино? Если… если хочешь? – Чонгук заикается, и это снова вызывает улыбку у Чимина. Кто бы мог предположить, что у Чона есть проблемы с тем, чтобы пригласить на свидание. - Может быть, - пожимает он плечами. - Да? Как насчет среды? У тебя есть планы? – тараторит Чонгук все с той же странной паникой в голосе. Чимин начинает находить это милым. - Ладно, - неожиданно для самого себя соглашается парень. Гук смотрит недоверчиво, но тоже улыбается. - Ты серьезно? - Да. Я свободен в среду. * * * Весь остаток дня и последующий вторник Чонгук ведет себя как сущий ангел. Сталкиваясь с Чимином в школьном коридоре, он расплывается в милой улыбке, будто изо всех сил пытаясь компенсировать свое былое поведение. Этого явно недостаточно, чтобы растопить сердце блондина, но начало неплохое. Наступает среда, и Чимин проводит не меньше получаса, перетряхивая каждый предмет своего гардероба, прежде чем раздается звонок. Парень даже не понимает, как до этого дошло. За распахнутой дверью обнаруживается Чонгук. На нем теплая безразмерная куртка, и это смотрится немного нелепо при наличии на нем же джинсов, изрешеченных россыпью дыр. Он смущенно улыбается и отчаянно краснеет, стоит Чимину засмеяться над какой-то из его шуток за время их короткой поездки в кино. - Кто ты и что ты сделал с Чонгуком, которого я знаю? – хмыкает Пак, когда щеки его спутника снова атакует яркий румянец. - Просто стараюсь быть джентльменом, - объясняет Гук, и Чимин опять смеется над ним, пока тот не вручает ему только что купленное гигантское ведро попкорна. - Ладно, что за фильм будем смотреть, джентльмен? - Конечно же, «Хэллоуин». Это кажется довольно символичным. И это последний сеанс на сегодня. Чимин закидывает в рот горсть попкорна и улыбается. - Можешь держать меня за руку, если испугаешься. - Заткнись, - довольно ласково отзывается Чонгук. – Даже не вздумай запрыгивать мне на колени на страшных моментах. - Только если ты пообещаешь то же самое, - хихикает Чимин, и Гук оборачивается на него, ухмыляясь и сверкая глазами. - Не могу обещать, - шепчет он, дожидаясь пока Пак приблизится к нему, и нежно его целует. Ведерко попкорна оказывается в ловушке между их телами и опасно накреняется. - Все-все, Чонгук, отойди, - Чимин сам быстро отступает. – Нам еще надо билеты взять до начала фильма. - Ладно, - неохотно соглашается Чонгук, позволяя утянуть себя в очередь к кассам. - Кроме того, - улыбается Чимин, вытягиваясь, чтобы коснуться губами его уха, - мы всегда можем продолжить на последнем ряду.