Запрещённая любовь

       Ноябрь в этом году был безумно мрачным. Остатки листьев на деревьях дрожали от холода. Солнце уже перестало светить, и небо стало белым, словно лист бумаги. Осень, словно заботливая бабушка, укутывала людей в пуховики и шарфы, поила горячим чаем и кофе, рассказывала сказки у камина.        У МакКормика была традиция — делать летом фотографию солнца и ставить её на обои в телефоне на всю зиму. Хоть Кенни и родился в марте, он, безусловно, был летним человеком. Конечно, зима парню тоже нравилась, но ничего не могло ему заменить летние ночные прогулки с друзьями, песни под гитару у костра. Он словно видел в этом что-то родное, тёплое и близкое. Летом и происходили те самые лучшие мгновения жизни, что пролетают перед глазами, когда человек умирает. Юноша это уже проверял на себе. Все кадры, возникающие в голове во время последнего вздоха — это летние воспоминания и… Леопольд. Леопольд «Баттерс» Стотч. МакКормик не знал, почему именно этот человек был его «лучшим событием». Возможно, Баттерс словно солнечный зайчик. Невинный малыш, с бархатными щечками, от светлых волос которого пахнёт ванилью. Летний чистый и светлый ребёнок, чей смех может вызвать улыбку даже у самого чёрствого и злого человека на земле. И когда Кенни смотрел на заставку своего мобильного — он думал о

***

— Даже не знаю… Может ты ему записку в шкафчик подкинешь? Любовное письмо от Эрика Картмана! — Откуда ты знаешь, что он из школы? - испуганно прошептал Эрик. — Ну, сам подумай! — подняв глаза кверху и прожевывая чизбургер стал вещать блондин — Ты же только с ребятами из школы тусуешься. Если это не детсадовец, конечно… — Да пошёл ты, Кенни! В ответ МакКормик наградил собеседника ехидной улыбкой и, приподняв одну бровь, показал средний палец. — Чёрт! Я… Я так счастлив, что мы с ним проводим много времени вместе! Он самый лучший! Он заставляет моё сердце биться чаще и будет бабочек в желудке! — Либо у тебя температура, либо ты превратился в влюблённую шестиклассницу! — Да иди ты на хуй! Завались вообще! Тебе не понять! Ты не любил! — Тебе-то откуда знать? Ладно, в любом случае, я рад за тебя засранца и твоего прекрасного принца. Из-за сказанных, Кенни, слов, щеки Эрика налились багрянцем. Это было слишком точное описание Кайла.        Уже через минут десять парни вошли в школу. Кенни сразу побежал в столовую, а Картман увидел Энни, и в его голове возникла идея: «Так… Флиртую я херово, а сейчас отличный шанс потренироваться. С неё не убудет, мы же друзья!» Подойдя к девушке со спины, он немного взъерошил волосы и, наклонившись к ней так близко, что между затылком девушки и губами шатена едва ли можно было просунуть карандаш, Эрик театральным шёпотом вымолвил: «Доброе утро.» От неожиданности Фолк вздрогнула и быстро обернулась. Над ней возвышался герой её грёз, который еле заметно улыбался. — Д-доброе утро, Эрик. — Как спалось? — Прекрасно… А тебе как? — Не мог уснуть до рассвета, слушая, как тишина молча кричит. Но был лучик света в этой непроглядной тьме — человек, который так мило на меня смотрит. Ну же! Поговори со мной! — О… Боже, Эрик… Я-я…        За этим до безобразия неловким диалогом наблюдали Николь, Бебе и Венди. «Да-а-а» — протянула блондинка, накручивая прядь волос на палец. — Девчонки, тут намечается роман! — Ты в этом уверена? — Николь, ну посмотри на них! Я говорила с Картманом, он точно в неё влюблён! —  И с каких пор ты общаешься с Картманом? — Бебе, а ты не замечала, что мы стали подкалывать друг друга класса так с пятого? — Хм-м-м-м… — Ой, как я за них рада!

***

Физику в этой школе вела молодая учительница. Она прекрасно ладила со всеми своими учениками, (но с девочками, конечно, больше). Иногда, на дополнительных, она с детьми не разбирала тему урока, а общалась. И из уважения к преподавателю все в классе физику знали хорошо. Особенно Клайд Донован. Когда в первый раз он увидел молодую учительницу, то сразу же потерял дар речи. У девушки были темно-каштановые волосы, изумрудно-зеленые глаза и яркие пухлые губы, похожие на лепестки розы. Мисс Олдридж пришла в школу сразу после института. Это было, когда ребята были в седьмом классе. Из-за страшной старухи, которая у них вела с пятого класса предмет никто не любил и никто не знал. Но, с приходом прекрасной Оливии, почти у всего класса из троек в четверти стали появляться пятёрки. Ребята сразу стали доверять ей. Она знала про этот класс почти всё. Кто из мальчиков нравится девочкам, кто чей лучший друг. — Так, ребята. Я хочу вам задать делать проекты. Пары составлю сама. Так… Ну Твик с Крейгом, конечно. Я шипперить вас начала как только пришла, обожаю эту парочку! Тема: «Пружинный маятник». Так… Кенни, давай… С-с-с… Баттерсом? Почему нет? Вам тема: " Импульс тела. Закон сохранения импульса». И Энни с Эриком! Вам: «Механические колебания». Олдридж знала о чувствах Энни к Эрику и поддерживала девушку.        После урока Фолк подошла к Картману и осторожно спросила: «Значит, мы с тобой вместе, верно? Ой! В-в-в смысле проект вместе делаем! Я это хотела сказать!» — Да, вместе. — Давай собирать информацию! Ты можешь завтра после уроков? — Да, без проблем! — Отлично. Девушка хотела было сказать ещё что-то, но смутилась, опустила глаза и убежала. Картман ухмыльнулся. Его забавляла реакция Энни. Эрик действительно не делал зла однокласснице. Он и подумать не мог, что играет с её чувствами. Парень считал её хорошим человеком, и если бы он узнал, какую ошибку он совершает, то срочно бы прекратил эти действия. Однако, человека такого не было, и никто не был в силах изменить что-либо.        Идя после школы домой, он не переставал думать о Кайле. Как обычно. Это уже превратилось в привычку. Так странно. Чувства Картмана слишком быстро стали сильнее. Ещё в классе третьем он и подумать не мог, что с ним случится такое. Безответная любовь… Что может быть хуже? Но эти депрессивные мысли вмиг прогнал Кайл, дотронувшись до плеча одноклассника. Эрик немного вздрогнул от неожиданности, но увидев столь любимые глаза чуть заметно улыбнулся и мягко сказал: «Привет, Кайл». — Привет, жиртрест! Ты домой? — Да, сегодня много уроков делать. — А, понятно. — с каплей грусти в голосе ответил рыжий. Но тут шатена словно молния ударила. Он оживлённо размахивал руками и почти кричал: " Нет, если ты ищешь компанию, то…»  — Не, успокойся. У меня тоже много дел… Но если ты можешь завтра, то я с радостью. — Конечно! Да, Кайл! Давай завтра! — Ты сегодня бодрый какой-то. Случилось что? Вы с Энни… Не дав собеседнику закончить Эрик нахмурил брови и раздраженно спросил: — А почему обязательно Энни? Почему ты вообще о ней подумал, жид?! — Эу, не ори! Успокойся, блин. Это просто вопрос. Ладно, пойду я. — Кайл, Кайл, Кайл! — прокричал Эрик, схватив друга за руку. Они смотрели друг другу в глаза очень серьёзно. Но в какой-то момент Картман глупо и неестественно улыбнулся. — Ну и перепады настроения у тебя, конечно, жиртрест! Но если это на твоём языке значит — "прости, что наорал на тебя просто так", то я прощаю. В ответ шатен ухмыльнулся. — Чего ты? — Не, ничего. Ладно, иди, разрешаю! — Пошёл на хер! — Взаимно!        Солнце скрылось и мрак окутал город. Переулки, с наступлением темноты, стали царством теней. Осенний вечер всегда как-то особенно пахнет. Это запах сосен, опавшей листвы, дождя. Что-то словно ускользало из жизни. Будто скоро наступит конец. Сердце юноши, как птичка в клетке, рвалось, спешило за чем-то.        Картман стоял и курил в открытое окно. В колонке, стоящей на столе, играла музыка. Когда Эрик грустил — он включал грустные песни. I keep searching and I can't seem to find what I'm wanting It's changing all the time and if you notice a different side of mine Then I've found what I've been looking for Found what I've been looking for Все мысли парня были, как обычно, о друге. Он, словно молитву, чуть слышно шептал слова, вознеся очи, полные слез, к небу: «Любовь моя, что для тебя — любовь? Тебе Любовь проклятье или дар божий? Окрыляет ли тебя она, унося в облака, где ты счастлив и спокоен? Или тянет вниз, в омут, как камень? О ком ты думаешь? Когда просыпаешься; идёшь в школу; смотришь на мрачное, дождливое небо? Кому желаешь добрых снов? К кому хочешь прикасаться? Кусаться, целовать, дотрагиваться кончиками пальцев? Кого обнять мечтаешь, сжать в руках сильно-сильно… И не отпускать никогда. С кем ты близок, независимо от расстояния?» Пепел от сигареты уносил ветер. Горели звезды на небе. Два сердца бились одновременно. Мечтали друг о друге, разрывались медленно на части.        Пока Эрик мечтал — Кайл был на гране нервного срыва. По натуре своей еврей был чересчур эмоционален. Кайл бродил по комнате, сжав руки в кулаки. Он не был осторожен, он вслух говорил. Выплескивал всё то, что терзало его душу. " Ты доволен, да? Ты же нарочно! Всегда меня ненавидел? Решил сделать страшнейшее?! Влюбить меня в себя? Теперь ты доволен! Счастлив! Я падаю! Падаю в бездну! А всё из-за тебя!!! Ты меня погубишь! Погубишь! Ты хочешь видеть мои страдания! Мои слёзы! Мерзкий эгоист!!! Нет… Нет, Боже… Что же я говорю такое? Виновен ли ты в том, что я в тебе нуждаюсь? Виновен ли ты в том, что ты — это ты. Но что же ты такое? Ты — это пухлые губы, выразительные глаза, ровный нос, нежные волосы, запах которых опьяняет меня… Моя звезда на небе. Тянусь, тянусь, да не дотянусь до тебя никак! Ты далеко, но близко! Ты рядом, даже когда далеко. Любовь моя.» Сперва он был в ярости, почти кричал. Но позже, тон его стал другим. Смягчился. Бархатным голосом он просто прощения. Раскаивался в неосторожно сказанных словах. Больно было обоим в этот вечер. Слова не могли быть более искренними. Эти чувства не имели конца. Они рождались во дворах, в школе на переменах, в кафе, на баскетбольном поле. Эти двое должны были полюбить друг друга рано или поздно.

***

       В школе Брофловски был вялым. Прошло всего три урока, но Кайл устал так, будто всю ночь дрался с кем-то. Ему просто хотелось лечь на кровать с чашкой горячего чая и почитать что-нибудь. Отдых парню был нужен, как воздух. Глаза слипались, он чувствовал, что если не взбодрится, то отключится. Кайл пошёл в мужской туалет умыться. Он медленно провёл мокрыми руками по лицу и, закрыв глаза, сказал: «Господи… Как же я заебался…». — Заебался, говоришь? — послышался знакомый парню голос. Это был Эрик. Он стоял, облокотившись на стену, и ухмылялся. — Картман, сука! Напугал! — Знаешь, у меня есть лекарство от усталости. — Ты мне травку предложишь? — Нет, кое-что покруче! Билеты на Доктора Стрэнджа! Сегодня в 11:40. Пойдёшь? Только два билета. Не упусти свой шанс! Но если ты правильный такой, то можешь отказаться и остаться в шкё-ё-ёле… — Я пойду! — Вот это по-нашему! Валим? — Валим!        Дождавшись момента, когда в коридоре никого не было, парни выбежали из школы. Лужи под их ногами выходили из берегов, для ребят этот хмурый день перестал быть таким бледным и обрёл краски. Они смеялись, наслаждались моментом. В какой-то момент они остановились, желая перевести дыхание и нечаянно посмотрели друг другу в глаза. В тот момент, будто молния поразила мальчиков. Такой страшный животный магнетизм завладел ими. Всю волю собрали они в кулак, чтобы не сделать рывок к столь желанным губам напротив. Чувствуя, что чувства скоро возьмут верх, Картман закусил губу. И прикусил её столь сильно, что почувствовал металлический привкус. Кайл тоже еле держался и, не желая проигрывать эмоциям, резко и смущённо отвёл взгляд в сторону. Это странное чувство не давала юношам покоя. Словно чёрт сидел на плече у каждого и шептал: «Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй!» Спустя некоторое время, Картман смущённо, но грубо отрезал: «Что стоишь? Идём уже! Не хватало ещё из-за тебя опаздывать.» — Замолкни, мудак.        Фильм был невероятно интересным. Зрители действительно наслаждались картиной. Изредка были слышны возгласы девушек: «Бенедикт милашка!»        Когда парни выходили из кинотеатра, они были страшно голодными. — Надо было попкорн купить! Вот мы лохи! — Да уж… — На «камень-ножницы-бумага» давай скинемся! Кто проиграет - валит в магазин. — Давай. Через секунду выражение лица Кайла из спокойного стало разочарованным. — Я иду? — Чипсы с колой купи! — Так и быть.        Направляясь к магазину, рыжий повернул на свою улицу. Он был уверен, что отец на работе, а мама осталась дома и ему ничего не грозит. Однако, он был невероятно «везучим». Через секунду на пути ему встретились мистер и миссис Брофловски. Крики и ругань посыпались на парня. Его сразу же отвели домой. Поскандалить пришлось, но Кайл убедил родителей, что учится он хорошо, никогда не огорчает родных, ему тоже нужен отдых, уроков много, не выспишься даже. Шейла поняла, что погорячилась и, отмахнувшись, хмуро сказала: " Ладно, я понимаю, что тебе тяжело сейчас. Дети сбегали с уроков всегда. Кто ж не грешил этим? Но наказание должно быть всё же. Сегодня и завтра ты под домашним арестом.» — Что?! Мне не пять лет! —  Вот поэтому только сегодня и завтра! Дома посидишь чуть-чуть, ничего с тобой не случится. Как раз возместить недосып сможешь! Вообще, поднимайся и поспи! — Ладно, могло быть и хуже. @cartman_brah: Эй, чел @cartman_brah: Ты живой? @cartman_brah: предки не убили? @broflovsk1: Домашний арест! @broflovsk1: Пиздец блять, обидно! Ну вот почему именно сегодня они решили пойти куда-то?! @cartman_brah: Ладно, чел, могло быть хуже @broflovsk1: это да… @cartman_brah: ты пиши мне, если что @broflovsk1: Ok        Эрику действительно было совестно. Он не знал, что ему сейчас делать, как поддержать друга. Хотелось сделать для Кайла что-то очень приятное. И Картман знал, что рыжий был невероятно впечатлительный, и всё принимал близко к сердцу. Брофловски правда мог разозлиться, практически, из-за всего. Шатен ещё опасался того, что еврей может быть обижен на него. Хотя на самом деле, это было не так.        Смеркалось. Было около шести часов вечера, а Картман др сих пор не успокоился. И что делать? Доставать друга сообщениями Эрик не хотел, по телефону говорить — тоже. Заявиться в дом к Брофловски — не пустят. Остаётся только окно Кайла. Да, его комната расположена на втором этаже, но рядом с окном росло прекрасное высокое дерево. Конечно, это был поступка безумца. Но все влюблённые — безумны.        Ничего не подозревающий Кайл лежал на кровати и читал книгу. Он уже успокоился из-за инцидента с родителями. Тем более, планов у него на завтра никаких не было. Но в какой-то момент в окно постучали. Услышав звук, парень вскочил с кровати, как ошпаренный. Он даже хотел было закричать, но увидел знакомое лицо. Он медленно открыл окно, впустив незваного гостя к себе в комнату. — Картман! Картман, мать твою! — театральным шёпотом произнёс рыжий, схватившись за голову двумя руками. — Картман, Картман! Да, я это. Чего орать-то? — Ты… Пришёл? — Как видишь, еврей. — Н-но… Зачем? — Как дела, Кайл? — Кхм… Затрудняюсь ответить. — Почему ты такой удивленный? — Знаешь, в этой жизни бывает всякое, я знаю. Но когда твой лучший друг вламываемся к тебе в окно, чего раньше никто не делал, это, знаешь, немного озадачивает. — О-о-о! Ты назвал меня своим лучшим другом, Кае-е-ел? — Опять начинаешь… Чего пришёл-то? — Ну… так, поболтать. — А если серьёзно? — Спросить, как ты? Я переживаю. Ты у нас вспыльчивый и нервный парнишка. Я беспокоюсь. Может тебе хреново и ты вены режешь, эмо недорезанный! — О, Эрик… Это так… приятно слышать! Ты правда переживаешь за меня! — Ладно — краснея буркнул Картман — я вижу, что всё в порядке. Пойду что ль. — Нет, нет! Стой! Кайл очень сильно схватил одноклассника за запястье. — Что… Ты хочешь? — Может останешься? — На ночь, Кайл? — почти смеясь воскликнул шатен. Хотя предложение ему показалось заманчивым. В этот момент в голове парня стали появляться грязные мысли. Конечно, любил он Кайла не только душой, но и нередко представлял еврея в чёрном ошейнике с шипами. — Не… Завтра ж в школу. — Подаёшь мне ложные надежды, жид! Я может хотел остаться! — Хотел? — Ну тебя! Неинтересный ты какой-то! Короче, встретимся ещё! Завтра в школе, в пятницу в школе и на вечеринке. — Д… Да… Затем последовало неловкое молчание. Эрик, конечно, прекрасно маскировал волнение, но на самом деле он был смущён и безумно рад тому, что с его близким человеком всё хорошо. И только такой безбашенный человек, как Картман мог стесняться и флиртовать одновременно, тем самым, смущая друга. У обоих было навязчивое ощущение того, что грядут перемены. Однако, хорошие или плохие — это главный вопрос. — Ладно, рыжик, мне реально уже уходить надо. — после этих слов, Эрик положил руку на плечо Кайла, слегка улыбнулся, а, затем, полез наружу. Брофловски ещё долго не мог отделаться от ощущения счастья, он был воздушным и лёгким, как сладкая вата. Самый дорогой для него человек только что пришёл к нему, залез в его окно, просто желая спросить, как дела. Душа рыжего была настолько легкой, казалось, что он сейчас взлетит. И, из-за переизбытка эмоций, горячая, слеза скатилась по щеке. В ту минуту пошёл первый снег. Чистый и светлый. И в белых хлопьях, опускающихся на печальную землю, он видел того, кто ещё минуту назад стоял в его комнате. «Как же я рад, что завтра его снова увижу!» — думал Кайл. Тогда он решил пойти спать, желая тем 'приблизить' завтра.

***

       Придя в школу рано, Картман мигом пустился к шкафчикам, зная, что Кайл утром всегда тусуется там. Но путь Эрику преградила Энни. Она, как обычно, смотрела на парня так нежно и восхищенно, как дети смотрят на новогоднюю ёлку с мерцающими огоньками. — Эрик! Доброе утро! — Привет. — А куда ты делся вчера? Мы же хотели информацию для физики собирать. — Мне вчера так плохо стало! Думал, в обморок упаду! Вот и ушёл домой. Шатен был прекрасным актёром. Он сказал это настолько убедительно, что у девушки не возникло ни малейшего сомнения в правдивости слов одноклассника. — Бедный! Аккуратнее будь, здоровье беречь надо! — Ты такая заботливая, милая. — Боже… Ты… Ах! Х-хочешь пообедаем сегодня вместе? — Да, конечно… Картман не слушал девушку, он продолжал искать Брофловски в коридоре. Парень даже не знал, на что согласился. Однако, они с Фолк были вместе весь день. Вся школа только их и обсуждала. Парни хлопали Картмана по плечу и пожимал руки, девочки хихикали и поздравляли Энни.        Брофловски в этот день мало общался с другом. Они просто не могли найти друг друга, то один быстро уходил из кабинета, так быстро, что и не уследить, то ещё что-то им мешало. Но вот кончились уроки, Кайл надеялся, что он с Эриком пойдёт домой вместе, но он ошибался. Придя в коридор он увидел, стоящих в центре Картмана с девушкой, окружённых толпой школьников. Кто-то из учеников крикнул: «Целуйтесь!» Все разом подхватили. Было трудно сказать, кто первый потянулся к лицу напротив, но это было и неважно. Кайл увидел свой главный кошмар наяву. Поцелуй этой пары был столь сладким и нежным, что ни у кого не оставалось сомнений, что эти двое любят друг друга.        Когда мальчишка увидел это — его мир рухнул. Что-то в груди словно вспыхнуло и сразу же затухло. Как бывает, когда умирает звезда. Это была надежда Кайла, вера в светлое. Каждый день юноша просыпался с мыслью о том, что вот-вот произойдёт что-то необыкновенное, долгожданное и неимоверно деланное. Как ребёнок в предвкушении нового года, ночью, вместо сна, на цыпочках крадущийся к мерцающей ёлке. Он был счастливый, воздушный, как взбитые сливки. Любовь и надежда были его главными чувствами тогда. Они окрыляли, давали веру в лучшее. Но сейчас кто-то словно разбил хрусталь его грёз. Кайл начал задыхаться, тонуть, идти ко дну. Он потерял радость. Вместо надежды наступило отчаяние. Безответная любовь к кому-то вместе с отчаянием — это палачи. Эта буря эмоций нахлынула в секунду, стало трудно дышать. Хотелось кричать, он не хотел осознавать то, что это происходит наяву. Сейчас они влюблённые, счастливые целуются на глазах у несчастного. Кайл понял, что сейчас закричит. Он мигом выбежал из коридора, пулей сбежал вниз по лестнице, закрывая рот ладонью. Парень рванул к чёрному выходу из школы, где ещё недавно он со своим возлюбленным курили, и облокотился на стену. Горячие, обжигающие щеки, слезы хлынули из глаз, оставляя хвостом блестящий мокрый след. Они лились рекой, не желая останавливаться. Послышались всхлипы. Парень закрывал рот рукой, но не мог сдержать их. Что-то в груди болело и сжималось. У Кайла началась истерика. Что-то давило на него, он не мог понять: что он сделал не так? Почему с ним так обошлись? Истерика продлилась около пятнадцати минут, пока он не подумал, что сойдёт с ума, если не возьмёт эмоции под контроль. Ему, конечно, ещё потребовалось время хоть не кого успокоиться и привести себя в порядок. Он зашёл в школу, надел верхнюю одежду и побрел домой. Внезапно всё стало каким-то серым, мрачным, удручающим. Он не могу ничего изменить и просто шёл. Шёл домой и буднично хотел курить. Он уже не хотел идти на завтрашнюю вечеринку, смысла-то не было.        Но тут кто-то внезапно хлопнул Кайла по плечу. Это был Эрик. — - Привет, Ка-ел! — чуть ли не прокричал шатен. — Отъебись. — Не понял. Что за хуйня? — Отъебись я сказал! — Что на тебя нашло, жид? — Вали к своей подружке, жирный ублюдок! — Так, Кайл, Кайл, Кайл, успокойся! — С этими словами он взял руку Брофловски и притянул к себе. — Не трогай меня, блять, дерьма кусок! — Да что с тобой? Мы сегодня толком-то и не разговаривали даже. — И хорошо. Не хочу с тобой говорить. Картман остановился. Он понял, что объяснений от Кайла сейчас не дождется я. Ему оставалось только смотреть на уходящего друга, который еле сдерживал слезы. @stanmarsshh: Эй, бро, где ты? @stanmarsshh: Почему свалил один? @broflovsk1: Денёк у меня так себе @broflovsk1: Вот и ушёл один @stanmarsshh: Что случилось? @stanmarsshh: Мне ты можешь рассказать @stanmarsshh: мы же лучшие друзья @stanmarsshh: Это как-то связано с твоим парнем? @broflovsk1: он мне не парень @stanmarsshh: С ним что-то случилось? @broflovsk1: девушка с ним случилась @stanmarsshh: Чёрт @stanmarsshh: Старик, я сочувствую @stanmarsshh: он еблан, если променял тебя на какую-то бабу! @broflovsk1: Ты, блять, нихуя не понимаешь! И не говори так про него вообще! Никогда!        Кайл выключил телефон, на экран которого упали две большие капли. Он был опустошён, потерян, разбит. Медленно парень пошёл домой, еле волоча ноги. Ему сейчас хотелось упасть в кровать и уснуть. Уйти в царство снов от этого кошмара, происходящего сейчас в его жизни. Ему просто нужна была поддержка.        Тем временем Марш младший, зная, что дома никого нет и не будет до вечера, не стесняясь ничего, страстно целовал свою подружку, сидящую на коленях у парня. Он уже было начал медленно расстегивать пуговицы на рубашке девушки, но она остановила парня, слегка надавив руками на его грудь. — С тобой что-то случилось? — - Нет, с чего ты взяла? — совсем немного наигранно спросил брюнет. Он переписывался с Кайлом, когда они с Венди шло к нему. Он действительно переживал за друга, но помочь сейчас ничем не мог. Страдал он сильно, зная о переливаниях Брофловски, и единственным выходом из ситуации было отвлечение от реальности. Либо выпить (этот вариант сразу отпадал, не выслушать же потом от родителей), либо девушка, которую он, без преувеличения, безумно любил. — Стэн, я же вижу, что у тебя что-то случилось. Расстроился из-за того, что Фолк теперь занята? Мне начать ревновать? — последняя фраза была неожиданной и весьма громко сказанной. — Эм-м-м… Ну, во-первых: я люблю только тебя. И ты это знаешь. Во-вторых: что? Она встречается с кем-то? — Да ты что?! Серьёзно?! Короче, слушай! После того как Картман позвал Энни на вечеринку, он сам не свой сделался! Влюбился… Он вообще последние несколько недель общается только с ней и с Кайлом.        В этот момент в голове Стэна всплыл отрывок его разговора с Кайлом. Когда рыжий сказал, что объект его воздыханий высокой, крепкий и, возможно, ненавидит Кайла, Стэну почему-то в голову никто не пришёл. Но, помимо тех фактов, позавчера Брофловски написал Маршу о том, что рыжий с «ним» стали много времени проводить вместе. Тут брюнет задумался и спросил у подружки: «А он что-то говорил про Энни?» — Кто? Эрик? Ну, когда я спросила у этого паршивца, кто ему нравится, то он сказал, что этот человек с нами в одном классе, умный и немного тихий! Всё сходится! А сегодня они поцеловались! Вот здорово-то! Такие милые… Я прям умираю!        В этот момент у Тестабургер горели глаза. Она смотрела куда-то и улыбалась, улыбалась так, будто это была её история любви. Она даже не смотрела в глаза своего парня. А он понял. Он всё понял. Он вспоминал эти детские ссоры, эти касания, эти фразочки. В тот момент всё встало на свои места. Он понял, что им с Кенни надо сделать всё, только бы помочь друзьям быть вместе. В его голове уже созревал план. @stanmarsshh: Кенни @rich_boy_bitch: Слушаю @stanmarsshh: Я тут хотел сказать тебе кое-что @stanmarsshh: Вернее, даже, попросить @rich_boy_bitch: Так @stanmarsshh: Это касается Картмана и Кайла

***