Запрещённая любовь

       Гремела школа. Девушки кокетничали друг с другом, пудрили носики, говорили про наряды, шептались про мальчиков. Они были столь взволнованы, словно на бал собирались. Но как же тут не волноваться? Мистер Блэк — самый богатый человек в Южном Парке, а Токен — его единственный сын, который до безумия любит свою девушку и каждый год устраивает грандиозные вечеринки в её честь.        Мальчики вели себя обыкновенно. Единственное, что вызывало у них улыбку — это фраза: "Бухнём сегодня!"        Однако Баттерс был грустным в этот день. Он бегал за Николь, умоляя её внести себя в список гостей. — Ну пожалуйста! — Баттерс, я бы с радостью, но тебе пара нужна! — Ну мне все девочки отказывают! Почему так сложно сделать для меня исключение? — Мы с подружками договорились. В нашем любимом сериале так было! Парень грустно опустил глаза. В этот момент он был похож на обиженного щеночка, которого выставили за дверь хозяева. Липкая, вязкая, неприятная обида будто впитывалась в его сердце, появился ком в горле, слёзы начали скоро наворачиваться на глаза. Еще немного и Леопольд расплачется.        МакКормик не мог просто стоять и смотреть на эту маленькую гаснущую звёздочку. Он непринужденно улыбнулся, подошёл к Баттерсу сзади, обнял его руками за плечи и, выглядывая из-за плеча Стотча младшего, преспокойно начал говорить с девушкой: — Николь, я с ним пойду. — МакКормик, да ты шутишь! — Широко улыбнулась девушка, раскрыв большие глаза. — Нет, сейчас я серьёзен, как никогда! Запиши нас, как пару. — Нет, нет, нет, Кенни! Не надо, у тебя же есть пара! — смутился Баттерс, положив ладонь на руку Кенни. — Эй, Нелли! — крикнул блондин, обращаясь к однокласснице, которая облокотившись на стенку и, скрестив руки на груди, удивлённо наблюдала за происходящим. — Прости, красотка, но этот парень покорил мое сердце... — Да пошёл ты, МакКормик! Так и знала, что с тобой херня получится! — Вот и отлично. А ты хоть согласен со мной пойти, Лео? — Да... Конечно! Господи, что за вопрос! Кенни наклонился, убрал у Баттерса волосы за ухо, и нежно прошептал: — Тогда я зайду за тобой в пять, малыш.        С этими словами, надев капюшон, Кенни удалился, радуясь, как ребёнок тому, что Баттерс согласился на его предложение. Он толком и не разобрался в своих чувствах, даже не до конца понимал, что сейчас произошло. Но это же Кенни! Он привык сначала действовать, а потом уже думать. Мозг отключился, сердце контролировало его действия. Какое-то странное чувство испытывал блондин, его будто тянуло к Стотчу. Привязанность, дружба или нечто большее? На этот вопрос пока никто не знал ответа. А щеки Баттерса горели огнём. Он давно уже неоднозначно засматривался на Кенни, который вскоре стал главным героем фантазий Стотча. Это необдуманное действие Кенни зажгло огни в глазах обоих.

***

       Эрик стоял в ванной и смотрел на себя в зеркало. На нем была его любимая белая футболка с изображением Джима Моррисона, чёрные рваные джинсы. Он всматривался в своё отражение и, словно спрашивал сам у себя: "Что вообще происходит?" Минут пять назад он двадцать раз звонил Кайлу, написал тридцать сообщений в инстаграме, послал пятнадцать SMS, но так и не получил никакого ответа. И скоро ему нужно будет зайти за Энни с которой он, сам того не желая, начал встречаться. Он не понимал, как это произошло. "Почему еврейчик стал так себя вести? Жидяра играет со мной? Он ревнует? Так это хорошо! Ревности без чувств не бывает! Но что тогда с Энни делать? Я не знал, что правда нравлюсь ей, думал, что она шутит, как я. Она нормальная девчонка, никогда против меня ничего не имела, в отличии от всех остальных. Не хочется делать ей больно. Но что тогда делать? Подойти и сказать, что люблю не её, а другого человека. И, блять, парня. Пиздец какой-то получается. Так что мне вообще делать?" — Эрик почти вслух говорил. Но его речь прервала Лиен, постучавшись в дверь. — Поросёночек, родной, ты скоро? — ласково спросила она. — Да, мам, ща! Картман открыл дверь. Мама посмотрела на него и улыбнулась. — Куда идёшь такой красивый? — На тусовку. — Вот так! У кого-то день рождения? — Да, у Николь, девушки Токена. — А-а-а! Поздравь её от меня. — Ок, я пошёл. — А обнять мамочку? — разведя руками произнесла она. Тогда Эрик подошёл и обнял её. Он был почти на голову выше Лиен, она казалась очень уж хрупкой на его фоне. Затем, он направился в коридор, быстро надел куртку, кроссовки и спешно вышел из дома. Дошел до нужной улицы он всего минут за пять. Остановившись, около дома Фолк вздохнул и, собравшись, постучал в дверь. Ему почти сразу открыла девушка, на которой был пепельный свитер, серые штаны и белые кроссовки. Она всегда была одета красиво, но неброско. Увидев парня она сразу же улыбнулась: для Картмана у неё всегда была особенная улыбка, какая бывает у людей, когда говоришь им, что они красивые. Некая смесь радости и смущения. Энни всегда была такой искренней, воздушной, вежливой и доброй. Эрик посмотрел на неё, как смотрят на принцесс. Она парню нравилась, правда нравилась, но любил он Кайла. На этого парня он смотрел так, как смотрят на звёзды. Сейчас Эрику стало действительно жаль девушку. Он злился на себя за то, что врал ей, а она, такая счастливая, доверяет ему. Смешанные чувства овладели шатеном, он задумался. Кто бы мог подумать, что у этой самовлюблённой свиньи проснётся совесть! — Эрик! Ты пришёл! — Здравствуй. —Почему у тебя куртка расстегнута? Застегнись! Простудишься! — она сделала шаг в его сторону, застегнула молнию и, взяв парня за руку, сказала — Пойдём. И они отправились на вечеринку.

***

       Баттерс ужасно волновался. Он боялся, что родители не отпустят его. Если это случится, то будет катастрофа! Это поставит Стотча в ужасно неловкое положение перед всеми, а особенно перед Кенни. Да и потом, Баттерс был уже в костюме, он подготовился к торжеству. Целую неделю выбирал в чем пойдёт! Но, собравшись духом, он вышел из комнаты и пошёл в гостиную, где находились его родители. — Мам, пап, я ухожу. — Ой, малыш, какой ты красивый! — Только вернись не очень поздно. — строго сказал отец. — Хорошо, пап. Тогда довольный парень развернулся и направился к двери. И вдруг кто-то постучался. Блондин спешно открыл, задавшись вопросом: "Кто же это может быть?", а, распахнув дверь, чуть не упал от удивления, смущения и радости! Перед ним стоял МакКормик! Он был одет точно так, как Баттерс. Вдвоём они будто шли на съемки "Люди в чёрном" — Вау... Выглядишь шикарно. — Полушёпотом сказал МакКормик, не переставая улыбаться. — П-привет, Кенни... Так мило с твоей стороны, что ты зашёл за мной... — Всё для тебя. — подмигнул МакКормик. Баттерс был безумно рад этому. Кенни всегда ему нравился, но парень боялся, что МакКормик плохо к нему относится. А сейчас Баттерс был счастлив. Довольно улыбнувшись, он взял Кенни за руку, и они пошли. Такие счастливые...

***

       Гремела музыка. Все танцевали, пили, веселились, дом словно кружился! Всё двигалось, ходило ходуном, музыка звучала так громко, что пробирало до костей. Пахло жизнью и молодостью. Всех будто подхватило очень сильное течение и понесло куда-то, никто уже не мог остановиться. Попав сюда, ты становился словно частью абстрактного пазла — артина не понятна в любом случае, но без тебя она неполная. Как большой механизм все двигались, делая тела всё тяжелее и тяжелее, относя сознание всё дальше и дальше.        Эрик долго не мог найти друзей в толпе. Веселиться не хотелось, не разобравшись с Кайлом. Он нашёл, стоящих вместе и бурно обсуждающих какой-то план, Кенни со Стэном. — Здорова, пацаны. — Приветствую. — Слегка улыбнулся Стэн. — Привет, Картман. — Так, уроды, вы не знаете, где Кайл? — Он, вроде, с Твиком говорит. Они на диване около лестницы. — посмотрев Кенни в глаза ответил Стэн. — Ок, спасибо. — Наверху вторая дверь справа — место, где нет никого и можно поговорить. — сказал Кенни другу вслед.        Эрик подошёл туда, куда ему указали. Там действительно был Кайл, который о чём-то увлечённо беседовал в Твиком. "Понимаешь, помимо нашей галактики ещё миллионы таких. Так почему люди решили, что ни в одной из них не может быть жизни?" — вещал Брофловски, но как только он увидел Картмана, который стоял и грозно смотрел на рыжего, словно собирался ударить, сделался таким, будто Картман его очкорбил тысячу раз. Твик даже вздрогнул от от столь суровых взглядов. — Что нужно, жиртрест? Но вместо ответа шатен схватил Кайла за тонкое запястье и потащил к лестнице, ведущей в одну из гостевых комнат наверху. У Токена в доме было множество подобных комнат. До вечеринки Николь с подружками повесили таблички с надписями: "свободно" и с другой стороны "занято", если кому-то нужно будет поговорить по телефону или уединиться с кем-нибудь. Нужная Картману комната как раз была свободна. Быстрым движением шатен перевернул табличку и, буквально втащил Кайла в комнату. Он не обращал внимания на возмущения друга, который почти кричал: — Эй, Картман! Скотина! Ублюдок, мать твою, какого хера ты творишь?!        Рыжий поспешил выйти в зал, но Эрик заслонил собой дверь. В комнате было весьма атмосферно: доносилась музыка из большой комнаты, синяя гирлянда висела по всему периметру комнаты, являясь единственным источником света, через распахнутое около проникал в помещение свежий воздух, которого так недоставало в комнате, где было много народу.        На глаза Кайла наворачивались слезы. Он уже догадывался, что сейчас будет очень серьёзный разговор, но он морально не был готов к этому. — Жиртрест, что тебе нужно, блять?! — Хватит орать, еврей! Успокойся! И объясни мне, наконец, что случилось? — Что ты... — С нами что случилось?! — перебил Кайла шатен. — Д-да это я должен спрашивать! — возмущённо крикнул Брофловски. — Ты? — Да, я! Сука, блять! Ты то со мной, то с ней! И я не могу понять... Как... Как ты ко мне относишься? Ты со всеми так или я действительно для тебя что-то большее, чем... Или ты издеваешься?! — А у тебя есть сомнения? В том, как я к тебе отношусь?! Это я сомневаться должен, Кайл! Ты забыл, что было у тебя дома? — Я забыл? Я думал, что это ты забыл... А Энни? Ты же встречаешься с ней! — Да кто, блять, я ней встречается? Я сам вообще нихуя не понимаю. Просто пригласил её на пати и всё! — Ну да! Ты флиртуешь с ней, жирная скотина! Ты любишь её!!! — Ты еблан, жид пархатый! Хотя, стоп, ты... Ты ревнуешь что ли? — спрашивал Картман, подходя к Кайлу, пытаясь заглянуть ему в лицо, которое парень смущённо отворачивал, как делают котята, которым дали понюхать лимон. — Да иди ты! Любишь её, а меня убиваешь! — Я её люблю? Это к ней я залезаю в окно? Это с ней я школу прогуливаю? Это ей я обещаю присниться ночью? Ей? Да ты неблагодарный урод! Если ты не знал, то любовь свою нужно действиями выражать. Чем я и занимаюсь! А ты что? Только возмущаешься! — Я... Я не не знаю... Всё так запуталось! Столько всего накопилось за последнюю неделю! Куча эмоций, переживаний и страданий, которые я копил в себе. Мне... Мне просто нужен тот, кому можно излить душу! Мне нужна опора.        Началась новая песня, которую было прекрасно слышно в комнате, но она ничуть не мешала. Кто-то сейчас определённо должен был сделать первый шаг. Кайл, прислонив руку к лицу, был настолько вымотанным, что сейчас с удовольствием присел бы. Он сам себе палач, винил себя, смущался и стыдился своих чувств. Другой бы радовался на его месте, а рыжий стоял и думал о том, как же ему неудобно сейчас перед Эриком. А вот последний, в свою очередь, любовался любовью своей. Смотрел, смотрел, да никак наглядеться не мог: манили его огненно-рыжие кудри, выпирающие ключицы, тонкие запястья, мягкие, пухлые губы Кайла. Он решился: Картман подошёл ближе, а Брофловски убрал руку с лица. Эрик, слегка наклонившись, стал тереться носом о щеку парня, и, чуть касаясь губами лица Кайла, стал словно произносить слова песни, игравшей на фоне. Когда Эрик решительно, но медленно и аккуратно приближался к губам рыжего, оба начали краснеть. Так близко друг к другу они ещё не были. Но, быть может, будут ближе?        Но вот момент истины. Перестав на мгновение дышать и слегка зажмурив глаза, Эрик нежно накрыл своими губами мягкие, горячие губы Кайла. Сердце остановилось, мир рухнул, время замерло, всё затихло, звёзды потухли, империи рухнули... Не стало ничего в мире, кроме этого поцелуя, который ещё давно светился на губах этих двоих. Он зажегся и будет гореть вечно. Кайл ответил на поцелуй. Что-то, что томилось в его груди, трепетало, желая вырваться и предвкушало нечто прекрасное вдруг растворилось, и развелось морем счастья.        Сначала поцелуй был осторожным, милым, невинным и, до безобразия детским, но позже Эрик стал углублять его, жадно впиваясь в донельзя любимые губы. И в тот момент, когда оба уже начали терять дыхание, пьянея от чувств с каждой секундой всё больше и больше, в комнату вбежал запыхавшийся Кенни, следом влетел Стэн. Впустив друга, блондин закрыл дверь, заслоняя её собой. — П-парни! Простите, что отвлекаю, но тут проблема. Когда все стали вас искать, я сказал, что вы отношения выясняете. А эти педики стали кричать: "Драка! драка!" — Короче, не обижайтесь, но мы вас разукрасим немного. - Подхватил Стэн. — Для вашего же блага! Кенни, подойдя к Кайлу произнёс: "Великодушно извини, Кайл". И ударил рыжему в нос, а Стэн со словами: "Прости, Картман", ударил шатену в правый глаз. Затем влюблённых столкнули лбами и, открыв дверь, почти спустили вниз по лестнице. Метнувшись, как пуля к входной двери Стэн открыл её, выпустив Картмана с Кайлом. В том, что эти двое дрались сомнений не осталось ни у одного человека. Стоило брюнету закрыть дверь, про врагов все почти сразу забыли. Брофловски с Эриком дрались множество раз, это никого не удивляло. До и половина гостей была настолько пьяна, что и подойти возможности не представлялось, а другая половина знала, что если лезть в драку к этим заклятым друзьям, то ничего хорошего их этого точно не выйдет.        Перед домом Блэков в луже на асфальте, лежали Картман, с синяком под глазом, и Кайл, из носа которого шла кровь. Они смотрели друг другу в глаза. Кайла смеялся. Он только осознал, что его мечта только что сбылась! Они с Эриком поцеловались! А Картман плакал. Плакал от того, что ему больно было смотреть на пробитое лицо столь милого ему Кайла, он наклонился к парню, стал покрывать обрывистыми мелкими поцелуями лоб, нос, щеки и рот Кайла. Тот взял лицо шатена в руки, вытирая слёзы большими пальцами чуть слышно сказал: — Тише! Нас могут заметить! — К чёрту! — Что? — К чёрту их! Я люблю тебя, Кайл! Я безумно тебя люблю! Душу дьяволу за твои зеленые глаза продам! — Пойдём в старый амбар фермера, где он хранит сено для скота. Там двери не запирают. — Ты не замёрзнешь? — С тобой не замёрзну! — положив пальцы на руку Картмана прошептал Кайл, стараясь не спугнуть бабочек в животе, щекотавших желудок.