Скитание под луной

Выбирай, они поют, древние, Время снова пришло. Выбирай сейчас, они поют Под луной Возле древнего озера. Войди вновь в прекрасный лес, Войди в жаркий сон, Иди с нами, Всё смешалось и танцует.

Хмурый мужчина сидел на маленьком кожаном диванчике и разглядывал плакат, который гласил, что у «СимиБанк» самая лучшая пенсионная программа, и это должно было подтвердить фото счастливой пожилой пары на пляжном курорте. Мужчина усмехнулся и, прикрыв рот платком, закашлял. Этот банк уже как полгода — банкрот. Вкладчикам в лучшем случае отдадут половину денег, а потом хлопнут в ладоши, картинно вздохнут на пресс-конференции и скажут, что совершили чудо. На циферблате часов уже была половина четвертого. Значит, он просидел здесь около двух часов. Мужчина чувствовал, что зря согласился на уговоры своего товарища «Зайти в «Сими» буквально на пятнадцать минут снять деньги». Друг уверял в том, что он уже всё решил с нужными людьми и ему быстро отдадут коины. Горгана никогда не верил банкам: ни земным, ни каким-либо другим. Во всей вселенной отношение к деньгам одинаковое, так что никто не мог гарантировать безопасность вклада. Из раздумий мужчину вывел чей-то внимательный взгляд. Над ним стояла приятная молодая девушка, но старушечий взгляд её выдавал. «Чем старше люди становятся, тем моложе делают своё тело, при этом не меняя начинки», — подумал Арк Горгана. — «Не удивлюсь, если она сейчас начнёт меня расспрашивать о том, как ей снять вклад, куда пройти за коинами с таким видом, будто я обязан ей помогать. Хорошо, что не сгонит с места, жалуясь на давление или больные колени».  — Чего вам, бабуля? — нацепив дежурную улыбку, спросил Арк. Та опешила и открыла рот как задыхающаяся рыба.  — Хам охреневший! — рявкнула она и пошла искать следующую жертву, которую обманет её отреставрированное, как музейный экспонат, тело. — Арк, — окликнул мужчину его знакомый, выходя из арки главного зала «СимиБанка». Горгана встал на ноги с помощью экзоскелета, который помогал ему передвигаться после полученных в прошлом травм, и поспешил к другу. Мужчины молча вышли на улицу. Солнце V-164 было в зените и заливало всё вокруг своими жгучими лучами, пытаясь пробить искусственную атмосферу планеты Ферон. Но машины терраформирования и плотный смог, за всё время колонизации планеты, никогда не подводили своих жителей, не давая безжалостному светилу убить всё живое. Вокруг грохотали машины мгновенного реагирования, они убирали мусор с дорог и мощными зарядами уничтожали детали, которые иногда отваливались от летающих кораблей и автомобилей. Мимо этих исполинов юрко передвигались яркие и громкие одноколёсные байки, аудиосистемы которых крутили рекламу или самые модные хиты звёзд. Иногда улицу оглушала ужасная сирена — это приближался городской транспорт. От всего этого шума приходилось беречь уши и вставлять в них специальные беруши. Горгана со своим другом направились к ближайшему паркингу. По улицам мчались жители города Эль-Эквато, многие из них, вперив взгляд во влажный, вечно мокрый тротуар сталкивались друг с другом, это их даже не притормаживало и они спешили дальше. Их окружали кривые небоскрёбы, наполовину покрытые копотью, наполовину рекламой выпивки, еды, концертов, шоу. В небе танцевали цветные мультяшные девочки, выкрикивая какие-то лозунги и шутки. А на верхушке этого неонового торта возвышалось полностью зеркальное здание концерна «СинтетБио», видимое с любой точки города. — Помоги своей стране, — слова начали проецироваться на тротуар, — иди в шахты! — Эпикур не может без тебя, — сняв лифчик, агитировала девушка с одного из тысяч экранов, — иди добровольным испытуемым в «СинтетБио»! Тихо вздохнув, Арк включил передатчик на персональном браслете, чтобы нормально поговорить с товарищем на улице: — Ну что? Удачно? — Ты о чём? — вздрогнул друг.  — Я о деньгах, Майсвелл, о чём же ещё? — мужчина поправил съехавшую линзу дополнительной реальности. — Мы провели в том клоповнике кучу времени, и я хочу знать, есть ли какой-то результат.  — Как сказать, — Майсвелл почесал за ухом, — коинов отдали, хоть и немного.  — Ты же рассказывал, что вышел на какую-то шишку и она клятвенно заверила тебя, что банк отдаст все деньги. — Вышел, — хмыкнул мужчина. — Я ей зубы ремонтировал и она, радуясь утихшей боли, пообещала мне помочь, но уже как неделю не могу с ней связаться.  — Грубо говоря, ты ей предоставил свои услуги совершенно бесплатно. — Арк, не начинай… Ты же знаешь, какие сейчас проблемы у людей в финансовой сфере. То, что наш с ней бартер не удался, сугубо моя проблема, вернее, моей доверчивости. Будет уроком на будущее, что стоит брать всё натурой. — Джо, это не дело! Напиши ей в личном деле такой отзыв, чтобы все приличные клиники её посылали, чтобы даже различные бомжатни для наркоманов и низших рас нашей необъятной галактики закрывали двери перед ней. — А чем подкреплю? Есть запись с кабинета, кресла и на линзах! Она ничего прямо мне не обещала! Достаточно просмотреть это занимательное кино, чтобы взять меня за жопу и обвинить в лжесвидетельстве. — Что-то можно придумать, — не сдавался Горгана. — Мы с тобой медики, а не хакеры-монтажеры. — Ну, ты, например, дантист… — Иди к черту! Педиатр, тоже мне врач называется! — Ох, ты уже согласен, что… — Я уже, кажется, сказал. Ладно, повторю — иди к черту! — Нет. Ты меня назвал педиатром, не спорю, именно сейчас я этим занимаюсь, а из-за чего? Ммм? — Из-за ранений, полученных на фронте, — проворчал Джо. — Ты всегда это вспоминаешь. Задрал уже… Доктор Арк вздрогнул, испугавшись неожиданной вибрации на руке. «Тихо, тихо, это всего лишь звонок». — Здравствуйте! — прозвучал в берушах тихий мужской голос. — Доктор Горгана? — Да, здравствуйте, а кто спрашивает? — Я Ллерой Мак, декан педиатрической кафедры Эль-Экватского института медицины. — Угу, чем могу быть вам полезен? — Знаете, у нас есть такой курс, где студентам читают лекции практикующие врачи. К огромному сожалению, известный вам профессор Матвеев ушел на пенсию, хотя, я думаю, вы это и так знаете. Он предложил нам вашу кандидатуру. Сказал, что вы один из самых лучших его учеников, он ценит вас как специалиста и коллегу. — А почему именно педиатрия? Я переквалифицировался с военврача только две декады назад*. Не думаю, что обладаю достаточной компетенцией для лекций, вот полевая медицина - это то, в чём я довольно хорошо смыслю. — Нет-нет, вы нам нужны именно как педиатр. Вы сами знаете о проблемах в этой области, — Ллерой Мак многозначительно замолчал. — Доктор Горгана, врачи всегда воюют с болезнями, поэтому прошу помочь нам воспитать достойные кадры, от которых зависит наше будущее. Я прошу у вас только одну лекцию, не больше. Профессор Матвеев был давним другом семьи. Арк с улыбкой вспомнил, как читал много литературы, чтобы помочь с ушибами, царапинами своим друзьям, после неудачных прогулок по стройкам или трущобам. Заметив эту тягу к помощи нуждающимся, профессор стал понемногу открывать мальчику мир медицины, а затем помог поступить в институт имени Эскулапа на Марсе. «Нужно отдать старику долг», — пронеслось в голове у Горганы. — Окей, я согласен, отправьте мне всё необходимое на мэйл. — Благодарю, доктор, до встречи, — выдохнул Ллерой Мак и завершил вызов. В Арка врезался здоровый инопланетянин вернув того в реальный мир. В последнее время детство всё чаще забирало себе мысли, эмоции и время. Кризис среднего возраста? Или первые звоночки деменции? — Старый лис улетел на Землю растить внуков, огород и геморрой, но всё равно подкидывает тебе проблемы, да? — расплывшись в улыбке спросил Джо. — Будто профессор после моего ухода на фронт делал ещё что-то. — Ты разочаровал его своим решением. Он с первого курса видел тебя милым детским врачом, а не худым, бородатым мужиком, который пьёт чистый спирт и отчаянно трахается с мужиками различных рас. — Я уже другой человек, — хмыкнул Горгана, — не пью, не трахаюсь, не воюю. И да, теперь я тот, кем он хотел меня видеть двадцать лет назад. Товарищи остановились у окошка под огромной сияющей буквой «Р». Майсвелл нажал на мерцающую кнопку и придвинулся к выехавшему микрофону. — Руж, 3006-го, номер: ОС4128900Т, — пробормотал он. Через несколько минут двери паркинга разъехались и старенький дроид вывез машину Майсвелла. Выйдя из-за руля он, поскрипывая, проковылял к мужчинам и протянул руку к Джо. Тот провел своим браслетом над ладонью робота. — Оплата прошла успешно, — проскрипел механический голос. — Удачного дня! Товарищи сели внутрь автомобиля и полетели во вторую зону для легкового транспорта. — Я вот думаю, во всех приличных колониях жителям хватает бабок для вживления индивидуального чипа в руку, только у нас по всему Ферону все используют браслеты, — Майсвелл сжал руками руль и задумчиво посмотрел вдаль. — Надо валить отсюда. — Надо, — кивнул Горгана, — но карантин введённый декаду назад не даёт нам шансов. Пока ситуация не стабилизируется отсюда ни улететь, ни прилететь. — Так делайте что-то! — вдруг вспыхнул Джо. — Дети — это твоя парафия и твоих коллег. — Мы работаем, Майсвелл, работаем… До центрального узла каждый из них хранил молчание. — Тебе домой, Арк? Нужно ведь подготовиться. — Да, — вздохнул доктор. — Снижайся, я тут выйду. Мне отсюда до дома минут пять. — Я знаю, — буркнул Джо. Повидавшей виды «Руж» коснулся земли с еле слышным лязгом. — Давай, пока, Майсвелл, — Горгана открыл дверцу. — Кстати, смени освежитель в машине. Он смердит похуже трупов в прозекторской. Я чуть не заблевал тебе тут всё. — Иди в жопу, Арк, — оскалился Джо и, помахав рукой на прощание, взмыл вверх. Спустя несколько недолгих мгновений Горгана уже подходил к своему дому. Он жил в маленькой двухкомнатной квартире, одной из многих в высоком здании из металла и пластика. Это здание было построено во время полного культурно-социального упадка Эпикура четыре декады назад. Сюда, суля бесплатные квартиры, заманивали художников, учителей, писателей и врачей. Внутри всё коридоры и холлы были заставлены странными статуями и современными картинами. Они напоминали живых неприятных уродцев, застывших в свете белых ламп. Картины служили явными иллюстрациями наркоманских трипов. Мысленно поежившись Арк быстро прошёл в свою квартиру. Он жил на втором этаже и не пользовался неприятным скрипучим лифтом, который во время поездки весело болтал с пассажирами тихим женским голосом. Отсканировав браслет у входной двери, доктор вошёл к себе домой. После предыдущего владельца ремонт так и не был сделан. Маленькая площадь квартиры немного давила, но окна выходящие на рекламные вывески немного исправляли ситуацию. Горгана бросил свой рюкзак на пол у дверей, достал беруши и раздеваясь на ходу двинулся в ванну. Он разделся и залез в выехавший из стены душ. Вода потихоньку расслабляла мышцы тела, освобождали мозг от мыслей. Обмотавшись в банное полотенце доктор вышел из кабинки и сладко потянулся до хруста в костях. Думать о предстоящей лекции не хотелось. Арк вспоминал как подобные проходили и во время его учёбы в университете: это было больше похоже на интервью, никому не интересен твой бубнёж с бумажки, у студентов всегда хватало своих вопросов. Снова вибрация на руке. — Да? — Доктор Горгана, — всполохи голограммы приняли облик непосредственного начальника. — Доктор Низами. — Выходной отменяется. Твоему пациенту со второго округа, — раздался стук пальцев о планшет, — яйхелу* Рэму стало хуже. Арк быстро сбросил вызов, вызвал такси, натянул рабочую одежду и выбежал на улицу. Через полчаса он уже проходил очищающие процедуры на входе в клинику, читая карточку младенца. Изначально подозревались психические отклонения, но все исследования опровергали это утверждение. — Симптомы? — почти крикнул доктор натягивая на себя защитную маску перед входом в палату острых состояний. Маленькая медсестра андроид начала тараторить. — Истерика, самоповреждение кожных покровов, незначительные судороги, — они остановились возле бокса с маленьким инопланетянином. — Из новых: рвота, диарея, затруднённое дыхание. При помещении в бокс состояние стабилизировалось. — Отобрали материал на анализы? — Нет, ждали вас. — Соскоб секрета кожи, проба из желудка, общий анализ крови и мочи, — Арк внимательно смотрел на худое, овальное тельце. Желтоватая кожа была более насыщенного цвета, чем обычно. — Температура есть? — Вас тоже заинтересовал цвет кожных покровов? — оживилась медсестра. — Я сразу измерила её, но она в норме. — Отправь ещё секреты на проверку синдрома Тура, — доктор сжал пальцами виски. — Кто привёз? — Скорая, но с ребёнком был родитель. Доктор надев перчатки и щедро оросив их антисептиком, достал ребенка из прозрачного пластикового короба, тот обессилено молчал. Положив маленького пациента на стол для осмотров, Арк начал прощупывать основные нервные узлы, во время болезней у яйхелов они становились пластичными, желеобразными. Но твёрдые горошины под пальцами обескураживали и запутывали ещё больше. Мягкий опавший живот забурчал под пальцами, руки и жгутики функционировали нормально. Горгана с помощью линз приблизил глубокие царапины на коже. — С чего взяли, что ребёнок сам себя оцарапал. — Со слов родителя, — оторвавшись от своего планшета пробормотала андроид. — Что записать? Каковы результаты осмотра? — Как и у всех предыдущих: здоров, но истощён. — Какой он у нас по счёту на неделе? — доктор спросил медсестру ласково поглаживая вытянутую, дынеобразную голову младенца. — Одиннадцатый, — она помолчала немного. — У других примерно столько же. — Чуть меньше, чем в прошлые недели, — задумчиво прошептал Арк. — Давай оставим Рэма на недельку у нас, а Майкла Линдтона выпишем, он уже в норме. — Хорошо, доктор. Мне сообщить родителю? — Нет, занимайся выпиской, я сам пойду поговорю с ним, — бросив на синюшные царапины внимательный взгляд Горгана вышел из палаты. Идя в приёмную он то и дело натыкался на нервно снующих коллег. Сколько же это всё продлится?! В огромном зале яблоку не было где упасть. В воздухе чувствовалось горе. Тихое молчаливое горе. — Позовите родителя яйхела Рэма, — попросил администратора Арк. Через минуту из динамиков прозвучало объявление и к нему подплыл инопланетянин, он был выше на две головы, но сейчас склонив голову с плечами, казался почти одного роста с доктором. — Пройдёмте в мой кабинет, — указал в коридор доктор Горгана. Когда за ними закрылись двери яйхел прижался к стене и сел на пол. — Что же вы так? — подскочил к нему доктор и взял трёхпалую руку в свою. — Ребёнок сейчас в норме. — Он не в норме, — простонал инопланетянин. Имплантированный в уши переводчик мигом начал перевод. — Рэм уже несколько недель назад был у вас. И после… после приезда домой всё началось по новой, а сегодня ночью был кошмар. Он кричал срывая голос, цеплялся за себя пальцами, мне пришлось обмотать его ладони тканью. Ужас, просто ужас. Яйхел ещё что-то бормотал, но Арк его не слушал. Его голову сверлила одна навязчивая мысль. — Вы позволите осмотреть ваш дом? — Что? — Возможно какой-то раздражитель и аллерген находится у вас дома. Я думаю это стоит проверить. — Да, конечно, когда вас ждать? — инопланетянин сразу поднялся. — Вот мои контакты, — он сразу провёл запястьем на браслетом Арка. — Отлично, а пока идите домой, придите в себя. После ухода яйхела Горгана помчался к доктору Низами. Постучав в дверь и не дожидаясь ответа, он вошёл внутрь. Пожилая эссассани* возмущённо уставилась на Арка, её маленький рот презрительно сжался. — Нужно проверить места жительства всех наших пациентов, — выпалил мужчина. — Сядьте, — проворчала Низами. — Эта идея уже приходила к нам. Но что может быть общего в коконах, квартирах, сотах и прочих местах обитания наших больных? Пострадали не только расы гуманоидного типа. Поэтому подобные осмотры бесперспективны. — Это вам на съезде сказали? — Арк сразу сник и устало откинулся на спинку стула. — Да, — согласно кивнула начальница. — И знаете я с ними согласна. Сейчас самая вероятная версия появления нового штамма вируса, занесение его к нам неизвестным видом пришельца. Ферон находится на окраине галактики, у нас и до этого случались различные эпидемии. — Вы же понимаете как это бредово звучит? Доктор Низами только грустно вздохнула. — В колонию потекли деньги, — она смотрела куда-то на стену. — Центр будут доить сколько смогут. Мы же не имеем голоса, мы можем только лечить.       Скоро к нам прибудет бригада криптозоологов, будут искать источник заразы. Мы же должны им всячески способствовать поддерживать. — А если они ничего не найдут? — Тогда нам развяжут руки и дадут автономию. — Надеюсь, что тогда не будет поздно. — Я тоже, — прошептала доктор Низами, — я тоже. Возвращаться домой не было никакого желания, поэтому взяв себе в автомате горячего шоколада Горгана вернулся в свой кабинет. Выпив ароматный напиток и прикрыв зевающий рот он прошёл к шкафу. В нижнем ящике специально для таких случаев лежал аккуратно сложенный плед. Арк устало прилёг на кушетку и укутавшись потеплее, уснул. Разбудил его пищащий на столе интерком. Доковыляв до устройства доктор нажал на входящий вызов. — Да? — Доктор, — раздался голос медсестры, — привезли человека, которого мы сегодня выписали, Майкла Линдтона. Он в реанимации. Крайнее обезвоживание и отравление неизвестным токсином. Жду вас! Сон как рукой сняло, Арк побежал в отделение интенсивной терапии. Тут нашлись ещё три педиатра пациенты которых также попали в реанимацию. — У всех поступивших детей одинаковые симптомы? — спросил Горгана у подошедшей медсестры. — Да, — андроид посмотрела на закрытые двери палаты. — Вчера был только один поступивший, сегодня четыре. Каждую ночь одно и тоже. Многие врачи уже отчаиваются. Тихо зашуршали разъехавшиеся двери и к докторам вышел старший реаниматолог. — Зеро, — прикрыв глаза сказал он. — Что зеро? — Арк сжал плечо медсестры, её механические плечи напряглись. — Сегодня никто не выжил. — Все четверо? — Все…