Страх Лихорадки

За 6 часов до встречи.       Нет ничего хуже утра. Особенно если это утро тяжелого трудового дня после ночи, полной воспоминаний и тяжелого духа ностальгии.       Адриан смотрел на свое отражение в зеркале. Оно, в свою очередь, отвечало тем же, уставившись на него заспанными и покрасневшими глазами.       Не стоило ночью праздно шататься по городу, когда у тебя наутро съемки. Более того, съемки в городском парке, где будет оцеплена территория и, почти наверняка, будет много зевак, которые придут увидеть Адриана-о-божечки-держите-меня-семеро-Агреста и его партнершу по съемкам Лилу Росси, которая была не менее популярна среди аудитории, притом как мужской, так и женской. И которая не упускала возможность пофлиртовать на площадке с Адрианом.       Да, день определенно будет не из легких.       Вытирая воду с лица полотенцем, Адриан прошел на кухню, где, вполне ожидаемо, сидел Нино, положив на стойку голову. Ни секунды не сомневаясь, что друг решил поспать, Адриан наполнил свою миску хлопьями с молоком и налил себе стакан свежего апельсинового сока. Он только присел на стул за стойкой, как Нино подал признаки жизни, измученно вздохнув.       — Чуваак. Чувааак. Чувак, это ты?       Адриан кивнул, набрав полный рот хлопьев.       Нино поднялся со столешницы и начал активно протирать тыльной стороной руки свои опухшие глаза.       — Куда ты уходил ночью?       — Прогуляться.       — Опять?       Нино посмотрел на Адриана заспанным взглядом. Этот парень, его блондин-сосед, знакомый с поры коллежа, порой хранил больше тайн, чем представлялось. Например, иногда уходил под покровом ночи «прогуляться», и ни один таблоид до сих пор не осветил это событие под каким-нибудь многообещающим заголовком из разряда «Тайная жизнь Адриана Агреста». Нино, несмотря на свою симпатию к соседу, был почти уверен, что там было что писать. Иначе зачем опять он это сделал.       — Ты сегодня на съемках? — лениво поинтересовался Нино, уткнувшись в свой смартфон.       — Угу.       — И до ночи?       — Да.       — Я собирался сегодня организовать быстро-пати. — Адриан почти заинтересовано поднял бровь. — Я уверен, Алья там обязана появиться!       — Если ты вышлешь ей приглашение. Или хотя бы разрекламируешь эту вечеринку, чтобы она уж точно не смогла ее пропустить.       — Если я ее разрекламирую, хм… — Нино снова уткнулся носом в смартфон, задумчиво мурлыкая под нос. — Ты точно не хочешь пойти?       — Когда мне?       Адриан, поглотив завтрак, поставил тарелку и стакан в посудомойку и отправился переодеваться. «Тяжелый день», — напомнил себе Адриан, — «сегодня тяжелый день».       — Но ты можешь написать мне на всякий случай время и место, и я постараюсь заглянуть. Особенно если там будет алкоголь.       — Хорошо, чувак.       Адриан еще раз посмотрелся в зеркало, натянул свою стандартную улыбку актера и вышел. За 2 часа до встречи       — Маринетт, оно того стоит, девочка, поверь.       Если бы сейчас нашелся хоть кто-то, кто бы задал Маринетт вопрос, что конкретно в данный момент времени стоит того, чтобы жить, он бы услышал в ответ только одно слово — «Сон».       Просидев на крыше минимум час, Маринетт спустилась по пожарной лестнице и пошла гулять, пропав еще на пару часов. Вернуться под утро ее заставил чертов Будильник Дедлайна, который звонил за полсуток до самого дедлайна. Обычно Маринетт к этому времени имела вполне себе готовый проект, так что двенадцати часов ей хватало, чтобы внести последние правки и оформить всякие мелочи, но не в этот раз. В этот раз она забыла про заказ напрочь. И про Будильник тоже, так что позвонил он не за двенадцать, а за шесть часов до сдачи. Упс.       Поскольку заказчик был для нее еще незнакомым человеком, ударить в грязь перед ним и не успеть в сроки было равносильно сказать «прощай» своей карьере и доброму имени.       И вот Маринетт, проверяя проект на наличие ошибок, уже какой-то частью души предчувствовала свежую кровать с мягкими игрушками и хороший шестичасовой здоровый сон, как на кухню ворвалась Алья, полная желания творить. Нет ничего страшнее для спокойствия, чем желание Альи творить. Это для себя Маринетт поняла еще в коллеже, когда под маской Ледибаг ей пришлось спасать свою подругу из лап очередного злодея и частенько от самой себя.       Медленно сползая со стула под стойку, Маринетт искренне надеялась, что волна позитива и желания Альи ее не коснется. Но когда все случалось так, как хотелось?       И вот они здесь, среди толпы галдящих девушек и парней, некоторые из которых отпросились с работы и вылетели с лекций, лишь бы краем глаза увидеть Его. Зачем надо было приходить за пару часов до начала самого действия, если очевидно, что он не появится раньше назначенного? Для атмосферы.       Маринетт давно переросла свою фанатичную любовь к различного рода мальчикам и моделям. Да, в ее темной биографии есть целая глава, посвященная ее сталкерству за тем же Адрианом Агрестом, когда она считала его — и не без оснований, надо заметить, — слишком прекрасным принцем, конечно, с чисто эстетической точки зрения. Что вы, вовсе она не расписывала ночами их совместную будущую жизнь, где бы они вместе растили трех детей и хомячка, а на уроках она ни капли не думала о том, чтобы подгадать момент и столкнуться с ним на съемках в парке, как бы совершенно случайно. Такую историю можно было бы рассказать будущим детям, если бы они даже чисто гипотетически были в планах. Они не были.       Покрывшись мурашками от ужасающих воспоминаний своей криминальной юности, Маринетт щелкнула зубами. Забыть, забыть, пожалуйста, спасибо.       — О, — сказала Алья, с интересом листая ленту в одной из соцсетей.       — О? — заинтересовано спросила Маринетт.       — Смотри-смотри, Маринетт. Кажется, сегодня нас ждет насыщенная ночь.       Внутренне содрогнувшись от слов подруги, Маринетт со страхом посмотрела на экран. Яркая афиша, набросанная на скорую руку, приглашала всех желающих на быстро-пати, сегодня вечером, в то же время, в том же месте. Лишь на секунду у Маринетт мелькнула мысль, что это хорошая возможность забрать свою сумочку у неприветливого менеджера, как тут же ее нагнала другая мысль — всю ночь будет вечеринка.       — Представляешь, ее организовал сам Нино. Нино! Он даже пальцем не пошевелит, чтобы распространить информацию о своем выступлении. А тут — репост с его страницы! Явно неспроста, что думаешь, девочка?       Маринетт думала о том, что свою кровать она увидит не скоро.       Адриан честно не понимал, зачем его так гримируют на съемках.       Ладно, он прекрасно знал, зачем это было делать, когда он был моделью и зарабатывал, по большей части, своим лицом, которое должно было быть без единой даже тени идеальным, но зачем это делать сейчас?       Хорошая наследственность от своей матери, правильная диета и поход к косметологу минимум дважды в месяц — и Адриан мог похвастаться чистотой и молодостью кожи, да так, что все девушки в радиусе 100 метров были бы вне себя от ярости.       Но вот его обхаживают два визажиста, пока он сидит, откинувшись в своем кресле, обдумывая роль. Для него не составит труда играть на публике, в его биографии можно было найти даже пару выступлений в театре, правда, благотворительном, но все же. Играть с Лилой было для него все еще не так легко, как хотелось бы, но и это можно пережить. Сценарий, сценарий…       По сценарию его персонаж безответно влюбляется в главную героиню, наивно полагая, что она — его соулмейт. Ему становится хуже день ото дня, его соултерапевт говорит, что ему осталось совсем немного, он добивается расположения главной героини, целует ее, но оказывается, что она не его соулмейт.       Такое на самом деле случается, распознать своего соулмейта не каждому под силу, особенно если в день Встречи ты познакомился с несколькими людьми и не всех из них ты сможешь найти. Так происходит в школах, на работе, в клубах по интересам — везде. Адриан мог только надеяться, что это не произойдет с ним. Что среди присутствующих сегодня зрителей не будет его соулмейта и они не встретятся глазами, как это произошло с Нино. Иначе Адриан достаточно быстро погибнет. Найти кого-то из толпы зевак? Невозможно.       Адриан выдохнул, уговаривая себя не думать о плохом.       Он еще раз начал прокручивать в голове свои реплики, шепотом проговаривая их.       — Мари, я бы хотел, чтобы моей половинкой была ты.       — Прости, Антуан, но я — не она.       Адриан поднял глаза и поймал в отражении зеркала взгляд Лилы, прислонившейся к дверному косяку.       — Повторяешь слова?       — Ну да, а что еще делать?       Лила отстранилась от косяка и подошла к сидящему Адриану. Она дождалась, пока визажисты нанесут последние штрихи в виде едва заметной подводки, соберут свои инструменты и уйдут, прежде чем сесть на краю туалетного столика.       — А тебе разве не надо краситься?       — Обижаешь? Я и так прекрасна.       — Конечно. — Адриан немного криво улыбнулся, рассматривая себя в зеркале.       — Как моральный настрой?       — В боевой готовности.       — Как обычно. Не подведи меня сегодня, мой талисман удачи.       Лила поцеловала Адриана в щеку и тут же радостная выбежала из гримерки, прежде чем Адриан успел бы сказать что-нибудь возмущенное вслед.       Талисман удачи.       Адриан улыбнулся своему отражению. Но не своей стандартной улыбкой, а той, что действительно приносила удачу. Улыбкой Кота Нуара. За полчаса до встречи       Адриан укутался в шарф, который должен был выглядеть естественно-небрежно. Ради этого его поправляли уже не меньше десяти минут, пару раз даже выбрасывали этот и срочно кидались на поиски нового.       Ему давали выпить эспрессо, а потом тут же отбирали кружку и снова подкрашивали макияж. «Солнышко, пожалуйста, глаза наверх, теперь на меня, умничка, отлично, сейчас еще немного геля».       На укладку было потрачено столько воска, что Адриан даже подумал, что теперь его волосы навечно будут в этой форме. В этой естественно-небрежной прическе молодого офисного рабочего, который так спешил на вечернее свидание с девушкой и так из-за этого волновался, что даже не успел как следует уложить волосы, лишь провел по ним пару раз расческой еще утром.       Пару раз к нему подходила Лила, бросала свои кокетливые фразочки, целовала его и убегала. А Адриан оказывался вновь окружен визажистами, которые поправляли румяна на его щеках. («Он торопился, понимаете? Бежал сюда от самой своей работы, три квартала!»)       Адриан устал от этой закулисной кутерьмы еще до непосредственных съемок, так что, когда ему наконец всучили еще один одноразовый стаканчик с американо, без сливок, но с сахаром, он поспешил улизнуть из павильона и отправиться к огороженному парковому участку, который тоже арендовали для съемок, но который не использовался по назначению. Чаще туда отходили покурить в кустах, чтобы не сильно палиться на работе.       Адриан встал под раскидистые ветви одного из деревьев и неторопливо сделал глоток своего кофе.       Полчаса до съемок, и внутренний таймер Адриана оставлял все меньше времени до взрыва.       Маринетт стала счастливым обладателем еще теплого круассана и двойного американо в стаканчике, так что теперь она чувствовала себя если не живой, то хотя бы в этом временном и пространственном континууме, как это обычно бывает после бессонных суток. Рядом весело щебетала Алья, прикидывая, в чем ей идти на вечеринку этой ночью и как бы добраться до Нино, если он не соизволит сделать этого первым.       Вокруг творился некий хаос из фанатов, снующих туда-сюда, зевак, которые не до конца понимали, что происходит и что будет происходить, разочарованных студентов, которые опаздывали на пару, но все еще ждали явления Агреста. Но все это было суетой, далекой от счастливой Маринетт с круассаном и кофе. Она бы все еще не отказалась от своей кровати с мягкими игрушками, сна и, возможно, сигареты, но это оставалось мечтами.       Радовало ее и то, что съемки вряд ли будут долгими — часа четыре и они разойдутся по домам. Точнее, актеры пойдут в павильон, а зрители — по домам. Готовиться к вечеринке у Нино.       Знала ли Маринетт, что в 24 года ее жизнь будет состоять из заказов, вечеринок и еще большего количества мероприятий, а она будет ждать два часа на улице, чтобы одним глазком взглянуть на модель из своего детства? Лучше бы она оставалась супергероиней в красном латексе. Тогда активности в ее жизни было меньше.       Адриан еще раз вдохнул и выдохнул.       Главное, не смотреть на зрителей. Один взгляд — и он пропал.       Точнее, конечно, он мог бы пропасть, если среди зрителей окажется его соулмейт, что не факт, его там может и не быть, но ничто не гарантирует этого, правда?       Он должен смотреть на что-то поблизости. На Лилу, например.       Он обернулся и заметил, что Лила уже ушла.       Прекрасно. Главное, не на зрителей, главное, не на зрителей.       Смотри на режиссера. На небо. Листья. Деревья. Только не в камеру, парень, смотреть в камеру — плохой тон. На оператора. Чуть выше плеча Лилы. Не на зрителей.       Адриан даже не заметил эту массу за пределами ограждения, хотя и радостные крики при его появлении проигнорировать было достаточно сложно. Не менее радостно они встречали и Лилу минуту назад. Замерзшие, уставшие.       Не смотри на них, Агрест.       Он встал возле разложенного столика с термосами и отлил в свою кружку немного чая, чтобы промочить горло. Он задумался, не подцепить ли печеньку, как к нему подошел режиссер, еще раз обсудить появление героя в этом кадре. Адриан даже не заметил, как в какой-то момент отвел взгляд от вытянутого, лошадиного лица режиссера с впавшими глазами и неосознанно посмотрел в толпу.       И, конечно, поймал чей-то взгляд.       И сердце его ухает.       Маринетт вместе со всеми подобралась поближе к ограждению, когда услышала радостные выкрики, которые могли означать лишь одно — появление на сцене главных героев. Она приметила Лилу, которая радостно махала зрителям и даже умудрилась попозировать, прежде чем ее позвал к себе режиссер. Она заметила появление Адриана-о-боже-держите-меня-Агреста, и то, что ее ушная перепонка оказалась после этого целой, пожалуй, главное чудо дня.       Адриан казался Маринетт немного напряженным и скованным, а еще он прятал глаза, подобно нашкодившему ребенку, и старался не смотреть в толпу зрителей.       Маринетт списала это на стеснительность, и это показалось ей безумно милым, насколько вообще может быть милой такая реакция. Разве что он не покраснел, но смущенно улыбнулся точно.       Он подошел к столику, чтобы что-то взять, а затем к нему подошел режиссер, чьего лица не было видно — он стоял спиной к Маринетт. И вот Адриан поднимает глаза, о чем-то говорит, его выражение лица меняется от смущенного до радостного, он отводит взгляд.       И Маринетт видит в этих зеленых глазах себя.