Зажжем

Зажжем. Чимин сам грустнеет когда слышит от объекта своего обожания такие слова как «отвали» «заебал» свали» «достал». Ему больно, каждое такое словечко вроде бы как и в шутку, но все же сильно задевает. Как будто огненно-разкаленным мечом продевают сердце… Чимину больно невыносимо больно, даже от просто слов ему больно. Юнги уже не хочет говорить ему таких колючих слов, но они уже сами по себе вылетают, по привычке, но когда он хочет что-то сказать и исправить то что сказал ранее Чимин уже уходит опустив голову. Юнги тоже больно, больно видеть такого Чимина, когда Чимин смеется, ему тоже весело, когда Чимину грустно, Юнги тоже грустно только в двойне ведь он знает что все это из-за него все эти мучения Чимина из-за него. Он причина всех бед Чимина. Но когда они вот так вот лежат то обоим кажется что они готовы простить друг другу все. Из мыслей Юнги вырывает плач его маленького солнышка, его личного солнышка. -Чиминни, что такое? -Хён… -Чимин очень крепко обнял его- Прости хён… Прости что я так сильно тебя раздражаю… Что я так много времени провожу рядом с тобой… Прости что я заставляю тебя что-то делать когда ты этого не хочешь...... Прости — боже Чиминни… Так ты из-за этого… Ну же не плачь… Чиминни… Не надо… Не плачь из-за меня я не достоин твоих слез… Хватит. Не плачь. -Юнги еще крепче обнял Чимина, и поцеловал и в этот раз не в лобик, а в губы, легкий чмок в губки, на пару секунд, эти любимые пухлые губы ему казались слаще меда и мягче всего на свете… Самые сладкие, самые мягкие самые любимые… В его руках его личное счастье, в его руках его личное солнышко… Чимин на мгновение перестал плакать и уставился своими заплаканными глазками на Юнги, тот мягко улыбался, и вытирал большим пальцем руки слезы со щек своего скорее всего уже даже не друга, как же Юнги ошибался на его счет…