Живая тьма

По всем каналам, радио, в подкастах и блогах сейчас обсуждали его статью, то и дело цитируя и анализируя ее части. Это был определенно успех — такой же, как бывал прежде, и вот уже будущее не казалось таким туманным, и из него не доносилась вонь посудомоечной какого-нибудь дешевого китайского ресторанчика. Его тело давно перестало ломать от боли, прошли мигрени, и в целом он чувствовал себя отлично. Жизнь определенно налаживалась, и появился шанс восстановить не только свою сломанную карьеру, но и личную жизнь. Эдди даже нашел где-то в недрах шкафа свои старые рубашки, привел лицо в порядок и в кои-то веки не забыл про дезодорант и одеколон. Попытка так себе, но ему нужно выглядеть презентабельно. Пусть они идут и не в пятизвездочный ресторан, а в простую кофейню, но идут туда вместе. Отпраздновать его первую за долгое время настоящую статью, а не заказную колонку или текст рекламной заметки. — Ну, что скажешь? — спросил Эдди у своего отражения, в котором легкой тенью поверх его собственного образа наползла черная, скалящаяся сотней острых зубов тень Венома. «Она будет нашей», — одобрительно пробасил Веном в его голове, и его оскал в зеркале стал шире. — Надеюсь, — не так оптимистично отозвался Эдди и, проведя рукой по коротким волосам, направился на выход. — Эй, знаешь, ты же был в ее голове. Может, заметил что-нибудь? — осторожно спросил он у своего внутреннего монстра. Эта мысль уже давно не давала ему покоя, но спросить как-то не доводилось, а сам Веном был занят более интересующими его вопросами и не спешил обсуждать, каково ему было в другом теле. «Ей было приятно, когда мы целовали тебя», — ответил Веном, и Брок даже замер у двери, удивленно приподняв брови. — Эм, хорошо, но я спрашивал, не думала ли она обо мне. Может, ты видел в ее мыслях что-то о том, чтобы мы попробовали снова? «Для этого нужно было бы установить крепкую связь. И я не читаю мысли, я чувствую эмоции», — пояснил ему Веном. Эдди буквально почувствовал, как змеевидный монстр устроился у него на плечах, хоть и не показывался из-под кожи. — В смысле? Я думал, ты читаешь мои мысли, — несколько растерялся Эдди. «Нет, — коротко и почти безразлично сказал симбиот, — но тебя я чувствую намного лучше, чем других. Мы хорошо совместимы. Идеально». — Значит, в ее сознании ты не копался, — заключил для себя Брок, несколько расстроенный. Идти на эту встречу было бы проще, если бы он точно знал, что она все еще думает о нем и готова дать второй шанс. «Она будет нашей», — повторил Веном и довольно зашипел. Эдди только хмыкнул. Хотел бы он разделить оптимизм своего инопланетного попутчика, но все же нервничал. — Ладно, пошли, — сказал он больше самому себе и ощутил приятное теплое чувство вокруг своей груди и спины. Словно Веном… поддерживал его? К подобному он не скоро сможет привыкнуть.

***

На место он приехал раньше почти на двадцать минут. Можно было бы так не гнать, но Веному нравилась скорость и адреналин в крови Брока, и он умел уговаривать прибавить скорости, хотя Эдди был почти уверен, что Веном сам слегка давил на газ и на каждом светофоре недовольно урчал у него в голове, не понимая, почему они должны останавливаться, ведь все было замечательно. В кофейне пахло выпечкой и кофе. Хотя в меню был и алкоголь, но это был скорее бонус для разнообразия, и Эдди не заметил, чтобы кто-то заказывал что-то помимо кофе или чая. Так что он решил немного разнообразить эту чайную вечеринку, начиная думать, почему Энни выбрала именно это место, а не какой-нибудь рок-бар или стейк-хаус. Он думал, что они нравились им обоим. Он осмотрелся и выбрал уединенный столик в дальнем углу у окна. Мягкий диванчик на двоих и пухлое кресло напротив — с виду то, что нужно. Да и мебель здесь была мягче и уютнее, чем в его квартире или барах с обшарпанными деревянными стульями, к которым он так привык. Пусть даже в этом кафе он чувствовал себя, словно черная клякса на белой скатерти. Брок заказал виски со льдом и от нечего делать начал листать меню, посматривая на часы, следя за временем, словно Энн появилась бы прямо в воздухе, едва пробьет два часа дня. Но ее все не было, а он только и мог, что сверлить взглядом входную дверь кафе и лениво листать страницы, делая вид, что выбирает, что бы заказать. Он уже хотел было перевернуть очередную страницу, но рука его не послушалась и осталась на месте. Брок нахмурился и, переведя взгляд на меню, заметил на своей ладони тонкий жгутик Венома, который взял под контроль его руку. Внутри себя Эдди чувствовал чужое любопытство и нарастающий голод, который пока что был весьма слабым. «Эдди», — позвал его Веном. — Тебе что-то понравилось? — уже понимая, к чему все это, шепотом спросил Эдди и попытался угадать, что из десертов привлекло внимание его «питомца». Хотя порой трудно было понять, кто тут кому питомец. «Это», — прошипел Веном и ткнул указательным пальцем подвластной ему руки в шоколадный брауни. Эдди поморщился — на его вкус, его домашний паразит предпочитал уж очень приторно-сладкие вещи, но лучше покупать шоколад и тортики, чем голодом довести Венома до того, что он снова откусит кому-то голову. Удивительно, что необходимые ему питательные вещества были либо в мозгах, либо в шоколаде. Но выбор тут был весьма простой. — Хорошо, я закажу, — легко согласился Эдди, но Веном не отпустил его руку. «Возьми его нам домой», — посоветовал Веном, и Эдди сглотнул вязкую слюну, которая явно стала вырабатываться обильнее не из-за его желаний. Он подозвал официантку и оформил заказ сразу с собой — взял торт целиком, решив задобрить плотоядного пришельца и поблагодарить за то, что тот не пытается выползти из-под его кожи прямо на людях. Они уже не раз это обговаривали, и Веном все еще не понимал этот запрет в полной мере. Но, на удивление, готов был пойти на компромисс, тем более когда Эдди разъяснил, что в их мире им угрожает далеко не один только Дрейк и если они засветятся, то за ними начнется настоящая охота. А жизнь в бегах от правительства, безумных ученых, преступников, желающих получить подобную силу, и просто психопатов совсем не то, что им обоим хотелось бы. Даже Веном не смог бы сожрать такую толпу врагов. — Эдди, — окликнул его знакомый голос, и Брок улыбнулся и приветливо махнул рукой бывшей невесте. «У тебя сердце забилось чаще. Ты что, напуган?» — с осуждением и веселой насмешкой зашипел у него в голове Веном, но Эдди лишь шепнул: «Помолчи» — и поднялся, чтобы обнять Энни. Он позволил себе короткий, пока еще дружеский поцелуй в щеку, уже надеясь, что через пару недель им не придется соблюдать эти глупые формальности. Он же знает, у них еще есть шанс. Он заслужил его. — Ты рано, — заметила она и села в кресло напротив Брока, хотя он рассчитывал, что она сядет рядом с ним на диван. Веном, почувствовав его разочарование, хотел вмешаться. Эдди отчетливо это ощутил и потому ущипнул себя за руку, стараясь сделать это как можно незаметнее, чтобы подать ему сигнал сидеть тихо, на что получил недовольное рычание в своей голове. — Да, дорога оказалась свободной, — пожал он плечами. — Поздравляю тебя со статьей, она правда вышла замечательной. Хотя твоя тяга к кровавым подробностям… знаешь, некоторые детали можно было бы и опустить, — сказала она без осуждения, но Эдди нахмурился. — Нет, нельзя. Тогда бы образ был не четким, — не согласился он и протянул Энни меню. — Спасибо, — поблагодарила она и потянулась к нему. Ее пальцы сомкнулись на твердой обложке, и Эдди ощутил, как его сердце оторвалось и рухнуло куда-то в черную пустоту внутри его тела. Когда Энни заговорила, он едва ее слышал, но отчетливо ощущал волнение и непонимание Венома, который оказался в самом эпицентре этого эмоционального взрыва. — Я слышала, некоторые считают, что ты делаешь это ради именно таких подробностей. Я знаю, что это не так. И ты никогда не обращал внимания на критику, но тебя пока не взяли в штат, стоит показать, что ты можешь делать разноплановые статьи. Я же знаю, ты потрясающе талантлив… — Угу, — не особо слушая ее, сказал Эдди, неотрывно глядя на чужое обручальное кольцо на безымянном пальце Энни. «Эдди. Эдди, что происходит? — обеспокоенно рычал Веном в его голове. — Почему тебе больно в груди?» — Кольцо… — проговорил Брок вслух. «Тебе больно из-за ее побрякушки?» — озадаченно спросил Веном. Энни отдернула руку от страниц меню, словно обожглась, и, моментально умолкнув, посмотрела на Брока широко раскрытыми глазами, полными вины и сожаления. — Прости, мне… мне следовало тебе сказать, — тихо сказала она, заминая руки и явно пытаясь закрыть кольцо. Она старалась отвести взгляд и не смотреть Эдди в глаза. — Так Ден… м-м-м, — неопределенно сказал Брок и махнул рукой, показывая на кольцо. Он откинулся на спинку дивана, скрестил руки на груди и постарался улыбнуться. — Прости, поздравляю. Он… он хороший парень и… — попытался выдавить из себя Брок, но тут же услышал осуждающее шипение в голове. «Лжец. Мы его ненавидим. Теперь мы его ненавидим, этого врача. Он с самого начала нам не понравился. Его улыбка и запах тошнотворны. Он пытался нас разорвать. Он разделил нас, Эдди, он навредил нам. А теперь и ты зол на него. Давай выследим и откусим ему голову. Он не будет нам угрозой больше никогда». — Нет, — выдохнул Брок и покачал головой. — Нет? — переспросила Энни с непониманием в глазах. — В смысле, все хорошо, — улыбнулся Брок, но так натужно, что Энни точно не купилась. — Прости, Эдди, — виновато проговорила она и подалась вперед, даже бросила взгляд на свободное место на диване, видимо думая сесть рядом со своим взъерошенным бывшим женихом, но не решилась. — Это произошло спонтанно, а я не знала, как тебе сказать… — Нет-нет, все хорошо, я… я поздравляю тебя, желаю вам… счастья и… прочего, — все слова словно исчезли из головы, и оставалось только пытаться улыбаться и вспоминать, как вообще говорить на человеческом языке, пока земля покачивалась под ногами. Полгода. Это ведь долгий срок. Пока он был погружен в свои проблемы, она жила дальше. И даже если и смогла его простить и забыла злость, если снова улыбалась и была добра, как прежде, почему он думал, что все может вернуться в прежнее русло? «Что происходит, Эдди? Она ведь все так же на нас смотрит. Она хочет быть с нами, почему ты так себя чувствуешь?» — требовал ответов Веном, и от его голоса начала болеть голова. Повисло неловкое молчание, и чтобы сделать хоть что-то, Энни заказала себе кофе и несколько нервно улыбнулась Броку, который все еще не знал, что сказать. — Мы ведь пришли сюда праздновать, это я должна тебя поздравлять, — наконец сказала она и улыбнулась. Брок неохотно кивнул. Нужно сделать это, притвориться, что никаких надежд не было и они просто давние приятели. В прошлый раз, правда, это закончилось тем, что он согласился полезть в закрытую лабораторию «Фонда Жизни», подхватил Венома и набрался тех еще впечатлений от всей этой заварушки. Но в «Хроникал» все же сделали репортаж, даже упомянули, что расследование провел внештатный корреспондент Эдвард Брок. «Тебе грустно, нам не нравится это чувство, скажи ей об этом», — недовольно зарокотал Веном в его голове. Брок хотел ему ответить, но не хотел, чтобы Энни все поняла. Он сам не до конца понимал, зачем скрывает Венома от нее, пожалуй единственной, кому он мог бы доверить эту тайну и кто мог бы его понять. Он убеждал себя, что это ради ее же безопасности. После взрыва ракеты их обоих почти сутки продержали на допросах агенты, и, судя по нашивкам на их одежде, это были далеко не простые копы. Они больше походили на кого-то из подразделений «Щ.И.Т.», а Эдди считал их немногим лучше Дрейка и его приспешников. Только тот частное лицо, а у этих в руках еще и все государственное влияние. Все это время Энни что-то говорила, а он кивал и пытался поддержать разговор, потому что сбежать лишь от вида обручального кольца было бы слишком жалко, даже по его меркам. Но и он не был машиной, и его предел оказался на сорок седьмой минуте, что он счел вполне неплохим результатом. За все это время они умудрились говорить только о его работе и перспективах получить постоянное место в штате. — Ты прекрасно смотришься в кадре, ты что, не помнишь те письма фанатов? — рассмеялась Энни. — Ты имеешь в виду те, где меня смешивали с дерьмом и угрожали убить за то, что я осмелился лезть к скорбящей матери жертвы? Многим мои методы не нравились, я в основном помню именно такие письма, — как можно беспечнее сказал Брок, чувствуя, как перекатывается Веном под его кожей. Ему не нравился этот спектакль, ведь он прекрасно чувствовал, как тяжело его изображать. «Просто сожрем ее доктора. Она вернется к нам. Тебе не будет так больно», — давал он свои ценные советы, но Эдди старательно игнорировал их. — А я вот помню письма с приложенными фотографиями, — напомнила Энни, и Брок понял, что она пытается сделать, когда вспомнил те письма. — Как по мне, они слишком безумны. Серьезно, слать свои голые фото репортеру, который влез в логово серийному убийце? Пф. — Они просто видели тебя таким, какой ты есть. Сильным, храбрым, даже бесстрашным. Готовым сражаться за правду, — с легкой виной сказала она и поправила волосы. — Тем более теперь Дрейк не давит на каналы и издательства, так что ты больше не под всеобщим запретом. Наверняка поступит куча предложений. Подбадривает. Пытается показать, что и без нее у него все будет в жизни. Но лучше от этого не становится. — Да, на самом деле за статью о Кессиди едва не подрались сразу несколько издательств, — кивнул Брок и вздохнул. — Знаешь… я, — он виновато посмотрел на Энни и поднялся из-за стола, едва заметив официантку, которая наконец-то принесла заказ Венома. — Мне еще работать над новой статьей. Ты ведь не против? — спросил он, глядя на нее едва ли не умоляюще и ненавидя себя за это состояние. «Тряпка», — недовольно проворчал Веном, но звучало это беззлобно. Он скорее пытался отвлечь Брока от мыслей и переключить на спор, но Эдди будто и не услышал его замечания. — Эдди, — Энни поднялась следом и взяла его за руку, отчего Брока словно током ударило, а Веном зашипел от новых эмоций своего хозяина, которые подобно волне огня прошлись по телу. — Я знаю, последние недели перевернули все с ног на голову. И я лишь хотела сказать, что, если тебе нужна будет помощь, ты всегда можешь прийти ко мне, — искренне сказала она, но от ее доброты стало только больнее. «Нет. Нам никто не нужен. Мы справимся сами, Эдди. Откусим ей руку?» — предложил Веном, начиная закипать, подпитанный болью своего владельца. — Думаю, у тебя будут дела поважнее, верно? Подготовка к свадьбе… — покачал головой Эдди и отошел от нее, подавив порыв обнять или хотя бы глупо похлопать по плечу. — Удачи, Энн, — сказал он и, торопливо достав из заднего кармана джинсов пару купюр, кинул их на стол и залпом выпил виски, чувствуя, как подтаявшие кубики льда ударились о губы. А затем взял упаковку с тортом и, еще раз попрощавшись, торопливо вышел, чтобы не поддаться искушению вернуться и накричать на нее, сказать то, что он правда думает о том, что у них могло быть. Но ничего быть не могло. Только зияющая дыра в сердце и пустота в голове. Эдди почти не контролировал себя, пока паковал торт, садился на мотоцикл и заводил его, проклиная все на свете. Часть тела сковало чужой силой, и Брок ощутил, как легко потерял над собой контроль, а кожу местами покрыло лоснящееся черное тело Венома. — Пусти, мы едем домой, — без сил на споры попросил он и прикрыл глаза, готовый к пререканиям с Веномом, но тот помолчал пару секунд, а затем сказал вкрадчиво, едва ли не успокаивающе: «Ты рассеян. Я отвезу нас». — Спасибо, — только и смог выдавить из себя Эдди, с благодарностью отдавая контроль над своим телом и чувствуя, как Веном двигается под его кожей, словно прижимаясь ближе, создавая приятное окутывающее тепло. До дома они ехали молча, лишь под кожей ощущалось инородное движение, но оно было плавным и спокойным. Словно Веном успокаивающе поглаживал его прямо изнутри все это время. Это и правда помогло немного успокоиться, и к моменту, когда он поднялся в свою квартиру, осталась лишь пустота и эмоциональная пропасть, на дне которой он оказался. Странно, ведь у него уже полгода было на то, чтобы смириться с тем, что он потерял ее совсем. Но все эти события с Дрейком и космодромом почему-то заставили его четко поверить, что Энни наконец-то вернется в его жизнь. Починит его до конца. «Тебе не нужна она, чтобы излечиться», — недовольно заметил Веном, когда они вошли в квартиру. Стоило двери за ними захлопнуться, как по спине Брока прошла холодная дрожь, и он ощутил, как Веном выползает из его тела, перетекает в осязаемую форму, пусть даже это была всего лишь голова, от которой у любого начались бы кошмары на всю жизнь. Но не у Эдди. Для него эта зубастая глазастая морда была последним собеседником во всем мире. Даром что журналист. — Я знаю, просто… Пф, — Эдди, поджав губы, направился на кухню, держа под мышкой угощение для своего паразита, который парил рядом с ним и с хищным прищуром огромных молочных глаз рассматривал его. Ну как ему это объяснять? У него была надежда, в которую он слишком поверил. Теперь ее нет, и оказалось, что потеря даже фантазии о счастливом будущем и семье стала очень болезненной. Эдди поставил торт на стол, а сам полез в холодильник за пивом, слыша, как шуршит пакет на столе. Веном протянул к нему тонкие жгутики, чтобы добраться до лакомства, но сам все еще поглядывал на своего носителя, не сводя с него взгляда, даже когда Брок сел на жесткий стул за столиком и отпил пива. — Ты не одинок. Не надо так себя чувствовать, — прошипел Веном после того, как несколько секунд словно прислушивался к чувствам своего носителя. Брок только покосился на него и потянулся к коробке, чтобы открыть ее. — Ешь давай. Мне правда нужно заняться работой. Отвлечься, — сказал он, делая глоток. И только подумал о том, чтобы взять ноутбук с дивана, как от его спины отсоединилось длинное щупальце, обхватило ноутбук, бережно передало его в руки Брока и медленно вернулось в тело, а Веном принялся рвать своей зубастой пастью торт. Выглядело жутковато, он ел, словно хищный зверь разрывал тушу добычи, и только сладкий запах шоколада и крема делал этот процесс более безобидным. Но эти огромные клыки без труда перекусывали человека пополам и от шоколада не становились менее смертоносными. — Спасибо, приятель, — поблагодарил Эдди. — Да не за что, — дружелюбно ответил его монстр, и Брок ощутил давление на плечи, словно Веном облокотился на него. Черный покров укрыл плечи теплым слоем медленно перетекающей шкуры инопланетянина. Странное, но приятное чувство. Даже отдаленно похожее на массаж. Эдди с благодарностью прикрыл глаза, едва не выронив пиво, и усилием воли заставил себя приступить к работе и просмотреть свои наработки по возможным расследованиям. Но сосредоточиться было сложно. — Она нам не нужна, — сказала голова Венома, облизывая пасть гибким влажным языком и, отвлекшись от остатков брауни, он подобрался ближе к Эдди. — Мы можем чувствовать себя хорошо вместе, Эдди. — Спасибо за заботу, но мне просто нужно время. Я справлюсь. Не впервой, — попросил Брок и, немного поколебавшись, потрепал Венома по голове. Тот чуть прищурился, а Эдди с удивлением ощутил легкие разряды чужих эмоций. Не то чтобы он не ощущал Венома раньше, но то был или голод, или раздражение, любопытство. А это было… более сложное и куда более приятное чувство. — Тебе что, понравилось? — с любопытством спросил Эдди, и Веном оскалился в подобии улыбки. — Нам нравится в тебе, Эдди. И твои прикосновения, — подтвердил Веном и провел языком по острым, как пики, зубам, медленно поднося морду ближе к лицу своего человека. И вместе с этим Брок ощутил, как тонкое черное полотно тела Венома растекается по всей его спине, перекатывается, словно бы его только что погладили невероятно огромной лапищей, способной одним прикосновением закрыть его всего. Брок поежился от непривычного, почти ласкового ощущения. Прежде его паразит так не церемонился, торопливо окутывал его, стягивая в тиски внутри себя и крепко удерживая, или выпускал длинные щупы. Это же было куда медленнее и спокойнее. Он словно проверял, что будет, если он так сделает. — Тебе тоже нравится, когда мы касаемся тебя, — зашипел Веном, и его глаза увеличились, словно он только что провел занимательный эксперимент и был крайне удивлен и доволен результатом. — Я привыкаю. Но это все еще странное чувство, — не стал спорить Брок. Трудно спорить и врать кому-то, кто мертвой хваткой присосался к его эмоциям и может ощутить абсолютно все. Эдди придвинул ноутбук, пытаясь показать, что хочет поработать, и даже начал просматривать подборку судебных решений по последним уголовным делам, которую он собрал в судах города, чтобы подыскать что-то необычное, но его монстр все сверлил его взглядом, даже не думая отпускать спину. Вот только теперь тягучее тонкое тело симбиота не покрывало его как вторая кожа, оно местами впиталось в тело Эдди и разделилось на несколько щупов, которые, словно тонкие теплые змеи, начали скользить по его спине, бокам и груди, цепляясь за кожу, слегка сдавливая и разминая. Этих ощущений стало так много, что Брок охнул, пораженно и слегка испуганно посмотрел на зубастую морду Венома. — Прекрати это, — приказал он и ощутил, как все щупальца разом замерли на его теле, но стали сдавливать чуть сильнее. Он был словно кукла, сжатая в кулаке любопытного ребенка. — Ты отвлекся, — самодовольно сообщил ему Веном своим низким рокочущим голосом, от которого по спине бежали мурашки. — От работы, да, — фыркнул Эдди, но двинуться не решался, так как щупы никуда не исчезли и крепко держали его тело. — От боли, — пояснил симбиот и провел кончиком гибкого языка по щеке своего человека. Брок даже не сопротивлялся. — Я с тобой, Эдди, — вкрадчиво сказал Веном и ослабил хватку, позволяя Броку двигаться свободно, даже частично убрался под кожу, оставив только несколько небольших зон на спине, боках и животе, по которым растеклось его упругое тонкое тело. Но это чувство уже не было сродни смертельной хватке, больше походило на… объятия. Не ощущалось никакой угрозы. Хоть чувства Венома Брок ощущал не так отчетливо и ясно, как свои, и часть из них вообще не мог понять, сейчас он знал, что его симбиот спокоен и даже доволен. Никакого подвоха или желания навредить ни им, ни кому-то другому. Возможно, потому, что он все же был сыт после целого торта. Веном не стал полностью исчезать в теле Брока, так и остался жуткой змеевидной головой, только слегка уменьшился в размерах, чтобы лечь на плечи Эдди и уютно уложить голову. Слегка подтолкнул его в спину, как бы напоминая, что Брок хотел поработать. — Эм, да. Спасибо, — немного растерянно сказал Брок, снова возвращаясь к файлам. — Я позабочусь о нас, Эдди. Тебе не о чем переживать, — заверил его Веном. — Нам не нужны другие. Это должно было насторожить. Прозвучать пугающе или угрожающе. Услышь Брок подобное со стороны, то решил бы, что это говорит какой-то больной сталкер своей жертве, стараясь отрезать ее от остального мира. Но он слышал это не со стороны. И эти слова говорил не больной на голову человек. Эти слова звучали в его голове, и вместе с ними в душе растекалось уютное спокойствие, растворяя полностью зудящую боль и тягучее одиночество. Брок ничего не сказал, только наклонил голову, на пару секунд прижавшись щекой к гладкой черной голове Венома, и ощутил, как симбиот довольно отозвался на это прикосновение, посылая свои ощущения по его человеческому телу. Теперь он вполне спокойно мог приступить к работе.

***

Эдди отложил для себя несколько дел с подозрительными решениями. Те, где улик было явно недостаточно для обвинительного приговора. Судя по стенограммам, адвокат халтурил с работой, а обвиняемыми были малоимущие люди или люди в сложной жизненной ситуации. По сути, все эти дела были связаны с крупными компаниями, астрономическими суммами или убийствами, которые по каким-то причинам не были освещены в СМИ, даже в уголовной хронике. С этого можно было начать — съездить в тюрьмы, поговорить с обвиненными, узнать их версию. Раньше он частенько так работал и надеялся, что еще не утратил хватку. «Ты крепкий, Эдди. Сильный — для человека. А вместе мы несокрушимы», — довольно проурчал Веном в его голове, пока Брок чистил зубы. — Фа дувал не про филу, — ответил Брок и только после сплюнул пасту в раковину и прополоскал рот. «Что?» — Я не про физическую силу думал. Про хватку. Чутье. Это по работе, — начал пояснять Эдди, глядя в отражение. «Работа? Как с тем рыжим в клетке?» — Да. Только там было проще, я уже оставлял заявку на интервью с ним и получил разрешение. В свое время я их массово рассылал, но часто просто сама тюрьма не проводит подобных встреч, — кивнул Брок. «Он многих убил. Ты охотишься на убийц, чтобы поговорить с ними? — Венома явно озадачивала работа Брока. — Почему просто не сожрать их?» — В нашем мире есть законы. Плохие парни будут сидеть в клетке. И если мы с тобой слишком часто будем есть преступников, то нас тоже запрут, — стараясь говорить как можно проще, объяснил Брок. «М-м-м, я сидел в клетке на родной планете, а потом и здесь. Это отвратительно. Нас никто не пленит. Мы не позволим отнять нашу свободу». — Сидел? — удивился Брок, но решил, что не станет расспрашивать Венома о его прошлом на родной планете. Не сейчас. От одной только его фразы он ощущал тихий гнев, боль и страх и не хотел усиливать эти чувства от воспоминаний. «Мы не будем плохими. Вместе мы лучше, Эдди», — заверил Веном, двигаясь у Эдди под кожей, но от него чувствовалось волнение. — Это точно, — усмехнулся Брок и, поправив полотенце на бедрах, взъерошил все еще влажные волосы и отложил зубную щетку. — Пошли спать, приятель, — зачем-то сказал Брок, хоть ему не нужно было ни одобрение, ни разрешение. Просто перед зеркалом отчетливее осознавалось то, что теперь это не его личное тело. Эдди натянул чистые боксеры и полез в свою старенькую кровать. И хоть физически он был достаточно бодр, не без помощи Венома, наверняка морально он был истощен. Полумрак и тонкое одеяло. За окном шумел город, который к ночи только просыпался. В китайском квартале никогда не бывало слишком тихо, но можно было сосредоточиться на этом шуме, а не на собственных мыслях, которые лишь подкармливали затухшую боль внутри. Трудно было привыкнуть, что теперь его боль была не только его личным достоянием. «Эдди», — бархатисто прозвучал хищный голос Венома, и Брок ощутил, как симбиот проникает в его сознание, перебирает его, изучая все доступные закоулки, и от этого стало очень тяжело в голове. — Хватит, не делай так, просто спроси, что хотел, — попросил Брок. «Мы не должны переживать о том, что она не с нами. Мы есть друг у друга. Нам больше никто не нужен. Мы можем делать вместе все, что тебе необходимо», — вкрадчиво сказал симбиот, и казалось, что он хрипит ему прямо на ухо, хотя он все еще оставался под кожей. — Не все, — не согласился Брок с сожалением. «Ты же не думаешь, что я могу лишь сражаться и лечить твое поврежденное тело?» — В низком голосе чувствовалась явная обида, которая волной прошлась по телу. — Я о другом. Просто дай мне время. Знаешь, порой человеку просто нужен… человек, — попытался пояснить Эдди и, перекатившись на спину, уставился в потолок и снова ощутил, как Веном копается в его сознании, словно в старом архиве, небрежно просматривая картотеку образов и чувств. «Ты ищешь близости и понимания. Мы чувствуем вместе, у нас общие цели, Эдди, — начал Веном. — Мы позаботимся друг о друге, как никто другой. Ты мой, Эдди, и я дам тебе все, что тебе нужно». Эдди удивленно дернулся и сел в постели, ощутив, как на его бедре появилось щупальце, которое крепко его сжало, и по всему телу началось инородное движение. — Ты что делаешь? — обеспокоенно спросил он и, отдернув одеяло, увидел, как плотно прижимается к нему иссиня-черный щуп, слегка пульсируя, словно вторя сердечному ритму. «Мы вместе, Эдди, — ответил такой привычный голос в голове. — Мы не только сила. Мы едины. Так, как люди никогда не смогут быть». Еще несколько щупалец выползли из-под кожи Брока, заструились по его телу, а из груди начала выходить голова Венома, сплетаясь из десятков ползущих черных жгутов. Симбиот оскалился в довольной ухмылке, пока остаток его тела расползался по бедрам и ногам Брока, окутывая их, как вторая кожа, но не покрывая полностью, а обвязывая в крепкие путы. Это должно было быть подобием ночного кошмара, но Эдди смотрел на него спокойно и даже с любопытством, ощущая, как симбиот тянется к нему, на каком-то глубоком внутреннем уровне, глубже эмоций, на грани с инстинктами. Жгуты медленно, по-змеиному скользили по телу, но Брок не чувствовал ни тени угрозы от Венома или хотя бы подобия страха в своей душе. Он опустился обратно на кровать, стараясь дышать спокойнее, пока симбиот оглаживал его тело. — Мы можем принимать твою форму, Эдди, копировать твой народ. Тело, руки, ноги. Но тебя, Эдди, мы хотим касаться собой, — Броку даже показалось, что его симбиот несколько робел, и тот правда какое-то время лишь смотрел на него, прежде чем потянуть к нему свой теплый язык и провести им от пупка до скул, оставляя влажный след на коже. — Стой, — выдохнул Эдди, сжимая простыни, когда один из щупов заполз за край его боксеров. Веном, к его удивлению, остановился, хоть и продолжал его поглаживать и внимательно наблюдать своей жуткой головой. — Мы говорили, Эдди, с нами тебе не о чем переживать. Ты больше никогда не будешь одинок, — пообещал Веном, и его реальный голос эхом отдавался в голове, вызывая нервную возбужденную дрожь, которой Брок сам от себя не ожидал. Нет. Ждал и боялся ощутить это так отчетливо. Так же, как знал, что ему нравится находиться в связке с Веномом. Чувствовать его силу, текущую по венам, его голос в голове. Ощущение чужого присутствия, которое пугало его поначалу и от которого он мечтал избавиться. Лишь потом Эдди начал осознавать, что Веном не вторгается в его тело и мысли, а заполняет пробелы, заделывает дыры и делает его… цельным. — Это… — голос немного сел, и Эдди откашлялся, сжал щуп, который забрался под тонкую ткань боксеров, и нервно облизнул губы. Гибкий, твердый. Внутри него чувствовалось биение теплой жизни, и прикасаться к нему снаружи, а не изнутри было иначе, но все так же приятно. И не ему одному. — Не нужно, — попросил Эдди тише, а сам не мог отпустить черную, пульсирующую под его пальцами плоть. — Мы хотим этого, — не согласился симбиот и поднес свою морду ближе к лицу Брока, клацнув зубами совсем рядом с его щекой, и прищурился. Брок вдруг ощутил исходящую от него боль и тоску, которую прежде тот не давал ему чувствовать. — Мы хотим быть ближе, быть едины, — требовательно сказал Веном и по-змеиному зашипел. Брок ждал, что он скажет дальше, потому что чувствовал, что ему есть что сказать. — После боя нас уничтожило огнем почти полностью. Мы ослабли и были малы, — Веном снова оскалился, и Эдди ощутил новый прилив чужих чувств. Страх, паника и разбитое чувство одиночества, от которого хотелось выть еще сильнее, чем от ран. — Мы могли прятаться в тебе, под твоей теплой кожей, но были слишком слабы, чтобы заговорить. Это пытка — быть в тебе таким. Мы не могли говорить, не могли чувствовать, не могли обернуть собой твое тело, лишь питались твоей жизнью, чтобы восстановиться. Долгие дни, почти не чувствуя тебя. Мы потеряли связь, и без нее было… — Страшно, — закончил за него Эдди. Потому что сам испытывал то же чувство пустоты после запуска ракеты. Он не отходил от Энни, потому что боялся снова остаться один, но она не могла быть рядом всегда. И чувство, что его самого разорвало на части, не покидало его долгое время. Он думал, что сам восстанавливается после всего, но теперь понимал, что ему становилось тем легче, чем сильнее был Веном внутри него. — Черт, Веном… — с сочувствием сказал Брок и отпустил щуп, только чтобы прикоснуться к парящей на вытянутых, переплетенных, как кабели, жгутах, голове Венома, и бережно погладил его, чувствуя, как тот успокаивается от этой близости, от прикосновений. — Тебе тоже было одиноко, Эдди, — хрипло напомнил Веном, снова скалясь, и крепче стянул ноги и бедра Брока, передавая ему свое тягучее желание единения. Оказаться под кожей, заполнять его, соединиться, чувствовать все. От этого у Брока перехватило дыхание, а кровь прилила к члену. — Мы чувствовали твою боль задолго до того, как нашли в себе силы заговорить с тобой, Эдди, — шипел Веном, подаваясь навстречу руке Брока, позволяя себя гладить. — Мы чувствовали, что тебе тоже было одиноко. Тебе не смогут помочь люди. Ты и сам не мог. Мы чувствовали, как ты касаешься себя, словно это делает кто-то другой с твоим телом. Тебе было приятно, Эдди. Нам было приятно, — зарокотал Веном своим перекатывающимся, словно далекие раскаты грома, голосом и, протолкнув щуп под мягкую ткань боксеров, обвился вокруг полувставшего члена, заставляя Эдди охнуть от неожиданного, но такого нужного прикосновения. Щупальце растеклось по коже влажным, упругим, мягким коконом, оплетая его член, и начало пульсировать, сжимая нежный орган, и перекатываться по нему, создавая полное ощущение, что Брок только что вошел внутрь. — Ох, черт, — возбужденно выдохнул Брок и не смог сдержать дыхание. Его ноги сами дернулись, раскрываясь шире, и Веном ощутил это как разрешение и тут же начал окутывать его, сжимать и поглаживать. Тонкие жгутики обернулись вокруг сосков, массируя. Брок откинулся на кровать, возбужденно глядя на симбиота затуманенным от удовольствия взглядом. — Я скучал по тебе, приятель, — торопливо проговорил Брок и, прижавшись губами к широкому подбородку Венома, застонал в его тугую черную кожу, потому что ощутил прилив чужих эмоций. Веном обвился вокруг него, заполняя чувством преданности и светлой любви, которой в груди уже давно не было. — Легче, легче, Ви, — простонал Эдди, потому что покров на его члене сдавил сильнее и начал двигаться так быстро, что Брока пробило резкой волной наслаждения. Дышать стало невозможно. — Еще, еще, Эдди, — шипел Веном, который не просто разделял его наслаждение, но и не мог им насытиться. Он обхватил Брока и бережно перекатил его на живот, прижимая к постели хрупкого человека. Эдди чувствовал шипение Венома и скользящие по всему телу щупальца, а затем ощутил, как один из влажных толстых щупов скользит по его заду, поглаживая напряженные мышцы, доводя до такого исступления, что стон можно было спрятать только в подушку. Это было восхитительно. Невероятно. Эдди даже не знал, что его тело способно так много ощущать, но Веном был повсюду, заласкивал каждый миллиметр его тела и дразняще скользил языком вдоль позвоночника. Он вибрировал под кожей, и в его чувствах Брок слышал отголоски самого себя, то наслаждение, которое каким-то образом растекалось по телу Венома. Эдди в жизни не чувствовал чего-то столь же восхитительного. Им не нужно было даже говорить. Веном следовал за его ощущениями, словно по карте из чувствительных точек, на которые отзывался Эдди, направляя симбиота точнее любых навигационных огней. Горячее дыхание и тихое утробное урчание его монстра возбуждали только сильнее. Язык скользил по широкой спине и шее, а затем смертоносные зубы прихватили его плечо, легко сжимая, чтобы вызвать легкую боль, но не прокусить кожу. Веном удерживал Эдди прижатым к кровати, окутывая тело множеством черных извилистых жгутов-щупалец. Одно из них настойчиво протолкнулось в тело Эдди и уже внутри разделилось на два. Они начали двигаться вразнобой, то сплетаясь, то потираясь друг о друга, растягивая тело изнутри до боли и сладкого удовольствия, от которого хотелось кричать. Это чувство было настолько пугающе новым, что Брок первым делом хотел от него избавиться и дернулся, ощущая, как голова Венома погружается в его спину, скрываясь в его теле. «Ты сам хотел так. Мы чувствуем, что ты хочешь, Эдди», — зарычал голос в голове Брока. Щупальца начали пульсировать внутри его узкого человеческого тела и продвинулись дальше, раскрывая его изнутри и задевая все нужные точки, доводя Брока до дрожи в коленях. — Не так быстро! — приказал Эдди, впиваясь в простыни и чувствуя, как все его разгоряченное тело покрылось потом и дрожит, но он сам старался продержаться дольше в этой сладкой, окутывающей его пытке. Он пробовал многое в этой жизни, не отказывал себе в удовольствии и желаниях. Был и с женщинами, и с мужчинами задолго до Энни. А зайдя в секс-шоп, мог бы провести мастер-класс по всем товарам в ассортименте, но подобного он не испытывал никогда. И дело было не только в теле, которое балансировало на грани наслаждения и боли, но и в чувствах, которые перетекали в его сознании. Он чувствовал Венома, то, как тот урчит от наслаждения в его голове, какое удовольствие получает от процесса и как сильно хочет оставаться в этом состоянии чистого полнейшего единения, которое явно было в новинку и для него самого. И именно он, растекаясь чувствами в голове, душе и сердце, делал физические ощущения такими невозможно яркими. Эдди сипло застонал в подушку, чувствуя, что вот-вот черный пульсирующий покров на его члене высосет из него жизнь. Пульсирующие щупы внутри его тела сплетались и двигались все активнее, пока маленькие жгуты крепко впивались в зад. Эдди протянул руку и, ухватившись за одно из щупалец возле шеи, крепко сжал, чувствуя пульсирующую в нем жизнь. Оно тут же расползлось по руке, просочилось между пальцами, обхватывая ладонь, а новое щупальце заскользило по подбородку и раскрасневшимся губам, раскрывая его рот, словно пытаясь помешать Эдди сдерживать стоны. Веном был повсюду, хоть и не окутывал тело плотной шкурой, а лишь оплетал толстыми щупальцами. Он рычал в голове пугающим рыком, который хотелось слышать еще и еще. Его зверь, горящий от удовольствия, — вот что чувствовал Эдди. Чувствовал, что они оба готовы вот-вот потерять контроль от единения, и сдерживать себя больше не было сил. Оргазм накрыл горячей волной и дрожью в опустошенном теле, Веном сжался на его теле так плотно, что Эдди несколько секунд не мог дышать. А затем щупальца расслабились и очень медленно начали выползать из его тела, просачиваться под кожу, но так неспешно, словно Веному самому хотелось еще немного полежать на своем человеке. Эдди разделял это желание, чувствуя, что его руку все еще сжимает когтистая лапа, которая уже утратила форму и растеклась под его ладонью. Осознание всего произошедшего приходило очень медленно и неохотно вместе с пульсирующей, но приятной, болью ниже спины. Эдди нервно облизнул губы и постарался дышать спокойнее, когда в его голове зарокотал довольный голос Венома. «Нам хорошо вместе, Эдди. Не знал, что люди способны так чувствовать». — Я тоже, — выдохнул Эдди, умиротворенно ощущая Венома под своей кожей. «Ты вымотан. Нужно восстановить силы. Спи, Эдди. Я буду рядом. Мы всегда будем вместе», — отозвался Веном тихим шипящим голосом. Эдди лишь кивнул, не дав в своем сознании появиться даже проблеску вины или стыда за то, что только что произошло. Ему попросту было не важно. Он в жизни не чувствовал чего-то более правильного и естественного. Этой ночью он спал крепко и спокойно, а все переживания, которые еще вначале дня занимали его голову, растворились в пустоте. Им правда больше никто не нужен. Они всегда смогут быть вместе.