Живая тьма

Эдди говорил, что с момента его «заражения» прошло уже полгода. Обмолвился как-то невзначай, а Веном еще какое-то время думал, долго это по человеческим меркам или мало. Для него время пролетело незаметно, но его хватило, чтобы он полностью сросся со своим носителем. Пропитался его эмоциями и ощущениями, синхронизировался с его желаниями и стремлениями, и те препирательства, которые были для них нормальными в первые недели сосуществования, теперь происходили все реже и в основном касались только кровожадности симбиота, которая слегка притупилась за время комфортной жизни. А им было очень комфортно. Веному нравилась странная охота, которую вел Брок. Она будоражила его нервы, порой давала дополнительную порцию адреналина на пустом месте. Иногда от азарта, захватывающего Эдди, симбиот не мог скрыть собственного восторга. Они так тесно переплелись, что было сложно вспомнить, каково было быть раздельными. И сейчас они были у самого логова зверя, готовые загнать его в клетку, и от этого сердце Брока стучало чуть быстрее обычного, и он был так сосредоточен на работе, что вряд ли бы обратил внимание на Венома, если бы только тот не заставил его силой. Это расследование Брок вел уже добрые два с половиной месяца, и гостиная явно об этом свидетельствовала. Парочка пробковых досок с прикрепленными к ним выписками, вырезками из статей, фотографиями, схемами и вырванными страницами документов, полностью испещренных цифрами. Брок обложился сразу несколькими пачками распечаток и парочкой своих рабочих бумажных блокнотов, а сам рассматривал карты города на ноутбуке. Занимался он этим последние несколько недель, что порядком утомило симбиота. А что хуже, это измотало самого Брока. У них болела голова, и Веном не мог это исправить. Злобно щурился, но терпел, слушая, как тихонько щелкает клавиатура под пальцами Брока. Он вытянулся из него длинной мощной змееподобной головой и прилег на диване рядом, то и дело облизывая острые зубы и недовольно зыркая огромными молочными глазами на своего неугомонного носителя. Тонкий длинный жгут потянулся от спины Брока к дальней полке в прихожей и обхватил большую, но почти пустую баночку с таблетками, а затем стремительно притянулся назад и потряс лекарствами у плеча журналиста, но Брок был сосредоточен, выискивая нужный офис на карте, сверяя все по документам и делая какие-то пометки. — Эдди, у нас голова болит, — недовольно просипел Веном и настойчивее потряс таблетками. — М? Что? — встрепенулся Брок, когда баночка коснулась его щеки, и обернулся к своему сожителю. — А, да, спасибо. Взяв сразу несколько таблеток, он проглотил их, не запивая, и поставил баночку на стол поверх стопки документов в потрепанных папках. — Скучаешь? — с ухмылкой спросил он у своего симбиота, и тот поднял на него взгляд. — Это скучная часть охоты. Ты смотришь на цифры, читаешь бумаги, ищешь что-то по картам. Может, мы снова кого-нибудь опросим? — спросил Веном, оживившись, и даже поднялся с дивана и подтянул свою огромную, в натуральный размер, голову ближе к Броку. — Как тогда, Эдди, — вкрадчиво напомнил он и тихо зашипел от приятных воспоминаний. Охота бывала веселой и захватывающей. Испуганные люди Венома забавляли, а Эдди как раз нужно было, чтобы тот человечек испугался до того, чтобы ответил на все их вопросы. И он ответил, но не раньше, чем они с ним наигрались вдоволь. И хоть Эдди потом говорил, что так поступать не стоило, Веном все чувствовал. Им это понравилось. — Тогда я тебя обрадую, приятель, — улыбнулся Брок и указал на ноутбук, где на карте был отмечен небольшой офис на окраине города: — Там у них бухгалтерия и архив. Если мы… — Вломимся, чтобы ты сделал больше фото? — спросил Веном и облизнулся. Это, конечно, не погоня и не драка в проулке, даже не пробежка по крышам небоскребов, но лучше, чем дальше сидеть дома. А если им повезет, то на них кто-нибудь нападет, и станет гораздо веселее. — Я нас мигом туда домчу, — согласился Веном и придвинулся ближе к монитору, изучая карту, а сам уже весь был в предвкушении, которое он перенял от Брока, и даже начал сильнее разрастаться по его телу. — Да, я знаю, мы уже засиделись тут, и нам не помешает размяться, — согласился Брок, но сразу предупредил воодушевившегося Венома, который частично окутал его своим телом: — Но не сейчас. Дождемся темноты, а я пока подготовлю основные детали расследования. После выхода статьи вышлем все Энни, чтобы она могла начать судебный процесс. — Почему мы просто не съедим его? — недовольно прищурился симбиот. — Ты говорил, что мы можем есть плохих людей, Эдди. Этот человек плохой, из-за него погибло много людей. Разве не будет хорошо, если его не станет? Мы же станем героями, как те ряженые из Нью-Йорка, верно? — спросил Веном и провел языком по заросшей короткой бородой щеке Брока. — Нет, давай без этого. Не хочу, чтобы про нас писали на первых полосах, — не согласился Брок и понял, что это нужно пояснить. — После взрыва меня допрашивали правительственные агенты, помнишь? Если в городе появится монстр, по описаниям похожий на эксперимент Дрейка, нас будут искать. Они попробуют забрать тебя. — Нет, — зашипел Веном враждебно, — никто не заберет меня у нас, мы будем вместе, Эдди. — И для этого нужно быть осторожными, — согласился Брок и погладил симбиота по перетекающей и состоящей из гибких жгутов шее. — Я тоже не хочу, чтобы тебя забрали, — признался он Веному, и тот довольно прищурился, а затем впитался в его тело — только для того, чтобы вырасти у Брока на спине и положить свою голову ему на плечо. — Значит, ждем темноты, — согласился Веном. — Верно, — кивнул Брок и принялся систематизировать отсканированные данные в отдельную папку, чтобы Энни потом смогла разобрать в его путанном расследовании и выжать из него все необходимые доказательства для суда. Но не успел он и получаса с этим провозиться, как Веном встрепенулся на его плече и, подняв голову, посмотрел на дверь. — Что случилось? — тут же спросил Брок и кинул взгляд на биту в углу комнаты, хоть и знал, что у него всегда с собой куда более смертоносное оружие. — Энни идет, — недовольно ответил симбиот, впитываясь в тело Эдди, прячась в его глубине и оставаясь лишь недовольным фырчанием где-то внутри головы. Как оказалось, Веном был куда более злопамятный, чем сам Брок, который давно простил свою бывшую невесту за то, что она так и не дала ему второго шанса. Но Веном слишком хорошо помнил боль разбитого сердца и рухнувших надежд своего носителя, чтобы простить ту, кто эту боль причинила. И он оказался прав — всего через пару секунд за дверью послышались шаги, а затем стук в дверь. — Иду, — крикнул Брок, слезая с дивана. Он на ходу поправил домашние спортивные штаны и отряхнул футболку. Едва он открыл дверь, Энни ворвалась в его квартиру, явно чем-то разозленная. — И тебе привет, — поприветствовал ее Брок, не понимая, из-за чего его бывшая невеста и нынешняя подруга стреляет в него глазами, словно фурия, а затем настороженно протянул: — О-о-ох, только не говори, что на меня подают в суд. «Суд? Ты хочешь, чтобы там были плохие люди, на которых мы охотимся, мы не должны попадать в такое место!» — тут же оживился внутри него Веном. — Пока нет, насколько мне известно, — отмахнулась Энни и протянула Броку газету, которую он сходу и не заметил в ее руках. — Знаешь, если ты решила подрабатывать почтальоном, то тебе следует поработать над подачей, — хмыкнул Брок, но газету взял и брезгливо посмотрел на первую страницу. — Зачем ты принесла мне эту желтуху? — Чтобы спросить, что ты делаешь в ней, — строго сказала девушка и скрестила руки на груди. — Я? — Брок растерянно посмотрел на газету и несколько секунд изучал дурацкие заголовки, пока до него не дошло, о чем говорит Энни. Он пролистал до седьмой страницы, где была статья о «монстре из подворотни», о котором рассказал один мелкий воришка в своем интервью. Иллюстрировал статью рисунок, который и был на обложке, но из-за аляпистого оформления Брок не сразу обратил на него внимание. С тонкой дешевой страницы на него смотрел весьма талантливо нарисованный скетч — мужчина в толстовке с раскуроченной головой, которую словно рассекли надвое и раскрыли в разные стороны, но из ран не текла кровь, а торчали огромные острые зубы. — Монстр трущоб? Больше похоже на человека-мухоловку. Правда, я такой бред могу за чашкой кофе наклепать хоть по десять тайтлов за утро, — скептически сказал Эдди и улыбнулся. — Мне радоваться, что, едва увидев это, ты подумала обо мне? — попытался он разрядить обстановку. «Не флиртуй с ней, она нас бросила!» — раздраженно напомнил ему Веном и слегка толкнул в грудь изнутри, выражая свое недовольство. — Эдди, он что, вернулся? Ты не вылечился от него? — напрямую спросила Энни, и Брок замялся, услышав, как Веном недовольно зашипел. — Нет, что ты, — соврал Эдди бывшей невесте. — Хочешь сказать, это просто воображение разыгралось у журналиста? Что это интервью липа и никак не связано с… Веномом, — сказала она, понизив голос. — Ты изменился за последнее время. И сильно. Мы видимся все реже, и остальные… многие считают, что ты свихнулся. Стал отчужденным и нелюдимым. — Я просто работаю, вот и все, — попытался оправдаться Брок. «Нет, это потому, что нам никто не нужен. Мы сами можем все сделать. Вдвоем», — подсказал Веном, словно нашептывая Броку на ушко, и Эдди ощутил, как симбиот крепче в него вцепился, словно боясь, что Энни каким-то образом попытается их разделить. — Я беспокоюсь о тебе, — искренне сказала Энни, и Брок нервно улыбнулся. «Она снова делает тебе больно», — не выдержал Веном, и Эдди ощутил знакомое покалывание в спине. — Нет-нет-нет, — торопливо заговорил он, пытаясь остановить неизбежное, но Энни уже испуганно отошла на пару шагов назад и тяжело вздохнула, беря себя в руки, а прямо перед ее лицом появилась оскаленная морда Венома. — Мы заботимся об Эдди, с ним все будет хорошо, — заверил он девушку, и та нервно сглотнула, но смотрела на монстра без страха, пока Брок пытался потянуть длинный щуп с головой к себе, не зная, как его убрать. — Привет, Веном, — весьма вежливо и спокойно сказала она и перевела взгляд с него на Брока: — Как давно? И почему ты не сказал мне? — Я думал, так будет безоп… — Ты ушла! — рявкнул Веном и клацнул зубами в опасной близости от ее лица. — Сделала Эдди больно и сейчас причиняешь боль. — Нет-нет, все хорошо, не слушай его, — попытался заверить Энни Брок и бесстрашно сдавил его голову руками, затыкая ему пасть, и процедил сквозь стиснутые зубы: — Ради всего святого, не надо. Но Веном только просочился через его руки и без труда выбрался из захвата. Правда, умолк, но все еще злобно смотрел на Энни. — Я не хотела. Это сложнее, чем тебе может казаться со стороны, Веном! — строго прикрикнула она на инопланетянина, и в ней не было ни капли страха. — Но я рада, что ты можешь о нем позаботиться. Эдди всегда был бедовым, его нельзя оставлять одного, поэтому я не могла просто прекратить с ним общаться. Не после тебя и ракеты, не после всего, через что он прошел. Я боялась, что если оставлю его, то потом прочту о его суициде где-нибудь в некрологах или криминальной хронике. — Я вообще-то тут, — заметил Брок, оскорбленный, что его так спокойно обсуждают, словно его и нет. — Вам обоим нужно быть осторожными. Нельзя, чтобы все знали, что по городу носится… Веном, — настоятельно посоветовала она. — Мы не носимся, и нас не заметят. А если заметят, мы сожрем всех свидетелей и обглодаем их кости, раздавим черепа и они никогда ничего никому не скажут, — бодро озвучил ей свой план симбиот и даже облизнулся. От подобных разговоров у него слюна потекла. — Нет, Вен, мы не будем просто так есть людей, — рутинным тоном сказал Брок. Ему казалось, они уже в сотый раз обсуждают эту тему. — Мы не съели того бегунка из подворотни, когда проводили допрос. А я говорил, что надо было поймать его. Мы могли бы всего-то надкусить ему лицо, повредить рот и уши или вырвать глаза, и он бы ничего не сказал и никого не узнал, — напомнил ему Веном. — Допрос? Эдди, ты ведешь новое расследование? — тут же насторожилась Энни. — Я думала, ты теперь занимаешься интервью и обзорными статьями криминальной хроники. — Да, но это… — Брок направился к ноутбуку и поманил Энни за собой. Веном даже не подумал забираться обратно к нему под кожу и не спускал с нее взгляда. Брок чувствовал, что его симбиот… Нет, он, наверное, что-то путает, ведь ему не всегда удается с полной точностью понимать его чувства. Но Эдди был почти уверен, хоть и на мгновение, что это похоже на ревность. — Я собирался тебе все выслать, когда закончу, но вот, — он показал на файлы и пустил Энни за ноутбук, а сам сел рядом. Энни начала оглядывать царивший вокруг рабочего места хаос и беспорядок. — Боже, Эдди, — протянула она и взволнованно на него посмотрела. — Если кратко, то я начал с дела Карла Эстабана. Его рассматривали как убийство, но в итоге признали суицидом. Жил он на окраине, где один застройщик, «Санрайз-Билд», скупает едва ли не целый квартал. Покопавшись, я набрал несколько десятков подозрительных случаев, когда жильцов вынуждали покинуть их дома, если они отказывались продавать их компании. Причем случаи бывали и неприятные. У кого-то дочь попала под машину и срочно были нужны деньги, у другого — проблемы с насекомыми, у третьего — с долгами, за которыми внезапно явились коллекторы. А Эстабан был одним из председателей местного совета жильцов и… — начал объяснять Брок. — Можно подать коллективный жилищный иск, Эдди. Это потрясающе, тут уже хватит информации для крепкого дела, — пораженно заметила Энни и улыбнулась ему: — Ты чудо! Нашей юридической клинике такое дело будет в самый раз… — Мы не ради тебя это делали. Мы охотимся, — перебил ее Веном. — Да, милый, — кивнул ему Брок. Энни удивленно приподняла брови. — И нет, нельзя пока подавать иск. Я тоже думал, что это махинации из-за недвижимости и даже проверил уже несколько офисов застройщика, их строительные планы и обнаружил несколько имен, которые нигде не фигурировали. Если кратко, то «Оскорп» очень нацелены на этот квартал. Пока толком не ясно, что они собираются тут строить и строить ли вообще, но я нашел место, где должны быть нужные документы. Это все сделки, они не обходятся без бумаг, а их всегда надо где-то хранить. — «Оскорп»? — растерялась Энни. — Зачем им такое? Ты уверен, что это они? — Весьма. Конечно, их печатей там нигде нет, но люди, которые занимаются этим вопросом, связаны с компанией и… — Эдди, ты уверен, что хочешь в это лезть? — перебила его Энни с очень серьезным видом, потому что ее бывший жених выглядел как одержимый, даже вспотел, а висящая рядом с ним голова Венома смотрела на нее волком. — Что? Конечно! Они людей убивают ради земли… — Мы можем это остановить. Подав иск сейчас. Но не стоит лезть так далеко. Может, после «Лайфа» у тебя… личные счеты с подобными компаниями, но не уверена, что тебе стоит привлекать внимание подобного научного и технологического гиганта. Тем более с твоим… образцом, — заметила она. — Мы доведем охоту до конца, Энни, и никто нас не остановит. Мы сильнее их всех, мы разорвем их на части, а потом придем в редакцию с лучшей из статей. Мы накажем плохих людей, и они будут сидеть в этих маленьких клетках. Верно, Эдди? — спросил Веном у Брока, и тот тут же кивнул. — Да. Я согласен, мы не можем остановиться на полпути. — А если вторая часть пути слишком опасна? — спросила Энни с беспокойством. — Я защищу нас. Мы позаботимся о нас, — тут же ответил Веном и, потянувшись к Энни, зашипел: — Верь в нас. — Уж надеюсь на это, — серьезно сказала она зубастой морде. — Не дай ему снова влипнуть в неприятности, — попросила она Венома, а затем повернулась к Эдди: — А ты общайся больше и с людьми тоже. Твоя квартира начинает походить на логово маньяка-убийцы. Я тебя знаю — если ты напал на след, то тебя ничто не остановит. Но будь на связи. Скажи, если нужна помощь, — попросила она почти обреченно, но слабо улыбнулась. — Конечно, — кивнул Эдди. — Что? Что смешного? — Я просто рада, что ты не сошел с ума. Ну, в какой-то мере. Ты правда уже полгода живешь с ним? Веном предупреждающе клацнул зубами и медленно отполз назад. Он лег на диван совсем рядом с Броком, и Эдди небрежно положил на него руку и по привычке начал поглаживать, перебирая под пальцами упругую и текучую слизь его полужидкого тела. — Да. Это не так плохо, как может показаться со стороны, — заверил ее Брок. — Нам хорошо вдвоем, — добавил Веном и снова прищурил свои огромные молочные глаза. — И он не даст тебе пострадать, — кивнула Энни и небрежно поправила прядь светлых волос. — Перешли мне файлы, я начну готовиться к иску. Потом посмотрю, как можно будет использовать то, что ты найдешь дальше. Договорились? — Да, — кивнул Брок. Энни поднялась с дивана, Эдди пошел за ней, неохотно провожая, и Веному пришлось впитаться в руку, прячась в его теле. Теперь он нарос лишь маленькой змеевидной формой на плече своего носителя и устроился там поудобнее. — Уже уходишь? — Я опаздываю в офис, — призналась она. — Увидела эту газету в киоске и примчалась сюда, забыв обо всем. Теперь придется что-нибудь соврать про пробки или аварию, — объяснила она и на прощание поцеловала Брока в щеку, пожелав ему удачи в расследовании. Эдди проводил ее долгим взглядом, прежде чем длинное черное щупальце закрыло дверь, а затем теплый язык прошелся по его щеке в том месте, где еще совсем недавно чувствовались мягкие женские губы. — Мы вымотаны, Эдди. Ты почти не спал ночью. Давай ляжем в постель. Нам нужны силы к ночи, — проурчал симбиот ему куда-то в шею, и Эдди ощутил невероятное тепло внутри себя. Даже дышать стало легче от огромного чувства Венома, которое тот так щедро передавал своему человеку. — Да, приятель, ты прав, — кивнул Брок и ощутил, как Веном берет контроль над его телом, чтобы быстрее отправить их в постель. И он был вовсе не против такой заботы.

***

Прохладный морской бриз холодил лицо. Территория стройки была надежно огорожена наспех возведенным фанерным забором и местами даже проволочными воротами, при виде которых Веному стало весело — он явно не считал это даже близко чем-то похожим на преграду. Да и маленькие одно- и двухэтажные домики его позабавили, хоть он уже успел пожаловаться на то, что им нравится в центре, где дома высокие. Так веселее. — Только давай без заварушек, тихо входим, берем то, что нужно, и так же незаметно уходим. Понял? — тихо спросил Эдди, направляясь к забору со стороны разбитой камеры. «Не могу обещать» — уклончиво и с предвкушением сказал Веном. — Я не шучу, это может нам навредить, — серьезно сказал Брок, поправляя капюшон и осматриваясь по сторонам. «Они не смогут», — самодовольно ответил симбиот, и Эдди обреченно вздохнул. — Тогда хотя бы слушайся меня, — попросил он и ощутил странное чувство, которое он принял за немое согласие симбиота. Подойдя ближе к забору, он легко, в один прыжок, перебрался через трехметровую преграду и тихо приземлился на территории стройки. «Охранник в том маленьком закутке. Он нас не заметит, но стоит обойти, раз ты хочешь осторожно», — сообщил ему Веном, которому хватило всего лишь слегка принюхаться, чтобы определить ближайших потенциальных врагов. — Понял, — коротко ответил Брок, осматривая руины недавно жилых домиков и начало стройки, которую явно возводили очень поспешно. Вот только уходило строительство не ввысь, а под землю. — Какого черта? — нахмурился Брок. «Что-то не так?» — с любопытством спросил симбиот. — Я видел согласованные планы строительства, и там не было ничего про подземный уровень, — пояснил Брок и нахмурился, осматривая строительную технику, которой здесь тоже было достаточно. Вдалеке он заметил проблеск фонарика второго охранника, но тот был слишком далеко, чтобы заметить их в тени забора. «Это же зацепка?» — уточнил Веном. — Да. Нам нужно найти реальные планы строительства, — Брок посмотрел на парочку двухэтажных простеньких домиков, похожих на обычные коробки без единого проблеска архитектурной мысли. Но в них горел свет, и наверняка все документы хранятся где-то там. Еще на примете было большое складское помещение, возле которого и ходил охранник. Не зря туда свезли так много контейнеров, и Брок был уверен, что там не только одни лишь стройматериалы. «Ты хотел пройти незаметно, я могу это устроить», — предложил Веном и даже подождал, пока Брок не дал согласие. — Давай, — кивнул Эдди и тут же ощутил приятное тепло по всему телу и легкое покалывание. Веном вырвался из-под кожи, окутывая его тело подобно плотному кокону, и Эдди теперь был лишь основой, каркасом для огромного, но ловкого и тихого симбиота. Тот плавно, словно кошка, прыгнул в сторону дома и без труда начал лезть по стене, подбирая подходящее для входа окно. Были времена, когда Эдди это пугало. Он думал, что теряет контроль, становится заложником внутри Венома, и только ощущение чужой силы пьянило и мешало сопротивляться. Сейчас же страха не было. Страх прошел уже много месяцев назад, когда Брок стал смотреть на все иначе. Он вовсе не пленник, не «тачка» для своего паразита, не еда ему и не перевалочный пункт. Они работают вместе как команда. Просто прежде он не умел делать это синхронно, не концентрировался на ощущениях, не подсказывал Веному то, что ему стоит сделать. Он просто бился внутри него или замирал в ужасе и панике, так как не мог просто закрыть глаза и сделать вид, что ничего не происходит, пока его тело словно марионетку за ниточки дергают, заставляя двигаться. Эдди указывал, куда им идти, все еще управлял своим телом, но был как будто навигатором при пилоте и знал, что Веном не станет с ним спорить. У них общая цель. И это их охота. Они забрались через окно, которое было совсем несложно взломать. Веном без проблем просочился через раму окна и открыл его изнутри, чтобы впустить их, и едва они спрыгнули на деревянный пол, как Веном отпустил тело Эдди, давая ему возможность дальше вести свои поиски самостоятельно. — Спасибо, приятель, — искренне поблагодарил Брок. — Предупреди, если учуешь кого-то, — попросил он. «Конечно», — легко согласился Веном. Им везло. Подозрительно везло. В доме не было никого. Охранник на первом этаже уставился в ящик и, похоже, старался не заснуть за повтором новостей. Видимо, охрана территории волновала их больше, чем охрана построек. Но им же лучше. Пара закрытых дверей были легко взломаны не без помощи Венома, но он был и рад помочь — Эдди чувствовал искорки веселья симбиота, который совсем засиделся дома, пока Брок работал с документами. Несколько пробежек по крышам города явно было для него маловато. В третьем офисе они наконец-то нашли стол бухгалтерии. Брок, тихо воскликнув, достал из кармана телефон и, включив фонарик, начал снимать нужные ему документы, начиная с тех, что лежали на столе и заканчивая папками на стеллаже. Планы нашлись в сейфе. Цифровой замок казался сложной преградой, если бы не черные и острые когти, которые резали металл, словно масло. — Черт, они точно заметят, что тут кто-то был, — начал сам себя отчитывать Брок, снимая планы стройки. — Какого черта? — пробормотал он. «И что значат эти линии?» — заинтересовался Веном. — Пока не знаю, но эти ряды слишком похожи на камеры, а не на офисы. Если это постройки «Оскорпа», то, может, они хотят устроить здесь примерно такую же лабораторию, какая была в «Лайфе». То, что Дрейка больше нет, еще не значит, что его исследования полностью пропали и никто ими не занимается. Но почему именно здесь? Зачем пересекать столько границ, чтобы получить разрешение на работу именно в этой области? «Мы можем поймать кого-то из работников, откусить ему ноги и спросить», — предложил Веном, и Брока даже не смутило, что это вызвало у него улыбку. — Нет, не думаю, что они в курсе. Они просто строят. Нужен кто-то другой. Кто-то, кто руководит проектом. На него можно будет надавить даже до публикации статьи. Мы уже знаем достаточно, чтобы ему было чего бояться, — начал строить планы Брок и, положив документы обратно в сейф, постарался приставить поврежденную крышку как можно незаметнее. Но со срезанными петлями она явно не хотела стоять и рухнула бы на пол, если бы одно из щупалец не успело схватить ее у самого пола. «Осторожнее, Эдди, мы ведь должны быть незаметными», — едва сдерживая веселье в голосе, прорычал Веном, специально звуча так, словно говорит все это не Эдди в голову, а прямо на ухо. Брок даже невольно провел рукой у головы, будто отгоняя муху. — Спасибо, — поблагодарил он и уже собирался уходить, когда Веном внутри него напрягся и растекся по его рукам. «Охранник», — предупредил он. Эдди притянуло к потолку одно из щупалец, а Веном развернул его в воздухе и прополз к стене, держась подальше от центра комнаты. Им и правда удалось проскользнуть мимо охранника незамеченными, и Брок едва сдерживался, чтобы не захихикать, хоть прекрасно понимал, что они слишком наследили в офисе и из-за этого поднимется шумиха. «Всего лишь крышка сейфа, Эдди. Ты из-за нее так нервничаешь?» — спросил Веном, когда они пробирались к окну. — Это вообще-то заметная деталь. Не стоило нам… Черт, — фыркнул Брок. «Ты хотел посмотреть, что там, мы открыли коробку. Это же было просто», — непонимающе сказал Веном. — Да, но стоило бы сделать это, не ломая ее, — отчитал их обоих Брок и выпрыгнул в окно, пока черное тело Венома впитывалось ему под кожу. «Ты слишком осторожный, Эдди, нам это не идет. Мы могли бы взять все, что хотим. Мы могли бы охотиться, не скрываясь», — напомнил симбиот с легким раздражением. Брок даже замер на месте, так и не дойдя до забора. — Открыто? Мы уже говорили об этом, Ви. Даже Энни тебе об этом сказала. Мы уже попали в газеты, это опасно для нас! — зашипел Брок. «Ты напряжен, Эдди. И раздражен. С тобой такое бывает, если ты пьешь много таблеток и практически не спишь. Я забочусь о нас. Если бы мы просто нашли этого плохого человека и убили его, мы смогли бы хорошо поспать», — высказал свое возмущение симбиот, и Брок почувствовал некий укол вины. — Так ты все это время торопил меня с расследованием, чтобы мы отдохнули? — спросил он, не совсем веря в свои же слова. «Мы заботимся друг о друге. Я поддерживаю наше тело, и мне стоило бы усыпить тебя. Ты бы даже не заметил моего влияния», — фыркнул Веном. — Ты так можешь? — почти испугался Брок. «Когда ты в таком состоянии, да, — не стал отрицать Веном, но чувство страха, которое ощутил от этого признания Эдди, вызвало у него легкую вину, и он бережно обхватил его под одеждой за талию одним из тонких щупалец. — Я не стал бы этого делать без твоего согласия. Не делаю того, чего ты не хочешь», — заверил его Веном и довольно выдохнул, когда все признаки страха носителя исчезли. Брок хотел было извиниться за сомнения, но услышал тихий щелчок. — Медленно повернись, иначе я стреляю, — послышался решительный голос охранника. — Ох, блядь, — многострадально выругался Брок и поднял руки вверх. «Эдди, ты знаешь, мы ненавидим так делать», — зашипел на него симбиот, который мгновенно оживился от происходящего. — Вот так, а теперь повернись, ублюдок, — приказал охранник. — Что ты забыл здесь? Это закрытая территория. — Вам не стоит так говорить со мной, сэр, правда. Это… Это злит нас, — попытался предупредить его Брок, разворачиваясь, и стиснул челюсти, ощутив, как Веном рвется наружу. — Смирно, Ви, — процедил он сквозь сжатые зубы. «Он угрожает нам!» — теперь голос Венома гудел диким рычанием и перекатывался эхом в голове. Брок зажмурился, чувствуя легкую боль в висках. — Не рыпайся, шизик, — сказал крупный, бритый наголо охранник и подошел ближе к Броку, все еще держа его на мушке, а затем посветил ему фонариком в лицо. — Эй, да ты тот гребаный журналист? «Эдди, он не должен знать, кто мы», — воинственно зарычал Веном и снова попытался вырваться наружу. Броку пришлось приложить все силы, чтобы удержать его, но черная кожа начала проступать на его теле. — Могу дать автограф, если подойдете ближе, — с натужной ухмылкой предложил Брок, но охранник явно не входил в число его фанатов. Резкая боль — и Брок едва устоял на ногах от удара в челюсть. В глазах на мгновение потемнело, а уши заложило от возмущенного рычания Венома. — Уебок, из-за твоей статьи все чуть не полетело к чертям, — прорычал охранник и уже хотел было выстрелить, но не успел. Эдди не сдержал его. Ощутил, как чужая воля толкает его тело на охранника, и выстрел разнесся хлопком по всей стройке, смешался с полным ужаса вскриком человека. Эдди почувствовал, как его лицо полностью скрылось под телом Венома, преображая его голову в инопланетную клыкастую морду. Когда он немного пришел в себя от чужого гнева, то сидел на корточках возле трупа мужчины и отдирал куски мяса с его раскуроченного трупа. Он успел заметить раздробленный мощными зубами череп и понял, что они с Веномом уже успели полакомиться мозгом землянина. — Уходим! — приказал он Веному, и тот, довольно урча в его сознании, взял контроль над всем телом, легко перемахнул через забор и перепрыгнул на крышу. Сердце Эдди билось как бешеное, а рот был полон крови, которая сейчас казалась пьяняще приятной на вкус. Он должен был быть напуган до смерти. Как в первый раз, когда они убили. Но в нем лишь гудел адреналин, вызывая отголоски возбуждения в теле. А в голове стучала лишь мысль, что, может, не стоило оставлять второго охранника в живых. Он мог что-то заметить.

***

Мотоцикл был припаркован возле дома, и Веном, чувствуя усталость своего носителя, бережно окутал все его тело и в пару тихих прыжков доставил их к квартире, минуя лестницы и вечно сломанный лифт. Черное тело симбиота медленно скрывалось под кожей, пока Брок пытался найти ключи, и одно из щупалец услужливо вложило связку ему прямо в перепачканную кровью руку. — Спасибо, — выдохнул Эдди, отпирая дверь. Войдя в квартиру, он надежно запер их маленькое логово и небрежно кинул ключи на тумбочку. Он обреченно выдохнул, посмотрел на свои руки и толстовку и только сейчас осознал, что весь перепачкан кровью. Точно, ведь Веном обратил лишь его голову, когда напал на охранника, кровь хлестала фонтаном во все стороны, и он успел весь перепачкаться в ней еще до того, как симбиот полностью окутал его своим телом. — Черт, тебе нужно поучиться манерам, Ви, — буркнул Брок и, стянув кроссовки, направился в ванную. Ему было на удивление спокойно. Он лишь устал, несколько перенервничал, но получил хоть какую-то информацию, которую можно будет дальше использовать в расследовании. Когда кровь и трупы с откусанными головами перестали его тревожить? Он даже не задавался этим вопросом. С тех пор как он подцепил Венома, его представление о нормальном и приемлемом начали меняться со стремительной скоростью, и наемники Дрейка лишь способствовали этой трансформации. Он все еще прекрасно понимал, что они люди, что убийство — это ужасно по всем меркам как моральных, так и человеческих законов. Понимал. Но не испытывал по этому поводу ничего. Словно это стало чем-то…. обычным. Они защищались. Если бы они этого не сделали, охранник навредил бы им. Да, возможно, стоило просто его вырубить, но Веном был взбешен тем, как тот себя вел с ними. А сейчас он был сыт и доволен. Энни и прежде не раз упрекала его по поводу размытых границ добра и зла и своеобразного понимания хорошего и плохого. Хотя ей ли не знать, что таких понятий не существует в природе. Есть только человек, его цели и то, как далеко он готов пойти ради их выполнения. Хорошим или плохим это уже делает история и то, как ее расскажут. Эдди зашел в ванную и принялся стягивать с себя одежду. При ярком электрическом свете, да еще и рядом с зеркалом на шкафчике, масштаб трагедии был более заметен. Кровь успела пропитать ткань толстовки и оставить уже засохшие следы на его груди, плечах и руках. Темные линии татуировок перекрывали въевшиеся пятна крови, а запах от него стоял, словно от свежего куска мяса, который бросили на пол и оставили там на весь день. Эдди провел рукой по волосам и какое-то время смотрел на свое вымученное отражение в зеркале. Веном услужливо не показывался, давая возможность Эдди оценить последствия упорной работы в последний месяц. «Так выглядели те люди в клетках в лаборатории, — подсказал Веном, оценивая внешний вид своего носителя вместе с ним. — Хотя ты выглядишь аппетитнее». — Это сейчас был комплимент? — усмехнулся Эдди, залезая в узкую душевую кабинку, но так и замер, не поворачивая ручку крана. — Он нас видел? — спросил он у Венома. «Охранник? — уточнил симбиот, и Эдди кивнул. — Не думаю. Он был в доме, мы выбрались оттуда быстро и успели отойти достаточно далеко. Чтобы разглядеть нас, ему пришлось бы успеть выйти из дома и добраться до выхода. Люди не настолько быстрые». — Хорошо, если так. Но нам правда стоит быть более сдержанными. «Он ударил нас!» — зарычал Веном протестующе. — Да-да, малыш, но что для нас такие удары? Ты мигом снимаешь боль и останавливаешь кровь. Мы могли бы просто откинуть его в сторону. Не есть его голову. Понимаешь, о чем я? — ласково спросил Брок. «Я не позволю никому нам навредить», — сообщил ему Веном, давая понять, что этот разговор окончен и есть опасных людей они будут и впредь. Эдди лишь вздохнул, понимая, что этот вопрос на самом деле и вполовину его так не волнует, как должен бы волновать. А затем Брок услышал нечто похожее на осуждение: «Но пока ты и сам с этим справляешься. Без сна почти неделю. Эдди, это жестоко. У нас так сильно голова болит, что у меня не хватает сил заглушать эту боль». — Правда? — удивился Брок. — Прости, я слишком привык, что ты заботишься о подобном, и не подумал, что мое лечение тебя изматывает. «Я забочусь о нас, Эдди, — с толикой гордости подтвердил Веном в голове Брока. — Но и ты должен заботиться о нас», — добавил он с легким упреком. — Ты прав, прости, — кивнул Брок и потер висок. — Мы возьмем отпуск на какое-то время как только закончим это дело. Передохнем. Только вдвоем, хорошо? — предложил Эдди компромисс. «Хорошо», — подумав, проурчал Веном, и Эдди ощутил от него приятную теплую волну одобрения. Брок улыбнулся, а Веном, словно в наказание за его безответственное поведение, перестал частично поддерживать его тело, дав ощутить всю ту усталость в мышцах, которая скопилась за последнее время, и Эдди мучительно застонал. — Я понял, понял, — пробормотал он, и Веном, хмыкнув в его голове, снова частично наполнил его своей силой, — ты прав, — согласился Эдди, чувствуя застывшую кровь на коже и напряженную усталость в мышцах. Он повернул кран, и вода тонким прохладным потоком потекла из душа. Такое часто бывало с напором в их стареньком доме — он работал неравномерно в течение дня, и ночь была далеко не лучшим временем для водных процедур. — Ну отлично, — злобно процедил Брок и ощутил, как по его спине пошла легкая дрожь. Веном выбрался из-под кожи, отделился змеевидным жгутом и зубастой пастью. Это чувство тоже стало привычным, и Эдди даже ничего не сказал, пытаясь отмыть кровь с рук под тонкой струей воды, но под нее сунулся Веном, довольно прищурив глаза, когда вода стала стекать по его морде, разлетаясь во все стороны брызгами. Эдди осуждающе на него посмотрел. — Без очереди лезешь? — Сейчас наша очередь, — поправил его Веном и приоткрыл один глаз. Хоть вода и стекала по нему, казалось, это его не сильно-то и заботило. — Давай, приятель, ты-то всегда можешь спрятаться, а вот мне это все нужно смывать самому, — попросил Эдди и, положив ладонь на морду своего ручного монстра, мягко надавил, отстраняя его от воды, чтобы самому принять душ. — Я помогу, — вызвался Веном. Брок не придал этому значения и принялся ополаскивать лицо, но вздрогнул, ощутив, как широкий влажный и теплый язык заскользил по его спине и пояснице, неспешно увлажняя кожу и слизывая с нее кровь. — Ох, — выдохнул Брок и, встряхнув головой, обернулся, чтобы посмотреть на Венома. Тот парил совсем рядом, неспешно вылизывая его своим огромным языком. На теле начали проступать гибкие короткие щупы, которые пульсировали, словно в ритм сердцебиения, сжимая под собой мышцы на плечах, боках и бедрах и ритмично разминая их. Эдди блаженно закрыл глаза, всем своим существом источая благодарность. Веном издал довольное урчание, явно чувствуя это, и провел языком по шее и затылку Брока, взъерошивая его волосы. Щупы на теле сжались сильнее, разрастаясь и двигаясь смелее, заскользили к груди, по которой стекали капли воды, и принялись растирать ее по коже, медленно скользя выше и задевая затвердевшие соски. — Ви… — предупреждающе сказал Эдди, приоткрыв глаза, но все еще наслаждаясь ощущением теплого языка, старательно скользящего по его коже. — Мы хотим расслабиться, Эдди, — в предвкушении заурчал симбиот, втянув свой язык, и игриво боднул Брока мордой в плечо. Броку не нужно было даже отвечать, достаточно было внутреннего порыва, немого согласия, неосязаемой тяги к созданию, что так уютно и надежно обосновалось внутри него и успело стать частью его собственного тела. Вслед за этим желанием он ощутил скользящий вдоль спины длинный язык, который больше не вылизывал его тело, а целенаправленно, дразняще медленно скользил вниз. Тонкие жгуты частично опутали руки, прижимая их к прохладной кафельной стене, более крупные щупы обхватили ноги Эдди, заставляя его расставить их в стороны, пока все новые и новые щупальца Венома проступали на его коже, чтобы начать ласку, на которую вряд ли было способно хоть одно живое существо на этой планете. Но это стало для него естественным. Все это. Симбиот внутри его тела. Та сила, что он им придавал. Его голос в их голове. Его приглушенные эмоции, которые эхом отражались в сознании Эдди. Ощущение его присутствия, заполняющее Эдди до краев. Чувство единения, которое за полгода заставило его забыть, что значит одиночество и как оно ощущается. Они никогда не были одни. Они поддерживали друг друга. Заботились друг о друге. Были идеальными вместе. Адаптировался ли он, просто привык или принял симбиота как часть себя — Эдди не задумывался об этом. Веном стал частью его жизни. Не паразитом, не вторженцем, не заразой, от которой надо излечиться, а недостающим фрагментом, из-за которого он всю жизнь чувствовал себя разорванным на части. Его давно перестали удивлять черные, словно сотканные из жидкой тьмы космоса, щупальца — они стали его составляющей, дополнительными конечностями, которых ему не хватало. Его не пугала клыкастая пасть Венома — он настолько к ней привык, что смотрел на него так же спокойно, как и на свое отражение. Видел так много эмоций в огромных молочных глазах, знал, что смертоносная пасть для него полностью безопасна. Рычащий голос Венома в их голове давно не пугал, а вызывал приятное тепло в груди. Люди не способны создать подобную связь. Они не способны на такое глубокое взаимопонимание. Их цели и желания никогда не смогут так плотно сплетаться в единое целое. Порой Брок даже начинал думать — может, люди и правда идеальные носители для симбиотов? Может, в этом был какой-то высший замысел и они все время жили, развивались и существовали, даже не подозревая об этом, и оттого так часто болела душа, оттого даже в лучших из отношений люди продолжали ощущать одиночество и недопонимание. Но вместе с этими мыслями в нем просыпалась и эгоистичная ревность. Непреодолимое желание оставить Венома только для себя, скрыть от мира, что симбиоты — это не просто сила, скорость и кровожадность. Это все то, чего нет в людях для полноценной жизни. Брок тихо, взволнованно вдохнул, ощутив, как Веном провел мордой по его спине, слегка потираясь о него, случайно задевая острыми клыками, но лишь кольнув кожу, не повредив ее. Бесконечный язык Венома уже проскользнул Эдди между ягодиц и неспешно вылизывал его, дразня нежную кожу, смачивая так сильно, что слюна уже текла по его бедрам. К вставшему члену потянулись тонкие жгутики темного упругого тела Венома, сжимая орган у основания, обвиваясь вокруг мошонки, играя с тонкой чувствительной кожей, пока другой жгут растекался по всей длине члена, плотно обхватывая головку, пульсируя и скользя по ней, вырывая тихие стоны удовольствия. Ноги слишком быстро задрожали, и Эдди услышал довольное урчание симбиота у себя за спиной и волну ответного удовольствия, которое он щедро давал прочувствовать. — Нам нравится, Эдди, — прошипел Веном низким, вибрирующим голосом, продолжая ласкать его. Покрыв больше половины тела извивающимися щупальцами, он протолкнул язык в его тело. Эдди охнул, запрокинув голову, и нервно сглотнул, ощущая, как симбиот сжался вместе с ним, будто в тисках крепко удерживая его тело, не позволяя даже сдвинуться с места, не то что отойти от стены или сжать ноги. Его язык плавно проникал все глубже, разбухая внутри, пока морда Венома скользила по самому низу спины Эдди, потираясь о чистую, не сжатую щупальцами кожу и утыкаясь в напряженные ягодицы. — Стоп, стоп, малыш, все, не так глубоко, — задыхаясь, взмолился Эдди, понимая, что симбиот увлекся. Чем глубже проникал его язык, тем более пугающим становилось это чувство, оно уже граничило с паникой и острым, как лезвие, наслаждением. «Прости, — без особого сожаления, но с явным возбуждением послышался рокот голоса Венома, на этот раз — в его голове. — Такой хрупкий, Эдди», — дразняще заворковал Веном, и от его голоса по телу побежали мурашки. Эдди хотел что-то ответить, поддразнить его или поддеть, но язык, который заполнял его так плотно, что колени дрожали, начал скользить внутри него, стремительно набирая скорость, вылизывая его изнутри, быстро увлажняя и непременно задевая все чувствительные точки. Щупальца растеклись по ягодицам, сжимая их до сладкой боли, растягивая его, чтобы сделать более податливым и раскрытым для горячего языка. Эдди не мог повернуться — Веном держал его крепко, сковав в своих вездесущих объятиях, но все еще не покрывая его тело полностью, давая Эдди чувствовать прохладный воздух на своей вспотевшей коже, полностью перемешивая их ощущения. Крохотные тонкие жгутики, словно осязаемый дым, клубились на груди, плотно стягивая набухшие маленькие соски, дразня и оттягивая их, заставляя наливаться кровью. И от переполняющих чувств стоны легким глухим эхом отдавались от кафельных стен крохотной ванной комнаты. Он был повсюду. Веном терся о его тело, наполнял его изнутри и двигался так быстро, что Эдди сам не заметил, как начал двигать бедрами, пытаясь уловить этот темп и обострить и без того убивающие его ощущения, пока упругая и горячая чернота ласкала его член, высасывая из него все соки и вместе с тем сжимая так крепко, что он не мог кончить. Наслаждение становилось таким безумно огромным и всеобъемлющим, что, казалось, способно разорвать его на части. — Ви, Ви, пожалуйста… — шептал Эдди, забыв весь свой богатый словарный запас. Его руки частично покрылись чернотой со смертоносными когтями, впились в стену, без труда пробивая кафель и бетон, и чернота растеклась по шее Брока, а все тело симбиота начало быстро пульсировать. В голове стояло довольное, полное дикого наслаждения рычание. «Еще, Эдди, еще», — упрашивал его Веном, которого эта близость сводила с ума не меньше, чем Брока. Он знал это точно. Он чувствовал его. Их ощущения, от которых дыхание застревало в горле, а острые когти крошили плитку. Перед глазами начало темнеть. Сердце билось так быстро, что казалось, еще чуть-чуть — и оно остановится, не выдержав этого ритма. И когда Брок уже хотел закричать, что этого слишком много, что он не выдержит, Веном зарычал в его голове и перестал сжимать основание члена, но окутал его полностью своим телом, высасывая, вытягивая и поглощая обильно вытекающую сперму, словно там появился еще один язык, но поменьше, который старательно ласкал и вылизывал, пока Эдди пытался вспомнить, как дышать. Он совсем обмяк, стоял лишь потому, что Веном его держал и контролировал тело, но сжимал так заботливо, что Брок с радостью и благодарностью полностью отпустил контроль, рухнув в его упругую темноту, ощущая, как медленно и долго выскальзывает из него язык Венома. Прежде, чем исчезнуть полностью, он еще раз широко лизнул Эдди от опустошенных яиц до раскрасневшегося влажного отверстия, из которого липко вытекала слюна симбиота. «Дрожишь, Эдди», — с легким беспокойством заметил Веном, аккуратно окутав Брока целиком плотным непроницаемым коконом и управляя им. Они дошли до кровати, и Веном бережно уложил Эдди в постель, прежде чем частично скрыться под его кожей. Эдди не был готов говорить — голова кружилась от удовольствия, которое все еще эхом отдавалось в его теле, а грудь распирало от светлого и теплого чувства. — Эдди? — Морда Венома зависла прямо над лицом Брока, пока несколько щупалец натягивали на него одеяло. — Мы в порядке, Эдди? — с легким сомнением спросил симбиот и опустил голову на грудь Брока в ожидании ответа. Эдди ощущал его беспокойство и заботу. Такие светлые и искренние чувства. Настолько осязаемые и реальные. — Да, милый, — пробормотал Брок, даже не думая о том, как обращается к Веному. Это казалось ему уместным, естественным и верным обращением. — Просто слишком много. Чувствовать нас вместе — это что-то невероятное. Я до сих пор не могу привыкнуть, — честно сказал он. Честность — еще одна черта, которая с людьми всегда была какой-то странной игрой или условностью, но с симбиотом была чем-то необходимым и нужным. Он не хотел с ним лукавить и врать. Напротив, желал раскрыться ему и душой, и разумом, а не только лишь делить с ним их тело. — Так много чувств. Горят так ярко, — задумчиво подтвердил Веном и тихо вздохнул. Эдди положил руку на его широкую голову, небрежно поглаживая свою истинную вторую половину. Лучшую и темную его сторону. — Но нам нравится, — расплывшись в улыбке, сказал Веном. Он не спрашивал, он точно знал и лизнул Брока в подбородок, а тот лишь усмехнулся. — Еще как нравится, родной, — на выдохе сказал Брок, чувствуя, как Веном растекается по его обнаженному телу, покрывая его, словно неровное одеяло, обхватывая его грудь, живот и ребра, оплетая его правую ногу и обнимая все еще влажные бедра. Теплый и живой. Настолько гармонично, что никакие медитации не позволят достигнуть этого просветления. Ничто иное не способно дать ему этот покой. И с этим чувством, которое эхом отдавалось от Венома, пригретого у него на груди, Эдди медленно начал засыпать, краем сознания думая, что все это можно было бы назвать всего одним словом, которое он все это время понимал неверно. Любовь.