Небо грозовых птиц

- Быть может, - тихо ответил кому-то Шенти-старший. Луксор не слышал всего разговора, ибо он только-только вошёл. На него тут же устремилась пара заинтересованных глаз. - Луксор, Шенти... – Шенти-старший подозвал обоих мальчиков. – Это Мусатра. Он, как вы знаете, учит мальчиков искусству войны. - Ты отправишь нас в Академию? – Луксор округлил от удивления глаза. Насколько ему было известно, в Академию отправляли лишь совершеннолетних, то есть тех, в ком уже проявились признаки пола. - Мальчик не воспитан, - тут же отозвался Мусатра, которого задело то, что с ним не поздоровались. Луксор устремил на него взгляд, а в ответ получил целую гору неприязни. Шенти так же молчал, что задело Мусатру ещё больше. – И второй, по-видимому, тоже. Впрочем, ничего страшного. Академия сделает из них достойных членов общества. - Вообще-то, мы не достигли того возраста, когда определяется пол, - Шенти вступился за сводного брата. Ему так же не понравился этот Мусатра. – А что если кто-то из нас окажется омегой? - К вашему сведению, - стиснув зубы проговорил Мусатра, - омеги вымерли. Так что попрошу избавить меня от пустых разговоров. Шенти, - теперь он обратился к Шенти-старшему, который недовольно молчал. – Я рассчитываю получить от вас бумаги завтра же утром. И, разумеется, кредиты. Доброго вечера! С этими словами Мусатра поднялся с кушетки, развернулся и покинул дом посла. - Отец, пожалуйста! – со слезами на глазах Шенти-младший бросился тому в ноги. – Не отправляй нас в эту тюрьму! Он же истязает всех – это общеизвестно! Прошу тебя! - Решение уже принято, - несколько отстранённо проговорил Шенти-старший. – Завтра вечером вы отправляетесь в Академию для несения военной службы. - За что? – мальчик практически рыдал, хватаясь за длинное одеяние посла. – Чем я так провинился перед тобой? Что сделал не так Луксор? За что ты нас наказываешь подобным образом? - Шенти, - отец мягко поднял его и взял мокрое от слёз лицо в руки. – Была бы моя воля, я бы никогда не отправил ни тебя, ни Луксора к этому мерзавцу. - Была бы твоя воля… - шёпотом повторил Шенти-младший. - Это приказ, - подал голос Луксор, который уже всё давным-давно понял. – Приказ Владыки Гизы, верно? - Видишь? – Шенти-старший кивнул на Луксора. Тот стоял спокойно, но наблюдал за всем очень внимательно. – Твой брат понимает это. В сложившихся обстоятельствах любой мальчик, способный держать в руках оружие, обязан пройти воинскую подготовку. А если повезёт, лучших отправят на учения к капитану Карнаку. - Если повезёт, лучшие из лучших погибнут в бою, - мрачно вставил Луксор. – Вы знаете, кто такой этот капитан Карнак? - Честно говоря, Луксор, что-то ты мрачно настроен, - ответил Шенти-старший, держа на коленях и обнимая своего единственного сына. – Лично я капитана Карнака не знаю. Но я много о нём слышал – он готовит лучших солдат. - Я слышал о нём от нашего наставника и вашего лучшего друга – чати Кахотепа. – Сказал Луксор. – Когда я был младше, он многое мне рассказывал. И о капитане Карнаке в том числе. Карнак превосходный воин и командир. Ему нет равных на поле боя. И тактикой он владеет лучше, чем кто бы то ни было. Даже лучше, чем ушедший Владыка Хор. Но капитан Карнак - альфа. Альфа, который не нашёл себе пару. А вы знаете, что такое альфа, не нашедший себе пару? Они становятся психопатами. Ими движет постоянный поиск. В любой бете он пытается разыскать омегу, а если не находит таковую, то убивает бету. И я только одного не могу понять – как мог Владыка Гиза поручить ему такое дело, как воспитание десятка солдат? Он действительно думает, что кто-либо из них останется в живых? Он действительно считает, что капитан Карнак (даже при всех его достижениях и достоинствах), сможет с собой совладать? - Ну и ну, - покачал головой посол. – Думается мне, ты несправедлив к капитану. А несправедлив от того, что ты его не знаешь. - Да, я действительно его не знаю. – Подтвердил Луксор. – А как же тогда трибунал, под который отдали капитана после того, как он изнасиловал одного из бет? Владыка Хор даже хотел его оскопить. Но его спас мой брат. - Владыка Гиза спас его? - удивился теперь уже Шенти-младший. – Действительно удивительно. - Так или иначе, вашему сыну лучше забыть про военную подготовку. Шенти вообще прекрасно рисует. И не война его поприще, а холст. И не плазматический арбалет его оружие, а кисточки и краски. – Луксор старался сделать всё, чтобы переубедить приёмного отца. Луксор хотел, чтобы его сводный брат или остался дома, или отправился на более спокойную учёбу. - Да, вижу в тебе течёт королевская кровь, - улыбнулся Шенти-старший. - Зачем ты сказал? – Шенти-младший едва не бросился на Луксора с кулаками. - Затем, что не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я не хочу, Шенти, чтобы ты шёл на войну. Война для тех, у кого действительно лежит к ней сердце. – Луксор спокойно смотрел в его глаза, пытаясь прочесть хоть какую-то эмоцию в этом клубящемся от негодования существе. – К тому же твой отец давно знает об этом и уже давно восхищается твоими картинами. - А ты боялся, - ласково улыбнулся Шенти-старший сыну. – Луксор… Иди сюда, - теперь он подозвал и пасынка. Конечно, с Луксором он был строже. И несколько холоднее. Но не сейчас. Видя, как Луксор заботится о Шенти, Шенти-старший посчитал своим долгом приласкать и второго мальчика. Тем более, родителей у Луксора уже не было в живых, а брат был неимоверно далеко. Некому было дарить мальчику нежность. – Но что мне делать с тобой, Луксор? - Меня можно отправить в Академию, - ответил тот. – И на войну тоже. Ибо в раннем детстве я дал клятву, что буду защищать Та-Кемет до тех пор, пока сам не умру. Или пока меня не убьют. - Что ж, это похвально, - улыбнулся Шенти и похлопал Луксора по плечу. – Но я думаю, что уже поздно. И вам, мальчики, стоит сходить в страну сновидений. Быть может там вы найдёте ответы на все свои вопросы. А завтра мы решим, что делать и как. С этими словами Шенти-старший поднялся. Встали и Шенти-младший с Луксором. Отец расцеловал сына в обе щеки, Луксору же тихо сказал, когда тот ушёл: - Береги его. Когда вы подрастёте, я дам вам своё благословение. Шенти-старший расцеловал Луксора в обе щеки и направился спал.