Небо грозовых птиц

Капитан Карнак молча склонился над письменным столом. Перед ним в беспрекословном порядке лежали картосхемы и несколько горящих белым и голубым планшетов. Он то и дело постукивал пальцами по столу, рассуждая, за что взяться в первую очередь. То, что его великолепнейшая программа, рассчитанная на альфоподобных бет, провалилась, он признал только сейчас. До последнего момента он не хотел верить в её несостоятельность и до последнего момента старался занять голову последующей подготовкой. Но любые его мысли приводили к одной – нужно срочно менять программу. Как они будут сражаться против воинов Полифема Разрушителя? Как они будут пилотировать летающие пирамиды и выдерживать чудовищные нагрузки? И как они разрушат Пандору и Прозерпину? Сформулировав в голове три вопроса, Карнак принялся составлять новый план. Каждая буква, каждое слово и каждая фраза были им продуманы от начала до конца. Карнак учёл практически всё – вплоть до самых смехотворных мелочей, постороннему кажущихся незначительными. На следующий день Карнак велел отряду собраться в главном учебном классе. Он говорил неторопливо, будто взвешивая в воздухе каждое своё слово. Главной его задачей сейчас было втолковать новобранцам основную суть обновлённой программы, вбить в их голову план таким образом, чтобы он никуда не делся. - Всё это вы должны будете изучить в течение последнего семестра, - завершил он свою речь. Мальчики сидели, затаив дыхание и множество распахнутых глаз было устремлено на него. Карнаку это не нравилось. Он и так много времени провёл под чужими взглядами и большего ему не хотелось. - Вопросы есть? – капитан не сильно надеялся их получить, и тишина лишь подтвердила это. - Капитан Карнак, - чей-то высокий голос почему-то заставил Карнака вздрогнуть. Спрашивал, естественно, самый крохотный из мальчиков. – Как можно убить Полифема Тринадцатого? - Убить Полифема Тринадцатого? – переспросил Карнак с едва проглядывающейся насмешкой. Хотя он никогда не позволял себе подобного по отношению к солдатам, но этот "особый случай" знатно выбивал его из колеи. – Боюсь, что вам, новобранец, это не под силу. Даже после обучения. Капитан на мгновение отвернулся, дабы сложить в аккуратную стопку папирусы с анкетами. - Я дал клятву, что буду защищать Та-Кемет и убью любого, кто посягнёт на суверенитет нашей планеты! – яростно пропищал Луксор. Этот его высокий голос раздражал Карнака и одновременно выбивал почву у него из-под ног неудобными восклицаниями. - Все свободны, - процедил капитан и развернулся лицом к классу, вонзив металлический взгляд в Луксора. – Кроме вас. Когда вереница мальчишек скрылась за автоматической дверью, капитан облокотился задней своей частью о стол и сложил руки на груди. В его взгляде отчётливо читалось насмешливое любопытство и неверие в то, что такое тщедушное и тощее существо как Луксор способно на убийство: - Вы всерьёз считаете, что можете убить того, кто даже меня несколько превосходит в габаритах? Кто владеет практически любыми видами оружия? И кому доступно то, что недоступно вам? Разумеется, я говорю об опыте. - Да. Я действительно пока не могу убить его, - едва не плача признался Луксор. – Но если вы научите… Если вы скажете, как… То я принесу вам его голову! - Хм… - Карнак многозначительно потёр подбородок. – Интересно, кому вы давали клятву? - Брату, - сглотнув, ответил Луксор. - Что ж… - Карнак улыбнулся. – Можете быть свободны. Когда мальчик ушёл, капитан посмотрел ему в след. У Карнака было стойкое чувство, что этот новобранец никакая не бета, а успешно притворявшаяся таковой омега. Под тоннами геля для душа и ароматических масел, что были на теле Луксора, Карнак отчётливо слышал невообразимо притягательные нотки… Даже голова немного кружилась от этого сладостного аромата. Карнак поймал себя на мысли, что когда он внимательно смотрел на Луксора, он заострял внимание не на том, что мальчик говорил, а на его губах. Карнак любовался ими и пытался вообразить, каковы они на вкус. Их медовый оттенок просто сводил с ума. А кожа цвета молочного шоколада, сильно разведённого молоком, быть может, и пахла точно так же. - Прекрати, - процедил сквозь зубы капитан Карнак сам себе. Он, как перегруженный планшет, завис над столом. Его руки покоились на электронике, а он воображал себе, что она размягчается и становится такой податливой и сладостной плотью молоденького новобранца. – Омеги вымерли. Даже Владыка Гиза признал это… Мальчик просто слабая бета. Просто... Бета... Ничего больше... В штанах стало так тесно и так больно, что Карнаку ничего не оставалось, как прижаться передом к столешнице. Он тяжело и прерывисто задышал, едва сдерживая себя в остром желании "изнасиловать стол". Что-то притягивало капитана к этой «слабой бете». Что-то немыслимое заставляло дыхание сбиваться и учащаться пульс. - Капитан Карнак, - в дверях показался Мусатра, отчего альфа вздрогнул и резко сел. – Я... Мусатра окинул друга настороженным взглядом. Ему вдруг показалось, что Карнак ведёт себя странно, и, скорее всего, решительно что-то скрывает. - Я пришёл за анкетами. Слышал от мальчиков, что ты программу изменил. - Мусатра поёжился. - Пришлось, - Карнак отдал свитки, стараясь не смотреть Мусатрев глаза. – Слишком они слабые. Посмотрим. Если смогут осилить эту, дам посложнее. - Как Луксор? – неожиданно спросил Мусатра, старясь, чтобы кипа свитков не упала на пол. – Заметны ли какие-нибудь признаки? - Нет, - Карнак отрицательно покачал головой, хотя сомнений в том, что Луксор омега у него не было. – Лишь одно. Чего я, признаться, побаиваюсь. - Ты побаиваешься? – недоверчиво переспросил тот, когда оба выходили из класса. – Мне казалось, ты ничего не боишься. - Побаиваюсь того, что он окажется поздним, - Карнак двигался почти бесшумно. Он надеялся, что его огромный выпирающий половой орган никто не заметит. – И ещё… Он сказал сегодня, что дал клятву своему брату. А ты знаешь, кто даёт такие клятвы? - Члены семьи владыки, разумеется, - оба перешли в другое помещение, где Мусатра положил анкеты. - Именно, - подтвердил Карнак. – Что известно о новобранце Луксоре? - Он с Та-Кемета. Его родители погибли во время падения планеты. Засим, на капсуле дальнего следования он прибыл на Планету Семи Лун и стал жить у посла Шенти. Думаю, что его родители – друзья Шенти. – Ответил Мусатра. – Ещё, когда я впервые появился в их доме, я увидел второго мальчика, сына Шенти. Признаться, я подумал, что именно он станет заниматься военным искусством, ибо у него больше способностей к этому. А тот станет художником. Но, как видишь, боги задумали по-своему. - В его планшете ничего не написано о родителях, - глубокая складка залегла у Карнака между бровями. - Он был совсем мал, когда его поместили в капсулу, - Мусатра пожал плечами и как-то скривил рот. – Мало что мог вспомнить или просто не хотел говорить. - Вот что… - многозначительно произнёс Карнак. – Выясни всё о его происхождении. Что-то мне подсказывает, что наш мальчик не так прост.