Небо грозовых птиц

Карнак перевернулся на бок и прикрыл горящие синевой глаза. Он мог лишь мысленно ласкать мальчика. Он воображал, как тот податливо выгибает спинку, пододвигается ближе и чуть расставляет ноги. А по ним стекает вязкая субстанция, которую хочется намотать на язык, смаковать привкус и наслаждаться им. Долгими ночами Карнак раздумывал над тем, что испытывает омега во время течки. Больно ли ему? Или наоборот, сладко? Карнак перевернулся и почувствовал, как затвердевшая плоть пульсирует, как наливается кровью узел и увеличивается в размерах. - Луксор… - тихо прохрипел альфа и сжал простынь в кулаке. *** - Совсем скоро нам предстоит серьёзное испытание, - капитан Карнак теперь сама серьёзность. Он долгое время не видел новобранцев и долгое время уже прошло после его очередной фантазии. – Нашим шпионам удалось засечь передвижную разведывательную базу «Полифем-ультима-1». Как указано в источниках, база экспериментальная, особенной опасности не представляет. Впрочем, мы должны быть предельно бдительны. Отсутствие опасности может быть мнимым. Посему, Отряд отправится на боевых кораблях, с полной экипировкой. - Но капитан… - первое слово, как всегда, принадлежало Луксору. – Прошло совсем мало времени. Не все из нас готовы к этому испытанию. Отряд утвердительно загалдел. Хотя многие не любили Луксора, но эти «многие» во многих вопросах были с ним совершенно согласны. - Это испытание как раз покажет, кто готов к серьёзной работе, а кому лучше покинуть Отряд, - Карнак поравнялся с Луксором и взглянул на мальчика сверху вниз. По правде говоря, капитан надеялся, что тот ещё хоть немного вытянется, станет чуть выше. Но ничего не изменилось – Луксор будто стал ещё меньше. А румянец, что вспыхнул на смуглых щеках сделал новобранца ещё крохотнее, несмышлёнее и пугливее. – И ещё хочу сказать, что не все вернутся живыми. Вы должны учитывать это. И помогать тем, кто не справляется. Если кто-то кому-то откажет в помощи из-за личных притязаний, если кто-то оставит кого-то в беде, то я лично отправлю докладную Владыке. Так что разберитесь и постарайтесь наладить взаимоотношения друг с другом. И ещё кое-что. Того, кому удастся ликвидировать базу, достанется особая награда. Так что подумайте хорошенько об этом. А теперь все свободны. После этого объявления капитан Карнак развернулся и вышел. Проходя мимо Луксора, он нарочно задел последнего своим плащом. Как бы старался показать всем, что он испытывает к этому юноше особенную симпатию. - Вы слышали? – возбуждённо переспросил один из мальчишек. – Особую награду! Интересно, что это будет? - Ясное дело, что – надменно заявил Хатшепсут и вонзил бритвенный взгляд в Луксора. – И я даже знаю, кому эта награда достанется. И могу точно сказать, что этому, - грозный палец был направлен в сторону перепуганного мальчика, - можно даже не прилагать никаких усилий. Ему стоит лишь раздеться и показать капитану свои «прелести». Верно, омега? - Я. НЕ. ОМЕГА. – Луксор вернул весь негатив сполна. После каждого слова он делал мимолётную паузу, чтобы придать этому высказыванию особенный эффект. Ему хотелось, чтобы его боялись и уважали. Но получалось с точностью да наоборот – над ним потешались и тыкали пальцами. - В самом деле? – переспросил кто-то из компании. Это был один из «подпевал» Хатшепсута – вполне уже оформившийся бета с чёрными как уголь волосами, бледной кожей и орлиным носом. Он был безобразен и славился лишь тем, что привязывался к альфоподобным бетам и подражал им во всём. - Мы действительно пока не можем считать его омегой, - новобранец Абу-Симбел оторвался от своей книги. Вообще, он всегда был погружён в папирусные свитки, и только полукружия его очков выглядывали из-за всей этой кучи книг. – Ведь признаки пола ещё не проявились. - Абу-Симбел! – рявкнул Хатшепсут. – Что такой очкарик как ты может знать? Ты же не вылезаешь из своих папирусов! - В папирусах, порой, написано такое о чём, ты, глупенький, даже не догадываешься, - только Абу-Симбел мог говорить с Хатшепсут в таком тоне. Казалось, этому бете ничего не было страшно. – Мне кажется, Хатшепсут, что весь ум, который был у твоих родителей перешёл к тебе в мускулы. Иными словами, они «прокачались», а вот твой мозг – нет. - В этом я с тобой соглашусь, - тихо вставил Луксор. Ему до ужаса не нравился Абу-Симбел. И раздражало, что он постоянно умничает. - Да я вас обоих сейчас на поля Илау отправлю! – рассвирепел Хатшепсут. - О, глупенький, - теперь пришло время Луксора унижать. – Если ты это сделаешь, капитан Карнак мокрого места от тебя не оставит. И ты не можешь этого не знать. Что-что, а это твоя маленькая голова смогла усвоить, я ведь прав? Взгляд Хатшепсут не предвещал ничего хорошего: - То есть ты пожалуешься своему ненаглядному капитану? - Нет, я просто подожду, когда ты умрёшь в первом же бою, - спокойно ответил Луксор. - Ха! – Хатшепсут рассмеялся. – Не дождёшься! Я смогу победить в бою любого, если захочу. Даже капитана Карнака. - Да, видимо бог Тот не обратил на тебя свой взор, когда твоя мать рожала тебя, - многозначительно покачал головой Абу-Симбел. - Угу, - кивнул Луксор. – Наш первый бой на кораблях, если ты не забыл. А ты не научился даже учебной пирамидой управлять. - Зато последний бой – мой! – вскричал Хатшепсут, которому порядком надоели издевательства со стороны малявок (так он называл всех тех, кто был ниже его ростом и так же он к ним и относился). - Эх… - глубоко вздохнул Луксор. – Я больше не желаю тратить на тебя своё время. Чувствую, злой Сута толкнул твою мать, и она выронила тебя. А ты и ударился головой о камни. И стал глуп, как эти камни. - Я, пожалуй, тоже брошу это, - Абу-Симбел спрыгнул со стола, который был выставлен вместе с остальными для экзамена. – А то как-то не хочу я из-за тебя, Хатшепсут, провалить экзамен. Доброй ночи! - И тебе! – Впрочем, Луксор пошёл следом, но свернул в другой коридор. Он хотел это сделать скорее, чтобы рассвирепевший Хатшепсут его не догнал.