Мы Веном

      Начало учебного года декан Слизерина и профессор зельеварения Северус Снейп уже который год встречал с чувством тревоги и обречённости. Тревоги — из-за набега на храм знаний пары сотен недорослей самого пубертатного возраста, с которыми таки надо как-то взаимодействовать. А обречённости — из-за понимания того, что никуда от этого не денешься, ибо никуда не денешь главную противоправную ошибку юности и знание о ней в головах окружающих. Репутация в научных кругах, увы, не равнозначна кредиту доверия, а посему — никакой серьёзной должности в крупных предприятиях под протекцией какого-либо рода, где можно реально заработать. Точнее, такое вполне возможно, но те, кто зазывал к себе, выставлял запятнавшему себя Меткой полукровке такие требования… Проще самому в цепи заковаться и в них же утопиться от тоски: обязательство патентовать всё новоизобретённое только в соавторстве с нанимателем — это ещё цветочки, про режимы секретности и говорить не стоит. А на частной практике целителя у тех же Малфоев много не поднимешь. Единственный оставшийся вариант — Хогвартс. Вот и приходилось год за годом класть на алтарь системы образования собственные нервы. И ладно бы под нож — раз, и всё! Сначала молотком пройдутся, потом скалкой раскатают, потом солью присыпят для полноты ощущений.       Ныне первые учебные деньки учитель ожидал с лёгким чувством любопытства: интересно было, как старая школа и, в частности, её директор справятся с упавшим на них компактно упакованным стихийным бедствием.       Первый раз громыхнуло, похоже, ещё в поезде. Вот что значит Поттер! С утра забежал — тише мыши, за ручку до вагона довёл — всё было нормально, выпустил из поля зрения — пиши пропало. После традиционного собрания факультета и речи перед новичками Северуса отозвал в стороночку крестник, нервное состояние которого тот ещё на сортировке приметил, и поведал о яркой и незабываемой встрече, после которой ему то ли всучили в нагрузку, то ли подарили в знак знакомства связанную девицу (?). Так и сказали: «Для тебя есть полезная нагрузка. Во, дарю. Делай что хочешь, только унеси её куда-нибудь подальше! Привет дяде Севе!» Пока «дядя Сева» переваривал услышанное, прикидывал, чем это может грозить их безнадёжному предприятию, и представлял, что сделает с новообретённым племяшом, Драко, помявшись, задал наконец самый главный вопрос. Столь же логичный, сколь и безумный: не может ли быть так, что Тёмный Лорд проиграл и развоплотился потому, что был слабее, и Поттер, как прирождённый тёмный, станет новым Лордом?       И если Драко можно было просто сказать — «Плюнь, забудь, фигня, я разберусь.» — то с Малфоем-старшим, которому младшенький черкнул ещё в поезде и вновь просигналил в конце недели, такой аргумент уже не прокатил.

***

      — Добрый день, Люциус. — кивнул хозяину дома зельевар, мимодумно счищая пепел с мантии и в очередной раз кляня про себя кретинов от артефакторики, не сумевших придумать для перемещений ничего лучше каминной связи.       — Добрый, Северус. — степенно поднялся из кресла в гостиной старый приятель. — Пройдём в мой кабинет. Есть серьёзный разговор.       — Всё-то у тебя серьёзные разговоры. — позволил себе тень улыбки гость. — Даже в выходные. Стесняюсь спросить, тебя супруга хоть где-нибудь, кроме постели, видит?       — Супруге сейчас тоже не до отдыха. Поднимает старые связи. — фраза заставила напрячься. С Люци всё понятно, он вечно крутится, как уж на сковородке. Но если и Нарцисса вышла из обычного безмятежного состояния, то дело принимает серьёзный оборот, особенно если учесть, что связей у неё хватает. Разумеется, ведущая дела женщина — нонсенс для мира магии, особенно для старой семьи, однако урождённая Блэк доказала, что имеет для этого все необходимые качества: острый ум, упорство на зависть иным мужчинам, а также развитую интуицию и обаяние — несомненные плюсы в любых переговорах. Занятие кучей мелких дел — ибо лезть в крупные поперёк главы рода не след — позволили леди Малфой малость разгрузить занятого мужа и обрасти полезными знакомствами. Не только с чисто материальной, но и с информационной точки зрения. Но ныне этот милый паучок почти совсем отошёл от дел и в дрожь паутины давно не вслушивается — уже пойманного и так хватает с избытком.       Другой тревожный признак — привычно скрываемая, но явная для старого знакомого нервозность собеседника. Чего стоит тот факт, что гостя ждали сразу у камина, а не в кабинете. Обычно визитёров встречал вышколенный домовик.       — В этом году в Хогвартс поступил Поттер. — пригубив чаю, начал Люциус. — Ты ведь уже пересекался с ним?       — Видел. — безразлично обронил Снейп. — Маленький дикарь. Небрежен, невоспитан и бесконечно нагл. Надеюсь, школа простоит хотя бы до сдачи Драко СОВ.       — И никаких странностей за мальчиком не замечал? — чуть склонил голову набок блондин.       — Кроме повышенной агрессивности — ничего. Но этим половина гриффиндорцев страдает в той или иной степени, так что… Или тебе интересно что-то конкретное?       Конкретное. — поскрёб подбородок мужчина, словно заново обдумывая и решаясь на какой-то шаг. — Интересуют его способности. Драко ведь уже рассказывал тебе о знакомстве с ним?       — Угу. Мальчик столкнулся с действительностью и по привычке задрал нос, а та обиделась, взяла за удачно подставленные ноздри и пригрозила их вырвать. А ты, судя по всему, не рассказывал ему, что в Хогвартс иногда приходят иностранцы, у которых свои понятия о манерах.       — Ментальное давление плюс легиллименция. — резюмировал рассказчик, игнорируя замечание. — Это как минимум. Возможен ещё энерговампиризм: замашки очень подходят. Бывают, конечно, самородки, одарённые в отдельных аспектах, но чтобы настолько в столь юном возрасте — это, мягко говоря, странно.       — Бывает. — пожал плечами учитель, начиная привычную игру — «скажи тысячу слов ни о чём». — К тому же это обычно означает перекос развития, и под ручку с одарённостью идёт откровенная ущербность в чём-то другом. Баланс природы никто не отменял. Кстати об агрессивности. Возможно, психику как раз и зацепило.       — Возможно, но почему именно так? — бывший соратник приподнял руку ладонью вверх с расправленными пальцами, словно пытаясь ими объять это «так» и взвесить. — Откуда это? Можно было бы предположить наследственную склонность или родство с тёмными существами. Но ведь Поттеры ничем таким не славились! Самозванца отметаем сразу: ситуацию полностью контролировал Дамблдор, а ему просто незачем это делать — мальчишка и так его со всеми потрохами.       — Есть у меня одно предположение, — немного помолчав, задумчиво продолжил Малфой, — но, боюсь, оно тебе не понравится. Драко, по сути, сделал вполне верные выводы. Он просто упустил одну деталь, чисто по незнанию. Не мог он знать о таком. — он вздохнул, явно не желая завершать мысль. — С учётом характера, вполне возможно, это и есть сам Лорд.       Такого заключения Снейп точно не ожидал.       — Понимаю, звучит как полный бред, — кивнули ошарашенному зельевару, — но подумай сам. Сильные способности — именно в том, что он использовал как козырь. Нетерпимость к любым помехам — как у него. Желание подавить страхом и впечатлить силой — в точности, как у него, особенно в последние годы. В конце концов, откуда мы знаем, зачем он пришёл тогда к Поттерам? Сам, один, к самой обычной вроде бы семье. Откуда нам знать, что там произошло? Свидетелей-то никаких! — Люциус развёл руками. — Лорд был изощрён в Тёмных искусствах, он вполне мог тайно провести какой-то эксперимент. Но что-то пошло не так и его старое тело распалось, а новым вместилищем духа стал ребёнок Поттеров. Этим и объясняется его исчезновение и бездействие — оно было вынужденным: будь ты хоть семи пядей во лбу, в слабом теле ребёнка особо не развернёшься и на другое не сменишь.       — Допустим, так. С учётом фактов, такая теория имеет право на существование, хотя, видит Мерлин, дыр в ней предостаточно. Что ты предлагаешь? — сумел вновь надеть маску невозмутимости Северус.       — Заявлять о подобном — точно смысла никакого. Даже в шутку спрашивать у него: мало ли с кем он потом этим поделится. Пытаться как-то воздействовать — тем более чревато, даже без учёта Белой Бороды. Самое мудрое, что нам остаётся, это наблюдение. Я поделюсь мыслями с теми, кто остался из Ближнего круга, они попросят детей приглядеть за мальчишкой. По его действиям и будем решать, насколько эта теория вещественна и что нам делать. Ну и ты, конечно, не зевай: не знаю, как мы, а вот к тебе у него явно какой-то интерес.

***

      После этого разговора у Северуса пошла трещинами картина мира. Несложная, хоть и рисковая авантюра на глазах оборачивалась чем-то как минимум грандиозным. О массово фатальном максимуме, до которого могли довести игры такого масштаба, он старался не думать. Вообще у ветерана невидимого фронта складывалось впечатление, что его пригласили наблюдателем на испытания ядерного оружия. Так же мощно, красиво и безумно опасно. И даже если конкретно тебе обещано место в уютном крепком бункере, где с тобой ничего не должно случиться, сердце всё равно периодически ёкает.       Чем дальше в лес… Но об этом он узнал позже, от директора. Под, как думал великий много имён и чинов Дамблдор, ненавязчивое: «Мальчик мой, а ты не знаешь, где этой ночью пребывал юный Поттер? Как доложила одна очень перепуганная юная леди со второго курса, он выпрыгнул из окна.» Вот, итить, нашли няньку! Он мелкого от лесной глуши до Хогвартса сопроводил? Сопроводил. А дальше с ним пусть назначенный декан разбирается!       Хотя теперь это вряд ли вообще возможно. Этот самый декан своё новое пополнение боится до судорог. Шутка ли — на первом же занятии чуть не прирезал кошку. Что весьма позабавило, ибо чертёнок точно знал, кто перед ним. Ведь он сам выдавал ему сводки перед первым посещением старушки МакГи. Видать, взыграло желание сублимировать досаду из-за неудачного поступления. Особенно веселило, как мелкий головорез потом демонстративно развёл руками: ну, чуть не прирезал учителя, бывает. Вот тебе и познакомились!       А затем и то, чего он так ждал, но, к сожалению, пропустил — в тот момент у него был урок, как и у других учителей. Первое же показательное выступление и не где-нибудь в тёмной нише, а с размахом! Только слепой не видел, глухой не слышал, а немой не обсосал эту новость от и до. Но, разумеется, ни одного самоубийцы не нашлось. Так что это проделывалось на самом возможном удалении от непосредственного участника и по совместительству инициатора этих сплетен, так ловко распускаемых Лонгботтомом. Мальчишки держатся неизменно вместе и, кажется, втянули в свои ряды какую-то девчонку, с обреченностью в глазах следующую за парочкой друзей. Даже Малфой посматривает на неё с сочувствием, не её ли кстати ему так сказать… «вручили». Минерва теперь совсем не рвётся решать что-либо, связанное с Поттером. Отбрил он её знатно!       Нет. Этот мальчишка не смог бы быть Тёмным Лордом, уж слишком всё прямо. Хотя, следуя инстинктам, действует на удивление верно: вышибает по очереди всех, кто может ограничить его власть, и закрепляет впечатлением от его жестокости. Аристократическая тонкость методов ему чужда. Какие могут быть лабиринты, если в руках таран? Слишком силён, слишком хочет свободы и любви. Нет, не признания, а человеческой теплоты, которой от толпы последователей никогда не получишь. А вот его дружок вполне может стать тем ещё матёрым политиком.       Как-то проглотил нервный смешок, когда подумал: «К монстру прибился адвокат дьявола.» И это, черт, всего за каких пару дней. Из забитого любимой бабушкой тюфяка превращается… Ну, до акулы ему все ещё далеко, а вот на пиранью уже вполне. «Не съест, так понадкусывает.»

***

      Ещё в самом начале своей карьеры… то есть, каторги на ниве преподавания профессор Снейп взял привычку подслушивать разговоры учеников в Большом зале. Угрызений совести по этому поводу не испытывал ни малейших: мелкие секреты подростков ему не интересны, а вот крупные, способные привести к соответствующего размера неприятностям, лучше знать заранее. Способ был прост и изящен: считывание вибраций стола. Нагло лезть в разумы рядом с директором чревато, от простого подслушивания можно закрыться чарами приватности, а вот таких тонкостей чары, доступные школьникам, не учитывают.       В этом учебном году к привычной бдительности добавилась лёгкая нотка азарта: очень уж интересно было услышать из первых уст новые приключения одного в двух лицах неусидчивого субъекта. Сводки с «фронта» он каждый день ждал, как сюрприза. Вот и сейчас, привычно активировав закреплённые на объекте чары, Снейп прислушался к эфиру, традиционно начав со своих. Замер. Встряхнул головой. Прислушался снова. Ущипнул себя за ногу, грустно констатировав, что не спит и не бредит, и перешёл к другим столам. Рейвенкло — ажиотаж меньше, интерес скорее академический, догадки разнообразнее. Хаффлпафф — пропорция обратна, внимание к проблеме неподдельное. Гриффиндор — традиционно бурление эмоций и буйство фантазии, общий оттенок скорее угрожающий — «нечего чужим лезть».       Эта новость бесила не столько несуразностью, сколько неоднозначностью: ситуация могла сулить в перспективе как пустой пшик, так и большие проблемы. Подытожив данные и сосчитав до десяти, дабы успокоиться, Северус «постучался» к союзнику легилименцией и передал сообщение о встрече в заранее условленном месте.       — Поттер, ты охренел? — устало поинтересовался учитель, едва парень показался на пороге пустого кабинета. Тот даже на мгновение выпал от такого приветствия, выпучив глаза.       — Да я пока ничего вроде… — тихо и ошарашенно начал мелкий.       — Смотри. — потянувшись к чужому разуму, отрезал мужчина. — И слушай.       Передачу информации, как и диалоги, было решено проводить посредством связи разумов: мер безопасности нужно на порядок меньше. После ознакомления с «данными разведки» шкет по новой впал в прострацию и на какое-то время завис, запустив пятерню в буйную шевелюру. После полного логического утрясания фактов на него было жалко смотреть.       «Дядя Сева, не виноватый я, чесслово!» — начал Поттер, за что тут же словил подзатыльник.       «Я тебе дам «дядю Севу»! Выкладывай давай, что опять учудил!»       «Да я просто…»

***

      Очередной урок Чар. Практическое занятие традиционно проходило в парах: со стороны, как говорится, виднее. Пока Флитвик не пришёл, студенты распределились по классу и Гарри, не разбираясь, сел рядом с незнакомой сероглазой шатенкой. Значок Слизерина на мантии девочки его не волновал ни капли. Зато зацепил угрюмый взгляд рыжего, что-то бормочущего под нос — привык уже вполглаза наблюдать за ним и прочими того же окраса и фамилии.       — Чё ты там гундосишь, мухомор? — зал напрягся, особенно красные, прекрасно знавшие звук перехода Поттером на стартовые обороты.       — Ну? — добавил нарушитель спокойствия, прокалывая цель взглядом.       — Я сказал, что правильно ты сел со слизеринкой, она такая же. — тихо ответил Уизли: деваться было некуда, не скажешь сам — выбьют принудительно.       — И в чём же она такая же?       — Она… из тёмной семьи. Все слизеринцы такие.       — Н-да? — протянул Поттер, приподняв бровки. — А что такое тёмная семья?       Если зелёные, не зная, чего ждать, на всякий случай потянулись к палочкам, то красные, напротив, навострили уши — диалог с Перси был ещё жив в их памяти и ребята ждали нового представления.       — Это из тех семей, где изучают Тёмные искусства.       Девчонка собиралась что-то возразить, но дознаватель, покосившись на неё, тихим «тссс» и характерным жестом попросил не встревать в допрос.       — И что такого дают эти искусства? И чему ещё там учат? — по одному с хрустом разминая пальцы, продолжил он.       — Ну… — долговязый, поняв, что убивать его пока не собираются, напряг мозг, наскребая по сусекам все обоснуи, какие слышал. — В таких семьях учат самой тёмной магии, такой, что человека наизнанку может вывернуть. С её помощью они делают зачарованные дома и выращивают жуткие растения кровожадных чудовищ. В их поместья даже армия сразу не пробьётся! А ещё они самые богатые и если чего-то не досмотришь, всё до нитки заберут.       — Хм. То есть знают, как шваркнуть, чтобы не понадобилось повторять; как встретить незваных гостей, чтобы не приходили; как вести хозяйство, чтобы богатело; и как взять в долг, чтобы не нужно было отдавать. — заключил Гарри и, подперев щёку кулаком, задумчиво оглядел соседку и других представительниц змеиного дома. — Девочки, а вы почти идеальные жёны, вы знаете об этом?       — Почему почти? — нашлась с ответом сероглазка. Остальные пребывали в ступоре.       — Возраст. — уточнил парень. — В одиннадцать лет всё-таки рановато. И потом, вас ещё не всему научили.       На этом дискуссию пришлось прервать, поскольку начался урок.

***

      «Ты понимаешь, что натворил? Какую кость им бросил?» — просмотрев воспоминание, начал заводиться Снейп. — «Твоего появления и так ждали с нетерпением — как же, сам знаменитый Поттер! Наверняка большинство девчонок проинструктировали хотя бы присмотреться к тебе, а тут сам вывалил, в чём твой интерес. Ты хоть примерно представляешь, какие кошачьи бои могут начаться, параллельно с охотой на тебя? Даже с учётом твоего характера — те же Блэки были не добрее!»       «Итить…»       Глядя на совсем поникшего мальчишку, он мог лишь качать головой. Кажется, Джеймс Поттер может спать спокойно. Ему, чтобы поставить школу на уши, требовались три товарища и минимум неделя подготовки, его сыну — пара слов небрежного экспромта.       «А что? Чем больше разных самок, тем лучше.» — подал голос чужак. Северус закатил глаза. Ну да, кто бы сомневался. Этому недодемону вообще всё по барабану, он за любой кипишь, кроме голодовки. Кстати о кипеше.       «Ладно, с этим разобрались. Сиди тихо, про разные намёки забудь, на всякие предложения погостить отбрехивайся, что есть другие планы. Теперь расскажи, шебутной мой, куда ты пропал в первую же ночь. Меня наш всесветлый уже тряс на эту тему.»       «Да ничего такого…»       «Вот это меня больше всего и беспокоит: у вас вместо такого обязательно найдётся что-нибудь этакое.»       «Гулял просто.» — попытался уйти в несознанку первачок.       «Не юли, висельник! Подробнее. Где гулял?»       «В лесу.» — насупился шкет.       «Та-ак… Охотился наверняка, да? Выследить могли?»       «Да кто бы меня выследил, там людей-то почти никогда не бывает — местные распугали! А на краю я и не наследил нигде особо.»       «То есть кого-то из тамошних всё же встретил. Рассказать о тебе кто-нибудь может?»       «Если жить охота — нет.» — радостно гыгыкнул инопланетник.       «…Аффигительная формулировка!» — всплеснул руками учитель, уже представляя, как мог проходить разговор.       «Так всё ж для пользы дела!» — развёл руками Поттер. — «Вам, кстати, как — яд акромантулов по дешёвке не нужен?»       Профессор вздохнул, открыл подсумок, опрокинул фиал с успокоительным и, сев, скрестив руки на груди, приготовился внимать.

***

      Северус сидел в своём кресле у камина смотрел на стакан наполненный янтарной жидкостью с весьма философским вопросом : пить или не пить. Напиться было жизненно необходимо, но чутье вопило, что стоит только это сделать, как с вероятностью тысячи процентов что нибудь случится.       - Да уж. - потёр лицо ладонью и все-же оставил бокал.Рассказ выдался тяжёлый. Акромантулы. "Вкусные паучки". Пленница. И табун кентавров в придачу. - Черт!