Мы Веном

      В одном из разговоров с Гарри по поводу учёбы в школе и вообще планов на будущее Снейп посоветовал: «Для решения любой задачи надо прежде всего мыслить конструктивно.» Оценил озадаченный вид мальчонки, цыкнул зубом, и со вздохом начал расшифровывать: «Это значит нужно ответить на три главных вопроса: что тебе надо, что у тебя есть и как из второго получить первое.» Раскинув мозгами, Поттер признал такой подход абсолютно верным и полезным. Они с Ви и раньше так действовали, но по большей части случайно и не загадывая далеко.       Проблемы возникли уже на первом вопросе. Не столько по незнанию, сколько из-за бурлящих эмоций: хотелось немного, но по большей части деструктивного. Если до знакомства с одним язвительным представителем мира магии у парня тормоза работали исправно, даже слишком — вбиваемую долгие годы робость перед взрослыми так просто не вытащишь — то после разговора, копания в чужой памяти и принятия твёрдого решения не гнуться более ни под кого они начали чем дальше, тем больше, отказывать. По этому поводу у союзников также был серьёзный разговор.       — Можно наслаждаться азартом погони, отдаться игре целиком, я могу это понять, но сантименты! — Северус хмыкнул и покачал головой. — Сантименты — химический дефект, ведущий к проигрышу.       Легче сказать, чем сделать. Гарри Поттер совсем не забыл то интересное «видео», которое увидел в голове своего первого человеческого подельника. И пара персонажей совершенно выводили его из себя, а именно Сириус Блэк и Римус Люпин. Вообще ему изначально были интересны «мародёры», троица лучших друзей его отца. Вроде бы лучших. И если, как он уже узнал, Питер Петтигрю был мёртв, что весьма уважительная причина; а ещё один в Азкабане, с ним он разберётся позднее; то некий Люпин вызывал у него самые «тёплые» чувства. И лишь одну мысль «Где эта гнида?!» Ну и, возможно, ещё: «Почему он ни разу не пришёл, не узнал, как он живёт, а если знал, какого хера не забрал, ну, или хотя бы не помог?!»       Короче, в голове парня царил раздрай и шатание. В то время как Ви волновало только одно: если всё так, как видится, то как долго он будет играть с виновным, перед тем как сожрать. Точнее, они — у мелкого желания не намного меньше.       Впрочем, голову Поттера занимали не только чёрные мысли, но и приятные. В частности, воспоминание о встрече с одной проницательной и воистину бесстрашной особой, способной видеть магию.

***

      Найти старого дружка папеньки оказалось, как ни странно, не шибко сложно. Городские оборотни, конечно, в большинстве своём не имеют постоянного чётко определённого места жительства, кроме бандюг с Лютного, куда пока лучше было не соваться. Но ведь можно поспрашивать лесных! Именно там, в резервациях, полузвери обитают постоянно или, как минимум, пережидают «критические ночи», чтобы после снова уйти на заработки в город. Люпин, по имеющейся информации, ни к какой общине не принадлежал — бывает, желающие остаться независимыми не такая уж редкость. Но даже если не платил лесным за убежище в полнолуние, а пережидал его где-нибудь в снятом подвале с крепкой дверью, то по работе он уж с кем-то, да пересёкся.       Информацию по расположению резерваций неохотно, но дал Северус, он же помог с аппарацией, когда Гарри ночью выбрался из замка. По счастью, долго бегать не пришлось: нужной информацией с ними поделились уже в первом посещённом поселении. Пусть и не сразу.       Разумеется, был учтён опыт первого контакта, с которым — абсолютно случайным — вышла накладочка. Погулял по своему лесу, называется.

***

      Сидел Гарри на пне в глубине Запретного леса и думал, а задуматься к сожалению было о чём.       — Ну кто же, блядь, знал, что всё так получится? — почти добродушно и с капелькой вины пробормотал Веном. Так ведёт себя любимый, старый пёс. Когда ты пришёл домой и оказалось, что ему очень понравились твои тапочки, а ведь ему просто стало интересно каковы они на вкус — шкодливое детство в одном месте заиграло.       Поттер даже не злился, он уже привык, о боже, как быстро это случилось! Но так и было: он и в самом деле привык почти купаться в тёплой, пахнущей металлом жидкости, что течёт по венам, даря жизнь. Привык к лесу и его живности. Привык чувствовать Ви, как часть себя. И, конечно же, привык к всепоглощающей ненависти, что выливается в его вены, даря такой блаженный и опасный симбиоз.       А всё началось с того, что он решил прогуляться под полной луной.       Ну кто же знал, что оборотни не эфемерные чудики, придуманные для подъёма кинематографа? (Угу, в точности, как и один нам известный инопланетянин.) Уже потом друг и наставник, бормоча под нос ругательства, устроил лекцию о наиболее распространённых видах нелюдей и не совсем людей, дополнив своими воспоминаниями. Ну и конечно… Как Гарри мог на них не наткнуться. Да и как наткнулся, аж на целую стаю. Семнадцать голов и вожак. На волков они были похожи так же, как он на фотомодель. И кто они такие, они сказали уже сильно позднее, ну да ладно.       Вот сидит преобразованный симбионт на ветке дуба, стоявшего на тот момент у полюбившейся им полянки. Звёзды крупные, висят над головой красивыми блестяшками, кажется, руку протяни и схватишь. Огромная луна, какую только по телевизору и увидишь. Городским жителям не понять. Да и не увидеть. И… Туши свет. Раздался вой раненого зверя. Именно что зверя, даже Ви, который, собственно, и учил его охотиться, не смог различить, что это за существо. А когда на лесную прогалину вышли ОНИ… Серые гуманоиды, кажется, среди них были и самки, но внимание компаньонов привлёк один единственный. Огромный вожак. Всего лишь на полголовы ниже Ви. С широкой тёмно-серой полосой на спине.       И вот теперь он вновь сидит на пне того же дуба, чью ветвь облюбовал десять часов назад. Обмазан кровью оборотня. Туша оного была раскидана в радиусе примерно трёх метров в перемешку с ещё пятёркой особо ретивых. Компанию им составляли голые тела, числом четыре — ловить остальных было тупо лень. На данный момент начавшие шевелиться. Вот теперь можно и поговорить.       — Добрейшего утречка! — улыбнулся бледным пленникам Веном. — А теперь мне бы очень хотелось услышать причину, по которой мне не нужно красить вашей кровушкой местные деревца.

***

      — Оооуй… — на большее Виктора по кличке Репей просто не хватило: тут дышать тяжеловато, не то что говорить! А ведь рёбра ещё с утра ныли, жаловались — видно, чувствовали, как по ночи огребут.       Их дозор, усиленный по случаю третьего за две недели захода соседей на их угодья, совершал плановый обход. Когда на них вышел какой-то мальчонка в явно большом для него плаще с капюшоном и платке, скрывающем нижнюю половину лица, и предложил деньги за информацию об одном оборотне, первая мысль была: «А вроде бы не пил с утра.» Но когда чуднАя галлюцинация блеснула и звякнула реальным золотом, в голове сам собой созрел план. О ночных похождениях щенка родители вряд ли знают — иначе бы не отпустили, народу в лесах много пропадает, особенно волшебных, скрытых в складках пространства — но не для волшебных существ и магов, разумеется — да и на тех же соседей свалить можно будет. Волки поняли с полувзгляда и поддержали — свои ребята. Никто не ожидал, что маленькая нелепая фигурка, уже окружённая предвкушающими забаву и лёгкие деньги бойцами, неожиданно разбухнет так, что просторный плащ натянется на плечах.       А потом… У-у, так Репья не метелил даже будущий тестюшка, когда застукал сопливого юнца с любимой дочуркой в сарае. Плюха у гостя оказалась крепкая, как гиря. Самое обидное — их явно не стремились убить, но с удовольствием возили мордами по грязи.       — Будете проще и люди к вам потянутся. Кликухи не спрашиваю, имён тем более. Ещё проще? Насрать мне, кто вы, братцы-кролики, но если почую обман, закопаетесь с соплеменниками. — от «дружелюбного» оскала Виктора прошиб холодный пот. — А теперь. Граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы. Кто знает, кто такой Ремус Люпин? И где его черти носят? — будто переходя на деловой тон, проворковало чудище.       — С нами этому чучелу делать нечего. — откликнулся его сосед, туповатый парень с говорящей кличкой, Косой.       Вик даже не заметил неладное, до того как голова Косого коснулась лбом земли, оторванная от тела.       — Ответ неверен. Я же сказал, проще надо быть, друзья мои. Повторить вопрос? Ну да ладно, я сегодня добрый. Где Римус, мать его, Люпин?!       Рядом кто-то всхлипнул, более близкий осмотр показал женщину, если не девушку с грязными, как и она вся, спутанными, светлыми волосами, с гигантским, чуть на выкате, когда-то с любопытством смотрящими на мир голубыми глазами. Гарри сглотнул вязкую слюну.       — Кто ты? — уже совсем другим, осипшим мальчишечьим голосом прошептал он. Девушка сжалась в комочек ещё сильнее, пока маленькая рука мальчика, так сильно контрастирующая с ликом монстра не потрепала её по заляпанным кровью волосам.       — Руки веточки, ноги веточки, в ней и есть-то нечего. — проворчала бандана. Но мальчик будто и не слышал его, с жадностью глядя на странную особу рода человеческого. Что в свою очередь заинтересовало и его.       Лицо всё же женщины, неуловимо знакомое, поднялось на него с изумлением во взгляде.       — Пандора. — всё ещё с дрожью в голосе. — Пандора Лавгуд.