Soul Knights 2: Пожиратель душ

Вечер. Едва ощутимое дуновение июньского ветерка залетело в комнату и освежило её. Высокое небо, раскрашенное насыщенными, алыми цветами, сообщало о том, что близится конец первого триместра, — оно было летним. Юмэ потянулся, усаживаясь на кровать. Несмотря на то, что на мир ещё не опустилась тьма, время было позднее. Летом темнело не так рано, как зимой или даже весной, поэтому картина за окном могла быть обманчива. Юмэ посмотрел на часы и убедился в том, что уже пробило десять. «Пора» — подумал он. При этом его лицо тронула улыбка. Юмэ лёг на кровать, не укрываясь одеялом, несколько секунд смотрел в потолок, после чего наконец закрыл глаза. Ночь стояла тёплая, но не душная — идеальная для сна. Юмэ даже не волновался о том, что ему придётся рано вставать и идти в школу, как это обычно бывало. Предвкушение скорых каникул и тепло летних дней его успокаивали. Мысли неспешно текли в голове, сменяя друг друга, и постепенно сливались воедино. Они превращались в нечто совершенно новое, чего наяву узреть нельзя — магический материал, из которого были сотканы грёзы. «Спокойной ночи, Куришима» — мысленно обратился Юмэ к девушке с прекрасными золотыми волосами. Призрачный образ её в ответ на эти слова улыбнулся и потянул Юмэ за собой, открывая врата в удивительный мир, который являлся чем-то большим, нежели просто сон.

***

Очнувшись, Юмэ первым делом вдохнул полной грудью. Воздух не просто был чище или вкуснее. Пространство вокруг будто было наполнено совершенно иной, почти магической субстанцией. То же самое касалось и окружающих скал. Они обладали волшебным красным цветом, пусть и тусклым, как и тучи, прятавшие за собой вечный закат цвета крови. Юмэ не удивился, если бы нашёл в этом мире воду, по сравнению с которой вода из самых чистых источников Японии — не более, чем жидкая грязь. «И всё-таки есть в её измученной душе своя красота» — подумал Юмэ, вглядываясь в знакомые окрестности. Раньше он никогда не обращал внимание на такие мелочи, как земля или воздух. Всё, что он видел — опасный мир, населённый отвратительными тварями, с которыми нужно бесконечно сражаться. Но сейчас, когда каменистые степи бескрайней души больше не были заселены полчищами переживаний и страхов, Юмэ начал видеть вокруг красоту. Конечно, демонов, отравляющих душу Куришимы, всё ещё было предостаточно. Более того, каждый день рождались новые. Именно поэтому люди никогда не бывают по-настоящему счастливыми — их души бесконечно создают негативные эмоции. Достигнуть идеала невозможно. Юмэ понимал, что его борьба своего рода бессмысленна. Но, чем больше он старался, тем меньше демонов обитало в душе Куришимы, и, следовательно, тем счастливее она была. Его веру поддерживала улыбка, которая по-прежнему редко, но всё-таки начала временами появляться на лице дорогой подруги. «Спасибо. Спасибо, что улыбаешься». — Любуешься пейзажем? Юмэ едва заметно вздрогнул, услышав знакомый голос. — Здравствуй, — запоздало ответил он, виновато почёсывая затылок. — Я просто думал кое о чём… Прости. — Это нормально, — ответила ангел. — Я в последнее время только и делаю, что думаю, если честно. Нужно же как-то коротать время, пока вас нет. Слова ангела показались Юмэ чрезвычайно грустными, но она сказала их с таким спокойным видом, будто описанное её совершенно не заботило. — Скажи… — начал Юмэ. — Ты живёшь от одной встречи до другой. Для тебя не существует ни дня, ни ночи. Ты не спишь и не ешь, как это делаем мы, соул найты, в реальности. Что же ты тогда делаешь? — Ну-у-у, иногда я сворачиваюсь в клубочек и лежу в каком-нибудь тихом уютном месте. Отдыхаю. Это похоже на человеческий сон, о которым вы с Риоко рассказывали. Разве нет? — поинтересовалась ангел, усмехнувшись. Юмэ понурил голову. Ему показалось, что за этой репликой ангел скрыла нечто большее. Нечто, что не хотела рассказывать… Конечно, она с самого начала не собиралась раскрывать никаких тайн своего существования. Каждый раз Юмэ надеялся узнать хоть что-то, но терпел поражение. Он не хотел с этим мириться. — Что-то не так? — Нет, всё в порядке, — Юмэ покачал головой. — Я сегодня какой-то задумчивый. Нужно настроиться. На некоторое время воцарилось молчание, прерываемое лишь порывами ветра, гораздо более холодными, чем тот летний сквозняк, который остался в реальности. — Юмэ, мы… Должны кое-что сделать, — не совсем уверено начала ангел. Её серьёзный вид заставил Юмэ насторожиться. Ангел подняла взгляд и посмотрела ему в лицо. Казалось, её взгляд проникал сквозь забрало шлема и видел Юмэ насквозь. — Давай сразимся. — Ч-ч-чего-о-о-о?! — воскликнул Юмэ, подскочив на ноги. — Я знаю, что это очень неожиданно, — признала ангел с виноватым видом. — Но это так же и очень важно. — С чего это вдруг нам нужно сражаться? — чуть спокойнее поинтересовался Юмэ. Ангел кидала взгляд из стороны в сторону, будто пыталась найти ответ в окружении или попросту не хотела сталкиваться с Юмэ взглядами. — Мне нужно проверить… — Что проверить? — Проверить… Готов ли ты остаться один.

***

Полем боя стала открытая пустошь, разделявшая колизей, откуда Юмэ когда-то начал свои похождения в душе Куришиме, и горную цепь, где он впервые столкнулся с гневом. Нетрудно было догадаться, что ангел не хочет разрушать ландшафт и привлекать внимание демонов, которые предпочитали более закрытые пространства. Юмэ всё ещё ничего не понимал, но решил, что в битве он в любом случае должен выложиться на полную. Быть может, ему всё объяснят по окончанию дуэли… Это была его последняя его надежда. — Хорошо, Юмэ, дерёмся в полсилы, — сказала ангел. — Если ты коснёшься меня, то станешь победителем раунда, но не дави на лезвие после этого. Мне бы не хотелось получить дыру в теле, — с этими словами уголок её рта приподнялся. — Да я как-то и не собирался тебя таранить, — честно признался Юмэ. — Но что если в пылу битвы что-то пойдёт не так? — За меня можешь не беспокоиться. У меня есть своего рода система защиты, — заверила ангел. — Помнишь те золотистые щитки? — Угу, — кивнул Юмэ. — Они одновременно выступают в роли и брони, и оружия? — Как-то так, — согласилась ангел. — Только функцию защиты выполняют другие. Эти обороняют только запястья, — пояснила она, сотворив из света два миниатюрных диска, отлично знакомых Юмэ — в своё время именно с их помощью ангел с поразительным мастерством отражала атаки Риоко. — В общем, беспокойся о себе. Мои щитки, вообще-то, довольно безобидные, тем более, когда оппонент в броне, но всё равно… — Да-да, я тебя понял, — Юмэ казалось, что он говорит с излишне беспокойной мамашей. — Не думай, что я позволю так просто себя задеть! — Хороший настрой, — одобрила ангел. — Давай уже начинать, — предложил Юмэ, принимая стойку с мечом в руках. — Ты больше не используешь тупое лезвие? — поинтересовалась ангел, подметив, что Юмэ держит рукоять обеими руками. — Довольно жалкий приём для мечника, — объяснил Юмэ. — На первых парах, он, быть может, и помогал, но не сейчас. Тем более, от таких ловких соперников, как ты, стоит держаться подальше. Не хочу подходить слишком близко. — Понятно. Что ж, ты уже неплохо освоился. Мне приятно видеть твой прогресс, — сказала ангел. Больше они не сказали друг другу ни слова. Юмэ продолжал держать стойку, подгадывая наиболее удачный момент. Ангел была в своём репертуаре — спокойна и безмятежна, с лёгкой улыбкой на губах. Лишь едва заметные клочки пульсирующего света на запястьях свидетельствовали о том, что она готовилась принять участие в битве. Наконец, пространство вокруг пришло в движение. Вернее, фигура могучего рыцаря рванула вперёд с такой сокрушительной стремительностью, что вытолкнула подушку воздуха. Для Юмэ это была совершенно сверхъестественная скорость. Такой выпад ему удалось бы сделать не более одного раза за бой, и этот шанс нельзя было упускать. — Ша-а-а! — выдохнув практически беззвучно, Юмэ нанёс диагональный удар справа-налево в попытке рассечь незащищённое тело ангела, но ловкий щиток будто возник перед лезвием сам собой, мгновенно парируя очевидный удар. Юмэ вложил в удар так много силы, которая тут же вернулась к нему, что пришлось отступить и опустить меч. — Невероятный удар, — прокомментировала ангел. — Но твоя… — Да-да, моя скорость, — кивнул Юмэ. — Я в своё время о ней уже наслушался от Риоко. Бои с ней научили меня тому, что скорость гораздо важнее силы. Но… Я ничего не могу поделать, — Юмэ встал прямо и обвёл себя взглядом. — Мои доспехи изначально тяжёлые, как и оружие. А пока я ещё новичок, брать одной лишь силой не получится. — Но ты можешь брать эмоциями, — подсказала ангел. — Использовать их… Против тебя? — Ну да. А что такого? — Ничего… Просто я привык применять эту силу в боях против сильных демонов и против Риоко. Мне кажется, что я не смогу использовать эмоции во время тренировки. — А это и не тренировка, — с вызовом в голосе заявила ангел. Затем она предложила уже куда мягче: — Просто попробуй. — Ну, хорошо… — Юмэ вновь принял стойку, но на этот раз он выставил меч не перед грудью, а занёс за спину. Такое положение было идеальным для рассекающего выпада, а пока лезвие будет лететь по воздуху, устремившись к цели, его окутает сияние положительных эмоций. На сей раз ангел тоже приняла боевую стойку. Это заставило Юмэ поверить в себя. Его противница наконец-то начала воспринимать его всерьёз. Юмэ никогда не сражался с ангелом, но был свидетелем её бесконечного могущества. Если бы она захотела, то могла бы испепелить любого соул найта одним ударом. Конечно, она не собиралась применять свою самую сильную атаку и сражалась в ближнем бою, но и в этом случае ангел могла продемонстрировать поразительное мастерство — стоит только вспомнить, как она отражала сверхзвуковые удары клинков Риоко во время последнего их боя. Казалось, это её нисколько не напрягало. Соул найтам не требовалось дышать, но Юмэ всё равно нужно было хотя бы секундное промедление. Ангел в нём не нуждалась. Как будто она… Не была человеком. «Кто же ты?» — думал Юмэ, всматриваясь в оппонентку настолько внимательно, будто пытался увидеть её изнутри. Он старался развеять навязчивые мысли и сконцентрироваться на образе эмоций. На сей раз это была не любовь — сильнейшее чувство, которое он использовал на первых порах. Юмэ понял, что для простого боя ему достаточно одного лишь боевого духа, своего рода жажды победы. Два диска света — тоньше, острее любого лезвия — приняли удар могучего меча. Его тяжесть умножилась тысячекратно в момент соприкосновения. Юмэ вложил всю силу боевого духа, которую имел. Он не испытывал к своей противнице ни злобы, ни отвращения, но искренне хотел её победить. Юмэ ещё не понял толком, куда и по какой причине уходит ангел, но точно знал, что не должен её подвести. «Она должна быть во мне уверена!» Юмэ удалось перевести бой на свои условия — ангел скрестила два щитка перед собой, чтобы сдерживать натиск меча. Она пожертвовала мобильностью ради крепкой защиты. Этого-то Юмэ и ждал — он ловко выдернул меч и мгновенно нанёс колющий удар ниже, туда, куда ангел уже не успела бы опустить щитки. Раздался странный вибрирующий звук. Тело ангела на месте удара озарилось вспышкой яркого света. Всего на мгновение Юмэ увидел часть щита, похожего на те, которые ангел использовала в бою. — Так вот, о какой системе защиты ты говорила, — сказал Юмэ, отступив. — Как видишь, тебе в самом деле нечего бояться, — заявила ангел с таким видом, будто страшно гордилась каждым своим щитком. — Это был хороший бой. Но теперь начнётся самое сложное. Я буду нападать, Юмэ. Будь внимателен. Контратаковать не обязательно. Просто блокируй удары. Хорошо? Юмэ кивнул и вновь принял стойку с мечом впереди. — Я готов. Юмэ смотрел на ангела и пытался не упустить в её образе сигнала, который поможет ему понять, когда противница атакует. Ангел, как и всегда, была абсолютно спокойна. В её образе не было ничего свидетельствовавшего о скорой атаке. Она сбросила с себя маску спокойствия так же быстро, как и надела её. Удар напоминал движение танца. Ангел элегантно обернулась на сто восемьдесят градусов, вознося одну руку с щитком на уровень головы, а вторую оставляя у бедра, и подплыла к Юмэ. Вот только скорость вращения её тела была настолько высока, что за ней с трудом поспевал взор. На мгновение Юмэ овладела паника. Глядя на умопомрачительную скорость соперницы, он уж было подумал, что даже не имеет смысла пытаться отразить её атаки. «Диапазон, диапазон…» — навязчивое слово застряло в его голове, но, как только Юмэ осознал его значение, едва заметная аура золотистого цвета, охватившая лезвие, разрослась в стороны, превращая меч в подобие щита. Юмэ оставалось лишь слегка подвигать его из стороны в сторону, чтобы отразить десяток ударов, намеченных в район груди. Но ангел, кажется быстро его раскусила. Закончив серию атак, она, не давая себя ни мгновения на передышку, направила правый щиток к ноге Юмэ. В это же время Юмэ, собираясь контратаковать, направил лезвие меча в грудь ангела. Они дотронулись друг до друга практически одновременно. Сила удара, направленная Юмэ в грудь ангела, оказалась достаточно высока, чтобы вновь возникнувший щит золотистого света вспыхнул ещё ярче и откинул его назад. Таким образом, щиток ангела, направленный к ноге Юмэ, попросту не успел его достигнуть. Поле боя озарила вспышка. Бойцов откинуло друг от друга. Они замерли, стараясь осознать произошедшее. Для этого им понадобилось несколько секунд. Наконец, ангел нарушила безмолвие: — Не видела раньше, чтобы ты так делал. — А я так и не делал, — ответил Юмэ. — Не умел попросту. — Что за эмоции ты использовал? Немного подумав, Юмэ дал ответ: — Веру. — Хорошо, — щитки на запястьях ангела исчезли. Она расслабилась. — Чем больше эмоций ты освоишь, тем лучше для тебя. Когда черпать силу из одной уже не получится, можно прибегнуть к другой. — На это я и рассчитывал, — Юмэ тоже встал свободно и убрал меч за спину. — Но я только начал. Я бы не смог продолжать сражение, используя одну только веру. — Хотела бы я продолжить бой, чтобы ты мог потренироваться, но… Не могу, Юмэ. Мне уже давно пора идти. Прости. Ты прошёл мою проверку, — сказала ангел с извиняющейся улыбкой на лице. — Бесполезно тебя спрашивать, куда ты отправляешься, я правильно понимаю? — поинтересовался Юмэ уже без всякой надежды в голосе. Ангел покачала головой и пообещала: — Мы ещё встретимся. — Я знаю, — всё тем же хладнокровным тоном ответствовал Юмэ. — Будь осторожен, — ангел подошла к нему и положила на шлем ладонь, источавшую золотистое тепло, проходящее даже сквозь броню; её голос полнился настоящей материнской заботой. Юмэ сжал белоснежную ладонь своей, и, пусть она была покрыта твёрдой бронёй, почувствовал тепло ещё сильнее. Этот жест лучше всяких слов передал его чувства. — Я никогда этого не говорил, но… Ты похожа на неё. — На Куришиму? Юмэ кивнул и продолжил: — А ещё, когда я был в душе Риоко, я видел… Она назвала себя «сердцем души», и я подумал… — Не могу ли я быть сердцем этой души, души Куришимы? — догадалась ангел. Когда Юмэ кивнул во второй раз, с заметным смущением, ангел устремила загадочный взгляд в вышину багровых небес: — Кто знает, кто знает… — Так значит, ты не рассказываешь ничего о себе потому, что сама не знаешь? — Нет, — ангел покачала головой. — Просто нельзя быть уверенной во всём. Я не собираюсь утверждать, — с этими словами она отпустила руку Юмэ и отступила от него на несколько шагов. — А теперь… Прости, но мне пора идти. До встречи, рыцарь. — До встречи… Ангел расправила крылья, прекрасные, как снег, и, обернувшись, взмыла в небеса. Юмэ стоял на земле, задрав голову кверху, и долго наблюдал за тем, как сияющая золотисто-белым цветом фигура удаляется, исчезая в бесконечной багровой вышине. — Всё-таки ушла? Юмэ обернулся, услышав знакомый голос. Он принадлежал миниатюрному рыцарю в красных доспехах. — Ох, Риоко… Я не заметил, как ты пришла. Салют, — неуклюже поздоровался Юмэ. — Я наблюдала за вашим поединком издали, — пояснила Риоко. — Выходит, тебя она тоже проверяла? — Она и с тобой сражалась? — А как же? — кивнула Риоко. — Ещё вчера. Тогда же она сообщила о том, что вынуждена временно нас оставить. Но даже я не знаю, куда и зачем она отправилась. Юмэ почувствовал секундное разочарование по поводу того, что о нём подумали в последнюю очередь. В это же время он почувствовал, как Риоко положила руку ему на плечо: — Эй, ты чего раскис? Она проверила тебя вторым, потому что хотела проститься с тобой как можно позднее. — Извини, — Юмэ заставил себя расправить плечи. — Не знаю, почему я так расстроился. Наверное, я к ней просто слишком сильно привязался. — Как и она к тебе, — Риоко убрала руку с плеча Юмэ. — Ладно, нечего нам тут бездельничать. Дела есть. — На демонов хочешь поохотиться? — предположил Юмэ, обернувшись. — Нет, — Риоко покачала головой. — Хотела кое-что тебе показать. — И что же? Вместо толкового ответа Риоко обернулась и пошла в сторону гор: — Иди за мной. Путь неблизкий, так что будь готов. Может, и поохотимся, пока будем идти. Юмэ, смирившись с тем, что конкретики не дождётся, пошёл вслед за неспешно вышагивающей Риоко, слегка ссутулив плечи. Всё равно до конца ночи ещё далеко, и нужно было себя чем-то занять. Однако, Юмэ не покидало внутреннее напряжение. Всё-таки уход ангела оказался для него серьёзным ударом. Без наставнического плеча рядом он ощущал себя безоружным. Оставалось надеяться только на Риоко и на самого себя. Вот, чему Юмэ предстояло научиться. Он ещё никогда не был по-настоящему один. «Но я и не останусь» — подумал он, глядя на призрачный образ золотоволосой девушки, созданный его сердцем.

***

Путь и вправду оказался неблизким. Когда Риоко перемахнула через высокую стену, будто сотканную из тысячи мёртвых древесных корней, Юмэ, наконец, понял, куда она его ведёт. За стеной начиналась бескрайняя пустошь, усеянная миллионами звёзд далёких душ. Это был своего рода вестибюль, разделявший их. Оказавшись в нём, соул найт мог перейти в любую, в какую только захотел. Для этого требовалось лишь искреннее желание. В своё время именно таким образом Юмэ перешёл в душу Риоко, чтобы избавить её от страданий. «Неужели и сейчас?..» Но вместо того, чтобы задать вопрос о месте назначения, Юмэ заговорил о том, что действительно волновало его душу: — Скажи, Риоко… Ты ведь давно знакома с ангелом. Наверняка ты знаешь о ней больше моего. — С чего ты взял? Увы, даже когда я ещё совсем мелкой была, она мне ничего не рассказывала. Да и не слишком-то меня это интересовало, — честно призналась Риоко. — Я просто была рада тому, что кто-то учит меня искусству соул найтов. — А сейчас? Сейчас тебе это интересно? Риоко ответила не сразу. Некоторое время она размышляла, лениво вышагивая впереди, и только после этого дала свой ответ: — Интересно, конечно. Но, поверь, знания о том, кто такая ангел, ничего не изменят. Это не то, о чём мы должны волноваться. В этот момент одна из звёзд, окружавших двух соул найтов в бесконечной темноте, залила всё вокруг ослепительно ярким сиянием. А когда Юмэ открыл глаза, перед ним стояла пара знакомых дверей, будто сделанных из дуба умелым мастером. — Зачем нам нужна твоя душа? — Я уже говорила: хочу показать кое-что, — раздражённо повторила Риоко, открывая двери. — Пошли. Вздохнув, Юмэ зашёл вслед за Риоко. На мгновение его снова ослепил свет, а затем он задохнулся от восхищения. Увиденное кардинально отличалось от того, что Юмэ видел в прошлый раз. Когда-то душа Риоко выглядела как тёмный запутанный лабиринт, полный страданий. Но сейчас… Она определённо изменилась. Юмэ стоял на краю высокого утёса, перед которым расстилались бесконечные светлые леса. Сам мир вокруг дышал неестественной свежестью, по сравнению с которой воздух в душе Куришимы казался затхлым. Шумел ласковый ветер, где-то внизу рычал водопад, а в небе летали стаи маленьких птичек. — Благодарности, — объяснила Риоко, заметив, что на птиц Юмэ обратил особое внимание. — Они олицетворяют мою благодарность тебе и Фукке, Юмэ. Вы исцелили меня. — Я догадывался, что в душах обитают не только плохие эмоции, принявшие обличье демонов, но и положительные. Но я не видел их раньше… — В душе Фукки они тоже есть, — сказала Риоко, скрестив руки на груди. — Но их очень трудно найти. Они прячутся в самых отдалённых закоулках души, и их осталось совсем немного. — Но почему? Почему Куришиме так плохо? — вопрошал Юмэ, обращаясь к голубым небесам. Он почувствовал знакомое бессилие, когда ему напомнили о том, что Куришиму по-прежнему съедает необъяснимая печаль, с которой сам Юмэ не мог совладать. — В отличие от ангела, о Фукке я знаю предостаточно, но всё равно… Мне ничего неизвестно о её боли. Я бессильна, так же, как и ты, — Риоко села на край утёса и бесстрашно свесила ноги вниз. — Иногда я думаю: а можно ли тогда называть чувства между нами настоящей дружбой? Если Фукка не готова мне открыться, то это значит, что между нами нет ничего, кроме притворства. Мысли об этом меня пугают, — Риоко подняла голову, укрытую изящным шлемом алого цвета, и пара сверкающих глаз посмотрела на Юмэ прямо из глубины тёмного забрала. — Я правда люблю её, Юмэ. В этом мы с тобой похожи. Слова подруги заставили Юмэ понять, что в тот момент он должен был оказать поддержку и забыть о собственной боли. Синий рыцарь сел на край утёса рядом с красным. — Я верю, что у неё есть причина. Она просто не хочет тебя ранить. Для меня Куришима — ещё большая загадка, но это я могу сказать с уверенностью. — Самое страшное то, что мы не можем помочь ей сражаясь, — сказала Риоко, сжав один из клинков в правой руке. — Помнишь, я говорила о том, что соул найты нарушают закон, влияя на души изнутри? — Ты хочешь сказать, что мы можем помочь Куришиме только в реальности? — ответил Юмэ вопросом на вопрос. — Во всяком случае, это будет лучше, чем искать проблему в мире душ и решать всё грубой силой. Я даже не уверена, что воплощение этой проблемы вообще существует в её душе! И что нам тогда делать? — Раз уж мы не хотим применять грубую силу, мы могли бы попытаться узнать что-нибудь от её родственников или старых друзей. Ты с ними общаешься? — С её семьёй я знакома, — ответила Риоко. — Иногда заглядываю к ним в гости. Но я не думаю, что они вот так просто нам скажут, если мы попросим. — Тогда давай попробуем найти какие-нибудь зацепки у неё дома, — предложил Юмэ. — Это, конечно, крайние меры, но нельзя исключать и такого варианта. Мне честно не хочется сталкиваться с её семьёй. Всё-таки мы лезем туда, куда не следует. — Если в семье Куришима что-то произошло, то об этом должны знать родственники, — продолжала рассуждать Риоко. — Но если это что-то, связанное с личной жизнью Фукки… Она могла об этом не рассказывать. Об этом вообще может не знать никто, кроме неё самой. — Или старых друзей, о которых тебе ничего неизвестно, — добавил Юмэ. — Я знакома с Фуккой с начальной школы. Конечно, вероятность того, что у неё были другие друзья, существует, но она ничтожна мала, — парировала Риоко, будто вспыхнув от дружеской ревности. — Семья и дом на первом месте. Обсудим это позже, — с этими словами Риоко встала и отвернулась от бескрайних просторов своей души. — Нам пора возвращаться. Пошли. — Эх, а я-то надеялся, что ты мне экскурсию проведёшь… — картинно вздохнув, Юмэ направился вслед за Риоко. — И не мечтай!

***

Душа Риоко представляла собой огромный лес, окружённый скалами со всех сторон. Спустившись с утёса, на котором сидели, Юмэ и Риоко снова оказались в безымянном пространстве, разделяющем души. Утихло пение птиц и рычание водопадов. И лишь бесчисленные души, сверкавшие над головами, шептали что-то невнятное, будто маня к себе… — Поохотимся на демонов, пока у нас ещё осталось время? — предложила Риоко. — По пути мы их почему-то не встретили. — Их не так уж много осталось, но всё же… — Юмэ с задумчивым видом посмотрел наверх, туда, где тысячами ярких огоньков сияли чужие души. — С главной проблемой мы так и не разобрались. Она скрывается где-то глубоко, там, куда мы не можем добраться. — Мы ведь уже договорились, что обсудим это позже, — напомнила Риоко слегка раздражённо. — А пока уничтожим так много демонов, как только смож… Тик-так, Тик-так, Идут жизни часы. Тик-так, Тик-так, Не останется души. Этот непонятный, гнусавый и вселяющий ужас голос возник в темноте так внезапно и оборвал слова Риоко, что Юмэ застыл на месте, не в силах пошевелиться, то ли от страха, от ли от неожиданности. Ему оставалось лишь вглядываться во мрак, туда, откуда, как ему показалось, исходил таинственный голос. Существо, настолько плотно сливавшееся с тьмой, что его нельзя было разглядеть сразу, сидело на земле, ссутулившись и опустив голову вниз. Оно выглядело невероятно неестественно. У Юмэ не было идей, кто это может быть, кроме как… — Страх? — шёпотом спросил он. — Нет, — Риоко покачала головой. — Страхи не умеют разговаривать. Когда ты слышал их «голоса» — это были голоса, возникшие в твоём собственном сознании. А этот… Несмотря на то, что они разговаривали шёпотом, Юмэ был удивлён тем, что существо всё ещё их не заметило. Оно, казалось, специально пело свою жуткую песенку всё громче и громче: Ля-ля-ля, Ля-ля-ля, Вскоре умрёт твоя душа. Ля-ля-ля, Ля-ля-ля, Вся прогнила — Не стоит и гроша. Именно поразительная простота и в то же время осознанность тех слов, которые произносило существо, заставило Юмэ поверить в то, что оно было скорее ближе к людям, нежели к демонам душ. А ещё ему показалось, что существо уже давно знает о присутствии посторонних. — Давай уйдём, Юмэ, — предложила Риоко спокойным шёпотом. Однако, Юмэ услышал в нём лишь попытку скрыть странный, необъяснимый ужас, который окутывал каждого, кто осмеливался приблизиться к загадочному существу. — А может, лучше убьём? Мне не хочется, чтобы этот гад добрался до души Куришимы. — Он и не доберётся. Он же её не знает… — Ай-я-яй, — совершенно внезапно запричитало существо громким, хорошо поставленным голосом, как будто не было этой гнусавой песенки, полной безумия. — Вы знаете, что невежливо говорить про человека у него за спиной? Юмэ, совершенно не осознавая, что говорит, совершенно обезумевший от испуга, брякнул первое, что пришло ему в голову: — А ты… Ты разве… Человек? На этот вопрос существо не сразу дало ответ. Оно ещё некоторое время посидело, сутулясь, а затем повернулась к Юмэ и Риоко. На них смотрело лицо, обезображенное какой-то ужасающей мукой. Верхнюю часть лица, в том числе и глаза, закрывали грязные повязки, а впалые щёки окружали уродливую пасть, полную кривых жёлтых зубов, настолько изломанных, что они походили скорее на клыки хищного животного. Голову защищали фрагменты поношенного шлема, и точно такой же была броня, покрывавшая всё тело — изломанная и проржавевшая. В некоторых местах не хватало фрагментов, так, будто они потерялись со временем. Юмэ и Риоко в ужасе отступили, и в это время безобразный рот разверзнулся в неестественно широкой улыбке и ответил: — Когда-то был… Да… Когда-то я был человеком. Юмэ ещё не мог до конца понять эти слова, но сочетание человеческого и монструозного в представшем перед ним существе вселяло тот самый ужас, который он едва ощутимо почувствовал в тот момент, когда услышал его песенку. Юмэ и Риоко продолжали пятиться назад, а существо, наоборот, всё больше приближалось, сокращая дистанцию. — Что же вы… Куда же вы уходите? Что-то не так? — Нам б-б-было очень приятно познакомиться! Спасибо! — Юмэ впервые слышал в голосе Риоко такой неподдельный ужас. — Так мы даже не познакомились! — с досадой заявило существо. — Я Риоко, а это Юмэ, — сначала Риоко указала на себя, а затем на своего напарника. Он энергично закивал головой, как бы стараясь убедить существо в том, что его в самом деле так зовут. В тот момент существо прекратило их преследовать и остановилось. Два соул найта тоже остановились, как будто на подсознательном уровне. — Юмэ, Риоко — как чудесно! — с неподдельной радостью воскликнуло существо, захлопав в ладоши. — Тогда позвольте и мне представиться, — предложило оно, учтиво поклонившись. Затем оно выпрямилось, посмотрело на Юмэ и Риоко невидимым взглядом, и с гордостью представилось: — Хора, Пожиратель душ.