Soul Knights 2: Пожиратель душ

«Хора, Пожиратель душ. Пожиратель душ. Пожиратель душ…» Загадочные и одновременно внушающие ужас, подобно внешности того, кто их произнёс, слова, продолжали звучать в голове Юмэ снова и снова, напоминая эхо в мрачных, неприветливых горах. «Пожиратель… Душ?» Два соул найта стояли напротив существа, которое представилось им как «Хора, Пожиратель душ». Сам Хора выглядел так, будто был необычайно рад новому знакомству, но его изломанный, нечеловеческий облик искажал искреннюю радость, даже если она действительно была, и превращал в подобие злорадного предвкушения. Так выглядели дикие звери, заприметившие добычу и готовившиеся к атаке. Первой от замешательства оправилась Риоко. Она заговорила с пожирателем уже куда спокойнее, но её голос по-прежнему был тихим и полнился недоверием и страхом: — Скажи, Хора… Ты сказал, что когда-то был человеком. Что это значит? И что значит… «Пожиратель душ»? Юмэ стоял молча рядом с ней и не надеялся на то, что Хора, который с первого же взгляда показался ему злодеем и пройдохой, согласится дать честные ответы. Однако, ему всё-таки удалось удивить Юмэ: — Значит, что значит, — некрасноречиво ответствовал Хора с таким видом, будто каждое произнесённое слово приносит ему удовольствие. — Не человек я боле, друзья мои, Риоко и Юмэ. Или мне лучше называть вас Юмэ и Риоко?.. Неважно. А «Пожиратель душ»… В общем-то, тоже — значит, что значит. Задайте простой вопрос, друзья мои, Юмэ и Риоко, «Он кто?» и «Он что делает?» и получите ответ. — Он… Пожиратель, — пробормотал Юмэ, не понимая, почему подчиняется нелепому предложению Хоры. — И он… Пожирает души. — Всё верно! — с восторгом подтвердил Хора, хлопая в ладоши, так, будто был молодым учителем, которого порадовал смышлённый ученик. — Ну вот, видите? Вы сами всё поняли! — Ничего мы не поняли! — воскликнула Риоко. Раздражающая манера говорить, присущая Хоре, очень быстро вывела её из себя. — Что это значит? Что? Что значит «Пожирать душ»? — Дайте мне какую-нибудь неприкаянную душонку, и я всё вам наглядно покажу! — попросил Хора, по-прежнему пребывая в неизменно хорошем настроении. — То есть, души? — решил уточнить Юмэ. — Настоящие души? Те души, ради которых рискуют соул найты, сражаясь каждую ночь? Те драгоценные кусочки человечности, делающие людей людьми? — Ты мне нравишься! — заявил Хора, тыкая в Юмэ уродливым пальцем. — А девчонка какая-то слишком строптивая… Ой, прошу прощения, — оговорился он. — Не девчонка, а Риоко! — Я ему сейчас врежу, — пообещала та, сжав кулаки. — Насилие ничего не решает, моя дорогая! — молвил Хора нравоучительным тоном. — Впрочем, нам с вами в любом случае придётся сразиться. — Почему? — поинтересовался Юмэ, не до конца понимая, что происходит. — Соул найты — заклятые враги для нас, пожирателей, — объяснил Хора. — Вы охраняете души, а мы ими питаемся. Всё просто. Юмэ почувствовал холод, объявший всё его тело разом. Доспехи вдруг показались неимоверно тяжёлыми, а меч — ничтожным. Он не знал, была ли это сила Хоры, или его слова возымели такое действие. Но любой, кто знает, насколько ценна душа для человека, ужаснулся бы, услышав подобное. «Питаются душами. Как дикие звери… Нет! Не может этого быть! Это всё нелепая шутка, а этот Хора… Кто он? Просто странный соул найт, или страх, принявший обличье самого ужасного существа, которое мы только могли вообразить?» — Юмэ, — внезапно заговорила Риоко, заставив его очнуться. — Я знаю, что ты думаешь, но… Он говорит правду. Я никогда не сталкивалась с соул итерами раньше, потому что не покидала одной души, но слышала о них. Сейчас я это наконец вспомнила… «Соул итеры? Опять английский?» — растерянно подумал Юмэ. Впрочем, его знаний языка хватило, чтобы понять смысл сказанного Риоко словосочетания. — Эта душа, о которой вы говорите… — пробормотал Хора сладко. — М-м-м… Да. Дорогая душонка, которую вы защищаете ценой собственных. Неужели она так важна для вас? Тогда её вкус, должно быть, просто отменный… Мне не терпится её отведать! — Всё, что ты отведаешь, — это лезвия моих клинков, — оскалилась Риоко, вооружившись. — Ну вот, как я и говорил, — Хора развёл руками. — Без битвы мы не обойдёмся. Придётся сражаться. Было бы странно, если бы не пришлось — на моём пути ещё не попадались соул найты, готовые отдать охраняемую душу просто так. — Наверняка и соул итеров, не готовых оставить душу в покое, тоже не существует, — резонно ответствовал Юмэ, ухватив меч обеими руками. — Совершенно верно, мой друг. Это противоестественно. Здесь, в мире душ, действуют такие же законы природы, как и в реальном мире, в котором я жил когда-то давным-давно. Хищники пожирают, потому что им ничего другого не остаётся. — Он блефует, Риоко, — со всей уверенностью заявил Юмэ, обращаясь к подруге, но, тем не менее, не переживая, что враг их услышит. — Ему не удастся попасть в её душу. Им движет животный голод, а не искренние эмоции. Вместо Риоко, не нашедшей, что на это ответить, заговорил Хора, которого забавляла сообразительность Юмэ, — И снова ты попал в точку! Я скитался по этой бесконечной пустоте, не в силах войти ни в одну душу, голодный, измученный… — с драматической выразительностью повествовал Хора. — Иногда нам, соул итерам, удаётся попасть в чью-то душу по счастливой случайности, но это крайне проблематично. И тут на помощь приходите вы, соул найты! Благодаря вам мы можем попасть в охраняемые вами души без труда. «Чёрт! — Юмэ почувствовал, как всё его тело задрожало при осознании собственной ошибки. — Выходит, если бы мы на него не наткнулись, если бы не задержались или сразу же убили его, то всё бы обошлось… Но теперь Куришима в опасности по нашей вине! Или это снова блеф?.. Я уже ни в чём не уверен!» — В чём дело, маленький рыцарь? — любезно поинтересовался Хора, заметив лёгкую дрожь, колотившую тело Юмэ. — Я знаю, о чём ты думаешь. Без вас я бы действительно не справился. Спасибо, — Хора вежливо поклонился, но, выпрямившись, продолжил: — Однако, спешу заверить, что ещё не всё потеряно. Пока что я ещё ничего не знаю о душе, которую вы защищаете. Это мне ещё предстоит выяснить. — Зачем ты всё это нам рассказываешь? — спросила Риоко, держась значительно лучше, чем её напарник. — Мог бы просто всё сделать по-быстрому и не тратить времени зря. Ты ведь голоден. — Ты права, я голоден, — кивнул Хора. — Но я просто не могу обойтись без торжественный вступлений! Люблю хвастаться перед противниками, знаете ли. Да и потом, мне нет смысла от вас ничего скрывать — вы всё равно не уйдёте. — А что если мы будем сражаться? В ответ на этот вопрос Хора рассмеялся. — Я вас умоляю! Что бы вы одолели меня? Энергия голода и негативных эмоций, текущая по венам соул итеров, гораздо сильнее, нежели ваши хвалёные позитивные эмоции. Вы сражаетесь благородно и не можете позволить истинную силу, в то время как мы, соул итеры, — могущественные хищники, способные на всё. — То есть, ты намекаешь, что слишком силён, чтобы бояться нас? — догадался Юмэ. — Не намекаю, а говорю прямо, — поправил Хора. Сказав это, он принял стойку, которая Юмэ не понравилась — уж слишком она напоминала боевую. Однако, никакого оружия при Хоре он не заметил, поэтому не видел причин его бояться. Пока… В то же время, неизвестность пугала. Что если у Хоры есть оружие куда более могущественное, нежели обычные мечи? — В одном вы правы, — заговорил он таким тоном, будто собирался подвести итоги. — Вступление слишком сильно затянулось. Это моя вина. Вынужден просить вашего прощения. Но сейчас самое главное наконец начнётся! — восторженно объявил он, уже едва сдерживая животное желание внутри себя. Юмэ, полагавший, что готов принять бой, был сбит с толку, когда четыре тонких силуэта рванули в его сторону откуда-то из-за спины стоявшего напротив врага. Больше всего они напоминали две пары чёрных стрел, выпущенный одновременно. Однако, силуэты были неразрывны с Хорой, будто являлись частями его тела. Только когда два снаряда опутали руки Юмэ, захватывая меч, он понял, что это были куски материи, обвивавшие тело Хоры вместе с доспехам. Чувствуя, как его отрывают от земли, Юмэ пытался что-то сделать, но всё, что он мог, — болтать ногами и тщетно пытаться освободить руки из крепких оков. Казалось, что Хора опутал его фрагментами ткани, бинтами, но, будучи неимоверно гибкими, они обладали крепостью металла, и Юмэ никак не мог разорвать их, как бы ни пытался. Сместив взгляд вправо, туда, где ранее стояла Риоко, Юмэ увидел, что вторая пара опутала её. Но вместо рук Хора держал её за горло, и Риоко пыталась дотянуться до пут клинками, чтобы освободиться из болезненной хватки. Пусть соул найтам и не нужно было дышать, но зоны, уязвимые в реальном мире, оставались довольно болезненными также и в мире душ. — Довольно быстрый бой получился, — удовлетворённо прокомментировал Хора, как всегда, отвратительно улыбаясь. — Но зато можно сразу же приступить к обеду, — с этими словами он хищно облизнулся, продемонстрировав отвратительный, почти змеиный, язык. — Вы даже не представляете, как давно я не ел… — Обой… Дёшься… Услышав это слово, произнесённое с таким трудом, Юмэ почувствовал неимоверную жалость к Риоко. Но в ту же секунду об его тело разбилась мощная силовая волна, а мир вокруг на мгновение окрасился алым. Путы Хоры испепелило пламя, рождённое секундной эмоциональной вспышкой, и соул найты обрели свободу. Свалившись на землю, Юмэ как можно скорее открыл глаза, чтобы оценить обстановку. Он также попытался встать, но с первой попытки ему это не удалось. Казалось, путы Хоры выкачали из него силы, а могущественная эмоциональная волна, испепелившая их, нанесла завершающий удар. Риоко стояла рядом, преклонив колено и опираясь о землю левой рукой. Её тело ритмично покачивалось, так, будто она пыталась отдышаться. Хора лежал в нескольких метрах напротив. Силовая волна его потрепала, но он быстро оправился и уже поднимался на ноги, слегка дрожа. Вместе с ним на ноги встала и Риоко. — Неплохо, — похвалил Хора. — Давненько мне не попадались соул найты, достаточно смелые, чтобы использовать силу негативных эмоций… Попросту потому, что это не их стихия, — Хора поднял голову, и Юмэ показалось, что под повязками его глаза сверкнули чудовищным пламенем, предвещая угрозу. — Юная Риоко, известно ли тебе, что, стоит соул найту опуститься в омут негативных эмоций слишком глубоко, и он оттуда больше никогда не выберется? — Мне всё известно, — твёрдо ответствовала Риоко. — О гневе я знаю больше, чем кто-либо… Именно из гнева были рождены алые доспехи моего соул найта, — с этими словами она с парадоксальной смесью нежности и отвращения погладила бронированное запястье. Юмэ так и замер на полпути, не поднялся, поражённый этим внезапным откровением. Выходит, Риоко тоже решила ничего не скрывать от своего врага?.. Пока Юмэ размышлял над этим, сама Риоко продолжала говорить лишённым всякого тепла голосом: — Я жила с гневом бок о бок всё это время. Он был моим верным другом и спутником. Я научилась его контролировать, но не до конца… — Риоко понурила голову, и Юмэ разглядел в этом жесте сожаление. Он знал, что именно её доспехи, рождённые не только гневом, как сказала сама Риоко, но и страданиями, стали причиной её паразитизма, поставившего на кон душу дорогой подруги. Доспехи цвета страданий… Юмэ было больно осознавать, что Риоко по-прежнему терзается угрызениями совести. — Как же это трогательно, — осклабился Хора. — Знаете, как не встречу соул найта — всегда слышу от них потрясающие истории. Чуть не плачу. Даже моя собственная история не кажется такой грустной. Впрочем, непонятно, зачем мне всё это рассказывают. Это не имеет никакого смысла, — продолжил он уже не так эмоционально. — Ведь все их трогательные истории попадают в забвение, как и они сами. Хора замолчал, а синий рыцарь, движимый словами ненавистного врага, поднялся на ноги и встал бок о бок с красным. Лишь скрип его нематериальных лат, напоминавший неспешное, но трепетное повествование, не давал воцариться абсолютной тишине. — Нам не о чем с ним разговаривать, Риоко… Давай заканчивать. Юмэ, встретивший Хору всего несколько минут назад и не знавший о нём толком ничего, чувствовал, как его душа наполняется гневом и величайшим отвращением к столь противоестественному существу. Один только факт того, что кто-то может питаться душами людей, лишая тем самым их самого драгоценного сокровища, заставлял каждый сантиметр синих доспехов едва заметно, но искренне дрожать от возмущения. — В чём дело, Юмэ, друг мой сердечный? — издевательски весёлым голоском пролепетал Хора. — Что-то ты весь дрожишь. Тебе нехорошо? Заметив, что его тело бьёт крупная дрожь, вызванная смесью страха и гнева, Юмэ опомнился и заставил себя остановиться в столь неправильных рассуждениях. Он видел почти реальный образ ангела, которая смотрит на него с осуждением, как на ученика, сбившегося с верного пути. Хора, сам того не подозревая, помог своему противнику. «Нет… Я обещал… Обещал, что не поддамся тьме негативных эмоций. Это не то, чем мы, соул найты, должны орудовать. Мы не должны тонуть во мгле. Мной сейчас должны двигать не гнев и жажда истребления, а желание защитить. Это моя светлая сила!» — Риоко, — тихо сказал Юмэ, перехватывая меч обеими руками, крепко, но нежно. — Никаких негативных эмоций. Никакого гнева. Никакой жажды уничтожения. Лишь чистое желание защитить. Лишь любовь. — Ты всё такой же сентиментальный, — фыркнула Риоко, однако, не стала возражать. В её руках, как и прежде, засияла пара клинков. — Давай скорее! У нас мало времени! — Мне жаль, что наша беседа прошла столь поспешно, — ответствовал Хора. За его спиной, подобно отвратительным паучьим лапам, уже ожили две пары смертоносных пут. — Но я вынужден с вами согласится. Голод вынуждает меня совершать достаточно неприятные поступки. Произнеся последние слова, участники битвы замерли. Казалось, никто не осмеливается атаковать первым. Впрочем, хищная улыбка на лице Хоры свидетельствовала о том, что он скорее поджидает наиболее удачный момент. Наконец, Юмэ едва заметно повёл лезвием меча, и это стало сигналом к началу. Две пары бурых пут устремились в сторону соул найтов, но на сей раз Хора, по всей видимости, планировал не пленить своих врагов, а атаковать напрямую. Вспомнив, насколько путы крепки, Юмэ был готов поверить в то, что они могут дать жару даже самому крепкому оружию. Два лезвия, напоминающих куски тканевой материи, практически достигли нагрудника Риоко, но молниеносное вращение её собственных клинков отбило прямую атаку. Путы не меняли направление, и потому место удара можно было предугадать задолго до столкновения. Кончики пут были разбиты в клочья и зазмеились за спину хозяину, будто живые. Юмэ такой ловкий приём не удался. Одна из повязок врезалась в широкое лезвие его меча, выставленное перед грудью. Вторая же пронзила левую руку насквозь, так, будто толстой синей брони не существовало вовсе. Мир вокруг содрогнулся. Юмэ выронил меч и упал на колени, не в силах совладать с болью. Изо рта против его воли вырвался крик, который рыцарю с трудом удалось подавить мгновение спустя. — Юмэ! — воскликнула Риоко. Она чуть было не сложила оружие, намереваясь помочь, но Юмэ остановил её. Затем он прижал раненую руку к туловищу и согнулся в три погибели. Кровь не текла, но боль в мире душ была более, чем настоящей. Юмэ испытывал её ранее и получал более серьёзные повреждения, но уже успел забыть. — Ср… Ажа… Йся, — простонал он. Риоко простояла в нерешительности несколько секунд, а затем вернулась к врагу и ответила так бодро, как только могла: — Хорошо! Хора стоял перед ней в вызывающе расслабленной позе, будто напрашиваясь на бой. Риоко ещё с секунду стояла, не двигаясь, будто размышляя о наилучшем ходе, после чего сорвалась с места так быстро, что взгляд Юмэ не поспел за ней. Чтобы получить преимущество в битве, Риоко решила сократить расстояние. В дальнем бою её клинки были бесполезны, поэтому, мгновенно сорвавшись с места, она устремилась в сторону Хоры, будто уступившего первый ход ей. Его развязная поза напоминала западню, но Риоко всё равно не собиралась медлить. Хора совсем не растерялся, когда противница навязала ему ближний бой. Похоже, он чувствовал себя комфортно, находясь от врага на любом расстоянии. Стоило граду ударов обрушиться на пожирателя, как он, даже не напрягаясь, выставил перед собой обе пары боевых пут, а затем ещё, и ещё… Бесчисленное количество тканевых фрагментов, напоминавших демонические щупальца, возникли из-за спины хозяина, будто по своей воле, и сформировали что-то наподобие щита. Несмотря на то, что, атакуя, они разбились о клинки Риоко, сейчас их крепость была неоспорима. Щит казался непробиваемым, и Риоко, растратив все свои силы, обрушилась на землю, так и не нанеся врагу ни одного настоящего удара. — Хм-м-м, уже выбилась из сил? — разочарованно протянул Хора, пока бесчисленные тканевые щупальца тянулись к Риоко, обвивая её запястья и поднимая в воздух. — А что, если сделать так?.. С этими словами, полными искреннего любопытства, Хора растянул конечности Риоко в стороны, четвертуя. Из-под алых доспехов донеслись вопли, преисполненные страданиями, по сравнению с которыми рана Юмэ казалась пустяком. Это зрелище заставило его подскочить и, даже когда всё поле зрение застилал чёрный туман, он продолжал медленно продвигаться по направлению к подруге. Её багровые доспехи стали для него путеводной звездой. — Нет… Нет… Риоко… — едва слышно бормотал Юмэ, не находя в себе сил даже на то, чтобы закричать. Юмэ не чувствовал ни гнева, ни ярости. Казалось, он запечатал своё сердце, наложил на него строгий запрет. Сдерживать себя было невероятно тяжело, поэтому Юмэ старался очистить и душу, и сознание. Он имел только цель, превратившуюся на его пути в клочок багровой брони. Тем временем, Хора перестал четвертовать Риоко. Зато страдания только начинались. Путы обвили её, покрыв практически всё тело, и приблизили к Хоре вплотную. Это напоминало какие-то неестественные извращённые объятия. Впрочем, стоило Хоре разверзнуть безобразную пасть, как сразу же становилось понятно, что он собирается сделать. Соул найты тоже являлись душами… — Нет! Нет, Риоко! НЕТ! — воскликнул Юмэ. В тот момент он окончательно позабыл о боли и рванул вперёд, выжимая из себя все оставшиеся силы. В поле зрения сверкнула золотая вспышка, на время залечившая рану и вставшая на место доспехов. Хора, позабывший обо всём на свете из-за животного предвкушения, наконец потерял бдительность. Ничто не интересовало его в тот момент, и Юмэ, даже не заботясь о скрытности, остался незамеченным. Он занёс меч за спину, а затем одним резким движением впечатал его в бок пожирателя, положив конец отвратительному пиршеству. Риоко, уже готовая к страшной расправе, обрела свободу и упала на землю, но не сразу осознала, что происходит, и потому ещё некоторое время лежала в ногах Хоры. Сам пожиратель издал нечеловеческий вопль, так и оставив пасть разверзнутой. Из раненого бока, не защищённого доспехами, полилась какая-то мерзкая чёрная субстанция, отдалённо напоминавшая кровь. Юмэ просто стоял на месте, не в силах отвести взгляд. Время возобновило ход лишь в тот момент, когда рана в боку Хоры перестала кровоточить, и он, оправившись от болевого шока, повернул голову в сторону Юмэ. — Ты прервал моё пиршество, — его голос был всё таким же спокойным, но в нём угадывались нотки раздражения. — Я был готов отведать этой души, прочувствовать её невероятный вкус… Но ты мне не позволил. Ты очень плохой соул найт, Юмэ. Мы с тобой больше не друзья. Юмэ, кое-как подняв меч в обеих руках, ответил: — Прекрати дурачиться, Хора, и убирайся. — Даже если сейчас я отступлю, — начал пожиратель. — Даже если сейчас вы прервёте мой обед… Я всё равно заполучу его. У вас осталось слишком мало времени. — Он прав, Юмэ… — заговорила Риоко, всё ещё лежавшая на земле неподалёку. — Рассвет… Уже скоро… Он знает… Он всё знает… Юмэ опешил. Ему не приходило в голову, что Хора, когда-то бывший соул найтом, знает о том, что души можно посещать только во время сна. — Но тогда и у тебя осталось не так уж много времени, — возразил Юмэ, однако, не до конца уверенный в своём предположении. — Нет, Юмэ, в моём распоряжении бесконечный запас времени, — усмехнулся Хора. — Когда-нибудь ты поймёшь, почему. Но не сейчас. Сейчас настало время финала. В поисках поддержки Юмэ переводил взгляд с Хоры на Риоко. Он был растерян и не знал, что делать. Хора, тем временем, начал медленно наступать, словно пытаясь запугать противника. О существовании Риоко он как будто позабыл. — С чего ты взял, что получишь наши души? — продолжал Юмэ, отступая назад. Меч он держал перед собой. — Мы ведь скоро покинем этот мир… Тут ты прав. — Я говорил не про ваши души, — голос Хоры стал совсем уж кровожадным, и внутри у Юмэ всё похолодело. — Соул итеры получают информацию из душ соул найтов… Всё верно. Я уже знаю о душе, которую вы защищаете. За это можешь поблагодарить свою подругу. Она позволила мне приблизиться и выдала самое дорогое. Юмэ замер на месте, не в силах осознать происходящее. В голове возникло чёткое воспоминание: безобразная пасть пожирателя открывается, и тёмная аура, исходящая из её глубин, мешается с красной аурой доспехов Риоко. — Мы с тобой просто коротаем время, — продолжал Хора. — Но я не против отведать и твоей души! Пожиратель, будто выйдя из себя, накинулся на соул найта, подобно дикому зверю. Юмэ, сбитый с толку и испуганный, не смог оказать достойное сопротивление. Он продолжал держать лезвие меча перед грудью, ограждаясь от мерзкого тела врага, но это не помешало Хоре протянуть отвратительную пасть к лицу Юмэ. Он разверзнул губы, оскалил клыки, и Юмэ погрузился в темноту… Сначала он не понял, что произошло. На ум снова пришло невольное сравнение со страхом: когда этот демон применял свою силу, мир вокруг так же терял очертания, хотя на самом деле это была всего лишь иллюзия. Думая об этом, Юмэ пытался избавиться от наваждения, старался вернуться в реальность, но внезапно возникшие перед глазами образы заставили его позабыть о разуме. Куришима улыбается… Куришима смеётся над его шуткой… Голос Куришимы в телефоне. Она зовёт его на прогулку после школы… Куришима обнимает его на день рождения… Фотография Куришимы, спрятанная в самом глубоком кармане портфеля… «Хватит, пожалуйста, хватит! Не трогай! Не трогай!.. Это… Личное… Это… Только моё!» Взрывающий сознание круговорот образов и воспоминаний оторвал Юмэ от реальности, отправляя его в сон, а затем и за пределы его души…

***

Холодный утренний воздух ворвался в лёгкие Юмэ, заставляя его выплыть из омута. Он тяжело дышал, сидя на кровати, и всё никак не мог понять, где находится. Из-за обилия событий он чувствовал себя так, будто пробыл в мире душ много дней, но на самом деле прошло всего несколько часов… Заставив себя оторваться от размышлений, Юмэ понял, что у него звенит будильник на телефоне, и выключил его. — Если бы не ты, я бы успел… — проговорил Юмэ сокрушённо, обращаясь к замолчавшему телефону. Затем он перевёл взгляд и посмотрел в окно, туда, где начинала сиять летняя заря. — Что же… Теперь будет?