Королева замка

      — Сегодня прекрасный день, — сказала я Гвен, которая смотрела в окно моих покоев, пока я переодевалась. — Гвен? — спросила я, но девушка не ответила. — Гвен, — снова повторила я, выходя из-за ширмы и подходя к девушке. — Гвен, ты в порядке? — спросила я.       — Простите? — испуганно спросила девушка. Я нахмурилась. — Простите, миледи. Сегодня утром мои мысли заняты другим.       — Могу ли я чем-то помочь? — спросила я.       — О, нет. Нет, конечно, — ответила она.       — Гвен. Конечно, могу, — заверила я её.       — У меня есть друг, который приехал в Камелот из Лонгстеда. На их деревню напала какая-то болезнь, которой они никогда раньше не видели, — сказала она. — Я спрашивала Гаюса, сможет ли он выделить несколько дней, чтобы помочь им, но у него и Мерлина полно дел с потной болезнью, охватившей замок. Я хочу помочь, но не могу. Я не лекарь, — закончила Гвен.       — Возможно, я смогу чем-то помочь, — сказала я. — В Ивисторе одна из моих ближайших подруг — дочь лекаря, и, проведя с ней и её матерью большую часть жизни, я не могла не перенять кое-что, — объяснила я. — Конечно, для начала мне нужно будет осмотреть твоего друга, и только потом я смогу сказать, получится ли у меня вылечить его. Если, конечно, твой друг согласится.       — Вы правда это можете сделать? — спросила она.       — Конечно.       — Спасибо, миледи. Мы отправимся через час?       — Звучит неплохо, — ответила я. Девушка радостно улыбнулась, после чего поспешила покинуть мои покои.       Я переоделась в чёрные брюки, кожаные сапоги до колена, голубую рубашку с открытыми плечами и кожаный жилет. Захватив перчатки для верховой езды и темно-красный плащ, я вышла из своих покоев и направилась в конюшню, где увидела Артура, который чистил свою лошадь.       — Куда это ты собралась? — спросил он.       — Мы с Гвен отправляемся в Лонгстед. На их деревню напала загадочная болезнь, и мы собираемся им помочь. Мы вернёмся завтра, — сказала я.       — Ты идёшь одна? — спросил Пендрагон-младший.       — Да, всё будет хорошо, — ответила я, выводя свою лошадь из конюшни. — Не скучай по мне слишком сильно, — добавила я и, видя, что вокруг никого нет, быстро поцеловала его.       — Не буду, — ответил он, когда я вышла из конюшни.       Через несколько минут я встретилась с Гвен и её другом. Мы уже собирались отправиться в путь, когда до наших ушей донёсся звук пяти пар копыт. Обернувшись, я увидел Гвейна, Персиваля, Леона, Элиана и Ланселота, скачущих к нам в полном облачении Камелота.       — Вы думали, мы пропустим праздник? — спросил Гвейн.       — Артур сказал, что вы хотели бы, чтобы мы сопроводили вас, — добавил Леон.       — Правда? — спросила я, опираясь локтем на седло и глядя на ступеньки, с которых смотрел Артур. Он покровительственно помахал мне рукой. — Ну что ж, чем больше, тем лучше, — сказала я, забираясь в седло. — Мы должны добраться до Лонгстеда к ночи.       И, помахав напоследок Артуру, небольшая компания покинула двор и отправилась в путь к маленькой деревушке.       — Итак, Гвен, гордишься ли ты тем, что твой брат стал рыцарем? — спросил Леон, пока мы шли через густой лес.       — Да, но не только потому, что он рыцарь, но и потому, каким человеком он стал, — ответила девушка.       — Безусловно. Очень выдающимся человеком, — похвалил Элиана Гвейн. — Особенно когда речь заходит о милом общении с дамами.       — Не слушай его, — ответил Элиан.       — А ты знаешь, в кого влюблён Гвейн, Серсея? — спросил Персиваль.       — Конечно, в него самого. Достаточно провести с ним две секунды, чтобы понять это, — ответила я, и все засмеялись, а Гвейн улыбнулся.       — Тогда что насчёт вас, миледи? — спросил Гвейн. — В кого вы влюблены?       — …ни в кого, — солгала я.       — Ага! Эта пауза означает, что кто-то есть, — ответил он. — Ты можешь рассказать нам.       — Нет, — упрямо сказала я.       — Давай, — сказал Персиваль, присоединяясь к веселью.       — Нет, я принцесса и не обязана отчитываться перед такими, как вы, — сказала я с насмешливой царственностью.       — Тогда это должен быть я, — решил Персиваль. — Верно, миледи?       — Конечно, любовь моя, — ласково ответила я.       — Видите, как официально, — крикнул рыцарь своим друзьям. Они лишь закатили глаза и захихикали.       Мы добрались до Лонгстеда, когда солнце уже начало садиться. Старейшина деревни вышел из небольшой толпы, которая собралась, чтобы встретить нас.       — Мэри, Джон. Рада вас видеть, — обратилась к своим друзьям Гвен, когда я спрыгнула с седла.       — Спасибо, что пришли, — ответил Джон. — А где Гаюс?       — Он был занят, поэтому приехала я. Как говорится, помогу, чем смогу, — я вышла вперёд, и небольшая группа поклонилась. — Пожалуйста. Вы позволите мне помочь?       — Я не знал, что вы лекарь, миледи, — ответил Джон.       — Нет, но, надеюсь, моих знаний хватит, чтобы суметь хотя бы поставить диагноз.              — Для меня большая честь принимать вас. Сюда, — сказал мужчина и повёл меня в соседний дом, где на кроватях лежали трое мужчин, белые, как призраки. Я пощупала пульс у каждого из них, но у всех он был слабый.       — Как давно они так лежат? — спросила я.       — Три дня. Мы пытались их накормить, согреть, но, похоже, ничего не помогает, — ответил Джон.       — У них у всех лихорадка. Так что давайте сначала сконцентрируемся на том, чтобы сбить её, — решила я. — Дайте мне, пожалуйста, миску прохладной воды и немного сахара.       — А зачем сахар? — спросила Гвен.       — У них мало энергии. Сахар должен помочь им бороться с болезнью, — ответила я.       — И это поможет их вылечить? — спросил Джон.       — Посмотрим, что будет завтра, — ответила я.       В ту ночь Гвен, рыцари и я спали на усыпанном соломой полу в сарае. Жена Джона, Мэри, настаивала на том, чтобы я спала на её кровати. Мне стоило немалых трудов убедить её в обратном. Лёжа без сна на холодном полу, я думала о том, что случится с горожанами, если утром не будет улучшения.       Вдруг снаружи послышалось какое-то шуршание и шипение. Я приподнялась, когда снова услышала шум, на этот раз, похоже, у дверей сарая. Я откинула тонкое одеяло и осторожно перешагнула через спящих рыцарей. Медленно толкнула дверь и выглянула наружу.       Шипящий звук снова раздался, на этот раз издалека. Тогда я взяла деревянную удочку, прислонённую к стене сарая, и пошла на звук. Я дошла до задней части сарая, где всё было тихо.       Шорох становился всё громче и громче. Я крепко ухватилась за удочку и бросилась за угол, столкнувшись лицом к лицу с Гвейном.       — Ах! — удивлённо вскрикнула я, и он резко вскочил на ноги. — Гвейн! — зашипела я, наполовину злая, наполовину счастливая.       — Прости, зов природы, — ответил он, пока моё бедное сердце приходило в себя.       — Я могла убить тебя, — вздохнула я.       — Удочкой? — спросил он. — Сэр Гвейн был убит удочкой. Мм. Об этом будут слагать легенды, — хихикнул рыцарь, а я облегчённо рассмеялась. — После тебя, — сказал он, и мы вместе вернулись в сарай.       В ту ночь я больше не слышала шипящих звуков, но заснула с тревожными мыслями.