Тёмная сторона души

Первым воспоминанием для Ацуши стало знакомство с Дазай. Вообще, это было не так уж и давно: детдом, река, суицидница, её спасение, Куникида, еда, Детективное Агентство. Вот и всё. *** Вспышка. Ацуши открывает глаза и снова оказывается в баре, смотрит на часы. 17.48. "После прошлого воспоминания в баре прошло полтора часа. Если это, конечно, тот же самый день" Многие ушли из бара, многие пришли. Но не Ода. Сакуноске сидел на том же самом месте и что-то активно строчил в свой блокнот. -Привет, Одасаку, - Ода, поглощённый своими мыслями резко подскочил от неожиданности и спешно убирал блокнот во внутренний карман пальто. -Почему ты так тихо ходишь? - не очень довольно пробубнил он в сторону Дазай, которая делала какой-то заказ у бармена -Что ты пишешь? - решив проигнорировать последний вопрос, узнала она -Не твоё дело, - резко, но не грубо ответил он, делая глоток светло-рубиновой жидкости Они несколько секунд сидели в абсолютной тишине (если, конечно, не считать звуков бара, окружавших их), а затем Одасаку решился задать вопрос: -Почему ты вся в бинтах? -Не твоё дело, - точно также, как и Ода, ответила Дазай, сделав глоток, на что парень только загадочно усмехнулся, - может быть, я когда-нибудь расскажу тебе, а пока, можешь считать, что это мой особый стиль, - её глаза вдруг на миг погрустнели и Сакуноске, скорее всего, заметил это, поэтому и перестал спрашивать. -Кем ты являешься в Мафии? - опомнившись, Дазай постаралась поскорее перевести тему. -Я всего лишь рядовой, мальчик на побегушках, - он оттолкнул стакан в сторону, чтобы бармен долил ему ещё -Почему же? Ты ведь эспер, да? Что у тебя за сила? -В случае опасности, вижу будущее на 5-6 секунд вперёд. -И почему же обладатель такой способности всего лишь мальчик на побегушках? - прошло около минуты, прежде чем Сакуноске сделал пару глотков, а затем ответил: -Я не убиваю людей. "Что? Члем Мафии? Не убивает? Людей? Такого по сути не может быть". Дазай, видимо, была такого же мнения, что и Ацуши, так что её весёлый смех раскатился по бару сразу после осознания слов Оды. -А ты смешной, Одасаку. А если серьёзно? - но по его взгляду, Дазай уже поняла: Сакуноске был абсолютно серьёзен. -То есть, ты не убиваешь людей? Совсем? -Да, - его тон был довольно суров -Тогда понятно, почему ты ничего не добился в рядах Мафии, - она помешала коктейль трубочкой, - почему ты не убиваешь? -Может быть, я когда-нибудь расскажу тебе, а пока, можешь считать, что это мой особый стиль, - они посмотрели друг другу в глаза и снова воцарилось молчание: -Как давно ты в Мафии? - наконец, решила нарушить его Дазай -Около года, может, чуть больше или меньше. -Ты знаешь, кто такой Накахара Чуя? -Конечно. Все знают. -Расскажи мне о нём. По подробнее, - Одасаку с подозрением посмотрел на неё, но всё же решил ничего не спрашивать: -Чуя вырос здесь, с детства воспитывался Коё, а год назад или около того стал полноценным членом Портовой Мафии, - Ода говорил так, будто ещё давным дано заучил биографию Накахары наизусть, - Он довольно вспыльчив, любит, чтобы всё было так, как он хочет, но при этом не лишён логики, не станет убивать, если этого не требуется. Бывает довольно занозчив, но, думаю, на него можно положиться в случае чего, - он задумался, - Зачем это тебе? -Чуя - мой новый напарник, - задумчиво ответила Дазай -Нннапарник? - переспросил Сакуноске, но в его глазах ясно читалось: "Если эти двое объединятся, с их характерами Иокогаме точно прийдёт конец" -Да. Слушай, думаю, мне пора. -Уже уходишь? - Ода, видимо, втянулся беседу -Ага. Мори хочет, чтобы я сегодня познакомилась с боссом. До встречи, Одасаку. -И хватит называть меня Одасаку, - крикнул он ей вслед, но Дазай уже не услышала этого. Или сделала вид, что не услышала. "Уже тогда было понятно, что Дазай опасна. Очень. Этот взгляд, холодный тон, манера общения. Всё в ней пробивает до мурашек. А то, что ей всего четырнадцать, делает сей факт ещё страшнее". Вспышка. *** Ацуши оказался в полутёмной комнате, похожей на спальню. По крайней мере, там стояла кровать, на которой расположился пожилой мужчина. Рядом стоял Мори, а возле двери, как будто она только что вошла, - Ацуши не сразу заметил, - Дазай, глаз её был теперь перебинтован тоже. Она стояла настолько тихо, что, казалось, Мори вовсе не замечал её присутствия. Или не знал о ней вовсе. -Всё будет хорошо, босс, - Мори засовывает руку во внутренний карман плаща. "Босс? Так это он был до Мори?" Один миг. Одно движение. Сердце Ацуши с опозданием совершило кульбит, а занавески, постель и Огай уже были испачканы кровью. Накаджима только смотрел на блестящий серебряный скальпель в руке Мори, который он неспешно принялся протирать. -Спите спокойно, босс. "Вот так. Безо всяких колебаний. Даже рука не дрогнула" - Ацуши стоял в полном непонимании, в то время, как возле дверей вдруг послышался скрип и Мори обернулся. Достаточно было только увидеть испуганно лицо Дазай, чтобы понять: она видела всё. "Она действительно передвигается очень тихо" - успел подумать Ацуши -Босса сразила тяжёлая болезнь, с которой он боролся долгое время. Перед смертью он оставил меня своим преемником. Ты всё это видела и сможешь подтвердить, - Мори тарабанил эти слова, как приказ и, казалось, был ничуть не испуган тем, что всё видела Дазай, но на самом деле его сердце колотилось, как бешенное, а мозг перебирал сотни возможных вариантов. Она застала его врасплох, - ты поняла меня, Дазай? -Да, - сглотнув, спокойно сказала она. Мори подошёл к ней вплотную и наклонился так, чтобы их лица были на одном уровне -Глядя мне в глаза, скажи, что ты поняла меня. -Я поняла вас, Мори-сан, - Осаму ни разу не отвела взгляд ни от его рубиновых глаз, ни от лица с небольшими капельками крови на нём, - новый босс Портовой Мафии Иокогамы. Вспышка. *** -Одасаку, - Дазай, уже подросшая на пару лет, но всё ещё с теми прекрасными длинными волосами, сидела с Сакуноске в совсем пустынном баре и была, кажется, немного пьяна, - помнишь, ты спрашивал, почему я вся в бинтах. Ты хочешь увидеть? "Немного пьяна? Да она в хлам!" - подумал Ацуши -Хочу. "Одасаку, кажется, ничуть не лучше" Дазай медленно сняла плащ, под которым у неё был чёрный топ, завязывающийся на шее, таким образом, она спокойно могла развязать бинты на руках. И она начала это делать. Раз за разом, бинтик за бинтиком, их становилось всё меньше и меньше, но руки... С каждым сорванным бинтом открывался вид на шрамы: глубокие и длинные на плечах, разной формы и цвета, очень мелкие на предплечьях, как от неудавшегося суицида (что вполне могло быть правдой), и все были оставлены в разное время. Сказать, что это было некрасиво? Нет, такого нельзя было сказать. Казалось, все они придавали Дазай какого-то... шарма, что ли. По крайней мере, Дазай не перестала выглядеть красоткой. Но рубцы действительно были ужасны. И завораживающи одновременно. Да, "завораживающие", пожалуй, лучшее слово для описания. У Ацуши даже дыхание перехватили. Он не мог оторвать взгляд от её рук. Это пугало его, но он не мог. А Одасаку, кажется, даже протрезвел в один миг. -Что, зрелище так себе, да? - Дазай слегка откинулась на стуле назад и принялась изучать содержимое бокала, упорно не замечая выражение лица Сакуноске. -Откуда..? -О! - она даже не дала ему , - это старая и долгая история история. Ты хочешь её услышать? -Да, - твёрдо ответил он -Тогда слушай... Но перед глазами Ацуши снова пронеслась белая вспышка. *** -Стой! - неожиданно для самого себя крикнул Ацуши, - Я хочу это услышать! -Ты уверен? - вдруг спросил холодный низкий мужской голос, - ну что ж, смотри. *** Накаджима находился в абсолютно белом пространстве, как будто не находился нигде: он не стоял на полу, но и не парил в воздухе. Он просто был. Но через секунду появилось что-то вроде экрана или типа того. Ацуши словно смотрел воспоминания... внутри воспоминаний. На экране сразу появилась милая мордашка Дазай, когда ей было лет восемь. -Это воспоминания самой Дазай до вступления в Мафию? - громко подумал он вслух -Верно, - неожиданно ответил голос, заставы Ацуши быстро крутить голову в его поисках, - какой сообразительный. Я должен спросить, ты точно хочешь узнать, какой была Дазай в то время? -Да, - тихо, но решительно ответил Ацуши спустя несколько секунд раздумий. Мужчина хмыкнул, будто только и ждал этого ответа. -Тогда я представляю тебе фильм "Жизнь и обманы Дазай Осаму". *** Будто бы кто-то нажал кнопку "Вкл", картинки на экране начали двигаться. Ацуши погрузился в воспоминания Дазай. Ей восемь лет, она жмётся к человеку, безумно похожему на неё внешне: -Папа, что ты будешь делать? - теперь уже понятно, что она не жмётся, а пытается остановить его -Ничего, доченька, просто этот человек предал меня, - он говорит холодно и спокойно, прямо как и Дазай сейчас, спустя много лет. Его рука тянется куда-то под плащ и становится понятно, что она двигается к кобуре. -Нет, пожалуйста, не надо, - где-то на заднем плане слышатся тяжёлые всхлипы и просьбы, - командир, я не собирался этого делать. Они меня заставили! - последнее уже звучит, как истерика. Быстрым движением руки три пули, выпущенные из пистолета, попадают прямо в цель: рыдающий человек затихает. Теперь он не скажет. Ничего. Никогда. Его мёртвое тело привязано к стулу, а из трёх отверстий на лбу тонкими струйками стекает кровь. -Папа, - севшим голосом произносит девочка: её глаза расширены от ужаса и, кажется, дыхание настолько сбито, что она вот-вот упадёт в обморок. -Дазай, - Осаму старший присаживаться возле неё, чтобы их глаза были на одном уровне. И его глаза... холодные, скучающие и одновременно заинтересованные. Так похожие на глаза Дазай. Или это её глаза похожи на его, - он был предателем. Ты понимаешь, что это значит? -Он продавал твою информацию, - наконец, смогла ответить она. -И что это значит? -Я... -Что значит? - спросил он снова, чуть более строго -Он заслужил смерти, - эти жёсткие слова восьмилетней девочки резко резанули по сердцу Ацуши. Почему-то, Дазай на секунду напомнила ему Кёку. -Верно. Я ненавижу предателей, понимаешь? -Но они ведь, - было видно, что она боится возразить отцу, - они угрожали ему. -Если бы он был действительно предан мне, то мог бы умереть, не разглашая информации. А так, - он посмотрел на тело своего бывшего подчинённого, - он всё равно умер. Это было первое убийство, что ты видела, да? Ты хорошо держалась. "Он хвалит ребёнка. Хвалит за то, что она нормально отреагировала на убийство человека" - это не укладывалось в голове у Ацуши. Осаму старший встал и хотел уже было идти, но резко остановился, взял Дазай за подбородок и резко поднял так, чтобы она посмотрела ему прямо в глаза: -Если ты когда-нибудь предашь меня, Дазай, я убью тебя. Ты перестанешь быть моей дочерью. Ты поняла? -Да, папа. Картинка переменилась, а тяжёлое дыхание Ацуши никак не хотело восстановиться: он задыхался то ли от возмущения, то ли от ужаса, то ли от какого-то другого непонятного чувства. -Хорошо, ты правильно держишь его, - Осаму старший внимательно следил за дочерью десяти лет, держащей пистолет в своих маленьких ручках, - стреляй. Дазай мигом выпустила пять пуль в мишень, находящейся довольно далеко -Ого, неплохо, ты быстро учишься, - он явно был доволен, когда две из пяти попали явно в яблочко. -Спасибо, папа, - ей явно нравилась такая похвала -Как теперь насчёт практики? -Практики? - не поняла она -Заведите его! - в комнату вошло два человека, ведущего под руки третьего, которого тут же привязали к стулу там, где раньше была мишень, - покажи, как ты предана, Дазай. Он слегка приобнял её сзади за плечи: -Будь хорошей девочкой. Это мой враг. Убей его. -Я... не могу, - её руки сильно затряслись -Почему же? Это враг. Он никто. Просто мошка на моём пути. Так раздави её, - Дазай посмотрела в лицо человека, во рту у него был кляп, а взгляд бегал туда сюда, умоляюще смотря на Дазай -Но ведь он человек. Я не могу. -Можешь! - его тон стал резким и суровым, - он не человек. -Но он живой, - её голос трясся всё сильнее, а пистолет, казалось, вот-вот выпадет -Он прегряда! Если ты отказываешься убивать моего врага, то и ты не мой друг! - он давил всё сильнее -Нет, но... -Ты хочешь, чтобы я посчитал тебя предательницей?! -Нет, но... -Так давай! Сделай это. Или я разозлюсь. Ты хочешь, чтобы я разозлился? В этот момент, она полностью остолбенела. -Нет, - быстро затороторила она, - только не злись, пожалуйста, прошу. Я не хочу больше, чтобы было больно. Не злись, - Ацуши внезапно обратил внимание на бинт, полность охватывающий её правое плечо. -Тогда нажми на курок! -Нет! -Давай! Или же... -Нет! -Стреляй! Ты... Выстрел. Дазай не решается открыть глаза. Она знает, что выстрелила. Она знает, что попала. Но глаза её оставались закрыты, а на щеках уже образовались дорожки из слёз. -Молодец, дочка, - его тон тут же подобрел, - это же было не так сложно, да? Это же всего лишь смерть. Тебе нужно прийти в себя. Эй, увези её домой, - к ним подошёл водитель отца и взял девочку за руку. Они направились к выходу, но Дазай так и не решилась открыть глаза. Картинка переменилась, но в голове у Ацуши до сих пор звенит: "Убей его", " Не злись. Я не хочу, чтобы снова было больно. Снова" Это всё тот же день, Дазай заходит в ванную комнату, включает воду и принимается сильно намыливать руки, будто старается смыть невидимую чужую кровь, которую она только что пролила в первый раз. Внезапно раздаётся голос. Её голос. И Ацуши понимает, что слышит её мысли. "Убила. Я убила человека. Только что. Сама. А я ведь даже не знаю его имени. А если у него была семья? Вдруг дети ждут его дома? А он не вернётся. Из-за меня. Но папочка бы разозлился, если бы я этого не сделала. Мне больно, когда он злится. К тому же, он сказал, что это всего лишь смерть. Всего лишь смерть. Всего лишь смерть..." - Дазай достаёт с полки новое бритвенное лезвие отца и несколькими быстрыми движениями перерезает себе вены сначало на одной руке, потом на другой. Порез за порезом. Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь... Но Дазай не чувствует этого, а в голове всё звенит и звенит: "Всего лишь смерть... Всего лишь смерть... Я отняла жизнь. Я отдам свою. Никому ведь от этого ничего не будет, ведь это всего лишь смерть... Всего лишь..." Осаму теряет сознание и вместе с этим меняется картинка. -Дазай, займись этим. -Да, папочка, - ей двенадцать, она выходит из комнаты и заходит в другую -Как вас зовут? - перед ней мужчина лет сорока, привязанный к стула. Как и все пленники Осаму. Он молчит. -Что, неужели, так ничего и не скажете? - Ацуши смотрит в её глаза. Скучающие, весёлые, холодные. Сколько же убийств ей пришлось совершить за эти два года? Её руки полностью забинтованы Пленник молчит. -Тогда мне придётся пытать вас. Он молчит. -Молчание - знак согласия, - Дазай зверски улыбается, ставит стул рядом с небольшим столиком и открывает какой-то чемоданчик. Ацуши не видит, что там, но знает, что ничего хорошего. Она достаёт канцелярский нож и какую-то маленькую твёрдую пластинку. -Вы знаете, что это? - она крутит эту вещь перед глазами мужчины, - нет? Это кусочек бамбука. Пока я получше наточу его, у вас есть время подумать. Когда я закончу, то научно засовывать его вам под ногти. Это больно. Очень Но человек молчал. Молчал, когда Дазай действительно начала вгонять бамбук под ногти, молчал, когда она принялась ломать его пальцы. Он лишь кричал. А Дазай не повела и бровью. Она не слышала его криков, ей нужна была информация. И временами, она улыбалась своим мыслям. Улыбалась. Но когда она принялась выдёргивать ногти, от которых и так уже ничего не осталось, он заговорил. Он говорил много и долго, а Дазай слушала. Когда всё закончилось, она повернулась, чтобы выйти вон, но человек резко окликнул её: -Вы ведь дочь вашего командира, да? А вы знаете, что, даже после всего того, чем вы занимаетесь, Осаму хочет сдать вас. На опыты. -Что за бред? - фыркнула она -Это правда. Он же эспер. Ваша мать тоже была. Но вот ваши способности не проявились, не так ли? Его интересует, почему так? Да, может, он хочет как лучше, но вряд ли после опытов от вас хоть что-то останется? -Это ложь. Папа любит меня. Он бы так не поступил, - тихо произносит Дазай, на что мужчина громко смеётся и получает мгновенную пулю в лоб. Картинка меняется. -Папа, так это правда? -Да. -Почему..? -Тебя почти тринадцать, а способностей у тебя по-прежнему нет. -Но ведь... -Не говори. Ты будешь проходить эти испытания, пока способность не проявит себя. Вот и всё. Это не обсуждается. -Нет. -Что ты сказала? -Я сказала нет, - она жёстко смотрит прямо в его глаза -Ты разочаровываешь меня, Дазай. -Плевать. Я так долго была твоей марионеткой. Но подопытным кроликом не стану, - было видно, насколько страшно ей было говорить эти слова. -Я начинаю злиться... -Плевать, - она сжала ладони в кулаки -Дазай... - он встал -Что ты сделаешь? Ударишь меня? Давай. "Его способность - любую физическую силу преумножать в два, три или даже пять раз. Он всегда полагается на грубую силу, но он недостаточно манёвренный, в отличие от меня" - снова услышал он мысли Дазай. Осаму старший сделал замах, но Дазай легко остановила этот удар своей ладонью: -Я давно открыла свою способность, - пользуясь его недоумением, она ударила коленом в его живот, отчего отец согнулся пополам, - просто ничего пока не говорила тебе, - точный хук справа по лицу, - ты всегда полагался на способность, думая, что она всё решает, - удар ногой по рёбрам, - но моя способность сильнее, чем твоя. Я сильнее, чем ты. Всегда была. И буду -Ты... - он полулежал на полу, пытаясь восстановить дыхание. -Ты бил меня, когда злился. Сейчас я очень зла, - она достаёт из кабуры на поясе пистолет -Ты не убьёшь меня. -Почему же? Это же всего лишь смерть. Если ты когда-нибудь предашь меня, я убью тебя. Ты перестанешь быть моим отцом. Выстрел. "Она... пережила так много: отец-тиран, Портовая Мафия. И я ещё жаловался на приют? По сравнению с этим, у меня было хорошее детство. Она никогда не говорила. Ничего. Дазай самый сильный человек, которого я знаю. Но эти ужасные убийства, её прошлое, неужели, она так и не оправилась от всего?", - Ацуши снова вспомнил пытку того мужчины. "Так почему же тогда Дазай ушла из Мафии? Чтобы отречься от такого прошлого, нужна веская причина. Была ли она у Дазай?"